Часодейство по-токийски

В ринге царила знойная духота. Подростки очень устали – тренировке давно пора закончиться, но не тут-то было. – Сайго, ну кто так делает! Тебе с твоими блоками голову за три удара снесут. – миниатюрная девочка необычайно резво заскочила в ринг. – Ты как тюлень в цирке, ей-богу. Всё, остальным продолжайте отрабатывать в парах, сколько повторять! Повторять и не надо было: парни, как только услышали приказ, немного-много посочувствовав нескладному новичку Сайго, вновь занявшему место на краю площадки, теперь под строгим присмотром их рыжей главы, продолжили своё дело. Мальчик встал в стойку, готовый блокировать удары, успешно заблокировал несколько, сделал уклон и опять закончил его полученным в печень кулаком. – Сайго, Сайго, – покачала головой их неугомонная мини-глава. – Если так дело и дальше пойдёт – в первой же драке поляжешь! Макс, ну-ка покажи ему, как надо. С лавки поднялся высокий подтянутый парень с кучей тату и чёрными вихрями кудрей. Лениво зайдя в ринг, он принялся ставить новичку стойку. Внезапно рыжая девочка резко выпрямилась, взглянула на часы. – Ладно, хватит с вас, все по домам, – крикнула Василиса, – Сайго, потренируйся над тем, чтобы локти не задирались. – Да, глава! – несчастный паренёк чуть ли не вприпрыжку побежал в сторону комнаты, которая заменяла старшим парням раздевалку. Макс подошёл к главной девушке. Сел на пол около неё, вытянув ноги вперёд. – Замучила ты паренька, Лиса. – Имею право, я сегодня на месяц уезжаю обратно в Россию. Папаша, чёртлов урод, – поймав на себе недовольный взгляд, Вася укусила себя за губу, – в общем, объявился и решил, что нужно познакомиться с дочерью. Так что проследи за тем, чтоб «Луна» за это время не развалилась, будь добр. – Они верны тебе и твоим идеалам, как псы. Сами не разбегутся. – Макс кинул в неё полотенце. Протерев лицо и шею, девчушка аккуратно промокнула едва заживающую татуировку. По грудине аккуратными иероглифами цитата «Живи собой» и тонкая верёвочка, опутывающая звезду. Но эта часть была спрятана под тонкой спортивной майкой между грудью. – Надеюсь. – Майка полетела в сумку, её место заняло худи, в которое влезла бы ещё одна Василиса. На ноги наделись тяжёлые берцы, на лицо – чёрная маска. Выходя на улицу, Макс закурил, а Вася накинула на шею наушники. – Следи за ними, ты замглавы или кто? – Будет сделано, мини-босс. Василиса жила с приёмной матерью, которая в восемь лет забрала её из детдома. Туда она попала из-за якобы троюродной бабушки – подбросили небось на крыльцо, и пришлось выкручиваться. Что ж, она могла благодарить приёмную мать за то, что та привезла её в Токио, за еду и крышу над головой. Больше было не за что. Жить она научилась сама, говорить на японском – тоже, защищаться от местных гопников – тоже. И банду свою создала сама. Тогда же она познакомилась с Максом. Он жил по соседству с отцом, наполовину русский, наполовину француз. Занимался карате, любил байки и хорошие шутки. Он подобрал её как бездомного дикого котёнка.

***

Следующим утром она выходила из самолёта – помятая и невыспавшаяся. Родная страна приветствовала её солнцем и холодным ветром. Встретил её, как оказалось, водитель отца, мистер Эрн. Увидев её, он несколько секунд осматривал, а после попросил следовать за ним. Ну да: высоченные берцы, чёрная юбка-шорты, худи с паучьей лилией, из-за воротника которой выглядывал первый иероглиф тату. Чёрная тканевая маска на пол-лица, огромные голубые глаза и тёмно-рыжие волосы, большая часть которых заколота шпилькой. И что ему не понравилось? Обычная девчонка из Токио, ну разве что не в своей естественной среде. Дорога до особняка была долгой и скучной. В пути Вася успела дописать главу для фанфика, послушать музыку, немного поспать, нарисовать стрелки, стереть их, накрасить ресницы и губы, нарисовать Макса в платье и скинуть ему же.

