Необработанный алмаз

Поля были охвачены огнём. Изуку сидел, укрывшись в сарае, и смотрел, как всё вокруг сгорает дотла. На глаза наворачивались слёзы, когда он видел, как весь тяжёлый труд его матери превращается в пепел. Хотя самоцветы всегда словно притягивали к себе разрушения, ещё никогда они не были настолько масштабными. Жизнь здесь, в сельской местности, обычно означала, что ущерб для людей был минимальным. Но Изуку не представлял, как они смогут оправиться после такого. Они только собирались ужинать, когда Изуку заметил это в окне. Метеорит. Он летел прямо на них. — Изуку, отведи маму в подвал! — приказал Тошинори, уже принимая свою более сильную форму. Изуку с тревогой широко раскрыл глаза, но сразу же подчинился. Яшма в центре груди Тошинори покрылась ещё одной трещиной от напряжения, однако самоцвет всё равно улыбнулся, выходя за дверь навстречу угрозе. Изуку быстро проводил мать в подвал и тут же вернулся в гостиную. В этот момент раздался оглушительный взрыв. Земля содрогнулась с такой силой, что он потерял равновесие и рухнул на пол. Поднявшись, Изуку бросился к двери и распахнул её настежь. Посреди поля стоял Тошинори, лицом к лицу с исполинским самоцветом. Изуку никогда прежде не видел настолько огромного самоцвета. Он возвышался даже над их фермерским домом. Перед ним стояла ещё одна высокая фигура, с головы до ног одетая в чёрное. Он был огромен — выше даже самого Тошинори. Гигантский самоцвет. Тошинори вскоре назвал его имя. — Чёрный Алмаз, — произнёс он, призывая на руки свои боевые перчатки и готовясь к сражению. Алмаз?! Что он вообще здесь делает?! -- Изуку с самого детства слышал истории об Алмазах. Тираны, использовавшие самоцветов как рабочую силу и инструмент власти. Особенно Чёрный Алмаз пользовался дурной славой — говорили, что одним лишь прикосновением он способен обратить самоцвета в пыль. — Изуку, что ты здесь делаешь? — раздался голос, когда он выбежал во двор. Изуку даже не успел обернуться и увидеть оникса, как тот подхватил его на руки. — Нужно помочь Тоши! — воскликнул Изуку, даже когда гибкий оникс буквально затолкал его в сарай. — Мы ему поможем. А ты оставайся здесь и не высовывайся, — сказал Айзава, сузив глаза. — Но я тоже могу помочь! — с тревогой возразил Изуку. Он не знал, что за гигантский самоцвет стоял напротив Тошинори, но... Он выглядел пугающе похожим на фрагменты Кластера, с которыми им доводилось сталкиваться раньше. Ному. Только никогда ещё не настолько огромный. — С этим ты помочь не сможешь, — резко ответил Айзава, понимая, что только такой тон способен достучаться до Изуку. Мальчишка постоянно бросался навстречу опасности. Изуку замолчал. Айзава отвернулся и занял оборонительную позицию. Изуку наблюдал, как к нему присоединяются остальные. Полночь — содалит. Мик — слишком громкий цитрин. Цементосс. И чёрно-жёлтый агат ЭктоПлазма. Все они были сильными бойцами и уже не раз отражали нападения самоцветов Родного мира. Но разве присутствие самого Алмаза не было слишком серьёзной угрозой? Изуку сжал кулаки, наблюдая за происходящим. Теперь он находился слишком далеко, чтобы расслышать, о чём они говорили. Он хотел помочь. Он мог помочь! В конце концов, его самоцвету уже вряд ли можно было нанести ещё больший ущерб. Осколки его фосфофиллита, доставшегося по наследству от отца, поблёскивали на щеках. Самоцвет и без того был сильно повреждён. А сила, которой он пользовался, иногда причиняла вред и ему самому, если он был недостаточно осторожен. Но Изуку был готов снова сломать руку, если это поможет защитить ферму. И всё же он продолжал стоять на месте, когда битва наконец началась. Потому что ему хотелось верить, что Айзава прав. Что они справятся. Несмотря ни на что, Изуку очень хотел в это верить. Однако Алмаз и предполагаемый Кластер были не одни. Синий топаз спрыгнул со спины Кластера и тут же выпустил по полю волны синего пламени. Изуку смотрел, как огонь пожирает всё вокруг. Как самоцветов постепенно оттесняют назад. Кластер, несмотря на удары, по своему желанию отращивал новые руки и глаза всякий раз, когда ему их отсекали. Пока остальные были заняты Кластером и пытались остановить Топаза, Тошинори сражался один на один с