Так забери

Прошлый учебный год Нил Джостен предпочёл бы выжечь из своей памяти кислотой. Он был идеальной мишенью: дёрганый, тихий, вечно прячущийся в безразмерных заношенных толстовках. И, что самое паршивое, он умудрился по уши влюбиться в парня, который превратил его жизнь в ад. Эндрю Миньярд заправлял в этой школе всем. За его спиной всегда маячила свита — высокомерный Кевин Дей, громкий Сет Гордон, огромный Мэтт Бойд и Элисон Рейнольдс, которая относилась к издевательствам над Нилом как к скучному, но неизбежному фону школьных будней. Они ловили его в коридорах, швыряли его вещи, а Эндрю… Эндрю бил профессионально. Без лишних слов, методично, оставляя под рёбрами Нила тяжёлые синяки. И каждый раз, когда Эндрю хватал его за шиворот, прижимая к стене, Нил ненавидел себя за то, что его сердце готово было выпрыгнуть из груди не от страха, а от сумасшедшего, извращённого влечения. Но за лето Нил изменился. Он заставил себя измениться. Три месяца каникул он провёл на износ: бегал до рвоты, часами колотил грушу в дешёвом спортзале на окраине и учился блокировать удары. Шрамы, оставленные отцом, кричали о том, что если он не научится защищаться, его просто уничтожат. В сентябре в школу вернулся другой человек — с жёстким взглядом, расправленными плечами и глухой злостью под кожей. —————————— Первая неделя сентября. Четверг. Нил зашёл в школьный туалет, чтобы смыть с лица пот после физкультуры. Дверь за его спиной закрылась с характерным, слишком знакомым щелчком защёлки. Нил даже не обернулся сразу. Он спокойно выключил воду, вытер руки бумажным полотенцем и только после этого медленно повернулся спиной к раковине. Сцена была старой, как мир. У двери стоял Сет, ухмыляясь и преграждая выход. Мэтт подпирал стену рядом с ним, скрестив руки на груди. Кевин недовольно листал что-то в телефоне, а Элисон сидела на подоконнике, лениво рассматривая свой маникюр. И прямо перед ним стоял Эндрю. В зубах — незажжённая сигарета, в карих глазах — привычная, выжигающая всё живое скука. — Глядите-ка, наша сиротка прибавила в весе, — оскалился Сет. — Что, Джостен, думаешь, если натянул шмотки поразмеру, мы тебя не узнаем? — Заткнись, Сет, — холодно бросил Эндрю, не сводя взгляда с лица Нила. Он сделал два неторопливых шага вперёд, сокращая дистанцию. — Джостен. Ты как-то слишком уверенно стоишь на ногах. Забыл, где твоё место? Нил не шевельнулся. Его пульс стучал в ушах, но тело было расслаблено и готово к бою. — Уйди с дороги, Эндрю, — тихо сказал он. — А то что? — Эндрю усмехнулся, и эта улыбка была острой, как бритва. — Снова будешь скулить под раковиной? Эндрю резко, без предупреждения замахнулся для удара в челюсть — быстрого и тяжёлого, способного уложить Нила на лопатки. Но в этот раз всё пошло не так. Нил не отпрянул. Его рука взметнулась вверх с молниеносной скоростью. Раздался резкий, хлёсткий хлопок — пальцы Нила намертво сомкнулись на запястье Эндрю всего в паре сантиметров от своего лица. В туалете мгновенно воцарилась гробовая тишина. Сет подавился собственной ухмылкой. Мэтт удивлённо выпрямился, а Кевин наконец оторвал взгляд от экрана телефона. Эндрю замер. Его зрачки расширились от секундного шока, но он тут же вернул лицу маску безразличия. Он попытался выдернуть руку, но хватка Нила была стальной. Нил сделал шаг навстречу, сокращая расстояние до минимума, и заставил Эндрю немного отступить назад. — Если кто-то из вас, — Нил обвёл ледяным взглядом притихшую компанию у двери, а затем снова посмотрел прямо в глаза Эндрю, — ещё хоть раз ко мне прикоснётся… вы очень сильно пожалеете. Я больше не твоя груша для битья, Миньярд. Они стояли так близко, что Нил чувствовал запах его мятного одеколона. Эндрю смотрел на него — зло, пронзительно, но в самой глубине его глаз на долю секунды вспыхнул опасный, дикий интерес. Нил резко разжал пальцы. Эндрю медленно опустил руку, окинул взглядом покрасневшую кожу на запястье и глухо хмыкнул. — Надо же, — негромко произнёс он, отступая на шаг назад. — Кажется, у нашей мышки отросли зубы. Пошли отсюда. Здесь стало слишком душно. Эндрю развернулся и первым вышел из туалета. Свита молча потянулась за ним. Мэтт, проходя мимо, уважительно и удивлённо качнул головой, а Элисон проводила Нила долгим, оценивающим