Разделение бессмертного

Двенадцатый уровень Царства Демонов. Его самые глубокие пределы были окутаны густым удушливым туманом, сквозь который смутно проступали разбросанные кости демонических зверей и темные силуэты скал. Жители Царства Демонов редко осмеливались заходить сюда. Едкий туман, окутывавший эти места на протяжении десятков тысяч лет, был способен уничтожить демонов с низким уровнем магии, не говоря уже о голодных демонических зверях, скрывавшихся в ядовитом мареве. Время от времени они даже поднимались на одиннадцатый уровень в поисках добычи. В самом сердце этого ядовитого марева находился грот. Его каменные стены, гладкие, словно черный нефрит, были холодны на ощупь. Когда-то здесь располагалась пещера павшего бессмертного, но теперь она давно была заброшена. Если бы кто-нибудь проходил мимо в этот момент, он бы увидел темную каменную стену, в которую были вжаты округлые ягодицы, а выше угадывались очертания бедер. Ягодицы явно подверглись грубому обращению и непрерывно дрожали. Паховая область была липкой и покрытой ярко-красным налетом. Она напоминала спелый персик, из которого грубо выжали весь сок. Нежное отверстие посередине не смыкалось, обнажая ярко-красные складки. Они мелко подрагивали, оставаясь влажными и липкими. Время от времени наружу выступали капли спермы. Сперма была густой, и по ее количеству было ясно, что она принадлежала далеко не одному человеку. Она скапливалась внутри после многочисленных проникновений, одно следовало за другим, и семя вновь и вновь изливалось внутрь. Из-за высоко приподнятых бедер белая жидкость стекала по промежности, после чего ее поглощало еще одно небольшое отверстие. Это была настоящая вагина — чистая, без единого волоска, нежная и миниатюрная, как у юной девушки. Ее слегка приоткрытый вход влажно поблескивал. Половые губы удерживались разведенными двумя изящными золотыми зажимами, соединенными тонкими золотыми цепочками, тянувшимися к основанию бедер. Они раскрывали вход, напоминавший распустившийся пион, и небольшой красный бугорок. Выпуклость была туго перевязана тонкой нитью. От долгого сдавливания она покраснела и казалась готовой лопнуть в любой момент. Стоило лишь слегка к ней прикоснуться, как она начинала неудержимо подрагивать. Перед клитором свисал пенис, только что извергший семя. Он бессильно опустился вниз, а из приоткрытой щели на землю медленно стекали тонкие струйки прозрачной жидкости с белесыми следами. Это было редкое гермафродитное тело. Даже самые распутные проститутки не выглядели столь развратно, как этот человек. — Кто бы мог подумать, что столь почтенный сянь-цзунь опустится до такого. Выставлять себя напоказ, позволяя другим пользоваться своим телом… Даже распутные проститутки не бывают настолько бесстыдны. Говорил молодой человек с двумя угольно-черными драконьими рогами на голове. Словесно унижая своего пленника, он с силой вогнал три пальца глубоко в его лоно, по самые костяшки. Он небрежно двигал ими внутри, словно проверяя качество какого-то товара. — Ты ведь не думал, что сможешь сбежать от меня, а? — молодой человек вытянул испачканные пальцы, слизывая с них влагу и глядя на него в упор. Разве могло такое нежное место выдержать подобное грубое обращение? Тот, второй, крепко стиснул зубы. Но из-за невыносимой боли его челюсть свело судорогой, и он сорвался на крик. Молодой человек усмехнулся. Давление его пальцев ослабло, и он медленно сжал основание клитора, словно нащупывая внутри твердое, похожее на семя образование. На его пальцах были мозоли, и прикосновение ощущалось так, будто жесткая щетка касалась самого чувствительного и нежного места. Клитор постепенно оправился от боли, вновь стал горячим и опухшим. Тканевая нить глубже впилась в покрасневшую кожу. Ю Руэ издал тихий, прерывистый вздох. Казалось, кончик его влажного, дрожащего языка едва коснулся губ. Он