По ту сторону маски

Лололошка на протяжении долгого времени замечал на себе жалостливые взгляды горожан Эшхолда, они были не то шокированные, не то сочувствующие. Но в чём дело? Почему к нему прикованы такие взгляды? Один человек показал пальцем на его щеку, затем сказал: — Ваш шрам... Выглядит устрашающе. Мироходец не знал, что ему на это ответить: спасибо? Как вы смеете? Он привык к своим шрамам, что безжалостно покрывали собственное тело, они приросли к нему как одно целое. Когда парень закатывал рукава, люди (и не только люди) обращали внимание на его обнажённые шрамы, растягивающиеся чуть ли не по всей кисти, от руки до локтей. И ладно руки — он мог просто не закатывать рукава, но лицо... Лололошка не мог вспомнить, как получил этот шрам. Он даже не помнил, чтобы ощущал боль на лице. Когда он был в Хэнфорте, никто не обращал внимания на его лицо, единственный раз на него обратили внимание, когда ему нарисовали фальшивый шрам на глазе, но на то он и был ненастоящим. Нет смысла вспоминать причину возникновения раны, сейчас необходимо скрыть его. От этого Лололошка чувствовал себя некомфортно, и он не мог понять, почему именно — из-за наличия шрама или того, что ради мнения других нужно скрывать своё лицо? Эту мысль долго развивать он не смог. Вернувшись в сонное измерение, мироходец направился прямиком к домику Беренгария, может, у него будет какая-нибудь неброская ткань, чтобы скрыть лицо? Оказавшись возле дома алхимика, мироходец постучал в деревянную дверь. Ему быстро открыл бородатый мужчина приличных лет. Завидев гостя, Беренгарий по-доброму улыбнулся. — Юный Лололошка, какими судьбами? — И тебе привет, Беренгарий, — поприветствовал Ло с лёгкой улыбкой на лице. — У тебя нет, случаем, маски или ткани для лица? — Найдём-найдём. Ты проходи, не гоже стоять на пороге, — Беренгарий пропустил Лололошку внутрь. Затем добавил: — Обожди пару капель. Я пока поищу маску, а ты не стесняйся, присаживайся. Парень кивнул и сел на стул. Алхимик тем временем пошёл копаться в своих сундуках. Через некоторое время старик нашёл то, что нужно. Подойдя к мироходцу, он протянул ему в руки чёрную ткань. Не успел он раскрыть и рта, как Беренгарий произнёс: — Вот, это вуаль. Но ты не волнуйся — она не просвечивает, к тому же раньше их носили высокопоставленные чиновники, — подбодрил старик. — Ничего, это тоже сгодится. Спасибо, Беренгарий! На самом деле Лололошка ожидал не совсем это, но раз уж не просвечивает, то тогда ладно. — Коль тебе понадобилась маска? Нежели случилось что с кем-то? Или подарить кому-то хочешь? Ох... Тогда лучше не стоит, вдруг юной леди не понравится твой пода- — Нет! Это... нужно мне, — не дав Беренгарию успеть задать новый вопрос, он быстро добавил. — Мне пора идти, ещё увидимся! Пока старик пребывал в растерянности, Лололошка быстро побежал к себе домой (если его так можно было назвать). Дома он тщательно осмотрел вуаль, и в самом деле — она была сшита из плотной ткани, немного растягивалась — то, что нужно! Лололошка надел вуаль. Крепко затянув узел на затылке, юноша наконец-то смог спокойно выдохнуть. Но зачем он надел вуаль в сонном измерении? Ответ был до невероятного глуп прост — ему нужно поскорее привыкнуть к наличию ткани на лице. С вуалью было немного затруднительно дышать, но ничего, Лололошка и не к такому привыкал. Мироходец вспомнил про своего альтер-эго, м-да... А ведь Джон обязательно полезет к нему с подколами, что-то из разряда: «Лололошка, что за уродство на тебе одето? У тебя совсем отсутствует