天网 (Небесная сеть)

Как же он ее ненавидел.  Ее черные шелковистые волосы - они всегда пахли чем то цитрусовым, и он обожал зарываться в них носом. Ее черные глаза, которые на весь мир смотрели с презрением и насмешкой, а на него - с нежностью, так, будто он действительно что то значил. Ее губы - пухлые, всегда очаровательно краснеющие после их поцелуев. Ее алебастровую кожу, и то, как легко на ней оставались следы от его прикосновений. Ее тонкие, аристократичные руки, будто предназначенные для игры на фортепьяно.  Только сейчас эти руки держали нож. Уверенно, будто не в первый раз. С лезвия на пол капала кровь, пополняя алую лужу, в которой лежал Чо Хон. Громадная фигура полицейского и близкого друга казалась абсурдным пятном в пастельных оттенках комнаты. Чжиен сам был высоким и крепко сложенным парнем, но на фоне Чо Хона выглядел ребенком. Полицейский выживал в таких ситуациях, что стал казаться Чжиену непобедимыми. Опорой в мире, где не на кого было положиться.  Сонбэним.  И вот Чо Хон лежал в ногах у миниатюрной девушки. Его не смогли победить банды, наемники и продажные коллеги, но смогла хитрость одной девушки.  Его, Чжиена, девушки.  Линчеватель дал себе всего секунду на сомнения. На ненависть, боль от предательства и такую чудовищную безысходность, что хотелось прямо сейчас умолять ее перерезать горло и ему.  Но после поднял глаза и встретил взгляд некогда любимых глаз как взгляд любого другого преступника, над кем вершил правосудие.  Он вынес ей приговор. 

***

Как же она его ненавидела.  Его прическу, будто у отличника в средней школе - прямая челка, чуть падающая на глаза. Его лицо самого доброго парня - большие глаза, прямой нос, тонкие губы, идеально очерченные скулы. Его манеру одеваться - будто все еще не вырос и не понял, что он больше не подросток, а очень привлекательный молодой мужчина. Все эти джинсы, кроссовки, рубашки - было ощущение, что она встречается с несовершеннолетним. Но даже манера одеваться не могла скрыть высокого роста, великолепного телосложения - боже, за его руки она была готова душу продать, а уж видеть его без одежды было похоже на благословение.  Ну и что? Просто симпатичный парень, таких было много до, будет и после.  Нет, она ненавидела его за то, что он не был просто симпатичным парнем для нее. Больше нет. За ту нежность, за обращение, будто она хрупкая ваза, а не просто объект страсти. За ленивые утренние поцелуи, за запах его кожи, что она запомнит навсегда, за долгие разговоры по ночам и за ощущение безопасности - совершено новое для нее.  За то, что Линчеватель, которому молились слабые и которого проклинали сильные, действительно влюбился в нее. В, возможно, худшего человека, что ему довелось встретить.  А вот Чо Хона, полицейского и соратника Чжиена, ей очаровать не удалось. Мужчина был проницателен, но даже он не видел в хрупкой девушке себе соперника.  А зря.  Все еще теплая кровь стекала по шее за тонкую майку. Она обожала это ощущение - власть, контроль, сила. Она готова была проливать кровь снова и снова, лишь бы больше никогда не чувствовать себя беспомощной девчонкой.   Ким Чжиен снова поднял взгляд, и она увидела тот момент, когда ее парень превратился в Линчевателя, а она - в еще одну цель, которую нужно устранить.  И правда, так будет проще.  Она старалась не замечать, что в груди почему-то стало пусто и так больно, что впервые за долгое время захотелось плакать.  Он даже не спросил. Не попытался понять.  И ей не стоит. Пора найти наконец ответ на вопрос, что она задала ему пару месяцев назад, а кажется, что в другой жизни.  Имеет ли человек право сам вершить правосудие? Решать, кому жить, а кому умереть? И делает ли это его праведным или приравнивает к чудовищам, против которых он борется?