уже десять дней был заточен в каменной стене, став частью ниши. Его поле зрения было крайне ограничено, и он ни разу не смог разглядеть того, кто находился позади. Он знал лишь, что его тело непрерывно подвергается мучениям. Казалось, раскаленный прут вновь и вновь раздвигает его, проникая в самую глубину. Он чувствовал себя словно раздавленная раковина, беспомощная плоть, утратившая способность сопротивляться. Один мужчина заканчивал и отстранялся, его орган, все еще влажный, скользил вдоль бедра, а ему на смену приходил другой. Бесчисленные прикосновения не прекращались ни на мгновение, и даже его собственное тело невольно реагировало на них. Длительное заточение и непрерывные мучения постепенно лишали его ясности мыслей. Длительный и непрерывный сексуальный опыт несколько сбил его с толку. Его интимное место массировали и массировали бесчисленные пальцы, и мягкая плоть почти превратилась в лужицу. Как только что-то проникало внутрь, оно похотливо засасывало это. Ю Руэ тяжело дышал, его ресницы были влажными от холода, а уголки глаз покраснели. Он родился с белыми волосами, мягкими, как шелк, и слегка отражали серебро на лбу. Его осанка и внешность были холодными и отстраненными, словно заснеженная вершина горы. После стольких дней сексуальных утех седые волосы давно пропитались потом, прилипли к вискам, а часть из них — к уголкам рта от слюны. Его брови внезапно нахмурились, и тело задрожало. Нежная вагина снова была пронизана твердым предметом. Тот, что был позади него, схватил его за бедра, протолкнулся мимо его размягченного входа и одним махом достиг устья матки. Шейка матки еще не была проникнута, это было все еще маленькое и узкое отверстие, и ее истязали до боли. Его плоть была изнасилована сотни раз, и Юй Руэ всё ещё держал глаза закрытыми. Но взмахи его ресниц выдавали его беспокойство. Он не был женщиной, которая рожала, его шейка матки была чрезвычайно нежной и ранее нетронутой. Прикосновения время от времени ощущались как удар сильным электрическим током, невероятно болезненные, не говоря уже о пронзении пенисом. Ему хотелось умереть на месте. Член молодого человека был невероятно твёрдым, головка в форме гриба сильно распухла. Его едва можно было ввести во влагалище. А ещё страшнее было то, что вдоль ствола был круг из чёрных чешуек. При входе он был шелковисто-гладким, но как только его вытаскивали, он становился шершавым, впиваясь в плоть и практически вырывая его наружу. Молодой человек лишь слегка толкался, не вытаскивая член полностью. Сперма внутри тела Юй Руэ была выскребена черными чешуйками. Он снова толкнул вперед, его яички шлепались о светлые ягодицы, шейка матки сжалась еще сильнее. Невозможность войти раздражала молодого человека. Он оттянул талию назад, и его член был вытащен до конца. Ю Руэ почувствовал лишь, как ослабевает напряжение в талии, а вся нижняя часть тела стала похожа на распустившийся, словно пернатый пион, болезненно расколотый до самого конца мясистым ножом. Пушистые, похожие на лепестки, складки раскрылись, а середина покраснела, образовав зияющую дыру, через которую проникал пронизывающий ветер. Конечно, молодой человек не собирался так просто его отпускать. Он сломал совершенно черную ветку дерева неподалеку. Ветка была тонкой и длинной, покрытой пушком, и на одном конце от нее отходил колючий плод размером с большой палец. Он раздвинул складки двумя пальцами, обнажив распухшее отверстие, и безжалостно протолкнул ветку до конца, оставив развилку крепко прижатой к промежности, так что шипастый плод уперся в чувствительный бугорок. Он злобно надавил на него большим пальцем. Кровь мгновенно наполнила бугорок, когда его начали тереть с переменным усилием. Зуд распространился оттуда, и тело Юй Руэ сжалось и вздрогнуло под грубым наростом. Наслаждение было настолько сильным, что казалось, будто оно растаяло бы в