***

Возле дома её встретила команда из четверых детей: мальчик и девочка – Норт-младший и Дейла, двойняшки четырнадцати лет, – и два мальчика поменьше, Эрик и Ноель, девяти и восьми лет соответственно. Над ребятней возвышалась няня – очень худая, неприятная женщина с колючим взглядом маленьких бегающих глазок. Водитель поздоровался с ней и передал шефство над Василисой. Няня, холодно представившись госпожой Азалией, внимательно осмотрела девочку, словно собиралась поставить её в гостиную в качестве вазы или повесить на стену как картину. Когда её взгляд зацепился за наколку иероглифов на шее, она скривилась и, развернувшись, знаком приказала следовать за ней. Дети молча проводили новоиспечённую сестричку недружелюбными взглядами. Сама Вася закатила глаза. Эти детки казались ей слишком немощными и бесполезными. От них исходила лишь пустая самоуверенность, они ни разу не были в реальной жизни. Пришлось напомнить себе, что не все в её возрасте жили в Токио, имели свою банду, тату и друзей-гопников на несколько лет старше. Комната для Василисы оказалась маленькой, но опрятной: справа возле окна стояла кровать, слева – небольшой столик и даже два стула, а в самом углу возле двери – низенький лакированный шкаф. На полу лежал круглый грязновато-белого цвета коврик. Может, на чей-то придирчивый взгляд, комната была бедновата, но Василисе она показалась просто роскошной. Тишина – словно в лес забралась. Кайф. Госпожа Азалия сухо сообщила, что ужинают в семье в восемь, а за опоздания наказывают. Вася честно старалась не закатывать глаза, но получилось не очень хорошо. За столом Василиса всё более убеждалась, что в семье ей как-то не очень рады. Няня не обращала на девочку никакого внимания, дети по-прежнему кидали злобные взгляды, а младшие и вовсе показывали языки. Василиса мрачнела всё больше. Серьёзно, им что, три? Позорище. Под конец ужина нервы вконец сдали, и когда няня отвернулась, она показала им средний палец. А после ужина она впервые подралась с Нортом. Тот весьма глупо попытался оскорбить её, назвав «зеком», и ударить по лицу. Вышло хреново – уже в следующий момент он был прижат лицом к полу с заломанными руками, а в шею ему упиралась Васина коленка. Как же это было приятно.

***

Поскольку в школу она не ходила, единственное, что ей оставалось, – делать ту домашку, которую скидывали, переписываться с Максом, писать фанфики и помогать прислуге с делами. За последнее ей, кстати, стали давать вкусняшки и рассказывать сплетни. От девушек удалось узнать, что отец редко бывает дома, в какой-то степени жесток, и скоро в поместье будет праздник, в который втянут и её. Было ещё одно обстоятельство, и довольно странное… Однажды, проснувшись глубокой ночью, Василиса обнаружила, что стоит возле приоткрытого окна. На чёрном беззвёздном небе сияла полная луна, а руки Васи слабо и нежно светились в темноте. Она, как заворожённая, сложила ладони вместе – они наполнились голубыми и синими мерцающими искрами. Василиса встряхнула руками, и комната на миг осветилась фейерверком серебристо-синих огней. На какой-то миг девочке показалось, что сквозь полотно света проблёскивают цифры… А потом всё исчезло. Наутро пришлось писать Максу: Макс, я, похоже, фея Блум. Что у тебя опять случилось? Вокруг меня цыфорки летали. Я хз, что происходит. Может, тебя просто глюкануло? С чего бы? Я больше не забываю есть и спать. Ладно, узнаю что-нибудь, напишу.

