Вирус Морфея

— Когда ты сходишь ко врачу? — Я в порядке. — Сегодняшняя миссия показала, что это далеко не так. В очередной раз. Я не смогла удержаться от закатывания глаз. — Это просто пара синяков. — Я уверен, что без ушиба рëбер тут не обошлось. Как минимум. Если бы ты не увернулась в тот момент... — Но ведь увернулась. — Едва. «Так же "едва" сейчас сдерживаю себя я», — мысленно пробурчала я, массируя стреляющие болью виски. Разлилось неловкое молчание, которое было предпочтительнее того, что он начал далее: — Я знаю, тебе нелегко сейчас, поэтому... — Ксавье, честно. Всё нормально. Это была случайность, не... — Ксавье! Зайди в офис на минутку, пожалуйста. Троекратное ура проходившей мимо капитану Дженне за чудесное спасение. — А потом и ты, пожалуйста, загляни ко мне ненадолго. ... или нет. Взгляд напарника, брошенного через плечо, задел за живое: в нём отражалось ничем не прикрытое сочувствие и жалость. Жалость. Да чем она может помочь после всего случившегося? ~ — Садись, пожалуйста. — Эм, да, конечно. Кожа кресла неприятно заскрипела под коленками, стоило ей присесть перед столом Дженны. — Что тебе сказал врач? Увиливать перед начальницей было бы глупо и нецелесообразно. Однако удержать нейтральное выражение лица, кажется, мне не удалось, если судить по приподнявшимся бровям Дженны. — Они ищут решение. Собеседница всё ещё внимательно вглядывалась в моё лицо, поэтому пришлось продолжить: — Так как от предыдущих таблеток я проспала двое суток, а от уменьшения дозы не возникло никакого эффекта, то ничего конкретного предложить они не могут. Зейн предложил взять отпуск и походить на терапию к знакомому, но... Стоило только представить голые стены своей квартиры, мëртвую тишину в ней, как голову начинали захлëстывать воспоминания. Паника душила, уступая место только отчаянию и горю. — Но? Голос Дженны отвлëк от мысленного созерцания своего несчастья. — Но я не могу отдыхать, пока не разберусь с этим делом. Простите, но... Не могу. «Как я могу спокойно жить, пока убийца моей семьи где-то там, разгуливает на свободе?» — была единственная мысль, державшая меня на плаву последнее время. — Я понимаю, почему ты так усердно работаешь, и это действительно похвально, но сегодня ты была невнимательна и получила травмы... — Это пустяки... — попыталась я оправдаться, вклинившись в её отчитывание. — Ты была рассеянной и пострадала. И это уже не в первый раз за этот месяц, — невозмутимо продолжала она. — Я видела твои отчëты. К тому же, Ксавье тоже рассказал мне некоторые детали, которые ты опустила в них. — Предатель, — вырвалось у меня. — Послушай, я знаю, что это не легко принять, но сейчас подставляешься под удар только ты, а что, если в следующий раз это будет касаться других? Что, если из-за последствий твоей бессоницы погибнут гражданские? Или Ксавье? Мы не можем так рисковать. С языка рефлекторно чуть не сорвалось "Ни за что", но я сдержалась. Никогда не говори никогда. «Калеб вот тоже говорил, что никогда не бросит меня, и где он сейчас?» — Что вы предлагаете? Взять отпуск за свой счëт? Вернуться, когда от виновника взрывов в Линконе и след простынет? — невольно пролились желчь и отчаяние в словах. Капитан отрицательно качнула головой. — Нет. Я знаю, что для тебя это важно, поэтому... Передо мной на стол приземлилась небольшая брошюрка пастельного цвета с изображением бесчисленного множества херувимов. Большие буквы, набранные курсивным шрифтом и напоминающие о салонах красоты, вещали — "Морфей". — Скажи, ты слышала что-то об этой программе? ~ Рука уже в который раз бессознательно потянулась к затылку, почесать место бывшего разреза. И каждый раз приходилось одëргивать себя, не желая занести туда инфекцию. Меньше всего сейчас хотелось попасть на больничный. — Ладно, всё хорошо, — подбодрила