Двадцать первый лишний

Знаете вот эти истории, которые начинаются с простого звонка твоего друга, приглашающего тебя выпить, а заканчиваются попаданием в места, в которые при жизни явно попасть не хотелось? И ладно бы это был обезьянник или наркопритон, ох нет, в ЭТО место попасть противопоказано даже самым ублюдочным людям на планете Земля. Чем двадцати двух летний безработный, не замечавший за собой больших грехов по жизни, заслужил участь попасть в мир Вечной Войны — я честно не знаю. Буквально первое, что я узрел, помимо «вставьте шутку про незнакомый потолок», было лицом техножреца. Попутно с глазами, работать начало и остальное тело. Головная боль, тяжесть в костях и суставах и невероятная для обычной кровати влажность. Пока чудо аугментики что-то приговаривало на непонятном языке, я присмотрелся к своему окружению. Кровать оказалась не то саркофагом, не то капсулой, в которой была налита какая-то масляная жидкость. Комната была сплошь стальной, рядом с моей капсулой находился большой терминал, на котором что-то тыкал техножрец, над потолком висела чаща, судя по запаху с благовониями. Толи мой итак исковерканный разум повлиял, толи жидкость не простая, но я не чувствовал ни паники, ни истерики. Хотя стоило бы, блять, не каждый день оказываешься в подобных обстоятельствах. Пока я тупил в стену, пытаясь откопать хотя бы намёки на разрыв сознания, техножрец закончил колупать терминал и, пробежавшись взглядом по моему телу, неожиданно заговорил на понятном языке: — Юнит, понимаешь меня? — механический голос знатно резал по ушам, вызывая эффект зловещей долины. — Все показатели жизнеспособности в норме. Используй голосовую команду для подтверждения работоспособности. — Эээ… — мой замыленный взгляд упал на его, ну, без преувеличения, хлеборезку. — Да? — Подтверждение получено, юнит готов к выполнению базового набора функций, — техножрец ещё раз тыкнул в монитор, а затем двинулся к двери. — Ожидай. Эх, а они точно так разговаривают? Хотя, мои знания сорокотысячника довольно поверхностны… да, лучше пока забыть об этом. Собравшись с силами, я всё-таки решил хотя бы сесть в этой капсуле, больше похожей на какой-то холодильник. Неудивительно, что из неё в итоге выполз овощ. И ещё эта жидкость, попытался смахнуть её с себя, а она не отстаёт, ну и мерзость. Окей, это точно пополнит мой список ахуительных пьяных историй. Надеюсь, я просто проснусь в больничке, когда меня откачают. В ином случае… где тут ближайший обрыв? Всегда мечтал сделать сальтуху при таком суициде. Невольно начал гладить свои руки и тут неожиданно понял, что кожа какая-то слишком гладкая. Взглядом обвёл сначала их, потом посмотрел на голые ноги, пощупал щеки. Не, не показалось, тело не моё, ну ощущается будто двадцать два года в нём провёл, но оно точно не моё. Слишком идеально, аж до тошноты. Ну, чем чёрт не шутит. Попробовал сдавить металлический край капсулы, думал, что раз тело изменилось то и сил прибавилось! Ага, наебали, колющая боль распространилась сначала по руке, а потом отдалась и в голове. Неужели нельзя было прибавить и силушки раз такие пляски?! Пока сокрушался от разочарования собственным телом — успел услышать шаги за дверью, тяжёлые такие. Звук скрежета металла, побрякивание и… ну знаете такой звук, когда святой является? Такой типо «Ааааа» высоким голосом. Ну и шиза у меня. Дверь наконец отворилась и в проёме показалась массивная фигура. Знаете вот эти моменты, когда к вам заходит в комнату Иисус или Гендальф, и вы думаете бля, так он же не должен существовать, да и зачем ему к тебе приходить, существу низшему? Вот когда я увидал самого Императора Человечества такой момент и испытал. Если вы подумали что сравнение странное, то вы оказались правы, но что ещё может придти мне в голову после такого круговорота событий? Ох, а ведь это было только начало… — Сын мой, рад, что ты очнулся, — его горевшая почти невидимым золотистым цветом фигура нависала надо мной. Ростом он, на удивление, едва ли превышал два метра. Черты лица казались высеченными из камня: тяжёлый подбородок, прямой нос, высокие скулы, а глаза тёмные, глубокие, с проблесками того же золота смотрели так, словно видели тебя насквозь, до самой неприглядной мыслишки в дальнем углу сознания. Длинные чёрные волосы, лежали на его плечах и струились ниже, а одежда была совсем простая: тёмно-красная туника с золотым шитьём по вороту, поверх неё — плащ из плотной ткани, скреплённый на плече массивной аквилой. И вот как такого за бога не считать? Перед тобой стоит нечто, чью истинную природу человеческий разум способен воспринять лишь краешком, и этот краешек уже заставляет колени подрагивать. — Надеюсь, ты готов к разговору, — его басистый голос выражал невероятный авторитет, сказанное явно было утверждением, а не вопросом. — … — всё что я делал в ответ это бесцельно водил глазами туда-сюда по его фигуре. Господь, даже пискнуть в его присутствии было страшно. Это вот так действуют его подавляющий взгляд? Ну тут точно без колдовства не обошлось. — Вижу случившиеся повлияло на тебя намного сильнее, чем я думал, — не то разочарование, не то интерес чувствовался в его голосе. Как это случившиеся? Я же только вот сейчас здесь оказался. — Боюсь я не смог уберечь тебя от злых сил, сын мой. Они успели навредить тебе достаточно и, в конце концов, убить, — меня ещё и убить успели?! Заебись отдохнул. — Я… Ого… — даже боюсь представить насколько тупое у меня сейчас лицо. Значит, моё