Обречённые любить

«До последней капли крови» Обещание, данное когда-то давно, когда ещё ничего не случилось. Они держались за руки, не отрывая друг от друга взгляд. Камиль чувствовал его тепло, слышал биение сердца, видел его улыбку и думал, что так будет всегда. Что Эндмин всегда будет рядом. До последней капли крови. Теперь его ноги стояли на выжженной земле. Над головой разливалось зарево разлома, а за спиной из чёрного пепла поднимались создания мора, вставая в ряды бесчисленного войска. Как же всё так обернулось? Камиль опустил голову и прикрыл глаза. Внезапно что-то мягкое коснулось его шеи, и над ухом прозвучал вкрадчивый голос: — Сожалеешь? Камиль открыл глаза и перевёл взгляд. Светлые волосы, синие сияющие глаза и мягкая улыбка — Адрашир ни капли не изменился. Изменился лишь он сам. Камиль не сбросил его руку, не отвернулся. Он лишь вздохнул и устремил взгляд вдаль, туда, где возвышались стены одинокого бастиона. — Нет. Я хочу его увидеть. В ответ Адашир улыбнулся и похлопал его по плечу. — Уже поздно. Отдохни, а утром начнём. Камиль бросил последний нетерпеливый взгляд на неприступную крепость и выдохнул. Усталость разливалась по его телу, и он боролся с ней из последних сил. Будь его воля он бы пробыл на страже до самого утра, но ради достижения своей цели ему нужно было быть в хорошей форме. — Ладно, ‒ с неохотой произнёс он и закрыл глаза. Это была великая миссия по спасению цивилизации. Камиль тогда стоял бок о бок с Эндмином. Вместе они успели повидать множество регионов, про которые Камиль только читал в документах. Это было прекрасное время, наполненное светом. И Эндмин сиял ярче всех. Он будто освещал весь мир, придавая ему краски, наполняя теплом и надеждой в лучший исход. Камиль смотрел на него и чувствовал, как в груди разливается губительное тепло, но не понимал, что это за ощущение. Оставить всё как есть. Замереть в мгновении. И, если понадобится, отдать свою жизнь за него. Эндмин стал единственным дорогим человеком в его жизни. Он был прекрасен. Был..? Душераздирающий крик Эндмина разнёсся по полю, разрывая сердце. Жестокое предательство сломило его, и его некогда ясные глаза потускнели. Тогда они узнали горькую правду об этом мире, об ориджинии, об Эндмине. Тот был лишь спусковым механизмом, машиной, что поддерживала жизнь этого мира. Снова и снова. От возрождения к возрождению. Этот мир нуждался в его силе, подпитывая себя его жизненной энергией, и все просто закрывали на это глаза. Это была битва. Лезвия пронзали плоть, а правда разрезала сердце. Эндмин распадался на кусочки, но всё равно двигался вперёд, чтобы отдать свою последнюю жертву этому миру. Это было его обещанием, и у него не было пути обратно. Нужно спасти. Я должен спасти. И даже после раскрытия истины он продолжал повторять эти слова — единственное, что у него осталось. Ты не можешь… Хватит… Прекрати… Эндмин, спаси себя, а не других. Они этого не заслужили. Ярость и негодование поднимались из сердца, а изо рта вылетали жестокие слова. Камиль почти потерял над собой контроль. Его крыло опалилось, старая рана на спине тянуще ныла, но эта боль была ничем по сравнению с душевной. Отвлекаешься? Смотри на меня, брат! Копьё Чара пронзило его насквозь, заставляя упасть на землю. Чар… Он тоже был здесь. Так долго скрывался, убегал, играл только ради этого момента. Он был тем, за кем Камиль всегда упорно гнался, не отпускал, но сейчас… Алые глаза неотрывно смотрели на стоящего на коленях Эндмина. Его кожа покрывалась сияющими трещинами, отваливались целые куски и с ориджиниевым хрустом падали на землю. Камиль протянул к нему дрожащую руку, но не мог прикоснуться — только смотреть. И это было в сотню раз хуже. Никто не спасёт, никто больше не