Пока ты не смотришь

Утро понедельника началось слишком спокойно. А Гермиона давно заметила: именно такие дни обычно и оказываются самыми сложными. Она сидела в Большом зале, просматривая конспект по трансфигурации, пока Джинни пыталась украсть кусочек тоста с ее тарелки. — Ты понимаешь, что у тебя есть собственная еда? Гермиона даже не подняла головы. — Понимаешь, что у тебя есть собственная тарелка? — Да. — Тогда почему ты ешь мою? Джинни пожала плечами. — Потому что твоя вкуснее. — Это обычный тост. — Но твой. Гермиона рассмеялась. За последние недели она все чаще ловила себя на том, что смеется. Не натянуто. Не из вежливости. По-настоящему. И это было непривычно. — Вы уже закончили с домашним заданием? Блейз остановился возле их стола с двумя кружками кофе. Гермиона подняла брови. — Ты принес кофе? — Да. — Джинни? — Конечно. Джинни взяла кружку. — Видишь, иногда он бывает полезным. — Я всегда полезный. — Ты вчера пытался убедить меня, что купить мне пирожное — это «стратегический шаг». Блейз сел напротив. — Потому что это был стратегический шаг. — Почему? — Потому что ты улыбнулась. Джинни на секунду замолчала. А потом отвернулась к своей кружке. Гермиона заметила это. И улыбнулась. Кажется, не только Драко был не единственным, кто скрывал свои чувства.

***

Драко наблюдал за ними со своего места. Точнее, не за всеми. За одной. Он давно привык к тому, что его друзья замечают это. Но раньше ему было все равно. Сейчас — немного раздражало. Потому что они были правы. Он действительно смотрел. Гермиона сидела рядом с Джинни, спорила с Блейзом и улыбалась. И почему-то это казалось ему самым нормальным и одновременно самым невозможным зрелищем. — Ты когда-нибудь скажешь ей? Тихий голос Тео вывел его из мыслей. Драко даже не повернулся. — Нет. — Почему? — Потому что это ничего не изменит. Тео нахмурился. — Ты уверен? Драко посмотрел на него. — Она заслуживает человека, который не напоминает ей о прошлом. Тео несколько секунд молчал. — Малфой. — Что? — Иногда ты слишком сильно наказываешь себя. Драко ничего не ответил. Потому что не знал, как объяснить: Он мог выдержать ненависть. Мог выдержать презрение. Но если бы Гермиона посмотрела на него так же, как раньше… Этого он бы не выдержал.

***

После обеда у них была защита от темных искусств. Новый профессор решил провести урок на тему защитных заклинаний. — После войны, — сказал он, — многие из вас имеют опыт, который не должен был появляться у учеников вашего возраста. В классе стало тихо. Слишком тихо. — Но вы здесь не для того, чтобы жить прошлым. Гермиона почувствовала облегчение. Хорошие слова. Правильные. Но, конечно, не все думали так же.

***

Коридор после урока постепенно заполнялся учениками. Кто-то спешил в Большой зал, кто-то обсуждал домашнее задание, кто-то уже строил планы на вечер. Гермиона поправила ремешок сумки на плече и почти дошла до лестницы, когда услышала знакомый голос. — Забавно. Она остановилась. Маркус Флинт стоял у окна вместе с несколькими слизеринцами. Он смотрел не на нее. Но говорил достаточно громко, чтобы она услышала. — Что именно? — спросил один из его друзей. Флинт пожал плечами. — Просто удивляет, как быстро некоторые люди забывают прошлое. Гермиона почувствовала, как внутри неприятно сжалось. Она уже знала, куда это идет. — Война закончилась, Флинт, — сказала она спокойно. Он повернулся. — Конечно закончилась. На его лице появилась легкая усмешка. — Особенно удобно говорить так тем, кто оказался на правильной стороне в последний момент. В коридоре стало тише. Гермиона медленно вдохнула. — Если у тебя есть что сказать мне, скажи прямо. Флинт посмотрел на нее. — Хорошо. Он сделал шаг вперед. — Я просто не понимаю, как человек может защищать кого-то после всего, что произошло. Несколько учеников вокруг начали оборачиваться. Гермиона почувствовала знакомое раздражение. Не потому что он говорил о Драко. А потому что он говорил так, будто у него было право решать, кто заслуживает второго шанса. — Ты не знаешь всего, что произошло, — сказала она. — А ты знаешь? Вопрос прозвучал резко. Гермиона замолчала. Не потому что не знала ответа. А потому что устала. Устала каждый раз доказывать, почему она сделала то, что считала правильным. — Иногда, Грейнджер, — продолжил Флинт, — мне кажется, ты просто хочешь верить, что люди могут измениться. — А разве это плохо? Голос прозвучал неожиданно. Драко. Он стоял у стены неподалеку. Гермиона даже не заметила, когда он остановился. Флинт усмехнулся. — Конечно. Малфой тоже решил высказаться. Драко медленно подошел. Без злости. Без спешки. И именно это заставило окружающих замолчать. — Нет, Флинт. Он посмотрел на него. — Я просто устал слушать, как люди называют предрассудки принципами. Улыбка Флинта исчезла. — Осторожнее. — Почему? Драко слегка наклонил голову. — Потому что я сказал правду? Тишина. — Ты говоришь о прошлом так, будто сам никогда не ошибался. Флинт ничего не ответил. — Но самое интересное, — продолжил Драко, — что ты обвиняешь Грейнджер именно за то, что она сделала то, чего большинство людей не смогли. — И что же? Драко посмотрел на Гермиону. Всего на секунду. Но она заметила. — Она посмотрела на человека, а не на фамилию. Эти слова повисли в воздухе. Гермиона замерла. Потому что это было именно то, что она сделала тогда. Не оправдание. Не забвение. Просто попытка увидеть правду. Флинт отвел взгляд. — Ты серьезно сейчас защищаешь ее? Драко спокойно посмотрел на него. — Нет. Пауза. — Я защищаю ее право самой решать, кого считать достойным доверия. И впервые за весь разговор в его голосе появилась настоящая холодность. — Ты не обязан ее понимать. Он сделал шаг ближе. — Но ты не имеешь права осуждать ее за то, что она оказалась смелее тебя. Несколько секунд никто не говорил. Потом Флинт отвернулся. — Пойдем. Его друзья последовали за ним. Коридор снова ожил. Будто ничего не произошло.

***

— Малфой. Он повернулся. Гермиона стояла рядом. — Ты не должен был. Драко чуть нахмурился. — Почему? Она не сразу нашла ответ. — Потому что теперь они будут говорить и о тебе. Он посмотрел на нее спокойно. — Пусть. — Но… — Грейнджер. Она замолчала. — Я пережил вещи похуже чужих разговоров. Это прозвучало не как жалоба. Просто как факт. Гермиона посмотрела на него внимательнее. И впервые подумала, сколько всего он держит внутри. — Спасибо. Он привычно хотел сказать: «Не за что». Но почему-то остановился. — Пожалуйста. И это простое слово почему-то показалось ей важнее, чем должно было.