Мы никогда не говорили, что это что-что значит

— Блять. После сна голос Лиама все еще был охрипшим. Его речь была полна паники, что разбудило Дэймона. Он перевернулся в постели, слегка зевая и моргая, чтобы сфокусироваться. — Блять! — снова вскрикнул Лиам, но с большей паникой. — Ты это уже говорил, — сказал Дэймон, сонно опираясь на локоть. Теперь Дэймон хорошо видел Лиама, освещённого экраном своего ноутбука — одной из многих вещей, которые начали появляться в квартире Дэймона за последние шесть месяцев. Всё началось с зажигалок и мелочи — мелкие, незначительные кусочки беспорядка в первый месяц после знакомства. Потом Лиам однажды вечером принёс зарядку для телефона, подключил ее и настаивал, что им нужно больше одной зарядки. Дэймон предложил купить ещё одну, но Лиам настоял на том, чтобы взять свою. Через месяц в углу спальни Дэймона начала скапливаться небольшая кучка боксеров и носков. Теперь, спустя шесть месяцев, трудно найти вещи, которые не принадлежали бы Лиаму. Лиам вздрогнул, явно не заметив, что Дэймон проснулся. Его волосы были взъерошены и растрепаны, и сейчас Дэймон видел, как часть из них прилипла к лбу, словно он вспотел. Его Брови были нахмурены, обрамляя глаза в сдержанном, обеспокоенном выражении. Дэймон слышал тихий стук его зубов — так всегда делал Лиам, когда нервничал. Лиам обернулся так, что Дэймон смог четко увидеть его глубокие голубые глаза, почти стеклянные в тусклом свете; они выглядели ярче, чем обычно. Дэймон вытер глаза, в попытках выпрямиться. Одеяло упало, обнажая грудь, и осело у него на коленях. — Что случилось? — спросил Дэймон. Лиам резко и неуклюже встал с кровати и снова начал повторять «блять», словно сломанная игрушка, застрявшая на повторе. В попытке подняться одеяло запуталось в его ногах, и он нетерпеливо сбросил его, борясь с ним, пока не освободился. Если бы лицо Лиама не выражало явную апатию, то Дэймон счел бы всё это крайне комичным. Движения Лиама обворожительны. Дэймон мог бы наблюдать за этим вечность и написать про это целую диссертацию. Его мозг будто никогда не заботится о четкости движений: он просто приземляется куда попало, а части его тела как будто живут отдельной жизнью. Прямо сейчас он вел себя именно так. Плюс он полностью голый, что делает всю ситуацию ещё интереснее. — Лиам. Притормози, ладно? Лиам развернулся и направился прямо к Дэймону. — Это гребаное безумие, — бурчал он, слова вырывались изо рта. — как, чёрт возьми, это произошло? — Что? — спросил Дэймон. Он не привык к такому состоянию Лиама. Что бы это ни было, это выглядело серьёзно. Дэймон эгоистично надеялся, что это не было настолько важно, как семейные проблемы или проблемы со здоровьем, потому что Дэймон не совсем знал, как справиться с глубокими переживаниями Лиама. Окончательно проснувшись, Дэймон потянулся к ноутбуку, предположив, что причина состояния Лиама находилась именно там. Дэймон мгновенно узнал фирменные красно-белые цвета баннера «The Sun.» Его сердце немного сжалось, но затем он обратил внимание на заголовок, высветившийся на экране:

«КТО-ТО МОЖЕТ СКАЗАТЬ... ЭТО ЗАСОС! ЛИАМ БЫЛ ЗАМЕЧЕН, ВЫХОДЯЩИМ ИЗ КВАРТИРЫ СОПЕРНИКА С ЗАГАДОЧНОЙ ОТМЕТИНОЙ.