придёт. Всё вокруг впало в хаос. Будет новый перезапуск. Как… несправедливо. Глаза стали влажными, зрение затуманилось, а затем — вспышка. Камиль увидел, как рядом открылся пространственный портал. Он уже видел его однажды — портал искусств Ардашира, который всегда медленно выходил из него с раздражающей мягкой улыбкой. Ты выиграл. Ты победил. Ты добился всего. Горько усмехнулся Камиль, кусая губы. Но вместо радости победителя увидел, как Ардашир стрелой рванулся вперёд, подхватывая падающее тело Эндмина на руки. Камиль не слышал, что тот кричал, но его выражение лица в этот момент было ужасным. Боль, отчаяние, страх — изящные черты лица исказились. Его руки дрожали, а глаза обеспокоенно метались по лицу Эндмина в поисках хоть какой-нибудь реакции. Но её не было. Наконец он поднял Эндмина на руки, и Камиль впервые услышал его голос: — Уходим. Сломанный, очень тихий. — А как же мой братец? – недовольно хмыкнул за спиной Чар. — Брось его. Мы уходим. Чар ничего не ответил, но было слышно, как его зубы с силой сомкнулись. Он вытащил копьё из груди Камиля, ногой отбрасывая его в сторону. — Появились дела, как видишь. Видимо, не сегодня, дорогой брат, - злобно усмехнулся он и беззаботно пошёл за Ардаширом. Они уходили, а Камиль просто смотрел им вслед, не видя ничего, кроме безжизненно свисающей руки Эндмина. Не уходи. Не забирай. Не оставляй меня. И кровь вскипела. Поднялась яркой вспышкой по всему телу, переломала кости и собрала заново. Рана затянулась чёрствой коркой, будто её никогда не существовало, но боль осталась — Камиль даже не обратил на неё внимания. Он слился с этой неведомой силой, растекающейся по его костям — последним отголоском прошлых способностей — и рванулся вперёд. Когти пробили грудную клетку Чара, вырывая его сердце и вонзаясь в него зубами. Две разделённые силы слились воедино, пророчество наконец сбылось, но каким образом? Не было ни облегчения, ни удовольствия. Взгляд всё ещё был прикован лишь к одному человеку. Чёрный портал открылся перед Ардаширом, и тот уже хотел сделать шаг, как услышал за своей спиной ужасающий крик: — Нет! Верни его! Аура жажды крови тут же окутала с головой, а всё существо возопило о надвигающейся опасности. Ардашир обернулся и его зрачки сузились. «Нападёт?» ‒ подумал Камиль, замахиваясь когтистой рукой, целясь прямо в его глаза. Но вместо этого он с удивлением увидел, как Ардашир в панике прижимает тело Эндмина к себе и подставляет свою спину под удар. — Ты..? Реакция Камиля была быстрой, и он успел перенаправить удар, но атака не прервалась. Яркие всполохи неумолимо неслись вперёд, грозясь покромсать любого, кто будет на пути, но в последний момент одинокое ослабленное крыло накрыло их, защищая от удара. А следом — взрыв. Все трое пошатнулись и упали в портал. Алые глаза широко распахнулись. Дыхание сбилось, и холодный пот неприятно стекал по спине. Всё это было так знакомо — боль, охрипший от криков голос и сводящий с ума страх потери. Сердце гулко стучало в ушах, мешая сосредоточиться и вырваться из травмирующих воспоминаний. — Снова кошмары? Камиль вздрогнул и посмотрел в сторону. На большом камне под светом Луны сидел Ардашир. Он скучающе водил своей тростью по его поверхности, а чёрный хвост мягко покачивался, обвивая ногу. Сейчас этот человек был единственной стабильностью в его жизни. — Да, ‒ выдохнул Камиль и схватился за рану. — Болит? — Терпимо. Много воды утекло, реки времени сменили своё направление. Теперь они не были врагами. Но кем же они были? Камиль не мог дать ответа на этот вопрос. Послышался шорох, и Ардашир спрыгнул с камня, подходя к нему и присаживаясь рядом. — Снова снился он? — Да. Они не называли его имени, каждый раз переговариваясь шёпотом, будто боясь, что