лужице. Нарост уколол и обвел кругами твердость ее клитора. Внезапно его надавили большим пальцем! Талия Юй Руэ дрожала, а его белоснежная шея поднималась, словно он хотел вырваться насмерть. Ветка, нежно ласкавшая устье его матки, воспользовалась скользкостью его оргазма и скользнула в пульсирующую шейку матки. Молодой человек резко ударил рукой по его содрогающейся вагине, засунув туда всю ветку целиком! Бесчисленные волоски пропитались его выделениями, мгновенно расширились и начали царапать каждую складку его внутренностей. Ярко-красное отверстие задрожало, не в силах сопротивляться, и могло лишь влажно сосать угольно-черную ветку. Одновременно молодой человек прижал свой затвердевший член к слегка зияющему анальному отверстию, полностью войдя в него одним толчком. Ю Руэ крепко зажмурил глаза, его багровые губы приоткрылись от вожделения, обнажив язык. Кристаллическая слюна неудержимо стекала серебристой струйкой, оседая на покрасневших и набухших сосках и придавая им блеск. Его разум был в смятении, он помнил лишь, что тело обжигающе горячее, его сильно трахают, и он издает отвратительные хлюпающие звуки. Ноющая, вздутая боль была невыносимой, и он невольно потянулся, чтобы дотронуться до нижней части живота. И действительно, что-то живое прижалось к его белому и липкому животу. Он нахмурился и прикрыл это руками, и существо забилось еще сильнее. Это нельзя было описать ни как крайнее блаженство, ни как крайнюю боль. Ноющая боль накатывала всё более сильными волнами, и ему казалось, что он висит на облаках, его конечности словно растворились, оставив его лишь нежным половым органом, который бесконечно использовался. Каждый раз, когда его подвергали жесткому проникновению, он невольно издавал гнусавый стон. После неизвестного промежутка времени и многочисленных толчков молодой человек наконец кончил в его тело. Он вдоволь насладился нежной, дрожащей плотью. Он прикусил кончик пальца и провел горизонтальную линию на бледном бедре Юй Руэ. Там было семь, восемь отметок , каждая линия обозначала порцию спермы в глубине его тела. Ю Руэ издал приглушенный стон и невольно посмотрел на свой округлившийся живот, выглядевший так, будто он на третьем месяце беременности. Вскоре другая пара грубых рук коснулась его голой попы. Палец погладил его между складками и ущипнул клитор… «Говорят, что персики в небесном царстве пухлые и нежные, полные сока и жизненной силы. Они несравнимы с двумя половинками развратной задницы Сянь-цзуня . Она не только может глотать и сосать, но и непрерывно истекает соком, такая нежная, что практически тает от прикосновения». Владелец рук тихонько рассмеялся, играя с прекрасной задницей Юй Руэ. Его два больших пальца безжалостно проникли в красное анальное отверстие, с силой раздвигая его. «Столько белой жидкости. Сколько любезных гостей сегодня принял Юй Сянь-цзунь ?» Юноша с рогами дракона усмехнулся: «Разве я не говорил, что в этом проклятом месте недостаточно людей, и мы не можем удовлетворить развратное тело Сянь-цзуня ? Лучше бы тебя бросили в бордель в человеческом мире, чтобы как следует удовлетворить обе его дыры». Ю Руэ был человеком спокойным и невозмутимым, поэтому эти грубые слова его, естественно, не тронули. Он знал, что туман в этом месте очень странный. К тому же, его утраченная сила культивации оставляла желать лучшего, он чувствовал себя слабым, как смертный, до самых костей. А две раны в нижней части тела постоянно горели и болели, не вмещая всю жидкость, которая без препятствий стекала по его бедрам. Терпя истязания, вызывавшие у него несколько прерывистых стонов, он вспоминал и пытался понять, как низко он пал. Но вскоре яростные толчки позади него подняли его на еще более обжигающую высоту… Когда Ю Руэ проснулся, он обнаружил, что спит голым в луже спермы. Его анус неконтролируемо сжимался, выдавливая белую жидкость при каждом