Волосы на затылке Дэймона встали дыбом, и по его рукам пробежали мурашки. Под заголовком находилось нечеткое, но безошибочно узнаваемое изображение Лиама на улице, прямо под комнатой, в которой они сейчас находятся. Дэймон перечитал заголовок, моргнув несколько раз, чтобы убедиться, что понял всё правильно. На мгновение он почувствовал себя парализованным, пока мозг не начал переваривать прочитанное. А потом Лиам снова начал говорить «блять», возвращая его в реальность. — Эти чёртовы ублюдки, посмотри, что они натворили! — кричал Лиам, шагая по комнате и хватая себя за волосы. Он тяжело дышал грудью, приоткрыв рот, чтобы выдыхать воздух между ругательствами, — Всё кончено, всё, блять, кончено! Мне следовало быть осторожнее. Они меня поймали, они, чёрт возьми, меня поймали! Дэймон снова посмотрел на экран ноутбука перед собой. Кажется, сейчас не лучшее время думать о том, насколько грязный экран — с размазанными пятнами, которые Лиам не удосужился вытереть— но именно на этом остановился его взгляд. Надпись под грязными пятнами была размыта. Он моргнул и прокрутил страницу вниз, используя тачпад, чтобы прочитать подзаголовок.

«Ссора или сожительство? Вражда в Britpop принимает неожиданный оборот: ранним утром во вторник 22-летний певец Oasis был сфотографирован на улице 26-летнего фронтмена Blur с сомнительной красной отметкой на шее.

Его пальцы застыли на тачпаде. Он даже не смог прокрутить страницу дальше. Он снова моргнул, глядя на слова перед собой, будто надеялся, что как только он откроет глаза, перед ним окажется совершенно другая статья. Возможно, о том, что Лиам избил фотографа или бросил оскорбления в адрес прессы. Обе новости были бы гораздо лучше этой. Но ничего не поменялось, осталась та же реальность, смотрящая на него в ответ. Он снова посмотрел на Лиама, который начал задыхаться из-за приступа в другом конце комнаты. Его ругательства переросли в настоящую тираду, но он едва мог вымолвить слова. Его босые ноги с силой шлепали по полу, и он расхаживал взад-вперёд, как дикое животное. — Лиам, — четко сказал Дэймон, пытаясь вытащить его из паники, — Лиам! Но это было бесполезно. Лиам бормотал одно и тоже, — Это же с того дня. Мне казалось, я ушел рано — думал, что оделся достаточно скрытно. Как они меня поймали? Как они... — ЛИАМ! — прокричал Дэймон. Это помогло прекратить бесконечные ругательства Лиама, остановив его на месте. В этих огромных глазах было скрыто столько всего. Дэймон понимал, насколько уязвимым выглядел Лиам в этот момент, словно не знал, куда деть все эти эмоции. В груди Дэймона что-то поменялось, его чувство страха на мгновение затихло, чтобы более глубокое чувство наполнило тело. Под влиянием этого чувства Дэймон поднялся с кровати, холодный воздух комнаты покрыл его тело мурашками. Подойдя к Лиаму, он положил руки по обе стороны от его тела. Вблизи было видно, как дрожат губы Лиама. Господи. Лиам боится. Дэймон сдерживал то, что собирался сказать. Он глубоко вздохнул, — Ладно, Ли. Всё в порядке. Дэймон не привык проявлять нежность к Лиаму. За последние шесть месяцев они провели вместе больше ночей, чем по одиночке, но между ними не было особых чувств. Это стало их рутиной без особых договоренностей. Одна ночь сменялась другой, затем еще одной, пока это не стало больше похоже на привычку, чем на разовый случай. У них никогда не было правил или разговоров о том, что это значило. Это было просто слияние их тел с молчаливым пониманием того, что никто из них не потребует большего. А теперь Лиам стоял здесь, в его спальне, посреди ночи. Голый и на грани панической атаки. И мир, возможно, знает, чем они занимались за закрытыми дверями. Дэймон старался быть тактичным, — Ладно, у них есть твоя фотография возле моей квартиры с отметкой на шее. И что? Это ничего не доказывает. Лиам выглядел так, будто его ударили по лицу, — Ничего? Это доказывает всё, чёрт возьми, — Голос дрожал от напряжения, будто он удерживал внутри гораздо больше, чем готов был сказать. Дэймон попытался снова переубедить Лиама, — Здесь живёт куча людей. Ты мог быть с кем угодно. —  Да? Ну, они, черт возьми, уже назвали твое имя, да? Они знают, что ты тот, с кем я был. — Ладно, пусть думают, что хотят. Ты знаешь, как они действуют, скоро они уйдут. В этот момент Лиам выглядел таким юным. Иногда Дэймон забывал, что между ними разница в четыре с половиной года, а Лиаму всего двадцать два. Он все еще едва повзрослевший мальчишка. Дэймон знал, что у Лиама есть уязвимая сторона, и слышал слухи и сплетни о его детстве, хотя никогда не спрашивал Лиама напрямую, что произошло. Но человек, стоящий перед ним сейчас, выглядел маленьким, будто вот-вот сломается. Дэймон крепко обнял Лиама за торс и аккуратно отвел его к кровати. Его холодная кожа дрожала. — Слушай, я знаю, что это ужасно, — спокойно сказал Дэймон, — но тебе нужно вернуться в постель и ... э-э, и подышать. Он никогда не отличался умением утешать и сопереживать. Но он чувствовал, что должен что-то сделать, иначе у Лиама может начаться паническая атака прямо в его спальне. Дэймон уложил Лиама обратно в постель и укрыл его одеялом. Затем он взял ноутбук, чтобы снова взглянуть на эту ужасную статью.