себя я вслух, укладываясь в постель. — Всё сработает. В медико-лабораторном центре сообщили, что, хоть программа ещё остаëтся тестовым проектом на последних стадиях, но их продукт готов к использованию на сто процентов. Никаких рисков, никаких побочных эффектов. Поэтому чип безопасен и никаких проблем не возникнет. Сегодня будет ночь с целыми восьмью часами спокойного сна, как обещало приложение, установленное сразу после внедрения чипа где-то между первым позвонком и основанием черепа. Но картинки всполохов адского пламени, где фантомная гарь сжимала горло судорогой, всё равно восставали в сознании, упрямо заслоняя белëсый потолок. Перевернувшись на бок, ситуация не стала лучше: семейная фотография — та самая, на которой был запечатлëн день отбытия Калеба в университет его мечты, — поплыла перед глазами. — Ну уж нет, — закрыла я глаза и сильно вдавила ладони в глазные яблоки. — Эта штука так дорого стоила, что она обязана сработать. Неизвестно, сколько ещё я так пролежала, но в один момент меня разбудил будильник. На часах было шесть утра. И не было мятых простыней и мокрой от пота рубашки, остававшихся всегда после кошмаров. Только блаженная тишина в голове и отсутствие боли. ~ За те три недели, что я пользовалась "Морфеем", ни один сон так и не отложился в памяти. Впрочем, брошюра — а потом и люди, вводившие мне чип, — говорили, что это нормально, и программа генерирует стандартные для всех сюжеты: прогулка по летнему или осеннему саду, снорклинг в завораживающих подводных мирах, наблюдение за облаками и прочее. За определëнную стоимость можно было бы настроить программу так, что пользователь мог пережить определëнные воспоминания, но нет, спасибо. Именно от них я и пыталась сбежать. Больше ни разу меня не тревожили сны. До сегодняшней ночи. Мой пикник в небольшом весеннем подлесье, наполненного птичьим щебетаньем, был бы вполне непримечательным, если бы не постоянное ощущение чьего-то взгляда на затылке. Полагаю, охотничьи инстинкты даже во сне тяжело заглушить, поэтому я незамедлительно схватилась за нож. — Кто ты? В ответ прошелестела листва. Чувство того, что за мной кто-то наблюдал, так и не прошло. — Выходи. Сейчас же. Я знаю, что ты здесь. Медленно потянулись ещё несколько минут. Наконец, что-то шаркнуло справа и появился парень. — Что ты здесь делаешь? Рыжая макушка незнакомца обернулась назад, словно захотев проверить: к нему ли обращаются. — Да, я про тебя. Как ты здесь оказался? Разве это не моё пространство? Янтарные глаза широко-широко раскрылись, а в следующую секунду меня снесло ураганом, выбив из ладони нож. Поправка: не ураганом, а огромными мышцами того самого мужчины. — Ты... Ты видишь меня! Матерь моя Лупа! — ликовал незнакомец, душа меня в объятиях. — Аргх, отпусти! Отпусти! Мои кулаки застучали по его груди, но сдвинуть эту громаду мышц им было невмоготу. — Не. Прости, но нет. Я последний раз живого человека видел лет пять назад, поэтому потерпи немного, ладно? Вот и договорились. Я продолжала сопротивляться этому варвару, абсолютно пропустив мимо ушей только что сказанное им. В конце концов, ему надоело держать меня как плюшевую игрушку и он поставил меня на землю, не отступив ни на шаг. Незамедлительно нож оказался в моей руке. — Пф, и что ты собираешься с ним делать, красотка? Он же всё равно не сможет порезать ни меня, ни тебя. Ах да. Во сне любое оружие было бесполезно. С другой стороны, пусть уж лучше так, чем быть совершенно безоружной там, где априори я должна быть одна. — Как ты оказался тут? Разве это не пространство для моего подсознания? Или это ошибка приложения? Парень тряхнул головой. — Не совсем. Ну, можно и так сказать, но об этом потом, — махнул он рукой. — Расскажи мне: что творится в мире? Какой сейчас год? Что там новенького? — Э-э-э. Что, прости? Мало