Алмазом. Это было по-настоящему страшное зрелище. Стоило Чёрному Алмазу коснуться чего-либо, как оно тут же рассыпалось в пыль. Тошинори время от времени удавалось наносить ему удары, но было достаточно одного случайного прикосновения руки Алмаза, чтобы всему пришёл конец. Изуку не мог отвести взгляд. Он видел, как Тошинори — тот, кого он всегда считал сильнейшим бойцом среди них, — постепенно начинал сдавать. Когда боевые перчатки Тошинори начали мерцать и искажаться, Изуку понял: он достиг своего предела. Остальные были слишком заняты Кластером, чтобы это заметить. Монстр требовал от них всех сил лишь для того, чтобы не прорваться к фермерскому дому, где сейчас пряталась мать Изуку. Похоже, Алмаз тоже это понял. Он усмехнулся и потянулся к Тошинори своей огромной рукой. Тошинори поднял кулак, собираясь отбить удар, но в тот самый момент его перчатки исчезли, рассеявшись в воздухе. Он остался совершенно беззащитен. Ноги Изуку сорвались с места раньше, чем он успел что-либо обдумать. Он бросился вперёд, протягивая руку. Несмотря на расстояние, его самоцвет откликнулся на желание защитить. Перед Тошинори вспыхнул ярко-зелёный энергетический щит как раз в тот момент, когда ладонь Алмаза обрушилась вниз. Изуку ожидал, что щит треснет, а Тошинори успеет воспользоваться выигранными секундами и отступить. Но щит выдержал. Это удивило не только Изуку, но и самого Алмаза. Чёрный Алмаз ударил ещё раз. И ещё. И ещё. Снова и снова. Но щит выдерживал каждый его удар. Изуку настолько обрадовался и поразился тому, что его защита оказалась настолько прочной, что совершенно забыл: сейчас он стоит прямо посреди поля, на виду у всех. Его ладонь светилась ярким изумрудным светом. Когда Чёрный Алмаз поднял голову, сразу стало ясно, кто создал этот щит. Вся радость Изуку исчезла в тот миг, когда взгляд Алмаза остановился прямо на нём. — ИЗУКУ, БЕГИ!! — закричал Тошинори. Лишь тогда до Изуку в полной мере дошёл весь ужас происходящего. Отшатнувшись, он начал пятиться назад. Он опустил руку, но щит вокруг Тошинори никуда не исчез. Изуку понятия не имел, как теперь его убрать. Получилось так, что он невольно запер Тошинори внутри защитного купола. Тот безуспешно пытался снова призвать свои перчатки, чтобы выбраться наружу. Тем временем Чёрный Алмаз уже направлялся прямо к нему. Его гигантское тело позволяло ему с лёгкостью пересекать объятое пламенем поле. — Я же сказал тебе оставаться в укрытии! — резко произнёс Айзава, внезапно приземлившись рядом с ним. — Но я... Изуку не успел договорить. Айзава обхватил его за талию, легко закинул себе на плечо. Изуку тихо пискнул от неожиданности и крепко ухватился за него, пока оникс одним прыжком взлетал на крышу сарая, собираясь унести Изуку подальше отсюда. В этот момент под ними прогремел оглушительный взрыв. Сарай обрушился именно тогда, когда ноги Айзавы коснулись крыши. Цементосс и Мик были с такой силой отброшены Кластером, что буквально пробили собой стены здания, вызвав его обрушение. Айзава даже не успел совершить следующий прыжок. Они оба рухнули вниз вместе с обломками. Айзава упал вперёд, и Изуку сорвался с его плеча, кубарем покатившись по завалу. Острые щепки оцарапали его кожу. Изуку болезненно зашипел, но, к счастью, серьёзно не пострадал. Он тут же в панике посмотрел на фермерский дом. Дом всё ещё стоял. Облегчённо выдохнув, Изуку снова повернулся к Айзаве. Тот уже тянулся к нему, собираясь снова схватить... Но прямо на глазах у Изуку Айзава внезапно рассыпался в облачко света и исчез. — Айзава! — вскрикнул Изуку, бросаясь вперёд, чтобы подхватить падающего оникса. Но не успел он сделать и шага, как огромная рука сомкнулась вокруг него, легко оторвав от земли. На мгновение Изуку решил, что его схватил Ному-Кластер. Но, подняв голову, он встретился лицом к лицу с самим Алмазом. Изуку застыл. Чёрные волосы спадали на лицо гиганта, а такие же чёрные глаза пристально смотрели прямо на него. — Ты... Кто ты такой? — спросил Алмаз, прищурившись. Изуку отчётливо понимал: если Алмаз захочет, то сможет обратить его в пыль одним движением пальцев. — Ф... фосфофиллит... — почти шёпотом ответил Изуку. Сердце колотилось так громко, что шумело в ушах. Он был