«Появились слухи, что 22-летний Лиам Галлахер был сфотографирован на Риджентс-Парк Роуд во вторник утром с следами засоса на шее. Риджентс-Парк Роуд известен как дом для множества знаменитостей, но именно здесь живёт певец группы Blur - Дэймон Албарн.

Лиам, чья продолжающаяся вражда с Албарном уже несколько лет становится главной темой новостей, быстро ушёл сразу после рассвета, поднял воротник куртки и надел солнцезащитные очки как раз в тот момент, когда камеры запечатлели слабый след на его шее. Остаётся неясным, является ли этот след результатом ночной ссоры или чем-то более личным, но это начинает порождать слухи о том, что между ними происходит что-то загадочное.

Очевидцы сообщают, что Галлахер выглядел напряжённым, когда садился в частный автомобиль, двигаясь быстро и отказываясь общаться с фотографами, хотя до этого были сделаны широко распространенные снимки. Албарн не был запечатлен с ним на фотографиях, и неясно, навещал ли Галлахер его или нет, а источники утверждают, что не могут точно сказать, когда именно у Галлахера появилась эта отметина на шее.»

Дэймон читал статью снова и снова. Как будто это бы помогло притупить тревогу, грызущую его, или сгладить углы сказанного, но это лишь усугубило ситуацию. Глубоко внутри он знал, что пути назад нет. Пресса одержима ими; Фанаты тоже. Люди разобрали каждое взаимодействие соперничества между Blur и Oasis. Каждая угроза, каждое оскорбление. Это две самые известные группы в стране, и Дэймон с Лиамом — их лица. От такого нельзя просто отмахнуться и забыть. Дэймон снова смотрел на фото и увеличил фрагмент, на котором была изображена шея Лиама. Метка была ярко-красной и свежей. Дэймон чувствовал, что сердце вдруг забилось быстрее — совсем не от страха. Его щёки внезапно вспыхнули жаром. Он вспомнил, как поставил засос Лиаму. Они проснулись возбужденными в три часа ночи, зная, что Лиам должен был уйти рано и уехать на несколько дней. Лиам сам был во всем виноват: разбудил Дэймона, прижавшись к нему бедрами — сначала медленно, а затем все более отчаянно. Лиам никогда не терял времени. — Дэймон, я возбужден, — Лиам простонал ему в ухо, — Можно я тебя трахну? Это всё, что нужно было Дэймону. Он перевернулся на спину и позволил Лиаму забраться на него. Он помнил момент, когда его губы коснулись кожи на шее Лиама. Дэймон ласкал нежную кожу, пока Лиам трахал его все сильнее. Когда Лиам вошел в него так глубоко, что у Дэймона потемнело в глазах, он нежно прикусил кожу зубами, пробуя соленый пот возбужденного Лиама. Он не то, чтобы намеренно старался засасывать кожу Лиама, но чем сильнее он давил, тем отчетливее чувствовал, как его член дергается в такт отчаянным движениям Лиама. В тот момент мысль о том, чтобы оставить след на его коже, казалась захватывающей. Теперь он смотрел на ту фотографию на экране ноутбука и начинал чувствовать, как тревога уходит, уступая место пульсирующему волнению. Дэймон снова перевел взгляд на Лиама. Внимание его глаз невольно зацепилось за бледный след на шее. Он совсем маленький и побледнел до светло-розового оттенка. Отметка не выглядела ярко-красной, как на фото. Было едва заметно, если не всматриваться. Дэймон сглотнул, чувствуя, как жар и волнение бурлили в животе. — Ударь меня, — Внезапно попросил Лиам, возвращая внимание Дэймона к реальному миру. Сейчас он выглядел немного безумным, волосы были растрёпаны, а глаза были полны страха. Именно в этот момент Лиам казался особенно привлекательным. — Ударить тебя? — повторил Дэймон, — Зачем мне это делать? — Потому что... Потому что... из-за этого у меня будет синяк под глазом или сломан нос и... И тогда это все будет выглядеть скорее, как драка, чем...