Зверьки

– Ну вот, опять! Девочка, стиснув зубы от злости, отшвырнула в сторону обломки ржавой иглы. – Это же не последняя? – с надеждой спросил подросток, сидящий рядом, и потрогал свежий шов на коже руки. – Одна осталась, – вздохнула она. – Старая Мэгги больше не верит, что я подрабатываю шитьем рубашек. Она уже пару раз спрашивала, зачем я так часто покупаю иголки. – А ей какое дело? Мы честно платим, – с вызовом заявил мальчик. – Если откажется торговать, я просто влезу к ней ночью и украду пару дюжин. – Даже не думай. Хочешь со всеми отношения испортить? И убери уже руки от раны! Затащишь грязь, и весь мой труд… Им было лет по четырнадцать, но выглядели они младше, как и любые уличные дети, которым не каждый день удается поесть. Под слоем пыли на лицах сверкали глаза – нахальные у него, усталые у нее, но неуловимо похожие. – Прекрати говорить со мной, будто я младенец. Ты старше меня на два часа. – А ты не веди себя так, – парировала девочка. – Где опять напоролся? Я думала, ты наконец станешь осторожнее со стеклами. – Там, – неопределенно ответил он. – Это был какой-то шкаф или вроде того. Зато я нашел кое-что получше старых батареек. Он залез в карман здоровой рукой и достал старое серебряное кольцо. – Крышек двести можно выручить, – с восторгом добавил он. Сестра не разделила радости. – Ты ненормальный, – испуганно прошептала она. – Хоть понимаешь, что начнется, если покажем это торговцу? Нас просто прирежут, и дело с концом. Он поразмыслил, все еще рассматривая украшение. – Ты права, Фрэн, – наконец согласился он. – Но когда-нибудь я его продам. Как только мы станем сильнее. А пока… Он завернул кольцо в промасленную тряпку и спрятал за осколками кирпичей. *** – Эй, зверьки! – грубовато, но тепло окликнул старый торговец. – Долго вы будете там копаться? – Уже идем, Ашер – откликнулась Фрэн. Она подошла к телеге и бросила на дно полупустую сумку. – Не густо у вас пожитков, – заметил Ашер. – Ну ничего. Обживетесь еще, когда начнете нормально работать. Джимми, пустошь тебя дери! Нам выезжать пора! – Незачем так орать, я здесь, – молодой парень вышел из полуразрушенного дома с достоинством, явно не подходящим к ситуации. За последние четыре года он сравнялся в росте с сестрой, но остался тощим, как детеныш скорпиона. – Трогай, приятель! – А гонору-то, – проворчал торговец с заметной симпатией. Пара браминов потянула телегу по вязкой дороге. Фрэн похлопала по карманам. – Джим, мы точно все взяли? – Даже если нет, кого волнует? – он широко улыбнулся и продолжил почти вплотную к ее уху. – Знаешь, я забрал его. Кольцо. – Какое? – не поняла она, но тут же вспомнила. – А… То самое. Я и забыла про него. Теперь, кажется, мы сможем его продать по дороге. С Ашером не страшно. – Я передумал, – заявил он. – Буду его носить, когда стану уважаемым человеком. – Так, ребятки! – перебил Ашер, повернувшись. – Хорош шушукаться. Через пару часов прибудем в Гудспрингс и начнем торговлю. Ты, – он указал на Фрэн, – следишь за выручкой, а ты, – его палец уперся Джиму в лоб, – разливаешь самогон и не думаешь никого обчистить, понял? Торговец снова обратил взгляд на дорогу и легонько, для вида щелкнул кнутом над спинами быков. – Я из вас сделаю приличных людей, зверьки, – добавил он себе под нос.