взглядом. —————————— Физическое насилие прекратилось, но на смену ему пришла психологическая война. Эндрю не собирался оставлять Нила в покое. Напротив, теперь он преследовал его с утроенным усердием, превратив каждый день в череду издевательских подколов. Каждый раз, встречая Нила в коридоре, Эндрю демонстративно провожал его долгим, насмешливым взглядом. — Осторожно, Джостен, — громко, на весь коридор бросал Эндрю, когда Нил проходил мимо него. — Не споткнись о свою новую крутизну. А то придётся вызывать скорую, чтобы они склеили твоё задетое эго. Нил только сильнее сжимал челюсти, проходя мимо. В столовой Эндрю бесцеремонно опускался на стул прямо напротив него, когда остальные за столиком уже расходились. Он подпирал подбородок ладонью и с неприкрытой иронией разглядывал лицо Нила. — Расскажи мне, Джостен, — вкрадчиво шептал он, — в каком лагере для скаутов учат строить такую суровую мину? Это выглядит очень грозно. Я почти испугался. Покажи ещё раз, ну же. — Тебе делать нечего, Миньярд? — глухо отзывался Нил, стараясь не смотреть в эти янтарные глаза, которые до сих пор заставляли его сердце пропускать удары. — Мне безумно скучно, — парировал Эндрю, наклоняясь ближе через стол. Его голос становился тише, интимнее, заставляя волоски на руках Нила вставать дыбом. — И мне чертовски интересно наблюдать, как ты из всех сил пытаешься притвориться, что тебе всё равно. Но я же вижу, Джостен. Под этой новой шкурой ты всё тот же податливый мальчик, у которого дрожат колени, стоит мне подойти ближе. Нил резко поднимался со своего места, задвигал стул с противным скрежетом и уходил, чувствуя на своей спине обжигающий взгляд Эндрю. —————————— Всё решилось в дождливую пятницу. Занятия давно закончились, школа опустела, и в длинных коридорах горел лишь дежурный свет. Нил задержался в раздевалке после тренировки и теперь шёл к выходу, закинув спортивную сумку на плечо. — Эй, крутой парень. Нил замер и медленно обернулся. Эндрю стоял у ряда железных шкафчиков, прислонившись спиной к стене. Капюшон его чёрной толстовки был накинут на голову, скрывая лицо в тени, но Нил кожей чувствовал его тяжёлый взгляд. — Что тебе нужно, Эндрю? — устало спросил Нил, останавливаясь в паре шагов. — Дождь на улице. Иди домой. — Мне нужно понять одну вещь, — Эндрю медленно оттолкнулся от стены и подошёл к нему. Он двигался бесшумно, как хищник. — Ты ведь действительно думаешь, что если научился блокировать удары, то стал для меня недосягаем? — Я просто больше не позволю тебе вытирать об меня ноги, — твёрдо ответил Нил, глядя ему прямо в глаза. — Да неужели? — Эндрю сделал ещё шаг, сокращая расстояние до опасного предела. Он поднял руку и медленно, давая Нилу все шансы перехватить его запястье или ударить в ответ, ухватился за воротник его куртки. Нил не шевельнулся. Он только шумно выдохнул, глядя на губы Эндрю. — Ты лжец, Нил, — хрипло прошептал Эндрю, и его пальцы сжались на ткани куртки плотнее. — Ты можешь сколько угодно качать мышцы и корчить из себя героя. Но ты до сих пор смотришь на меня так, будто ждёшь, когда я наконец заберу тебя себе. У Нила перехватило дыхание. Воздуха в тёмном коридоре вдруг стало катастрофически мало. — Так забери, — выдохнул он. Эндрю на секунду замер, словно проверяя его на прочность, а затем с тихим рычанием рванул Нила на себя, одновременно вжимая его спиной в холодный металл шкафчиков. Поцелуй был грубым, яростным и отчаянным. Эндрю целовал его так, словно хотел выжечь всю ту дистанцию, которую Нил пытался построить между ними за последние месяцы. Он кусал его губы до крови, заставляя Нила глухо стонать, и зарывался пальцами в его влажные от пота волосы. Нил ответил на поцелуй с той же дикой, накопившейся за месяцы жаждой. Он обхватил Эндрю за талию, притягивая к себе так близко, как только возможно, стирая любые границы и условности. Вся эта напускная крутизна, маски самозащиты и гордость рассыпались в прах. Когда они наконец отпрянули друг от друга, тяжело дыша, Эндрю уткнулся лбом в плечо Нила. Его пальцы всё ещё крепко, до белизны в костяшках, сжимали его куртку. — Ненавижу тебя, — хрипло выдохнул Эндрю в шею Нила. — Знаю, — тихо ответил Нил, крепче сжимая объятия и утыкаясь носом в его светлую макушку. — Я знаю.