кто-то их услышит. У них были разные цели, разное мышление, они никогда бы не пересеклись. Но Чара больше не было — его кровь втекла обратно в тело Камиля, как завещало глупое пророчество. Выжил только один брат. Изгнанники теперь были свободны, бродя по Таллосу II и изучая новый дом. Оба уже добились всех своих целей, но оставался один человек, которого они оба потеряли и который их и объединил — Эндмин. — Ты любил его? ‒ тихо спросил Камиль, хмурясь от тупой боли. — Любил и люблю, ‒ улыбнулся Ардашир, мечтательно прикрывая глаза. ‒ Всё в нём люблю. Его улыбку, его глаза, его голос и его тягу к жизни. А ты? — Не знаю, ‒ Камиль закрыл глаза, и в его памяти всплыл образ Эндмина. Солнечные лучи в его волосах, улыбка на его губах, тепло его руки и обещание, в которое он слепо поверил. — Я хочу, чтобы он жил. Чтобы не чувствовал грусти и боли. Чтобы он просто был счастлив. Хочу защитить его, даже если сам погибну. И если он захочет, я достану сердце из своей груди и отдам ему. Повисло молчание. Ардашир долго смотрел на него с печальной улыбкой и наконец тихо произнёс: — Ты любишь его. Вдох застрял в груди, и боль стала сильнее. Любовь… Они оба любили одного человека — это было их проклятием. Не было ревности, зависти — ничего. Потому что самый важный человек ушёл из их жизни. Он распался золотой пылью и исчез в недрах земли. Они оба его потеряли и из-за этого страдали. Им не нужно было слов, чтобы понять, как другому плохо, и их боль была едина. — Камиль? Мягкий голос отвлёк от мыслей, и тот повернул голову. Прохладная рука легла на его щёку и успокаивающе погладила. — Мы вернём его, ‒ уверенно произнёс Ардашир, смотря ему в глаза.‒ Если один из нас умрёт, то продолжит другой. Но мы вернём его. Ему снова давали обещание, и Камиль снова собирался ему поверить, потому что сам хотел сказать то же самое. Он улыбнулся в ответ и приблизился, касаясь поцелуем его губ. Враги. Союзники. Соперники. Товарищи. Любовники. Они были всем и ничем одновременно. Ардашир выдохнул в поцелуй. Его губы мягко причмокнули, и он прикрыл глаза, кладя руку на шею и притягивая ближе. Камиль не считал это чем-то неправильным. Ему это было слишком необходимо, чтобы задумываться о таком. А Ардаширу было даже нужнее. В отличие от Камиля тот потерял своего любимого человека много лет назад, и когда Камиль узнал об этом, то ужаснулся. Как он мог так долго справляться с этими разрывающими сердце чувствами? Один год уже казался тяжёлой ношей, колючими шипами на теле, но десять лет… Это наверняка было слишком невыносимо. Поэтому в такие моменты Ардашир был безумно нежен. Он проводил ладонями по его телу, забирался пальцами под рубашку и поглаживал по животу, надавливая, заставляя лечь и остаться на месте. Камиль плавился в этих тактильных ощущениях и растекался в его руках, словно мёд, мелко подрагивая и жмурясь. Но Ардашир был напорист в своей нежности, перехватывал всю инициативу и взрывался своей любовью. А Камиль ему это позволял. — Ха… ‒ брови нахмурились, и с губ слетел тихий стон. — Не больно? – выдохнул ему в ухо Ардашир и нежно прикусил мочку. — Мм… Нормально. Не кусайся, ‒ задыхаясь ответил Камиль и выгнулся в спине, когда Ардашир вошёл глубже. Ардашир перевёл взгляд на открытую изящную шею и приник к ней губами, оставляя переплетения лёгких поцелуев, вырывая новые стоны с губ сарказа. Тело Камиля было прекрасно. Держа в своих руках эту тонкую талию, оставляя красные следы на светлой коже, Ардашир понимал, почему тот так понравился Эндмину. Камиль был очень искренним — все его мысли были написаны на его лице, сколько бы он не старался их прятать — и очень чувствительным. К нему ни разу никто не прикасался, поэтому его тело так честно отзывалось, следовало