Обломанные крылья

      Громкий писк пронесся по грузовому отсеку космического корабля, возвещая о посадке. Судно несколько раз тряхнуло, затем последовал ощутимый удар о пол. Пару секунд царила такая тишина, что можно было услышать дыхание соседа, погасли даже бортовые лампы.       Внезапно вспыхнули зеленым огни, заскрежетали раздвижные модули и двери начали медленно разъежаться в стороны.       ' ПРИВЕТСТВУЕМ ЭММИСИЮ И ЕЕ КОМАНДУ '       Механический голос прозвучал до того громко и неожиданно, что все вздрогнули, а в глубине раздался детский плач.       Ки́но затравленно оглянулся, пытаясь высмотреть ребенка, но не сумев найти, развернулся назад.       Глаза резанул ослепительный белый свет, который лился со всех сторон. Парень поднял руку, пытаясь отгородиться от него и дать глазам привыкнуть. Проморгавшись, он увидел, что они стоят в огромном помещении, простиравшиеся вдаль и ввысь на многие километры. Внизу были громадные установки для приема кораблей, похожие на разинутые пасти древних чудовищ, сверху же свисали подъемные краны, казавшиеся черными лианами. Потолка, казалось, не было вовсе, – вместо него стеклянный купол, сквозь который просматривались звёзды. Под ним носились сотни кораблей, шатлов, и всевозможных дронов и роботов, мигая бортовыми огнями. Разносились десятки голосов, стоял запах технического спирта и новой краски. Ки́но никогда не видел такого, он и вообразить не мог хоть что-то похожее. Казалось, это был совершенно другой мир, созданный для избранных.       — Эта партия последняя с тридцать восьмого сектора?       Холодный женский голос прозвучал откуда-то справа и Ки́но вздрогнул, опустив взгляд вниз. Он так увлекся рассматриваем этого места, что не заметил что теперь они не одни.       — Так точно, мэм.       — Хорошо.       К ним приближался вооруженный отряд, во главе которого выступала женщина в белоснежной униформе, такой же, как у солдат позади. Ее выделяла только черная фуражка, сдвинутая на право. Она нахмурилась, окинула новоприбывших внимательным взглядом и вытянувшись по стойке смирно, рявкнула:       — Майор Галия Епифранцева приветствует капитана корабля Эммисии и его команду!       Ки́но дернулся от неожиданности, отступил назад, наталкиваясь спиной на что-то твердое. Охнув, он развернулся и увидел черную экипировку, поверх которой был надет измазанный в крови бронежилет. Подняв взгляд, парень увидел мужчину лет тридцати, который смотрел на него так, словно он был омерзительней мусора на подошве его ног. Вздрогнув, Ки́но отшатнулся в сторону, давая ему пройти. Он и не заметил как открылись двери кабины экипажа. Следом за капитаном прошли ещё три мужчины, никто из них не обратил внимания на него.       Они спустились по трапу к ожидавшей их женщине и только после этого капитан повторил ее жест:       — Капитан Гарен Энд приветствует майора Галию Епифранцеву. Вольно.       Майор опустила руку и тут же спросила:       — Доложите обстановку.       — С нашей стороны двадцать один погибший, пятьдесят семь раненых. Вся техника на ходу. Со стороны врага – все солдаты уничтожены, тридцать восьмой сектор полностью зачищен, а работоспособнонные доставлены на базу.       На лице женщины появилась мрачная ухмылка.       — Принято. Вижу, вы очень хорошо постарались. Она еще раз пробежалась взглядом по ним, после чего развернулась к солдату позади нее.       — Канц, сопроводи их в центр распределения.       — Принято, мэм. Будут ещё какие-либо указания?       — Нет, — Она повернулся и обратилась к капитану: — Капитан Гарен, думаю вы устали с полета, позвольте проводить вас и вашу команду в комнату отдыха.       — Идёмте.       После того как они ушли, к ним подошел один из солдатов и выкрикнул:       — Стройтесь в колонну по двое!       