того, что в сон её ворвался, облапал с ног до головы, так ещё и теперь требует отчëт новостей, как от какой-то секретарши. Какого?.. — Ах да! Где мои правила приличия? Прости, так давно не был в обществе людей, что уже и забыл о формальностях. Он выпрямился во весь рост, неожиданно высоко нависая над ней, прочистил горло и широко улыбнулся, давая лицезреть свои клычки. — Привет, я Валко. А тебя как зовут? ~ После первого подобного сна, в котором я успела разве что представиться, больше Валко не появлялся. По крайней мере, так я думала, пока однажды, рыбача в солнечный безоблачный день на небольшом озерце, явно сгенерированным искусственным интеллектом, — вода была цвета сахарной ваты, — не услышала громкий всплеск. — Хей! Кто-то окликнул меня по имени. Немного вариантов того, кто бы это мог быть здесь. Валко пробежался прямо по поверхности воды и уже через секунду был рядом. — Ты... Как?! От шока растерялись все слова. — Что? — Что значит «что»? Как ты это сделал? Ты, как долбаный Иисус, сейчас разбежался по воде и думаешь, что это нормально! Громкий смех парня, наверное, распугал бы всю рыбу, если бы это было в реальности. Ну а пойманные три бычка были равнодушны к окружающему миру, нарезная круги в маленьком ведëрке. — Красотка, тут всё ненастоящее и зависит от твоего воображения, поэтому при желании я могу даже летать. И почему эта умная мысль не настигла меня ранее? — Допустим. Но раз у тебя есть занятия поинтереснее, то почему ты тут? Опять. Как будто смущённо, Валко провëл рукой по короткому ëжику волос у висков, и просто сказал: — Не то, чтобы мне есть куда идти. — В смысле? — В самом прямом. Я как бы заперт здесь. — В пространстве, уделëнном программой для моего подсознания? — Скорее, в самой программе в целом. Уровень недоумения рос с каждой сказанной Валко репликой. Видя это, он, похоже, решил сменить тему. — Давай так: ты мне расскажешь о том, что творится в мире и немного о себе, а потом я расскажу тебе неинтересную историю того, как оказался пленником своего же творения. Не велик выбор, но хоть что-то. — Ладно, хорошо. Что ты хочешь узнать? — Вот это правильно, — улыбнулся Валко. — Расскажи о себе. Я глубоко вздохнула и поняла, что в голове поселилась звенящая пустота. — Ну... Как меня зовут, ты уже знаешь. Я... Эм... Я охотница, да. Живу в Линкон-Сити. Ну и... Всё, наверное. Да, на этом всё. Лицо нарушителя моего спокойствия перекосило неудовольствие. — И всё? Брось, красотка, скажи что-нибудь ещё. Чем ты любишь заниматься в свободное время? Почему ты стала охотницей? Что насчёт твоих близких? Они тоже охотники? — Всё — значит всё, — перебила я, не желая развивать разговор в эту сторону. — И перестань называть меня красоткой. У меня есть имя. — Да, но мне нравится называть красивую девушку красивой, — подмигнул парень. В реальности я бы запросто покраснела от такого, тут же — в ответ просто закатила глаза. Как хорошо, что во снах тело не реагировало на подобные раздражители. — Ладно, льстец, что ты хочешь знать об окружающем мире? У тебя есть три вопроса, после ответа на которые моя очередь расспрашивать тебя. — Ух, а ты упрямая! Мне нравится! ~ Мы лежали где-то среди перемигивающихся звëзд, а полная луна смотрела на нас сверху. Мелодия сверчков и попеременное уханье совы составляли нам компанию. — Это лучший вид из всех, что есть в "Морфее". — Правда? — На мой взгляд, да. Лучше только рассвет в горах. — Надеюсь, однажды я увижу его. — Увидишь. Несомненно увидишь. Голова сама повернулась в его сторону, чтобы обнаружить его уже смотрящим в мою сторону. Безмолвная нежность, скрывавшаяся в золоте его глаз, обезоруживала. Мизинец осторожно провëл по его ладони и от этого дыхание в груди перехватило. — Ты покажешь мне его? ВалкоВалко переплëл пальцы наших рук