вкус!» Подумав об этом, парень свёл глаза к небу, пусть Харрис делает что хочет, он всё равно не снимет вуаль. Что ж, теперь можно заняться и другими делами. *** Джон вернулся в сон Лололошки — он несколько скифосов ждал эльфийку, но та так и не пришла. Устав ждать Сайриссу, Харрис побродил по лесу, но поиски не принесли никаких плодов, поэтому, психанув, он нашёл ближайший скинт и вернулся в сонное измерение. Обычно возле главного скинта всегда сидит ворчливый ворон Невер, но в этот раз его не было, видимо, спит у себя на дереве. В целом Джон сейчас не желал с ним разговаривать. Он заметил весьма подозрительную тишину, совсем непривычную для этого места. Краем глаза он увидел, как багрянник сидит у себя дома возле окна и... Пф, как обычно точит свои клинки. Может, хотя бы Лололошка занимается делом? Джон очень надеялся на это и последовал по тропинке в сторону домика мироходца. Вот когда он уже доделает крышу? Эту рухлядь никак нельзя назвать домом, когда нет крыши! Оказавшись напротив двери дома Лололошки, Харрис как этикетный человек постучался, но ответа не последовало. Он изогнул бровь, затем откуда-то сзади донёсся знакомый голос: — Джон, я в огороде! Иди сюда! — позвал Лололошка. Мироходец хмыкнул, следуя на зов. По прибытии он увидел, как Ло в очередной раз копается в своих грядках. Усмехнувшись, учёный подошёл ближе. Стоя напротив изогнутой спины парня, Джон закатил глаза: — Снова наш великий Лололошка занимается бесполезной ерундой, — Харрис мягко рассмеялся. А он даже привык к нему. Лололошка встал, всем телом оборачиваясь к Джону. Половина лица мироходца оказалась скрыта под чёрной тканью. Увидев его в таком виде, Джон, мягко говоря... удивился? Лололошка не понял его реакции. Немного подумав, учёный сказал: — Красотка, решил поменять имидж? Или скрываешься от Лукия? — Харрис наклонил голову, рассматривая вуаль, после чего уже открыто спросил: — На кой чёрт тебе понадобилась эта дешёвка? — К чему тебе это? — угрюмо произнёс Лололошка. — О, поверь, мне это нужно знать. — Я так не считаю, — мироходец развернулся, направляясь к своему дому, но Джон схватил его за плечо, заставляя остановиться. — Я не закончил, — учёный насильно развернул Лололошку к себе. — Что случилось? У тебя раны на лице или что? — Убери руку, — жёстко запротестовал юноша. Скинув с себя назойливую руку Джона, он сказал: — Я не собираюсь выслушивать твои язвительные комментарии. — Лололошка, ты точно идиот, — Харрис снял очки и уже без них стрельнул раздражёнными глазами в мироходца. — Если ты забыл, мы в одной лодке, и у нас общая цель, ты сам знаешь какая. Поэтому мне необходимо знать, что у тебя нет каких-нибудь болячек или инфекции. — Да я не болен! — крикнул мироходец, сам того не ожидая. Он резко замолчал. Джон видел, как его ярко-голубые зрачки бегают из стороны в сторону. — Мне надоело ощущать на себе жалостливые взгляды из-за шрама. Доволен? Харрис резко замолчал. Так вот в чём дело... Его альтер-эго стыдился своих шрамов, но с каких пор? Да и что здесь такого? Мужчина не мог взять в толк. Джон всегда берёг своё лицо, у него было парочку шрамов на теле из-за неудачных экспериментов с химикатами, но он даже гордился ими. Кто бы мог подумать, что его альтер-эго, который по силе чуть сильнее самого Джона, может комплексовать из-за своих шрамов, они ведь, наоборот, давали ему некий шарм, привлекательность. Хоть внешне они были идентичны друг с другом, но Харрис не мог представить на своём теле такие же шрамы, как у его альтер-эго. А