чем..., — Дэймон заметил, как глаза Лиама загорелись ярче, будто эта глупая логика приносила ему хоть какое-то утешение. — Меня снова сфотографируют утром и ..., и, может быть, я тебя ударю — только если ты хочешь, конечно — и... — Нет, я не хочу, чтобы ты меня бил. И я не собираюсь бить тебя. Лиам выглядел возмущённым. Он недоверчиво покачал головой, — Почему, чёрт возьми, нет? Это же может решить всё. Он выглядел обаятельно, когда злился, а честно говоря, злился он довольно часто. Дэймон снова бросил взгляд на фотографию и почувствовал, как к нему начал возвращаться неконтролируемый жар, заставив понять, что, возможно, ситуация на самом деле не так уж плоха. — Или, — Дэймон снова взглянул на Лиама, — мы могли бы просто, не знаю, дать этому случиться. — Дать этому случиться? Дэймон опустил руку под одеяло в поисках бедра Лиама. Дэймон нежно впился пальцами в пылающую поверхность его кожи, — Да. Пусть думают, что хотят, пусть люди сходят с ума. Если они узнают о нас, мы разберёмся. Его рука скользила дальше по внутренней стороне бедра Лиама, и он снова обратил внимание на бледно розовую отметку на шее Лиама. — Ты всегда можешь попросить меня еще об одной. Только на этот раз она будет больше. Лиам резко отшатнулся, будто его обожгли. Он чуть ли не вылез из постели. — Что за хуйня? — Выплюнул он, качая головой и бросая на Дэймона взгляд, полный ужаса — Это нихуя не смешно, знаешь ли. — Я не говорю, что это смешно, — мурлыкал Дэймон, — я говорю, что это горячо. — Горячо? Ты совсем ахуел, Албарн. — Да ладно, рано или поздно это должно было случиться, — уверенно произнес Дэймон, не обращая внимания на использование Лиамом его фамилии — фамилии, которые они договорились не использовать при личном общении уже несколько месяцев. Фамилия используется для интервью или публичных ссор, а не в разговорах в спальне. — Может, лучше, если все просто узнают. Лиам качал головой, кинув злобный взгляд на Дэймона. — Узнают что? Тут нечего узнавать! —  Ты должен когда-нибудь признаться. Нельзя хранить это в секрете вечно. — Признаться? Как будто я…, — Он снова покачал головой, отказываясь заканчивать фразу, — И вообще, тут нет ничего личного. Это просто секс, и никому не нужно знать, с кем я, чёрт возьми, занимаюсь сексом. Дэймон раздражённо вздохнул. Он знал, что Лиам напуган, что в нём есть уязвимая и растерянная сторона. Он не был уверен в своих чувствах и своей сексуальности, как Дэймон. Но прошло уже шесть месяцев. И, насколько известно Дэймону, это единственная кровать, куда Лиам все время возвращался за это время. — Значит это все просто секс? — осмелился сказать Дэймон. Лиам выглядел потрясённым, — Конечно, это так. Это то, что мы обговорили в самом начале. — Ты так и сказал, — ответил Дэймон. Он осмотрел комнату. Вещи Лиама были разбросаны повсюду. От ноутбука до груд одежды и чемодана, который уже несколько недель лежал открытым на полу. Лиам ночевал здесь чаще, чем в собственной квартире. — Но ты же, по сути, живёшь здесь, Ли. — Да, потому что... потому что..., — Лиам запнулся, пытаясь подобрать ответ, — Потому что это ближе к студии. Ближе к ... ну, ко всему. Дэймон ухмыльнулся, забавно было слышать, как Лиам отчаянно пытался оправдать свои действия. — Верно. Конечно. Вот почему ты всегда спишь в моей кровати... — Заткнись