Огонь, который согрел

Когда первое эмоциональное потрясение от внезапной встречи немного утихло, Фаер Ринг медленно отстранилась от Спавна. Она шмыгнула носом, сердито вытирая остатки слёз со своего лица, и принялась демонстративно осматривать комнату. Стоило девочке бросить взгляд на обстановку вокруг, как её брови тут же взлетели вверх, а на лице появилось привычное, ворчливое выражение. — Спавн, почему здесь такой страшный бардак?! — с напускной строгостью прикрикнула Фаер Ринг, уперев руки в бока. Она изо всех сил старалась вернуть себе прежний уверенный вид, чтобы скрыть, как сильно её на самом деле трясёт от пережитого испуга и чувства вины. — Тут же повернуться негде! Как ты вообще здесь жил всё это время? Спавн смущённо вжал голову в плечи. Ему было невыносимо стыдно перед подругой детства за то, в какую заброшенную свалку превратился его дом за недели беспросветной апатии и депрессии. — Извини... — тихо, заикаясь от волнения, выдавил он из себя, глядя в пол и не смея поднять глаз. — Я просто... слишком много думал обо всём. Я думал о тебе каждую секунду, Фаер... Из-за этого я даже совсем не думал об уборке. У меня просто не было сил взять в руки тряпку. — Всё понятно! — гордо и громко заявила Фаер Ринг, демонстративно отвернувшись и фыркнув, хотя внутри её сердце болезненно сжалось от его слов. Ей было невыносимо слышать, до какого состояния она его довела. — Больше я такого безобразия в твоём доме не потерплю! — Я... я сейчас всё уберу! Честно! — поспешно воскликнул Спавн, готовый сделать всё, лишь бы она снова не ушла.Ради неё он был готов расшибиться в лепёшку. Парень принялся судорожно наводить порядок в своей пустой коробке дома. Спавн метался от угла к углу, поднимая разбросанные вещи, протирая кухонный стол и смывая следы своего ночного безумия. Руки дрожали, но страх показаться ей дефектным придавал сил. С каждым его движением в доме становилось всё чище и чище. Фаер Ринг тем временем уверенно прошла вглубь комнаты и присела на мягкий диван прямо перед выключенным телевизором, закинув ногу на ногу. Его тёмный экран теперь отражал не одиночество, а их двоих. Девочка пыталась вернуть себе свой привычный, независимый и гордый вид, пока Спавн заканчивал уборку. Наконец он отложил вещи и, тяжело дыха после спешки, повернулся к ней, робко улыбнувшись. — Вот. Довольна? — Так-то лучше! Теперь здесь хотя бы уютно стало! — высокомерно ответила Фаер Ринг, но в её глазах промелькнуло искреннее облегчение. Спавн присел рядом с ней на край дивана. Напряжение постепенно уходило, уступая место робкому теплу. Они начали разговаривать о какой-то весёлой чепухе, вспоминая глупые моменты из их общего roblox-детства на старой спавн-зоне, когда они были неразлучны. Спавн искренне, открыто улыбался, а Фаер Ринг иногда чутка злилась, когда он слишком сильно подшучивал над ней. Она смешно хмурила брови, смеялась и легонько стукала его по плечу, оставаясь верной своему классическому характеру цундере. Но эта идиллия длилась недолго. В какой-то момент Фаер Ринг заметила, что Спавн ведёт себя неестественно. Он то и дело опускал руки, его пальцы судорожно сжимали ткань серого худи, и он часто, предательски чешал свои запястья прямо через плотный текстиль. Психологический зуд шрамов снова давал о себе знать из-за сильного волнения. Напряжение в его фигуре выдавало сковывающий страх. Девочка сразу начала что-то подозревать. Её весёлое выражение лица мгновенно сменилось хмурой серьёзностью. — Спавн, почему у тебя руки чешутся? — резко спросила она, подавшись вперед на диване и впившись в него пристальным взглядом. — И вообще, почему ты посреди лета ходишь в этом дурацком, плотном худи? А ну-ка, покажи, что ты там прячешь! Спавн смертельно испугался. Мурашки ужаса пробежали по его спине. Он судорожно отпрянул назад, пытаясь спрятать руки за спину и сжаться в комок. Ему было до безумия страшно, что Фаер Ринг посчитает его ненормальным или странным, разозлится и уйдёт навсегда, оставив его в этой серости. Но, посмотрев в её встревоженные, хоть и сердитые глаза, он понял, что больше не может врать той, кого любил сильнее жизни. Собрав остатки мужества, Спавн дрожащим, срывающимся голосом признался ей во всём. Он рассказал, как его накрывала удушающая депрессия после её ухода. Как он каждую ночь задыхался от панических атак в этой пустой комнате, как безумно скучал по ней, страдал из-за её жестоких слов и как в полном бессилии тянулся к лезвию, чтобы перебить душевную боль физической вспышкой. Фаер Ринг была абсолютно ошеломлена, когда услышала всю правду. Её маска гордости разлетелась вдребезги. Она сидела на диване, широко распахнув глаза, и не знала, что её лучший друг, её Спавн может быть настолько сломанным и доведённым до грани её собственными руками. От ужаса и жалости у неё перехватило дыхание. Ринг резко придвинулась к нему, грубо, но с явным испугом схватила его за руки и силой заставила закатать рукава серого худи.Когда её взгляду открылись багровые, изчерченные ночными шрамами запястья, Фаер Ринг не выдержала. На её глаза лавиной навернулись горячие слёзы. Она злилась — злилась на себя, на свою глупость и на него за то, что он творил с собой такую жестокость. — Дурак! Ну какой же ты дурак, Спавн! — сквозь слезы сердито прикрикнула она, но её тёплые пальцы при этом невероятно нежно, бережно очертили уродливые полосы на его коже. — Зачем ты это с собой делал?! Ты хоть понимаешь, как я испугалась за тебя?! Она опустила голову, и её плечи задрожали от плача. Гордая цундере полностью капитулировала перед чужой болью. — Спавн... Прости меня ещё раз... — умоляюще прошептала она, сжимая его запястья. — Мне ни за что на свете не стоило тебя бросать. Это я во всём виновата... Я была такой эгоисткой. Спавн почувствовал, как колоссальная, исцеляющая волна тепла от её тела затапливает его сердце. Его шрамы больше не чесались. Ему больше не нужно было это серое худи. Он аккуратно приобнял её в ответ, умиротворенно закрыв глаза. — Ничего страшного, Фаер... — мягко, с абсолютным прощением в голосе ответил Спавн, утыкаясь носом в её волосы. — Главное — что мы вместе. Теперь всё обязательно будет хорошо.Фаер Ринг лишь крепче сжала его руки, мысленно пообещав себе, что её огонь отныне будет только защищать этого парня от любой темноты в мире.