вместе и уверенно заявил: — Покажу. ~ — Йоу. — Твою мать! Мир перевернулся с ног на голову, стоило появиться Валко в моей жизни — в моих снах. Метафорически и буквально: всего пять секунд назад я лежала в гамаке, наслаждаясь ночным морским бризом, когда прямо перед самым моим лицом не появилась пара медовых глаз. Теперь гамак стал сетью, поймавшей свою жертву. С громогласным хохотом меня достали из спутанной сетки, не забыв похлопать по спине. — Знаешь, иногда полезно вспомнить, что это твой сон, и, что, пусть программа настраивает для тебя фон, ты его создатель. Всё-таки именно твой мелатонин и твои дельта-волны создают эту реальность, а "Морфей" только перекалибровывает их. — Раз я создатель этого сна, то почему не могу контролировать в нём твои появления? — Я — другое дело, красотка. Самоконтроль — чудесное качество, так что я удержалась от фырканья и только задала простой, казалось бы, вопрос: — Почему? В выражении глаз Валко промелькнула тоска, тотчас же испарившаяся за наигранной ухмылкой. — Потому что я вирус этой программы. ~ Часы бодро пиликнули. — Это все сведения, что я смогла найти по твоему запросу. В сообщении на экране было приложено несколько файлов: «"Морфей" — шаг в будущее или огромный провал для человечества? », «Поглощение ЭонКор Эвер в пять плюс один шаг» и «Ао Валко: плейбой, филантроп, гений? Где он сейчас?». — Тара, ты моя спасительница! В ответ на мои крепкие объятия Тара легко рассмеялась. — Да не за что. Это было не так уж и сложно. А ещё интересно. И жутко. Открывая файл за файлом, я мысленно готовилась к информационным раскопкам, поэтому отвлечëнно переспросила: — Жутко? — Да! Жалко парня, знаешь. Он был такой молодой и красивый, а ушёл вот так... — Кто ушëл? Подруга щëлкнула перед моим носом, отвлекая от статей. — Ао Валко? Алло? Председатель ЭонКор, компании, программой которой ты интересовалась? — Так и что с ним? — озадаченно нахмурилась я. «Ему прекрасно живëтся в моих снах, насколько мне известно». — Говорят, его убили за то, что он перешëл дорожку не тем. Некоторые даже спекулируют, что это Эвер устранили главного держателя акций ЭонКор, не позволявшего им устроить слияние компаний, — заговорщическим шëпотом поделилась Тара. Убили. Валко. Нелепо. Глупо. Просто невообразимо. Но потом мысли вернулись к их первой встрече, к его словам о том, сколько лет он не видел людей, и я оказалась совершенно сбитой с толку. Оставалась надежда на то, что найденные факты прольют хоть немного света на это дело. ~ Валко любил подшучивать надо мной за то, что у меня не получалось управлять своими снами. Вернее, что я даже не пыталась. Проблема заключалась в том, что я и не хотела пробовать. Слишком уж велик был соблазн в таком случае взлететь слишком близко к солнцу и обжечься о метафоричный его огонь, как совсем ещё недавно с Калебом. Жизнь, однако, не спрашивала. А любопытство и подавно. Поэтому, сконценирировавшись, в очередном настроенном "Морфеем" сне я настроилась на поиски. Как его нужно было искать? Существовал ли правильный способ? Без понятия. Но в мыслях сами собой обрисовались мужественные черты лица, тëплые охристые глаза с хитринкой и губы, выгибающиеся в задорной улыбке с намëком на острые клыки за ней. Прошла минута. Другая. Пейзаж альпийских гор в разгар зимы так и не сменился на что-то другое — кого-то другого. — Ещё немного, и превратишься в ледяную статую. В этот раз можно было поапплодировать себе: я даже не вздрогнула от неожиданного — или не столь — появления Валко. — Я искала тебя. Шагавший в мою сторону по реалистично хрустящим сугробам, он остановился, как вкопанный. — Искала меня? Я кивнула. — Мне было интересно узнать, как мертвец говорит со мной через сны. Валко серьëзно поглядел на меня, а потом кивнул, подойдя ближе. — Узнала, значит. Похоже, он