движении. Сперма покрывала его спину и поясницу, а на бедрах виднелись белые пятна засохшей спермы. Даже его белые ресницы были испачканы жидкостью, словно снег, покрытый грязью. Но глаза под ресницами оставались холодными, как лед. Его бледные губы окрасились от долгого обкусывания, они были опухшими и слегка влажными. Он оперся рукой и попытался сесть. Но как только его ягодицы коснулись земли, он издал приглушенный стон. Обе дыры в его заднице были основательно изнасилованы и все еще были распухшими. Ветка во влагалище все еще была глубоко вросла. Она застряла в глубинах его матки, и каждое малейшее движение проталкивало эту похожую на щетку штуку все глубже. Он мог опереться на локоть, лежа на боку в луже спермы, раздвинуть ноги и протянуть руку, чтобы вытащить ветку. Линия его спины была бледной и прекрасной, словно снег в лунном свете. Изгиб тонкой талии манил мягкостью, а стройные бедра казались теплыми и гладкими, как чистый нефрит. Внутренняя сторона бёдер была покрыта багровыми следами, которые выглядели пугающе осязаемыми. Но еще сильнее притягивало взгляд истерзанное лоно: несчастный сам раздвигал его тонкими пальцами, проникая глубоко внутрь себя. Кто бы мог подумать, что некогда праведный Сянь-цзунь, чей нефритовый меч истребил бесчисленное множество злодеев, будет лежать в семени разных мужчин, сам раздвигать свое влажное лоно и играть с застрявшей внутри секс-игрушкой? Ветка засела слишком глубоко, а внутри все было слишком скользким. Ю Руэ нахмурился и, ухватившись за основание ветки, попытался вытащить ее наружу. Но даже от легкого рывка зазубрины впились в плоть, и нежную шейку пронзила невыносимая жгучая боль. Если бы он потянул с силой, то просто разорвал бы себя изнутри. Ю Руэ глубоко вздохнул и разжал пальцы. Ветка резко отпрянула назад, ударив прямо в шейку матки. Ю Руэ рухнул на землю и обхватил руками низ живота; его взгляд остекленел, а бледные бедра свело судорогой. Двенадцатый уровень Царства Демонов. Его самые глубокие пределы были окутаны густым удушливым туманом, сквозь который смутно проступали разбросанные кости демонических зверей и темные силуэты скал. Жители Царства Демонов редко осмеливались заходить сюда. Едкий туман, окутывавший эти места на протяжении десятков тысяч лет, был способен уничтожить демонов с низким уровнем магии, не говоря уже о голодных демонических зверях, скрывавшихся в ядовитом мареве. Время от времени они даже поднимались на одиннадцатый уровень в поисках добычи. В самом сердце этого ядовитого марева находился грот. Его каменные стены, гладкие, словно черный нефрит, были холодны на ощупь. Когда-то здесь располагалась пещера павшего бессмертного, но теперь она давно была заброшена. Если бы кто-нибудь проходил мимо в этот момент, он бы увидел темную каменную стену, в которую были вжаты округлые ягодицы, а выше угадывались очертания бедер. Ягодицы явно подверглись грубому обращению и непрерывно дрожали. Паховая область была липкой и покрытой ярко-красным налетом. Она напоминала спелый персик, из которого грубо выжали весь сок. Нежное отверстие посередине не смыкалось, обнажая ярко-красные складки. Они мелко подрагивали, оставаясь влажными и липкими. Время от времени наружу выступали капли спермы. Сперма была густой, и по ее количеству было ясно, что она принадлежала далеко не одному человеку. Она скапливалась внутри после многочисленных проникновений, одно следовало за другим, и семя вновь и вновь изливалось внутрь. Из-за высоко приподнятых бедер белая жидкость стекала по промежности, после чего ее поглощало еще одно небольшое отверстие. Это была настоящая вагина — чистая, без единого волоска, нежная и миниатюрная, как у юной девушки. Ее слегка приоткрытый вход влажно поблескивал. Половые губы удерживались разведенными двумя изящными золотыми зажимами, соединенными тонкими золотыми цепочками, тянувшимися