Бриллиантовый Зеленый

      В тот тусклый осенний вечер сотрудники милиции города Энска активно отмечали годовщину Великой Октябрьской Революции.       Точнее сказать, взгляды на повод пьянки разнились: Безобразов, не признававший авторитетов, твёрдо заявил, что он просто празднует пятницу. Но вот Майор Сукин, идейный, по собственному мнению, коммунист, пробывший в партии гордых семь месяцев, победу большевиков глубоко чтил, потому отмечал не только по новому, но и по старому, как сегодня, стилю.       Так или иначе, нажрались они достаточно, чтоб перейти к стадии пересказывания друг другу одних и тех же сопливых жизненных историй. Майор был уже на третьем «меня никто не любит», когда Безобразов, очевидно, и так раздраженный тостами за Сталина, Ленина, Дзержинского и иже с ними, да и вообще странно нервный в последнее время, не вынес. Хватил по столу пивной кружкой и выдал:       — Майорище, ты заебал ныть! Иди уже и скажи свое «я люблю тебя, юнга», а то каждую пятницу одно и то же.       Майор удивленно похлопал на него глазами. Подумал немного. Захватил начатую бутылку водки и пошёл. К Капитану.       Айболит прав, думалось ему по дороге. С Капитаном они уже три года друг друга знают, и столько же Сукин по нему сохнет, как пятиклассник. Чего он тянет все это время? Наверняка Капитан точно так же ждет от него сигнала. Нужно сделать первый шаг!       На этой мысли он поскользнулся, едва не лёг в лужу, но это его не остановило. Ноги сами несли его к цели, и чем ближе он приближался к дому Капитана, тем сильнее невиданная доселе уверенность, изрядно подбадриваемая водкой, накатывала на него. Подойдя уже к самому подъезду, код от которого он выучил уже наизусть, он выкинул опустевшую бутылку и на секунду помедлил. В гости, особенно в такие, с пустыми руками не идут…       Майор пошарил по карманам куртки, не нашёл ничего кроме квитанции за коммуналку, но тут наткнулся взглядом на серебряные наручные часы. Их подарил на вступление в должность полковник, Сукину они, особо, никогда не нравились, но он носил, чтоб выглядеть попрестижнее перед коллегами. Часы были массивные, с красивым ремешком, и, наверное, недёшевые. Определившись с «помолвочным» подарком, он довольно взбежал на нужный этаж и зажал кнопку дверного звонка.       Было девять вечера. Вопреки его ожиданиям, дверь открылась практически сразу же. Появившийся в ярком пятне дверного проема Капитан, причесанный, в красивом сером костюме, выглядел просто умопомрачительно хорошо, и Майор расплылся в довольной улыбке, не обращая внимания на удивленный взгляд.       — Привет. Ты чего тут? — осторожно поинтересовался Капитан, окидывая визитера долгим взглядом.       — Привеееет, — пьяно протянул Сукин, все ещё не отводя голодных глаз от объекта своих симпатий. — Войти дашь?       Капитан молча посторонился, закрыл за ним дверь и, чуть нахмурившись, снова вопросительно поднял бровь.       — Так чего пришёл?       — Слушай, Зеленка… Мне это, поговорить надо. С тобой.       — Аааа… — протянул Капитан в ответ, в его взгляде на этот раз вместо удивления мелькнуло раздражение. Майор заметил и в свою очередь поднял брови. — Это важно?       — Очень! Я хотел обсудить… Точнее сказать… Точнее спросить… — Сукин на мгновение завис, потеряв под серьезным взглядом Капитана все удачно подобранные по дороге слова. Покраснел, как мальчишка. Затем вспомнил про подарок, полез снимать часы, но они никак не хотели слезать с запястья.       — Слушай, Майор, если ты остаться хочешь, то я не против, — не выдержав, через минуту сказал Капитан, тоже покосившись на часы, только на стене. — Но давай говори побыстрее, мне идти надо, у меня нет времени.       Майор замер, впервые окинул Капитана относительно осмысленным взглядом, нахмурился.       — А куда это ты?       — На смену, в ночь.       — На смену? — Сукин ещё раз оглядел выверенную причёску и красивый костюм. — В таком виде? И вообще, сегодня ж пятница…       — Это для задания. И у меня рабочий день. — быстро отмахнулся Капитан, с более явным раздражением в голосе, ещё раз взглянул на часы. — Так что ты сказать хотел?       Майор застыл, все резко начало вставать на свои места. Куда можно ходить при параде в вечер пятницы? Явно не на работу! Ещё и торопиться! Вывод напрашивался один. Улыбка сползла у в миг спустившегося с небес на землю Сукина с лица.       — Да ничего. Иди, раз по работе… — пробормотал он.       — Хорошо. — с явным облегчением кивнул Капитан, принявшись шнуровать лаковые ботинки. — Останешься? Диван свободен.       Майор издал неопределённый звук, пытаясь понять, что ему теперь делать. Капитан, очевидно, принял это за согласие, накинул пальто и обернулся в дверях, добив окончательно быстрой фразой:       — Можешь не ждать, буду поздно. Наверное. Пока!       И исчез за дверью. А Майор так и остался стоять в коридоре, в одном из самых идиотских положений в своей жизни.       Первые пару минут он тупо пялился в захлопнувшуюся дверь. Разочарование, обида, ревность расцветали в нем сильнее с каждой секундой, и, чтобы заглушить эту бурю эмоций, он придумал лишь одно, вечное решение — нажраться ещё сильнее. Желательно так, чтоб не проснуться, злобно подумал он, пожалев, что не захватил из бара ещё бутылку. Исполнить поставленную цель, правда, оказалось не так уж и просто. В квартире Капитана было все: вода, сок, килограмм кофе, даже немного чая, но не алкоголь. Одеколона и то не нашлось!       — Да чтоб тебя, зожник хренов… — пробормотал Сукин, разочарованно опускаясь на стул в кухне. Свет он не включал, одинокие лучи пробивались только из коридора. Злость только набирала обороты. — На задание он ушёл, как же! Не знаю, где он там ещё работает, но явно не в ментовке! В таком прилизанном виде только по ресторанам ходят!!!       А что будет Капитан делать в пятницу вечером в ресторане? Ну явно уж не один сидеть! Свидание. У его Капитана с кем-то свидание!       Майор вдруг так отчетливо представил Капитана за столиком с какой-то девушкой, флиртующего и довольного, пока он вынужден сидеть тут в темноте и одиночестве… Захотелось взвыть от отчаяния.       — Вот тебе, блять, и Зеленка! — злобно фыркнул он, ударил кулаком по столу, и вдруг замер.       В голову пришла отмороженная, но идея, он вскочил и принялся шарить по кухонным ящикам. В третьем из них обнаружил то, что искал и стал перебирать содержимое капитановской аптечки. Судьба явно решила поиздеваться над ним до конца, и единственной спиртосодержащей продукцией действительно оказался флакончик зеленки. Сукин мрачно усмехнулся, не в силах не оценить злую иронию ситуации, и гордо сел обратно за кухонный стол, откупоривая пузырёк.       Стоило отвлечься от поиска спирта, перед мысленным взором вновь всплыл образ Капитана на свидании. Ну правильно. Он молодой, умный, красивый. Конечно, рано или поздно, у него должен был кто-то появиться!       Сукин тяжело вздохнул и резким движением охлебнул зеленку. Вкус оказался мерзким, металлическим, горло обожгло, но ему было глубоко плевать.       Это все был вопрос времени. Конечно, он нашел себе какую-то красивую, наверное, даже тоже умную девушку… Да зачем ты вообще ему нужен! Придумал тоже, любовь у него! Он принципиальный, интеллигентного вида, с ним разговаривать интересно, а ты? Глушишь у него на кухне ебаную зеленку, и круги вокруг него по три года наворачиваешь!.. Надо было раньше! До того, как он тебя во всех подробностях изучил… Надо было сразу, в первый же месяц!..       