действительно мëртв. От чего голова шла кругом ещё сильнее. — Почему не рассказал? — тяжело сглотнув, спросила я, заглядывая ему в глаза. Поведя плечами, парень сказал: — Я и собирался рассказать всё в прошлый раз, но ты проснулась. Поэтому и успел рассказать только про то, что работал в ЭонКоре и разрабатывал "Морфея". Предъявить ему будто и впрямь было нечего. И всё же складывалось ощущение, словно меня обвели вокруг пальца: сама не прислушалась к своим ощущениям, сама виновата. — Но как так получилось, что ты здесь? Валко тяжело выдохнул и махнул рукой в сторону. — Пойдëм в дом. Я хочу сидеть у камина, в тепле, а не морозить задницу на морозе, хоть его тут и в помине нет. Ничего не осталось, кроме как следовать за ним, во внезапно выросший в размерах дом на краю гигантской поляны. — Сейчас бы горячего шоколада. Или хотя бы маленькую плиточку... — ностальгически протянул Валко. Дымящаяся кружка чая в руках придала смелости, поэтому я снова напирала: — Что произошло у тебя с Эвер? — А ты сегодня дольше не просыпаешься. Что случилось? Юникорн перебил всех Странников? — Ха-ха. Не увиливай от темы. — Нет, серьëзно, что произошло, что ты так задержалась здесь со мной? Повертев кольцо на пальце, я решила, что хуже от правды не будет: — Я в Зоне N109. Вроде как «в гостях» у Сайлуса. Валко ошарашенно округлил глаза: — У Сайлуса? Красотка, тебе срочно нужно просыпаться и бежать от этого мафиозника! Он же... — Я прекрасно знаю, кто он. И знаю, что делаю. Поэтому перестань переводить тему и ответь на вопрос. Что произошло между тобой и Эвер? — Хм, — потëр подбородок Валко, бросив расспросы. — Да знаешь, как это обычно бывает: не захотел делиться своими игрушками, своим детищем, вот и поплатился. — А поподробнее? Пройдясь пятернëй по прядям волос, он обернулся ко мне лицом и хмыкнул: — Я создал ЭонКор. Уверен, ты уже это знаешь. Как знаешь и то, что я разработал эту программу. "Морфей". Она должна была помочь матери после того, как она умер мой брат. Но, как ты понимаешь, большие корпорации были привлечены не столько возможностью помогать людям с их бессоницей или кошмарами, сколько тем, что можно сделать ещё при помощи маленького чипа с,казалось бы, безобидной программой. Думаю, не стоит тебе перечислять все возможные варианты, ты девочка умная, сама догадаешься. О, догадок хватало: начиная от изменения снов, заканчивая полноценным зомбированием. Пальцы рук невольно потянулись к зажившему на затылке шраму. — Эвер захотели себе эту программу. Я сказал «нет». Большие парни с большими деньгами не привыкли слышать отказы в свою сторону, поэтому я и поплатился. Он перевëл дыхание, пиля взглядом костëр в камине. — Вначале я хотел уничтожить программу. Но потом оказалось, что в компании есть крыса и большая часть серверов и информации уже известна Эвер. Поэтому я сделал единственное возможное в этой ситуации: сбежал. В созданный собой же мир. Наступило молчание, в котором лишь тихо потрескивали дрова. — Мне жаль. В двух словах было не уложить всех эмоций, обрушившихся в тот момент, но это было всё, что я могла предложить. — Всё нормально. Я бы хотел сказать, что я привык, но... Но разве можно привыкнуть быть к тому, что теперь ты призрак? — Не жалеешь? Прошло пять лет, Валко. — Бьëшь не в бровь, а в глаз, красотка, — ухмыльнулся парень. — Тогда я не жалел. Любой здравомыслящий человек хочет жить, а я очень люблю жить. — А сейчас? — А сейчас ты моя последняя надежда. ~ — Здравствуйте! Меня зовут Лара. Я из компании ЭонКор. Не могли бы Вы уделить мне пару минут своего внимания? Внутри меня всё сжалось в тугую пружину. — О, кхм, да, конечно. — Уже как полгода Вы являетесь активным пользователем нашей программы "Морфей". Скажите, Вам всё нравится? Есть ли у Вас жалобы, претензии? «Никаких. Кроме того