***

Через несколько недель она наконец встретилась с отцом. – Она, вероятнее всего, тут, отец. Она почти постоянно здесь сидит. В библиотеке раздались шаги, и голос Норта, а с ним, вероятно, их папаша. Вася спрыгнула с подоконника и оценивающе посмотрела на мужчину перед ней. Высокий, со светлыми волосами и зелёными глазами. Понятно, в кого пошёл младший Нортон. – Прекрасно. Полагаю, ты и есть Василиса. – Его взгляд такой же холодный и изучающий, но не как у неё. Вася смотрела и оценивала его как силовую единицу, как потенциального врага. Нортон-старший словно смотрел на товар с витрины. – Именно, – очень уж хотелось добавить выразительное «блять», но по затылку прилетел фантомный подзатыльник от Макса, и что-то сразу расхотелось. – А вы тот, кто решил вырвать меня из моей страны, дабы потешить своё самолюбие, а также донор спермы для моего зачатия? Нортон-старший, казалось, заледенел. На его губах появился хищный оскал. – Грубо, дерзко и абсолютно бестактно. – Он подошёл на пару шагов, возвышаясь над Васей, пытаясь смотреть на неё сверху вниз, но наткнулся только на насмешливый взгляд голубых глаз. – Видимо, твоя приёмная мать не уделяла должного внимания твоему воспитанию. – Я вам больше скажу: я впервые спустя пять лет увидела её только когда она пришла сказать, что меня ждёт поездка к родственникам на галёрку. – От души отсмеявшись и смахнув с глаз невидимую слезу, сказала Вася. Нортон прищурился и презрительно хмыкнул: – Что ж, это объясняет твой эксцентричный вид и отвратительное поведение. А дальше он цепко ухватил её руку и потопал куда-то во двор. Вася честно пыталась не скривиться от презрения и отвращения к этому человеку, но узнать ему это было не дано – любимая чёрная маска прекрасно скрывала нижнюю часть лица. Как оказалось, местом назначения был старый сарай в глубине сада. – Пришли, – произнёс Нортон-старший, отпустив руку дочери. – Тебе придётся провести некоторое время здесь. Скажем, до вечера. – Какое интересное заявление. – Вася хмыкнула и зло сверкнула глазами. – Дайте угадаю: никто из моих драгоценных родственников там не сидел? – Считай, что так и должно быть. – Лицо его всё ещё оставалось каменным и глубоко безразличным, отчего хотелось зарядить ему с ноги и узнать, есть ли внутри человек. – И ещё я запрещаю тебе появляться в семейной библиотеке. – Прелесть. – Губы под маской растянулись в ядовитой ухмылочке. Бесит, как же он бесит. – Я лучше посижу у себя, мне надо доделать задания. – Забудь о той стране и о занятиях. Теперь твоя жизнь сильно изменится. – Холодно сказал Нортон. Вася едва не скрипнула зубами. Качает права – какая прелесть, но кто сказал, что она будет слушать? – С чего бы? – процедила она. Как никогда она жалела о том, что воспитала в себе принцип не бить первой без угрозы. – Запомни одно простое правило, – сухо произнёс Нортон-старший, строго глядя на неё. – Никогда не перечь мне. И отец, коротко размахнувшись, попытался отвесить Василисе пощёчину. Но его руку перехватили девичьи пальцы. Взгляд голубых глаз был тяжёлым – словно девочка прикидывала, как лучше проучить этого человека. Свободной рукой она стянула маску на подбородок, дополняя бешеный взгляд жуткой улыбкой. – Тогда и вам стоит учесть одно правило. – Она оскалила зубы и впилась острыми ногтями в кожу на запястье мужчины. Хват, тренированный годами, давал ей возможность держать его не хуже, чем железная цепь. – Я не позволю поднять на себя руку. Напоследок сжав ладонь сильнее и выкрутив запястье, она отбросила руку отца так, словно это была самая мерзкая вещь в мире, и поспешила по дороге к дому. Придушила бы этого ёбаного пустозвона. Уж прости, Макс, он меня достал. Нортон-старший несколько секунд стоял в прострации и смотрел на кровь, проступившую на запястье. В это время в нём зарождалась настоящая ярость.