Ки́но оглянулся – пленники нерешительно переглядывались между собой, молчаливо спрашивая стоит ли им выходить, но боясь наказания, начали медленно выстраиваться.       — За мной! – выкрикнул солдат, стоило лишь всем построиться.       Их отвели в просторное помещение, вылаженное белое плиткой. Затем распылили какую-то гадость с мыльновато-химическим запахом, от которой защипало глаза, а на одежде, где были следы крови, появились дыры. Зона санобработки, понял Ки́но и иронично отметил про себя – теперь они чистые до дыр. Буквально. После этого их минут двадцать вели по бесконечным коридорам, лестницам, и наконец они вышли на стоянку. В центре нее располагался стол, рядом с ним стоял их сопровождающий. Он повернулся, смерил их взглядом и четко произнес:       — Сейчас вас распределят по местам, где вы будете работать, жить, спать – иными словами отдавать долг этому городу, за то, что вас не устранили, как ненужный био-мусор. Все понятно?       Нет, подумал Ки́но, ничего не понятно. Почему на их планету, ( без всякого предупреждения, объявления, да хоть чего-нибудь! ), врывается Белая армия, убивая немночисленный отряд сопротивления, наспех собранный из добровольцев, почему Совет Тринадцати молчит, ничего не предпринимая, а тех, кто остался варварски похищают, засовывая по сорок человек в малюсенький отсек корабля, предназначенный, дай бог для человек пятнадцати и отправляют сюда?       Никто не ответил, люди с опаской озираясь по сторонам, не зная чего ожидать от военных и этого места.       — Хорошо, – кивнул Канц, — будем считать, что все всё поняли и никаких проблем не возникнет. Он махнул рукой одному из своих подчинённых, что держал в руках планшет, подзывая к себе.       — Сейчас все подходят к этому офицеру, называют свое имя, далее получают жетон с номером своего автобуса. Потом выстраиваются в одну колонну по номеру и ждут. Понятно?       И снова тишина. Прибывшие просто смотрели на него, никто не решался подать голос, или возразить.       Канц осмотрел их ещё раз, после чего отошел в сторону, достав свой планшет и принялся что-то на нем просматривать.       Народ двигался довольно быстро, и вскоре пришла очередь Ки́но получать свой жетон. Солдат оценивающе окинул его взглядом, спросил имя, и что-то отметил в своём планшете. Ему достался номер пять.       Интересно, это мне повезло или не очень?       Пятая группа была самая не многочисленная, она состояла из трёх человек, он оказался чётвертым. Одна молоденькая девушка с длинными кучерявыми волосами черного цвета и большими глазами, да двое подростков. Они настроженно рассматривали друг друга, пытаясь понять что их объединяло.       Ки́но поднял руку с зажатым в ней жетоном и присмотрелся. На металлической поверхности отражались его светлые волосы и голубые глаза. Мордашка была неоспоримо привлекательной, вот только нахмуренные брови портили облик святой невинности.       — За мной! – воскликнул солдат, да так что Ки́но чуть не выронил жетон. Теперь группу вел другой солдат, с выбритыми на висках волосами и шрамом над бровью. Их подвели к черному автобусу, на дверях которого была выведена огромная цифра пять.       — Залезайте.       После того, как они загрузились, солдат хлопнул дверью и влез на пассажирское сиденье. Водитель завел мотор и машина тронулась. Выехав со стоянки, они какое-то время ехали в темноте, петляя по коридорам, освещенными только сигнальной подсветкой.       Когда они выехали с базы, в городе стояла ночь, но этого почти не было видно: небо отражало миллиарды неоновых огней, фары пролетающих автомобилей. На бесчисленных небоскрёбах крутились ярчайшие голограммы, рекламируя криагенновую заморозку, после которой вы гарантированно проснётесь на сто лет моложе.       