факта, что вашего бывшего председателя — его сознание — удерживает его же творение в своих силках. Хотя тело его мертво. А так всë замечательно, конечно». — Всё замечательно, спасибо. — Правда? Прекрасно. Однако мы заметили Вас необычную активность головного мозга во время некоторых сеансов, поэтому хотели бы предложить бесплатное обследование у наших специалистов. Не беспокойтесь, ничего серьёзного, обычный чек-ап в профилактических целях. Вот оно. Момент, которого в тайне я так страшилась. Они знают. Знают, и скоро придут за мной. За ним. — Я... Я подумаю, хорошо? — Да, конечно, но имейте в виду, что это абсолютно бесплатно и у наших специалистов самая высокая квалификация, поэтому... — Да, я поняла, спасибо, до свидания, — протараторила я, положив трубку. Ну и влипла же я, мамочки. ~ — Валко! Никакого ответа. — Валко! Где ты? Мне срочно нужно поговорить! Пляж отозвался шумом прибоя и криками чаек. Хотелось бы плюнуть, развернуться и уйти, однако тревога была сильнее. И всеобъемлющей. — Вау, красотка, байкот завершился? Чем я обязан твоему вниманию после месяца игнорирования? — послышался позади дразнящий голос. — Не время для шуток. Они знают, что ты здесь. Пусть я и видеть его не могла после того самого вечера, когда вскрылась правда — сейчас была совсем другая ситуация. Валко мгновенно посерьëзнел и встал напротив: — Что произошло? — Я была в бараках Флота Скайхэвена, когда мне позвонили. Регистратор сказала, что они зафиксировали какую-то странную активность внутри головного мозга и хотят меня обследовать. Я почти на сто процентов уверена, что они знают о тебе. Золотистые глаза взглянули на качавшуюся на ветру пальму справа от нас. Мягкая — лживая, я знала это, — улыбка коснулась его губ, когда он перевëл взгляд на меня. — Что ж, значит, время пришло, красотка. — Нет. Я даже не заметила, как принялась отчаянно мотать головой. — Хей, всё хорошо. Это будет не тяжело, честно. Я помогу со всём, тебе даже не нужно будет сильно напрягаться. Всё-таки я джентельмен. Его длинные пальцы заправили прядь моих волос за ухо и этим неосторожным движением разожгли внутри меня огонь. — Я не стану твоей убийцей! Скорбно усмехнувшись, Валко прошептал: — Красотка, я и так мëртв. Только моё подсознание осталось взаперти. Я думал, что лучше продолжать жить так, чем никак, но я ошибся. И только ты можешь помочь выйти из этого Лимбо, не причинив боли. Эвер же растянут мою пытку на долгие годы: пусть я не чувствую тут боли, но бессилие и изоляция ломали и не таких людей. — А как же я? — гордо подняла свою головку моя эгоистичная сторона. — Я делаю это и потому, что не могу быть с тобой. Большие ладони обхватили моë лицо, приподняв к себе. Нежность и тоска — тоска по возможному будущему — плескались в его взгляде, когда я через пелену слëз смогла посмотреть на него. — Как бы я хотел обнять тебя по-настоящему. Почувствовать твой запах. Мм, готов поспорить, что пахнешь ты лучше любого лакомства. А увидеть твой румянец на щеках, когда ты заливаешься смехом или смущаешься от комплиментов? Нет большей мечты для меня. Но, красотка, это — всё, что нас окружает, — не реально. — Даже мои чувства? Валко прижался своим лбом к моему. — Твои чувства и твои слова — самое настоящее и стоящее в моей жизни. И именно поэтому я надеюсь, что ты сделаешь это. Ради меня. Ради моей свободы. Его рот неспешно накрыл мой. Осторожный, словно крылья бабочки поцелуй, но взорвавшийся во мне фонтан эмоций нельзя было спутать ни с какой симуляцией искуственного интеллекта. Это, сейчас было самым настоящим. Самой свободой. Проснувшись утром, всхлипы всё ещё продолжали сотрясать моё тело. Некоторые из соседей по бараку бросали осторожные взгляды, но не стали подходить. Мне было всё равно. Я знала, что должна была сделать, даже если это