за каждым движением и выгибалось навстречу. Каждый поцелуй вызывал лёгкую дрожь, и с губ слетали несдержанные стоны, которые было так приятно слушать. Ардашир полюбил его тело, полюбил самого Камиля. Это было неправильно по отношению к Эндмину, но что-то подсказывало ему, что тот будет не против. Камиль сжал пальцы на его плечах и прислонился к нему лбом. — Ардашир… Быстрее, ‒ нетерпеливо произнёс он, а его дыхание опалило шею Ардашира, и мурашки пробежали по спине. В голове что-то замкнулось. Ардашир улыбнулся и провёл носом по его щеке. — Как пожелаешь, мой сарказ. Он подхватил его бёдра удобнее и ускорил движения. Камиль распахнул глаза, и те вспыхнули алым от возбуждения. Всё тело больше не контролировалось им: руки крепко обняли за шею, ноги сцепились за спиной, а голова жаждуще откинулась, подставляя шею под жгучие поцелуи. Камиль чувствовал, как Ардашир наполняет его до предела, каждое движение попадало в сладкую точку где-то внутри, о существовании которой Камиль даже не подозревал, но Ардашир открыл ему эту истину. Сейчас он играл на его теле печальную историю любви, которая текла тихой болью по двум одиноким душам, рисовал на его теле новые ноты и дарил те ощущения, которые были нужны обоим. Удовольствие окутывало с головой, от него некуда было деться, а тело непроизвольно дрожало на каждом толчке. — Камиль… Мх… ‒ мягкий несдержанный стон Ардашира врезался в мозг, и Камиль вздрогнул, сильно прикусывая губу, чтобы не закончить раньше времени. — Камиль, посмотри на меня, ‒ позвал Ардашир, и Камиль неохотно открыл глаза. Его — красные, сияющий спелый гранат и древняя кровь в кубке. Глаза Ардашира — синие, безбрежные пучины звёздного океана, смотрящие на него с улыбкой и безграничной нежностью. Камиль замер, поражённый их красотой, в которой можно было погибнуть. А затем Ардашир приблизился и прошептал в самые губы: — Поцелуй меня. Немного капризно, но так очаровательно. Камиль улыбнулся и обхватил его лицо ладонями, даря ему ласковый, трепетный поцелуй. Движения ускорились, стоны слетали с губ и потухали в поцелуях. И когда наслаждение готово было перелиться через край, когда тело трепетало в предвкушении оргазма, Ардашир оторвался от поцелуя и сомкнул зубы на его шее. Два прекрасных крыла с шумом раскрылись за спиной, и тут же накрыли их непроницаемым куполом, заглушая последний, самый громкий стон. Всё замерло в мгновении. Тихая ночь, звёзды, сияние разлома, но им казалось, что сейчас мир взрывается громогласным звоном. Два сердца быстро бились в унисон, а наслаждение приятной негой растекалось по каждой клеточке их тел. Камиль устало положил голову на его плечо и выдохнул. Глаза слипались, но напряжённые нервы расслабились. Теперь его ноги были ватными, а тело налилось свинцом. Ладонь легла на его спину и осторожно прикоснулась к его ране. — Как себя чувствуешь? — Хорошо, ‒ прошептал Камиль, прикрывая глаза. Те уже успели вернуться в свою обычную форму. ‒ Стало легче. — Я рад, ‒ мягко рассмеялся Ардаши и зарылся носом в тёмные волосы, вдыхая их запах. – Можешь снова заснуть. Я обо всём позабочусь. Крылья дрогнули и раскрылись, заливаясь красным светом и исчезая. Сознание держалось на тонкой нити, но после этих слов Камиль позволил себе облегчённо выдохнуть. Он был измотан, но чувствовал себя крайне спокойно. Раньше он не мог себе этого позволить, но теперь… — Спасибо, ‒ мягко улыбнулся он и полностью расслабился в руках Ардашира. – Ты тоже отдыхай. Ардашир посмотрел на умиротворённое лицо сарказа и прикоснулся к нему, убирая за ухо непослушные пряди волос. — Спокойной ночи, Камиль, ‒ с улыбкой произнёс он, направляя взгляд на небо и подставляя лицо сиянию звёзд. – Завтра будет новый день. Завтра мы наконец его увидим.