Город напоминал живой мозг – нейроны были трассами и магистралями, а извилины – высотками, уходящими ввысь своими шпилями.       Они ехали около часа, в начале которого Ки́но пытался все рассмотреть, но затем усталость взяла вверх и он задремал, опираясь виском о холодное окно. Разбудило его то, что машина стала потихоньку тормозить.       Неужели приехали?       Ки́но открыл глаза, окинув перегородку размытым взглядом. В салоне было по-прежнему темно. Он посмотрел в окно и сначала не поверил своим глазам. Они остановились перед огромной стеной высотой около двухста метров, которая казалось, поднималась к самому небу. На ее вершине виднелись смотровые башни с прожекторами.       — Это что еще такое...       Голос принадлежал одному из подростков, тоже увидевшим стену. Он смотрел на нее широко распахнутыми глазами, не в силах поверить в ее существование. На их родной планете таких сооружений никогда не было.       Хлопнула дверь, сопровождающий вышел из машины и направился к охранниками, стовшим возле стены. Их было десять – все с автоматами и в полной боевой экипировке. Он что-то сказал им, показал пропуск и вернулся обратно. Как только за ним захлопнулась дверь, по улице пронесся дикий скрежет.       Вся четверка испуганно замерла, и тут часть стены начала медленно ползти вверх, издавая жуткий скрежет. Стоило ей полностью подняться, и машина продолжила свой путь.       Вид за окном изменился сразу же. Вместо одинаковых белых огней – мельтешение всех цветов, исходящих от вывесок и окон, которые порождали маленький хаос. Опрятные широкие улицы превратились в узкие улочки, сужающиеся тем сильнее, чем они пробирались дальше. Если в начале застройка была схожа, то после дома стали представлять собой нагромождение контейнеров, листов шифонера и всякого мусора. Повсюду были провода самых различных размеров – большие стелились по земле, напоминая огромных змей, а маленькие укутали фонари, их переплетения походили на чьи-то клубки волос. Люди же разбегались и прятались при виде машины, злобно сверкая глазами.       Ки́но передёрнул плечами – ему совсем, вот совсем, не хотелось оставаться в подобном месте.       Ехали они по этим проулочкам ещё минут двадцать, а затем их глазам предстала небольшая площадь. Больше всего на ней выделялось небольшое трехэтажное здание. Оно совершенно не вписывалось в местную атмосферу – выложенное из белого кирпича с аккуратными балкончиками, освещенное теплой подсветкой. Над входной дверью висела неоновая вывеска, с изображением лилии.       Машина остановилась перед домом. Скрипнула дверь – сопровождающий вышел и направился к крыльцу. Он позвонил в домофон, сказал что-то и отошел на шаг. Через несколько секунд дверь приоткрылась, и в проеме показалось женское лицо. Хозяйка внимально оглядела гостя, а после сильнее открыла дверь, приглашая мужчину войти внутрь. Фигуры скрылись в доме. Спустя пару минут они оба вышли на улицу, и подошли к машине.       Мужчина нажал на кнопку и дверь плавно отъехала в сторону.       — Вытряхивайтесь, — произнес он, сверкнув глазами. — теперь вы являетесь собственностью мадам В'уарли.       Никто в автобусе не пошевелился. Тогда солдат закатил глаза и молча схватил за руку ближайшего пленого. Им оказался один из подростков.       — Ч-что вы делаете?! Вы не можете просто взять и продать нас какой-то шлюхе! Мы неви... — договорить он не успел, так как женщина отвесила ему хлесткую пощёчину. Парень от неожиданности отступил назад и чуть не рухнул, запутавшись в ногах, от падения его удержала стальная хватка мужчины.       