нахрен, ладно? — закричал Лиам, — Это не больше, чем секс. И, если честно, я бы уже давно с этим уже покончил. Дэймон почувствовал, как боль пронзила его грудь. Он нахмурился, — Покончил? Лиам пожал плечами, — Да. Ну, это было весело и всё такое, но, думаю, мы хотим чего-то другого. Дэймон засмеялся, чтобы скрыть боль, которая всё больше заполняла его грудь, заменяя тревогу, которую он испытывал несколько минут назад. Он убрал руку с бедра Лиама, положив её обратно на свои колени под одеялом. —  Это должно было быть просто... Немного весело. Но ситуация обострилась, и из-за прессы и всего этого я не могу продолжать. Я не ... Я не... Не в силах закончить фразу, Лиам встал с кровати. Он хаотично бродил по комнате, потянулся к боксерам и надел их. Он чуть не споткнулся, поспешно пытаясь просунуть ногу. Затем он пересек комнату тремя неровными шагами и поднял чемодан, который уже несколько недель лежал в углу комнаты. Он попытался схватить рубашку, которая наполовину свисала с спинки кресла в углу, но споткнулся и сбил несколько безделушек Дэймона. — Чёрт! — снова воскликнул Лиам. Он сорвал рубашку с кресла и начал её надевать. Он был слишком резок и быстр. Как кролик, попавший под ружье. — Лиам, — снова звал Дэймон. Его охватила паника, когда он понял, что Лиам серьёзно собрался всё прекратить. — Тебе не нужно уходить. Лиам не поднял глаз. Он собрал одежду, зарядки и другие вещи и запихнул их в сумку, — Ты всё это время хотел, чтобы это случилось, не так ли? — спросил он, яростно пытаясь застегнуть молнию на сумке. — Для тебя это своего рода личная награда, да? Ты, наверное, позвонил им и сказал, что я ухожу из квартиры этим утром. Ты все это подстроил. Дэймон резко выпрыгнул из постели, параллельно натягивая на себя одежду, чувствуя себя незащищенным без нее, — Нет, я ничего не подстраивал! Зачем мне это делать? — Потому что это был твой план с самого начала. Соблазнил меня, отнес в кровать, а потом устроил скандал. Это какой-то пиар-ход? Дэймон фыркнул, — Ты правда так обо мне думаешь после всего этого времени, проведенного вместе? Теперь Лиам стоял полностью одетый. Чемодан перекосило от наскоро запиханной одежды. Он взял куртку и надел её, осторожно приподняв воротник, чтобы скрыть шею. Он долго смотрел на Дэймона, всё ещё тяжело дыша грудью, а в глазах до сих пор бушевало море эмоций. —  Да, я так думаю, — утверждал он, — ты был хорош в сексе, вот и всё. Лиам сделал последний шаг, чтобы взять свой ноутбук, захлопнув его с такой силой, что Дэймон был уверен, что он точно что-то сломал, — Это пиздец. И это зашло слишком далеко, — зарычал он. Он резко выбежал из спальни и так сильно хлопнул дверью, что она гремела на петлях. Дэймон слышал, как тот топал по коридору к входной двери. Раздался грохот и звук чего-то тяжёлого, падающего на пол. Ещё одно громкое «Чёрт!» — и тут дверь с грохотом захлопнулась. Дэймон сделал шаг вперед. А затем снова остановился — это движение теперь было бессмысленным, ведь Лиам ушел; вероятно, он уже в лифте, нетерпеливо нажимал на кнопки. Дэймон сглотнул — движение было медленным и обдуманным, но недостаточным, чтобы остановить пугающее осознание, которое заполнило собой всё остальное. Для него это было не просто «веселье» или развлечение. Потому что теперь он начал ощущать пустоту внутри. Пустота грызла его грудь так, как никогда раньше. Комната казалась больше без Лиама, особенно теперь, когда весь его беспорядок исчез. Стало тише, но явно не спокойнее. Просто пусто.