к основанию бедер. Они раскрывали вход, напоминавший распустившийся пион, и небольшой красный бугорок. Выпуклость была туго перевязана тонкой нитью. От долгого сдавливания она покраснела и казалась готовой лопнуть в любой момент. Стоило лишь слегка к ней прикоснуться, как она начинала неудержимо подрагивать. Перед клитором свисал пенис, только что извергший семя. Он бессильно опустился вниз, а из приоткрытой щели на землю медленно стекали тонкие струйки прозрачной жидкости с белесыми следами. Это было редкое гермафродитное тело. Даже самые распутные проститутки не выглядели столь развратно, как этот человек. — Кто бы мог подумать, что столь почтенный сянь-цзунь опустится до такого. Выставлять себя напоказ, позволяя другим пользоваться своим телом… Даже распутные проститутки не бывают настолько бесстыдны. Говорил молодой человек с двумя угольно-черными драконьими рогами на голове. Словесно унижая своего пленника, он с силой вогнал три пальца глубоко в его лоно, по самые костяшки. Он небрежно двигал ими внутри, словно проверяя качество какого-то товара. — Ты ведь не думал, что сможешь сбежать от меня, а? — молодой человек вытянул испачканные пальцы, слизывая с них влагу и глядя на него в упор. Разве могло такое нежное место выдержать подобное грубое обращение? Тот, второй, крепко стиснул зубы. Но из-за невыносимой боли его челюсть свело судорогой, и он сорвался на крик. Молодой человек усмехнулся. Давление его пальцев ослабло, и он медленно сжал основание клитора, словно нащупывая внутри твердое, похожее на семя образование. На его пальцах были мозоли, и прикосновение ощущалось так, будто жесткая щетка касалась самого чувствительного и нежного места. Клитор постепенно оправился от боли, вновь стал горячим и опухшим. Тканевая нить глубже впилась в покрасневшую кожу. Ю Руэ издал тихий, прерывистый вздох. Казалось, кончик его влажного, дрожащего языка едва коснулся губ. Он уже десять дней был заточен в каменной стене, став частью ниши. Его поле зрения было крайне ограничено, и он ни разу не смог разглядеть того, кто находился позади. Он знал лишь, что его тело непрерывно подвергается мучениям. Казалось, раскаленный прут вновь и вновь раздвигает его, проникая в самую глубину. Он чувствовал себя словно раздавленная раковина, беспомощная плоть, утратившая способность сопротивляться. Один мужчина заканчивал и отстранялся, его орган, все еще влажный, скользил вдоль бедра, а ему на смену приходил другой. Бесчисленные прикосновения не прекращались ни на мгновение, и даже его собственное тело невольно реагировало на них. Длительное заточение и непрерывные мучения постепенно лишали его ясности мыслей. Длительный и непрерывный сексуальный опыт несколько сбил его с толку. Его интимное место массировали и массировали бесчисленные пальцы, и мягкая плоть почти превратилась в лужицу. Как только что-то проникало внутрь, оно похотливо засасывало это. Ю Руэ тяжело дышал, его ресницы были влажными от холода, а уголки глаз покраснели. Он родился с белыми волосами, мягкими, как шелк, и слегка отражали серебро на лбу. Его осанка и внешность были холодными и отстраненными, словно заснеженная вершина горы. После стольких дней сексуальных утех седые волосы давно пропитались потом, прилипли к вискам, а часть из них — к уголкам рта от слюны. Его брови внезапно нахмурились, и тело задрожало. Нежная вагина снова была пронизана твердым предметом. Тот, что был позади него, схватил его за бедра, протолкнулся мимо его размягченного входа и одним махом достиг устья матки. Шейка матки еще не была проникнута, это было все еще маленькое и узкое отверстие, и ее истязали до боли. Его плоть была изнасилована сотни раз, и Юй Руэ всё ещё держал глаза закрытыми. Но взмахи его ресниц выдавали его беспокойство. Он не был женщиной, которая рожала, его шейка матки была чрезвычайно нежной и ранее нетронутой. Прикосновения