天网 (Небесная сеть)

Чжиён ненавидел бояться. ненавиедл вздрагивать от каждого шороха и вжимать голову в плечи. Ненавидел быть бессильным. Страх и ненависть - вот что осталось от жизнерадостного и полного надежд мальчика, когда на глазах убили его мать. Забил ногами какой-то мелкий преступник, а одиннадцатилетний Чжиён не помог. Просто сидел в углу, трясся от страха и плакал. Но и убежать не мог, несмотря на крики матери. Так и остался там до конца, пока страшный мужчина не ушел, мерзко присвистывая. Убийце дали три с половиной года. За убийство. Просто потому, что он доказал, что был болен и не имел злого умысла. Не имел, как же! Чжиён явно видел наслаждение от чужих страданий в этих маленьких глазках-бусинках, заплывших жиром. Проходя мимо мальчика в зале суда, мужчина снова шикнул на него, и Чжиён инстинктивно дернулся, опять вжимая голову в плечи. О, как он ненавидел это! Поэтому мальчик пообещал себе никогда не бояться. Стать таким сильным, умным и смелым, что бояться будут его. И победить всех злодеев - прямо как в его любимых комиксах. Он попал в хорошую приемную семью. О нем заботились, обеспечили хорошее образование. Приемные родители были набожными людьми, которые старались привить мальчику, что закон знает лучше, а прощение очищает. И Чжиён правда старался в это верить. Правда. После выпуска он пошел в полицейскую академию. И тут же стал одним из самых образцовых студентов - отличник по всем предметам, в прекрасной физической форме. Парень, подающий большие надежды. Хороший, светлый мальчик. Будущее полиции. Знали бы его приемеые родители и учителя, что этот мальчик жаждал крови. Что он все меньше верил в правосудие и закон. Что все больше погружался во тьму, что поселилась в его душе вместе с криками матери и звуками ударов. Что послужило отправной точкой? Чжиён и сам не знал, просто то, про что он думал чисто гипотетически, вдруг стало казаться вполне себе выполнимым. Может, после одной из лекций, где они обсуждали взаимосвязь религии и правосудия? - Небесная сеть - метафора из трактата «Дао дэ цзин», символизирующая абсолютную, всеобъемлющую справедливость и космический порядок. Мироздание пронизано правосудием, как сетью, и каждого преступника настигнет Кара, соразмерная его преступлениям, - вещал пожилой преподаватель. - И когда? - Чжиён не выдержал. Не поднял руку, просто перебил профессора на середине фразы. - Ты чего? - Тут же удивлено шикнул на него друг, но в этот раз парень не обратил на него внимания. - Ким Чжиён, что ты себе позволяешь? Не знаешь правил поведения? - Профессор сказал скорее ошеломленно, чем зло. - Простите. Мне просто интересно, когда? Когда согласно трактату наказание настигнет преступников? - Чжиён долгое время совершенствовался в подавлении ярости, но сейчас перед глазами плясали черные точки, а руки сжимались так, что побелели костяшки. - Нам, смертным, не дано об этом судить, Ким Чжиён. Мы должны выполнять то, что в наших силах, и не роптать на высшие материи. Но поэтому я и рад видеть столько молодых воодушевленных лиц, что скоро пополнят ряды полиции! Вы, ребята, будущее нашего… Дальше Чжиён не слушал. Сонву, его лучший друг, аккуратно положил руку парню на плечо в жесте поддержки, но для этого уже было поздно. Для всего уже было поздно. Именно тогда Чжиён решился. Убийцу его матери еще несколько раз сажали по серьезным обвинениям, но всегда очень быстро выпускали. В очередной раз этот урод вышел после всего двух лет тюрьмы, и Чжиён наконец понял, что небесной сетью станет он сам. Это было так приятно. Мужчина, казавшийся маленькому мальчику монстром из кошмаров, теперь смотрел на него снизу вверх. Чжиён был выше, шире в плечах, а постоянные тренировки укрепили мышцы и выносливость. Он больше не боялся, и с удовольствием отметил, что мужчина вздрогнул, когда увидел будущего Линчевателя посреди пустынной улицы. Высокая фигура в черной толстовке - лица не разглядеть. Руки в кожаных перчатках сжаты в кулаки. Ярость и отчаяние, что копились годами, наконец могли найти выход. Это было великолепно. Ощущать чужую горячую кровь на лице. Слышать хруст костей. Хрипы, мольбы о пощаде от ублюдка, чья жизнь не стоила ничего. Первое убийство оказалось на удивление легким. Быстрым. Все заняло не больше десяти минут. Все эти годы он ненавидел, боялся, мечтал о возмездии ради этих мгновений? Ради того, чтобы оказаться в вонючей подворотне? Чжиён не помнил, как дошел до дома. Старая квартира, где когда то жили они с мамой встретила его тишиной. С фотографий, развешанных на стенах, ему улыбалась мама и маленький мальчик, и Чжиён больше не чувствовал себя частью этого счастья. Он не смыл кровь с лица. Просто упал на диван и долго смотрел в потолок, не смыкая глаз. Он уже знал, что не остановится. Знал, что отмщение приносит лишь временное обьегчение. Знал, что, если продолжит, обязательно встретит свой конец. Но, в конце-концов, какая разница? Ему нечего терять, у него нет близких людей, которые бы о нем переживали. Через пару месяцев он похоронит своего друга по академии, который решил вмешаться и защитить Чжиёна. Через три - эта квартира наполнится переливистым смехом, цитрусовыми духами и нежными улыбками. Тогда Чжиён впервые позволит себе подумать о жизни без насилия, без крови и ненависти. И это будет его главная ошибка.