вот на самом Лололошке они смотрелись идеально, без лишних зазоров. Не говоря ни слова, он приблизился к нему, сократив между ними расстояние до чёртовых сантиметров. Всё тело и мышцы Ло напряглись, как натянутая струна. Благо его лицо скрывала вуаль, и Джон не мог видеть, как его щёки покрылись пунцовым цветом. Харрис поднял правую ладонь, мироходец думал, что он сорвёт с него ткань, но на деле... Он просто положил ладонь поверх его маски на щёку. Юношу как будто ударило током. Джон был не из тактильных людей, не говоря уже о «таких» прикосновениях, но сейчас Лололошка готов был провалиться под землю в своём же огороде по одной простой причине — как бы сильно вуаль ни была плотной, горячие пальцы альтер-эго ощущались на собственной коже, словно ткани и не было вовсе. — Зайдём внутрь? Не хочу, чтобы на нас лишний раз глазели. Мироходец медленно кивнул. Джон убрал руку с его лица, стало холодно. Учёный обратно надел свои оранжевые очки, и они направились внутрь. Зайдя в дом, Лололошка присел на своей кровати, учёный сел напротив. — Давно ты чувствуешь себя неуютно? — спокойно поинтересовался Харрис. — Почти сразу, как мы здесь оказались, — честно признался Ло. — Я... не знаю, где получил этот шрам. Но в Хэнфорте никто меня не спрашивал про него, значит... получил я его уже где-то здесь. Мироходец внимательно его слушал. Лололошка впервые видел его таким спокойным и... слушающим? — М-да, я бы, конечно, не хотел это спрашивать, но, так и быть, сделаю исключение, — Джон придвинулся поближе к Ло. — Могу я снять вуаль? Мироходец замялся. Он уже успел привыкнуть к ткани на своём лице, а с другой стороны — Харрис не впервые видел его лицо, а шрам уж тем более. Парень кивнул. Мироходец в оранжевом протянул руки к его лицу, найдя узелок, он развязал два конца. Ткань упала на постель. Его взору открылось лицо Лололошки. Казалось бы, ничего не изменилось: всё те же острые скулы, тонкие потрескавшиеся губы, однако Джон успел заскучать по его личику. Вот что творится, если он не видит лица своего альтер-эго на протяжении дня. Он даже и помыслить не мог, что ему будет не хватать лицезреть его лицо. Как он улыбается, злится, хмурится. — Твоё лицо — твоя собственность. Как и шрамы, кстати, — Джон приложил большой палец руки к шраму. Мягко, почти осторожно оглаживая шрам, он продолжил: — Ты никому не сможешь угодить, а шрамы — представители твоей жизни, они — не клеймо. А твои союзники. Он убрал руку с его лица. Взяв в руки маску, учёный небрежно смял её в пальцах. — Не скрывай своё лицо, к тому же сколько бы шрамов на тебе ни было, ты всё равно останешься симпапусиком, — Джон ухмыльнулся. Встав с кровати, парень бросил вуаль мироходцу, Лололошка кое-как успел поймать её. — Убери это тряпьё подальше. В следующий раз, если увижу на тебе эту дрянь, не буду церемониться и отдам её Марку, и попрошу сжечь. Не попрощавшись, Харрис развернулся и ушёл к себе в замок. Лололошка некоторое время так и сидел неподвижно, словно тот до сих пор не ушёл и касался его лица своими горячими руками... Опустив взгляд на вуаль, Ло задумался, а ведь Джон был прав — зачем он скрывает то, что уже не исправить? К тому же нет ничего уродливого в шрамах, они просто есть, намекая на личные, глубокие истории его жизни. Парень отложил вуаль в сундук, после чего покинул свой дом. Может, он и ошибался, но... Лололошка заметил в Джоне что-то странное сегодня, как будто тот переживал за него. Стоп. Джон и переживать за людей? Нет, точно нет. Возможно, ему просто показалось.