Изнанка света

Гарри, Сириус и Гермиона ушли в одну из гостевых комнат под присмотром домовиков. Их задача на ближайшие часы — отдых и разговор. Гарри должен вслух проговорить всё, что приходит в голову: воспоминания, сомнения, моменты, когда Дамблдор говорил чтото, казавшееся странным. Гермиона будет записывать, Сириус — следить, чтобы Гарри не ушёл в самообвинение. Это не битва, а сбор фактов. Драко и Нарцисса взяли на себя логистику: они готовили лёгкие восстанавливающие зелья и следили за тем, чтобы в доме не было лишних людей и слухов. Драко заодно тихо собирал любые упоминания о «Вестнице Перекрёстка» в семейных книгах — без глубокого погружения, просто составлял список источников. Люциус отправился за Петтигрю. Все понимали, что Дамблдор не оставит Гарри без присмотра на всё лето, поэтому нужно было освободить мальчика от его опеки. Для этого требовалось оправдать Блэка и восстановить его право на опекунство. И сделать это надо было сегодня, пока директор не успел заподозрить неладное. Люциус обманом заманил «крысу» и отправился сдавать её аврорам, а также добиваться созыва заседания Визенгамота. Все знали, что Альбуса пригласят, но на виду у всех он не сможет отстоять свои притязания на Гарри: у Сириуса были все шансы на победу. ВоландеМорт остался в отдельных покоях. Для него сейчас важнее всего было стабилизировать внутренний баланс. Он просматривал свой пергамент, отмечая, какие установки ушли, а какие ещё давали отголоски. Параллельно он формулировал стратегию: ему необходимо было восстановить душу, прежде чем нанести удар по Дамблдору, а также избавиться от образа «ВоландеМорта» — этот облик не должен был возродиться. Теперь он был Томом, и нужно было показать всем, что он другой человек, а не страшная сказка. В этот раз он придёт к власти правильно и заслужит доверие магической Британии. Через несколько часов все собрались на ужин. Им нужно было подкрепиться и обсудить планы на ближайшее будущее. Люциус сообщил новости по поводу Визенгамота. — Он назначен на завтрашнее утро. Никто не хотел откладывать. На нём должны будут присутствовать мы с Нарциссой как его члены, ты, Сириус, — в этой перепалке они начали обращаться друг к другу по имени, — как главный оппонент, и мистер Поттер — как свидетель и заинтересованное лицо. Они обязаны учесть твоё мнение о своём опекуне. Все вышеперечисленные кивнули, морально готовясь к завтрашнему дню. — Мистер Поттер, вы же ещё не общались с аврорами насчёт ситуации на кладбище? — уточнил Люциус. — Нет. Мы с Гермионой поспешили сбежать. Кроме профессора Макгонагалл, я ни с кем не общался, и с ней мы это не обсудили. Скорее всего, она не учла, что я, не поговорив с директором, умчусь прочь. Раньше я так никогда не делал, — кислый смешок вырвался у него. — Это нам на руку, — Люциус и Риддлпереглянулись. Том продолжил говорить за друга: — Я хотел попросить всех вас об услуге, — все взгляды устремились на ВоландеМорта. — Я не хочу, чтобы магический мир думал, что Тёмный Лорд возродился. Пусть он упокоится навсегда. Я планирую восстановить свою душу и вернуть свой прежний облик. Кроме Дамблдора и пары старых друзей, никто не знал мою личность как Тома Реддла. Я воспользуюсь этим, если вы не возражаете. — Не думаю, что ктото будет против, Том, — раздался мягкий голос Сириуса. Он поменял своё отношение к этому человеку, учитывая все обстоятельства. Он даст ему шанс показать настоящего себя. Он обязан ему и чете Малфоев своей свободой и свободой своего крестника. Люциус продолжил планировать и проговаривать их ближайшие действия. — Боюсь, сразу противостоять «Светлому волшебнику всея Британии» мы не сможем. Том предположил, что на восстановление души ему потребуется минимум год, да и создать себе новую личность тоже нужно. Дети, — он обратился к троице за столом, — пока вы изучали информацию о крестражах в библиотеке перед ужином, мы посовещались и пришли к выводу, что будет лучше, если вы отправитесь учиться по обмену в другую школу магии. Чем дальше, тем лучше. Вам придётся вернуться в Хогвартс на последний курс, чтобы сдать ЖАБА, но за два года мы сможем придумать план действий. Ребята переглянулись. В мыслях Гарри обрадовался: он хотел побыть обычным ребёнком, а не «золотым мальчиком», хотя бы немного. Гермиона выразила