Мадам В'уарли подошла ближе, схватила парня за подбородок и притянула к себе:       — Мм, какой, однако вспыльчивый юноша... — промурлыкала она, сжимая пальцы сильнее, — но, тебе следует как можно раньше уяснить одну простую вещь... Если ты или кто-нибудь еще, посмеешь назвать меня так хоть один раз, — она сделала паузу, — ваши части тел будут собирать по всей Террэ, и не факт что найдут всё. Она опустила его и отошла от них.       — Ванг, не будешь ли ты против, если я попрошу тебя оказать мне одну услугу? А то я боюсь, что мне одной не угомонить этих сорванцов... — при этих словах мадам так льстиво усмехнулась, что всем стало понятно – эти твое знают друг друга достаточно долго.       — В'уарли, этакая ты кобра.. — солдат молча покачал головой, а затем согласно кивнул. — хорошо, помогу, но с тебя скидка.       — Как скажешь, дорогой. Тащи их. — сказав это, она упорхнула за дверь, оставив ту открытой.       Ванг повернулся к ним:       — Выходите все, живо, а то будет то же самое, что и с ним. – он кивком указал на парня, сидевшего на асфальте и смотрящего в одну точку.       Больше никто не захотел спорить. Все вышли и настрожено рассматривали белый дом. Девушка зябко куталась в тонкую накидку, пытаясь согреться и притоптывала ногами. Мужчина прошел мимо них, направившись ко входу:       — За мной. И не пытайтесь сбежать, вам же хуже будет.       Остальные потянулись за ним. Если бы Ки́но тогда знал, какая судьба ему уготована, он бы сбежал. Плевать на последствия, они все равно были бы не так ужасны, как то, что ждало впереди. Их вели через коридоры, богато украшенные лепниной. Мягкий свет лился из ламп, сделанных в виде факелов. В воздухе пахло чем-то сладким.       Вскоре они спустились в небольшую комнатку, устланную красными коврами.       Ванг развернулся и направился назад. Несколько минут было слышно только их дыхание, а затем тихо отворилась скрытая дверь и из нее выплыла мадам В'уарли. Стоит сказать, что женщиной она более чем статной, ее густые светлые волосы струились по открытым плечам, а фигуру подчеркивало белое облегающее платье. Шею опоясывало ожерелье из десятка крупных камней, которые переливались всеми цветами радуги.       Она не спеша подошла к ним и вкрадчиво поинтересовалась:       — Вы знаете, куда попали?       Все помотали головами.       — Что ж, так и быть, я просвящу вас, — мадам подарила им улыбку, и продолжила. — Вас, моих хороших, продали в самых лучший бордель этого города! В белую лилию.       — Куда нас продали?!       Громкий вскрик принадлежал молодой девушке, от страха позабывшей, что ей холодно.       — Да, милая ты не ослышалась, — нараспев произнесла хозяйка, подходя к ней и прижимаясь всем телом, — но, послушайте, всё не так плохо как кажется на первый взгляд... Она постучала наманикирюнным ногтем по губе девушки, когда та хотела что-то возразить.       — Нет-нет, милая, говорить можно только когда я разрешу. Так вот... — она вновь сладко улыбнулась, — у вас есть возможность выкупить себя! Разве это не чудесно?!       Девушка молча смотрела на нее, не зная, можно ли произнести хоть слово.       — Говори. — милостливо разрешила женщина.       — А м-можно спросить через с-сколько мы сможем в-выкупить с-себя? Ее голос начинал подрагивать от прорывающихся рыданий. Остальные шокировано смотрели себе под ноги, не до конца осознавая реальность момента.       — А это как работать будешь. Мадам отошла от нее и направилась к потайному входу:       — Идите за мной, мне нужно показать вам комнаты и рассказать правила. С завтрашнего дня начнете обучение. После этих слов Ки́но больше ничего не запомнил, в голове словно были сплошные помехи. Он не мог поверить, что ещё несколько часов назад он был свободным гражданином родной планеты, а теперь он... Кто? Шлюха? Да не могло такого быть, это все нереально, нереально...       Последнее, что осталось в голове с того дня – воспоминание о том, как захлопнулась дверь его комнаты.