время от времени ощущались как удар сильным электрическим током, невероятно болезненные, не говоря уже о пронзении пенисом. Ему хотелось умереть на месте. Член молодого человека был невероятно твёрдым, головка в форме гриба сильно распухла. Его едва можно было ввести во влагалище. А ещё страшнее было то, что вдоль ствола был круг из чёрных чешуек. При входе он был шелковисто-гладким, но как только его вытаскивали, он становился шершавым, впиваясь в плоть и практически вырывая его наружу. Молодой человек лишь слегка толкался, не вытаскивая член полностью. Сперма внутри тела Юй Руэ была выскребена черными чешуйками. Он снова толкнул вперед, его яички шлепались о светлые ягодицы, шейка матки сжалась еще сильнее. Невозможность войти раздражала молодого человека. Он оттянул талию назад, и его член был вытащен до конца. Ю Руэ почувствовал лишь, как ослабевает напряжение в талии, а вся нижняя часть тела стала похожа на распустившийся, словно пернатый пион, болезненно расколотый до самого конца мясистым ножом. Пушистые, похожие на лепестки, складки раскрылись, а середина покраснела, образовав зияющую дыру, через которую проникал пронизывающий ветер. Конечно, молодой человек не собирался так просто его отпускать. Он сломал совершенно черную ветку дерева неподалеку. Ветка была тонкой и длинной, покрытой пушком, и на одном конце от нее отходил колючий плод размером с большой палец. Он раздвинул складки двумя пальцами, обнажив распухшее отверстие, и безжалостно протолкнул ветку до конца, оставив развилку крепко прижатой к промежности, так что шипастый плод уперся в чувствительный бугорок. Он злобно надавил на него большим пальцем. Кровь мгновенно наполнила бугорок, когда его начали тереть с переменным усилием. Зуд распространился оттуда, и тело Юй Руэ сжалось и вздрогнуло под грубым наростом. Наслаждение было настолько сильным, что казалось, будто оно растаяло бы в лужице. Нарост уколол и обвел кругами твердость ее клитора. Внезапно его надавили большим пальцем! Талия Юй Руэ дрожала, а его белоснежная шея поднималась, словно он хотел вырваться насмерть. Ветка, нежно ласкавшая устье его матки, воспользовалась скользкостью его оргазма и скользнула в пульсирующую шейку матки. Молодой человек резко ударил рукой по его содрогающейся вагине, засунув туда всю ветку целиком! Бесчисленные волоски пропитались его выделениями, мгновенно расширились и начали царапать каждую складку его внутренностей. Ярко-красное отверстие задрожало, не в силах сопротивляться, и могло лишь влажно сосать угольно-черную ветку. Одновременно молодой человек прижал свой затвердевший член к слегка зияющему анальному отверстию, полностью войдя в него одним толчком. Ю Руэ крепко зажмурил глаза, его багровые губы приоткрылись от вожделения, обнажив язык. Кристаллическая слюна неудержимо стекала серебристой струйкой, оседая на покрасневших и набухших сосках и придавая им блеск. Его разум был в смятении, он помнил лишь, что тело обжигающе горячее, его сильно трахают, и он издает отвратительные хлюпающие звуки. Ноющая, вздутая боль была невыносимой, и он невольно потянулся, чтобы дотронуться до нижней части живота. И действительно, что-то живое прижалось к его белому и липкому животу. Он нахмурился и прикрыл это руками, и существо забилось еще сильнее. Это нельзя было описать ни как крайнее блаженство, ни как крайнюю боль. Ноющая боль накатывала всё более сильными волнами, и ему казалось, что он висит на облаках, его конечности словно растворились, оставив его лишь нежным половым органом, который бесконечно использовался. Каждый раз, когда его подвергали жесткому проникновению, он невольно издавал гнусавый стон. После неизвестного промежутка времени и многочисленных толчков молодой человек наконец кончил в его тело. Он вдоволь насладился нежной, дрожащей плотью. Он прикусил кончик пальца и провел