свои сомнения: — Но отпустят ли нас? — Директор не имеет права отказать опекунам, — ответила Нарцисса. — Мы заключили договор со школой: он требует, чтобы вы были выпускниками именно Хогвартса, но обучение по обмену не запрещается. Сириус тоже решил приободрить ребят: — Раньше это часто практиковалось. Но когда я учился в Хогвартсе и наступили смутные времена, директор Дамблдор обратился к родителям с просьбой отказаться от этой идеи ради безопасности детей. Его многие слушают и уважают, а другие не хотят пренебрежительного отношения к своим детям, которое могло возникнуть изза непослушания его советам. — Поэтому отказать нам он не может, а к его советам мы не прислушаемся. Ваша безопасность — наш приоритет как ваших опекунов, — подытожил Люциус и вновь обратился к юной ведьме: — Могли бы мы связаться с вашими родителями? Мы хотели бы объяснить им всю ситуацию и помочь скрыться от директора, пока не станет безопасно. Они, к сожалению, абсолютно беззащитны. В его словах не было отвращения или неприязни — он мягко доносил факты. Гермиона была в недоумении: по её старым убеждениям, Малфои ненавидели маглов и так называемых «грязнокровок». Да, Драко пару раз использовал эти унизительные слова, но его родители и лорд Реддл не демонстрировали своей неприязни. Возможно, их желание сохранить традиции перепутали с ненавистью, и всю школьную жизнь её дезинформировали? — Я буду вам очень благодарна, — её взгляд оставался сильным, уверенным и полным почтения. Нарцисса не смогла не улыбнуться девочке. — Тогда мы этим займёмся как можно быстрее. Мы уже выбрали школу в Швейцарии, — наконец подал голос Том. — Мне будет спокойнее за вас, и я не буду беспокоиться понапрасну, пока ищу свои крестражи. Не могу поверить, что разделил душу на семь частей! — Ты не владел собой, не стоит корить себя за это, — подбодрил его Люциус. — Мы найдём ещё шесть крестражей как можно скорее. Сириус, я и Нарцисса тебе поможем! — Эм… — трусливо начал Гарри. — Возможно, их пять… — Нет, я не знал о тебе, но помню, как создал другие шесть, — уверенно ответил Том. — А что, если чисто гипотетически один из них был уничтожен невинным второкурсником, который просто пытался спасти свою жизнь? — говоря это, Поттер почти залез под стол, опасливо поглядывая на ничего не понимающих взрослых. Гермиона, кажется, поняла, о чём глаголет её друг, и в качестве поддержки положила руку ему на локоть, легонько сжав. — Чисто гипотетически, — строгим тоном произнёс Том, — это очень сложно, почти невозможно. Их можно уничтожить двумя заклинаниями, которые очень энергозатратны и не под силу двенадцатилетнему ребёнку. Если только у тебя не было меча Гриффиндора под рукой, — лорд напрягся, делая это предположение. — Меча не было, — от слов Поттера взрослые вздохнули. — Был яд василиска. — Что?! — Том и Сириус одновременно подскочили изза стола, а Гарри сполз ещё ниже под стол, прячась от их взглядов. Риддл пытался принять тот факт, что одна седьмая часть его души навеки утеряна, а Блэк осознавал, что его крёстный сын в двенадцать лет имел дело с василиском и крестражем. «Да-а… — подумал Драко. — Вот тебе и аукнулся твой героизм, Поттер». Он был единственным, кто в данный момент получал удовольствие от ситуации. Дальше события закрутились, как снежный ком, нарастая с геометрической скоростью. Суд они выиграли — Гарри был свободен. Пообщавшись с аврорами, Гарри сказал, что в смерти Седрика виновен Петтигрю — это было абсолютной правдой. Но также он добавил, что Петтигрюнастолько обезумел, что придумал себе воскрешение Тёмного лорда, которого так и не смог осуществить. Гарри поделился с министром своими мыслями: в момент попытки воскрешения он, словно по волшебству, увидел свет и услышал голос, говоривший, что с Тёмным лордом покончено. Ухватившись за эту идею, министр магии поспешил успокоить народ и подал всё так, будто мальчик уже исполнил свой долг. Дамблдор не успел остановить Блэка и Поттера до их аппарации, а старый дом на площади Гриммо не впускал никого из Ордена Феникса. В середине лета в школу Хогвартс пришло три письма о переводе учеников. Директор рвал и метал: он даже семью Грейнджер найти не смог. Макгонагалл и Снейп общей панике учителей не поддались — они оба не спешили делать выводы, предпочитая тихо ожидать ответов.