Майор прервал внутренний монолог и ещё раз пригубил зеленку. Со второго раза зашло уже легче. Он откинулся на спинку стула, прижавшись головой к холодной стене, закрыл глаза. Представилось, как он подходит к Капитану, заглядывает ему в глаза. Видит в них не безразличие, не упрёк, а взаимность. Притягивает его к себе. Целует…       Сукин протяжно мечтательно вздохнул, улыбнулся своим фантазиям. Воображаемый поцелуй становился все более страстным, и Майор вдруг обнаружил, что вот возбуждение его вполне себе реально. Он в третий раз приложился к флакончику с зеленкой. На мгновение замешкался.       — Да пошло оно все нахуй! — поколебавшись, сорвался он.       Не отдавая больше себе отчёта, что делает и где находится, Майор резко расстегнул брюки, высвободил пульсирующий член. Снова откинулся к стене, одна рука продолжала сжимать пузырёк, вторая скользнула вниз. Он вернулся к быстро развивающейся фантазии, принявшись в такт медленно ласкать себя.       Вот он теснее прижимает Капитана к себе, вдавливает его в стол в рабочем кабинете. Им плевать, обнаружат их или нет. Капитан обнимает его за плечи, между поцелуями стаскивает с него куртку, начиная расстегивать рубашку. Он делает то же самое, целует его в шею, и Капитан от удовольствия запрокидывает голову.       Член стоял колом, Сукин увеличил темп, прикусывая губу. Рука, подносящая зеленку к губам, дрожала, на клеенке стола остались изумрудные пятна.       Он сдирает с Капитана его водолазку, покрывает поцелуями его шею, ключицы, грудь. Тот протяжно стонет, такой блядски идеальный… Расправляется с его рубашкой, откидывает в сторону, она тоскливо блестит звездой на погонах. Капитан запускает руку в его волосы, тоже оставляет засосы на его щеках, шее, торсе…       — О Капитан… Мой Капитан… — в исступлении шептал Майор, ерзая бёдрами по стулу, приближаясь к разрядке.       Воздух стал невыносимо тягучим. Неровным жестом, он прикончил остатки зеленки, вцепился освободившейся рукой в стол. Принялся в упоении ласкать головку.       Это не его рука. Это губы Капитана. На его губах… Груди… Ниже… Ниже… Ниже!.. Там!!!       — Дааа, Капитан!!! — сорвался он на крик, дойдя до пика, и с протяжным стоном кончил.       С минуту Майор сидел так, облокотившись на стену в приятном бессилии. Затем открыл глаза, возвращаясь в реальность. В глаза даже в темноте бросилось мокрое пятно на кафеле, капли на брюках. Стыд и отвращение к себе мгновенно захлестнули его с такой силой, что он едва сдержался от того, чтоб проблеваться там же.       Больной ублюдок. Он ещё удивляется, что Капитан предпочел ему кого-то другого! Какой же он конченый…       Пошатываясь, Сукин поднялся, застегнул штаны, дрожащими руками нашарил на столе салфетки. Следующие минут пятнадцать старательно уничтожал все следы своего преступления, кляня себя на разный манер. Убрал аптечку обратно, пустой флакончик зеленки выбросил в окно. Отошел, осматриваясь.       Внешне кухня снова выглядела аккуратно и нормально, только зеленые пятна темнели на клеенке. Но Майор отвернулся, на несколько секунд спрятал пылающее лицо в ладонях. Нет, это ненормально! Надо оставить всю эту дурь к хуям собачим! Он больше никогда не попытается ни в чем признаваться. Не заикнется даже. Идиотская идея. И в эту квартиру тоже без надобности не сунется. Помечтали и хватит!       Решительно вдохнув, Майор поскорее выбежал из квартиры, хлопнув входной дверью. Только отойдя на три дома, он позволил себе выдохнуть. Взгляд снова упал на часы. Было почти одиннадцать. Поздно, но это неважно. Часы он тоже, пожалуй, загонит, прямо завтра. Кому угодно, хоть Безобразову. Лишь бы ничто не напоминало об его позоре и об этом чёртовом вечере…       Он не знал, что три недели спустя, сидя точно так же на пустой и тёмной кухне, Капитан будет вспоминать этот вечер, ресторан, в котором, конечно, была не девушка, а крупный взяточник, за которым нужно было проследить. Будет вспоминать надежду и обиду в глазах Майора и гадать о том, что тогда осталось несказанным. О том, что он теперь уже никогда не услышит.