убивало меня. Я наплевала на строгий распорядок дня солдатов Флота впервые за неделю и сбежала в душевые. Всё ещё дрожащие руки судорожно отыскали знакомое имя в списке контактов. — Сайлус? Мне нужна твоя помощь. ~ Медленно мои веки закрылись, а сознание ускользнуло в темноту. Через какое-то время появилась лесная лужайка, сплошь усыпанная ландышами. Летнее солнце стояло в зените, окружëнное пушистыми одеяниями облаков. — Привет, Валко. Парень резко дëрнул головой в мою сторону. Впервые за всё время нашего знакомства смогла подловить его я, а не наоборот. — Красотка. Неторопливо, я подошла к нему и, крепко зажмурившись, прижалась всем телом. Валко ответил с неменьшим энтузиазмом. — Ты уверен? Ещё не поздно всё отменить. Мы придумаем что-нибудь, поместим тебя на жëсткий диск... — Мы? — Мой друг поможет нам. — Хм, друг, значит, да? — Не корчь такую морду: ревность тебе не к лицу. Он только сильнее скорчился, от чего у меня против воли вырвался смешок. — А вот и моя красотка во всей красе, — улыбнулся Валко, прижавшись щекой к моей макушке. Я стояла и слушала пустоту, где должно было биться сердце. Обнимала сильное тело, которое не было ни тёплым, ни холодным. И всё равно чувствовала себя на своём месте. Кусочком сложившегося паззла. — Я готов. Мои ладони вцепились в ткань его рубашки на спине со всей силы, а потом отпустили. Без слов я кивнула. А потом, подумав, всё же сказала: — Спасибо, что был рядом, Валко. Я никогда не забуду тебя. — Благодарить стоит далеко не тебе, милая. Это я по гроб тебе благодарен. Ну, или не совсем по гроб, учитывая, что моё тело уже мертво, но... И всё-таки... — Ты точно уверен, что не хочешь пожить среди моих скучных папок на моём ноутбуке? Сайлус говорит, что это возможно устроить. — «Сайлус говорит». Ах, красотка, твой выбор друзей меня поражает. И на кого я тебя оставляю... — Валко! Валко театрально тяжело вздохнул и уже серьёзно сказал: — Нет, красотка, это не жизнь. Я уже понял это, побывав в тысячах мирах сна. Я не могу жить в полутонах. Волки в неволе долго не живут. Мы все должны вернуться в землю рано или поздно. — Волки? — лукаво улыбнулась я, думая, что это шутка. — Ну да, оборотни то есть. — Оборотни? — Ах да, забыл рассказать эту маленькую деталь... — Маленькую деталь?! — Не обращай внимания. Он обхватил меня за талию и приподнял мой подбородок, посмотрев в глаза. — А теперь дай посмотреть на улыбающееся лицо моей красотки ещё один разок. Не без труда, но мне удалось расслабить мышцы лица и, глядя на его уже родные черты, растянуть губы в улыбке. — Кто ж так улыбается?! Матерь Лупа, такое лицо только на похороны! — Ну тебя, Валко, — отмахнулась я, теперь уже рассмеявшись. — Так-то лучше. Не грусти. У тебя вся жизнь впереди. Он прижался губами к моему лбу. Я сделала вид, что не заметила, каким влажным был его рот от слëз, он — как я часто моргала в попытках согнать их. — Иногда, когда будешь смотреть на луну, вспоминай обо мне, ладно? — Всегда. Мир вокруг расплывался. Остались считанные мгновения до того, как она проснëтся. — В следующей жизни, Валко. — В следующей... ~ — Давай. — Уверена? — Да. — Хорошо. Пути обратно не будет. — Знаю. Процесс удаления данных запущен. Ожидайте. Время ожидания: 4 минуты 44 секунды. Вот так можно стереть целую жизнь, уложившись в какие-то четыре минуты. ~ Следующее полнолуние волею судьбы я встретила в лесу. Ксавье и я возвращались с миссии, когда нежданно из-за туч скромно показалась луна. Боль в груди разлилась волнами, но, по крайней мере, за ней последовало и облегчение. По крайней мере, больше никто не страдал. В рюкзаке с необходимым провиантом для охотников отсыкалась плитка шоколада. — За тебя, Валко. — Что? Я повернулась к Ксавье и предложила поделиться шоколадом. Напарник не отказался. Шрам больше не болел.