уверен, что жить ему осталось считаные секунды. Мама ведь будет плакать обо мне... правда? — Лжец, — прорычал Алмаз и резко встряхнул Изуку. От боли у того сами собой покатились слёзы. — Хрупкий фосфофиллит никогда не смог бы создать такой щит! И тут Алмаз неожиданно замолчал. Он словно впервые по-настоящему посмотрел на Изуку. Его взгляд остановился на сверкающих осколках самоцвета, вросших в щёки мальчика. Алмаз застыл. Не отрывая взгляда, он медленно поднял свободную руку к лицу Изуку. Изуку в панике зажмурился и невольно дёрнулся назад. Но палец Алмаза лишь осторожно приподнял его подбородок, позволяя угасающему свету заходящего солнца упасть на самоцвет. — А... Так это ты. Вся его прежняя ярость исчезла так же внезапно, как появилась. Изуку недоумённо моргнул. — Тога оказалась права. Тога? Та самая жёлтая кальцит, которая появилась несколько недель назад? Она возникла словно из ниоткуда, заявив, что хочет присоединиться к ним. Но всё время держалась подозрительно близко к Изуку. А потом неожиданно предала их, сбежала и выпустила из изоляции несколько Кластеров. Прежде чем Изуку успел понять, что происходит, Алмаз изменил положение руки. Вокруг Изуку мгновенно образовался защитный пузырь. Изуку сразу вскочил на ноги и упёрся руками в гладкую внутреннюю поверхность сферы, растерянно оглядываясь. Алмаз продолжал держать пузырь в ладони, словно тот ничего не весил. Затем он повернулся к охваченному разрушением полю. — Ному. Даби. Уходим, — спокойно приказал Алмаз. После чего снова посмотрел вниз на побледневшего от ужаса Изуку. — Мы получили то, за чем пришли. — Эй! Подождите! — закричал Изуку. Но удержаться на ногах внутри идеально гладкой сферы оказалось почти невозможно. Как только Алмаз зашагал вперёд, пузырь начал раскачиваться. Скользкие стенки не давали никакой опоры. Изуку потерял равновесие и рухнул на четвереньки. Сквозь прозрачную оболочку он видел, как далеко позади остаётся Тошинори, всё ещё запертый внутри зелёного защитного щита, созданного самим Изуку. Ни Тошинори, ни Изуку уже ничего не могли сделать. Чёрный Алмаз беспрепятственно унёс Изуку прочь.

———————

Любопытство. Именно это чувство сейчас лучше всего описывало Белого Алмаза. Смешение восторга и недоумения — вот что испытывал Все за Одного. Он был счастлив вновь обрести Зелёного Алмаза при своём дворе. Сколько тысячелетий прошло с тех пор, как Йоичи покинул его? Слишком много. Слишком долго ему пришлось править этой галактикой в одиночку. Конечно, появление Чёрного Алмаза немного облегчило это одиночество. Томура подарил Все за Одного надежду. Но... Он не был Йоичи. Да, он тоже был Алмазом. Но не Йоичи. Гибель Йоичи стала для Все за Одного ударом, который невозможно было описать словами. И всё же... Он не исчез. Доказательство этому сейчас лежало на огромной ладони Белого Алмаза. Поистине озадачивающее зрелище. Благодаря усилиям Томуры Йоичи наконец вернулся домой, но почему-то так и не принял свой привычный облик. Все за Одного не понимал, в какую игру играет Йоичи, но игра эта была весьма странной. Он упрямо продолжал отрицать даже собственное имя. Более того, Йоичи — в этом необычном облике мальчика — ни на секунду не умолкал. Он всё болтал, ходил кругами внутри пузыря и снова и снова бил кулаками по его стенкам. Все за Одного чуть приподнял пузырь выше, к свету звёзд, проникавшему в тронный зал. От резкого движения мальчик потерял равновесие, упал и, скользнув по гладкой стенке пузыря, поспешил упереться руками, чтобы не покатиться дальше. Йоичи был таким маленьким. Наверное, это было последствием его разрушения. Он сидел и смотрел на Все за Одного снизу вверх. Его пушистые зелёные волосы были того же оттенка, что и самоцвет. Осколки этого самоцвета мерцали на его щеках. А глаза сияли тем же мягким зелёным светом. Возможно, со временем Все за Одного сумеет помочь Йоичи вновь собрать себя воедино. Хотя этот облик был совершенно незнаком Все за Одного, он всё равно находил его очаровательным. Обычно к этому моменту Йоичи уже давно лопнул бы в пузырь и убежал куда-нибудь дуться, раз его игра закончилась. Но в этом ослабленном теле удерживать его оказалось гораздо легче. Гораздо легче... ...не отпускать.