горизонтальную линию на бледном бедре Юй Руэ. Там было семь, восемь отметок , каждая линия обозначала порцию спермы в глубине его тела. Ю Руэ издал приглушенный стон и невольно посмотрел на свой округлившийся живот, выглядевший так, будто он на третьем месяце беременности. Вскоре другая пара грубых рук коснулась его голой попы. Палец погладил его между складками и ущипнул клитор… «Говорят, что персики в небесном царстве пухлые и нежные, полные сока и жизненной силы. Они несравнимы с двумя половинками развратной задницы Сянь-цзуня . Она не только может глотать и сосать, но и непрерывно истекает соком, такая нежная, что практически тает от прикосновения». Владелец рук тихонько рассмеялся, играя с прекрасной задницей Юй Руэ. Его два больших пальца безжалостно проникли в красное анальное отверстие, с силой раздвигая его. «Столько белой жидкости. Сколько любезных гостей сегодня принял Юй Сянь-цзунь ?» Юноша с рогами дракона усмехнулся: «Разве я не говорил, что в этом проклятом месте недостаточно людей, и мы не можем удовлетворить развратное тело Сянь-цзуня ? Лучше бы тебя бросили в бордель в человеческом мире, чтобы как следует удовлетворить обе его дыры». Ю Руэ был человеком спокойным и невозмутимым, поэтому эти грубые слова его, естественно, не тронули. Он знал, что туман в этом месте очень странный. К тому же, его утраченная сила культивации оставляла желать лучшего, он чувствовал себя слабым, как смертный, до самых костей. А две раны в нижней части тела постоянно горели и болели, не вмещая всю жидкость, которая без препятствий стекала по его бедрам. Терпя истязания, вызывавшие у него несколько прерывистых стонов, он вспоминал и пытался понять, как низко он пал. Но вскоре яростные толчки позади него подняли его на еще более обжигающую высоту… Когда Ю Руэ проснулся, он обнаружил, что спит голым в луже спермы. Его анус неконтролируемо сжимался, выдавливая белую жидкость при каждом движении. Сперма покрывала его спину и поясницу, а на бедрах виднелись белые пятна засохшей спермы. Даже его белые ресницы были испачканы жидкостью, словно снег, покрытый грязью. Но глаза под ресницами оставались холодными, как лед. Его бледные губы окрасились от долгого обкусывания, они были опухшими и слегка влажными. Он оперся рукой и попытался сесть. Но как только его ягодицы коснулись земли, он издал приглушенный стон. Обе дыры в его заднице были основательно изнасилованы и все еще были распухшими. Ветка во влагалище все еще была глубоко вросла. Она застряла в глубинах его матки, и каждое малейшее движение проталкивало эту похожую на щетку штуку все глубже. Он мог опереться на локоть, лежа на боку в луже спермы, раздвинуть ноги и протянуть руку, чтобы вытащить ветку. Линия его спины была бледной и прекрасной, словно снег в лунном свете. Изгиб тонкой талии манил мягкостью, а стройные бедра казались теплыми и гладкими, как чистый нефрит. Внутренняя сторона бёдер была покрыта багровыми следами, которые выглядели пугающе осязаемыми. Но еще сильнее притягивало взгляд истерзанное лоно: несчастный сам раздвигал его тонкими пальцами, проникая глубоко внутрь себя. Кто бы мог подумать, что некогда праведный Сянь-цзунь, чей нефритовый меч истребил бесчисленное множество злодеев, будет лежать в семени разных мужчин, сам раздвигать свое влажное лоно и играть с застрявшей внутри секс-игрушкой? Ветка засела слишком глубоко, а внутри все было слишком скользким. Ю Руэ нахмурился и, ухватившись за основание ветки, попытался вытащить ее наружу. Но даже от легкого рывка зазубрины впились в плоть, и нежную шейку пронзила невыносимая жгучая боль. Если бы он потянул с силой, то просто разорвал бы себя изнутри. Ю Руэ глубоко вздохнул и разжал пальцы. Ветка резко отпрянула назад, ударив прямо в шейку матки. Ю Руэ рухнул на землю и обхватил руками низ живота; его взгляд остекленел, а бледные бедра свело судорогой.