тело ещё не успело ни в чём поучаствовать, ну кроме смерти, правда ведь? Но это всё вторично. КАКОЙ НАХУЙ СЫН МОЙ?! КОГДА Я УСПЕЛ?! Блять, да у меня даже тело не примарха, вполне человеческое, каким боком?! Господи, пожалуйста, пусть это будет сон пьяной собаки, я пить перестану, не буду разводить срачи в интернете и не буду больше говорить «Магнус не предавал», ВЕРНИТЕ МЕНЯ!!! — Что же, вижу тебе нужно время придти в себя, — больший И кажется не собирался терпеть мои затупы, махнул рукой, чтобы я шёл за ним и вышел в коридор. — Пойдём, отведу тебя в твою комнату, а ты расскажешь не чувствовал ли что-нибудь странное. — Да… — чуть не сказал отец, но губы лишь дёрнулись, тут же сойдясь обратно. Меня будто из приюта для сирот забирают, ей богу, называть ЕГО своим отцом я пока избегу. На удивление как только я встал с капсулы ни усталости, ни боли я не чувствовал, либо жидкость (которая кстати таки с меня слезла) так сработала, либо сама живительная сила Императора. Пока шли, успевал осматриваться, изначально шли коридоры напоминавшие лабораторию, метал, метал, метал… ужас для любого человека, имевшего хоть какое-то понятие о прекрасном, но это ладно, лаборатории по своей сути должна быть такой. А вот когда мы вошли в то, что, как я понял, является самим Императорским дворцом на Терре, началось самое интересное. Это было грандиозное, циклопическое зрелище. Судя по всему — основа уже была готова, и сейчас шло расширение и улучшение уже готовых конструкций. Колоссальные залы, где потолки уже сияют первыми листами золота, а под ногами голый бетон, припорошенный каменной крошкой. Часть стен уже успели покрыть барельефами с какими-то воинственными сюжетами, а в десяти метрах от них рабочие на лесах только-только выводили контуры будущих фресок. Повсюду пахло свежей штукатуркой, краской и раскалённым металлом — где-то на верхних ярусах сварщики соединяли несущие балки, и вниз то и дело сыпались снопы искр. Огромные статуи, которые в будущем, наверное, станут символом имперского величия, пока стояли незаконченными: у одной не хватало руки, у другой вместо лица зияла покатая болванка, и у подножия каждой громоздились ящики с инструментами. По различным отсекам, видневшимся через проёмы и дыры с верхних этажей, сновали толпы сервиторов-строителей и простых рабочих — они что-то таскали, месили растворы, протягивали кабели. Строительная техника гудела и лязгала так, что едва можно было услышать собственные мысли. Золотые аквилы, ещё не закреплённые как следует, лежали на гигантских поддонах в ожидании своего часа, а сквозь незастеклённые оконные проёмы гуляли сквозняки, заставляя трепетать полиэтиленовые завесы, которыми отгораживали уже отделанные секции от тех, где ещё кипела работа. Значит дворец только возводят? Чёрт, а я ведь и не подумал, что сейчас тридцатое тысячелетие, раз Импи ещё не занял «почётный пост». Мне кажется, при всех соблюдаемых канонах я должен был попасть в сороковое тысячелетие… Мне всё больше не нравится траектория движения моей тушки, хотя ладно, одного факта попадания достаточно, чтобы сказать «Не, Миша, всё хуйня». — Готов говорить, сын мой? — из раздумий меня вывел властный голос Импи, всё же я ещё ни одного нормального слова не изрёк, надо бы начинать. — Да, я… Немного ошеломлён, — и считай не вру, вся моя рациональная часть кричит, что у меня должна случится паническая атака, но почему-то внутри всё спокойно. — Не думаю, что замечал что-то странное, если честно я мало что помню до пробуждения. — Вот как, что же, — Император кивнул и оглядел меня с ног до головы, от его взгляда колени начало потряхивать. — Ты мало что упустил, я только закончил разбираться со смутой, случившейся после вмешательств сил варпа. Тебя пришлось срочно переносить в стазис-капсулу после ранения. — А что это за силы такие… Отец? — я конечно знал ответ, но вызывать подозрения не стоит. — Угроза роду людскому, они жаждут извратить мир в своём видении, используя для этого любые методы, — его голос был ровным, но нотки едва уловимой злости всё же были слышны. — Они пытались уничтожить тебя, и помешать мне закончить свой проект. — Понятно, спасибо за разъяснение, отец, — подлизываемся как можем. — И запомни, сын мой, — его взгляд пронзил меня, не то угрожая, не то умоляя, — никто из твоих сестёр не должен о них услышать. — Я понял, отец, — тело непроизвольно дёрнулось, уж очень напирающим был его взор. Тот лишь удовлетворительно кивнул, продолжив вести меня по коридорам и лестницам (где сука все лифты?!). Спустя время мы подошли к массивной, украшенной различными письменами двери. Больший И провёл рукой по терминалу, после чего проход стал открыт и мы прошли внутрь. Я думал — ну может выделят комнатку небольшую, зачем лабораторной крысе нечто большее? Но комната… это блядский президентский (по здешней классификации императорский) люкс. Диваны, обделанные бархатом, люстры в разных комнатах выглядели как самостоятельные произведения искусства. Гобелены с причудливыми узорами и картины с изображением других частей дворца. Глаза грозились разъехаться в разные стороны, от желания внимательно осмотреть каждую деталь на предметах интерьера. Император терпеливо прождал несколько минут, пока я осмотрю свои… ну, получается покои, прежде чем постучать пальцем по стене, привлекая внимание. — Я понимаю, что тебе нужно освоиться, но дела не ждут. Я дам тебе час на отдых, а затем ты явишься в мой кабинет, — он прошёл к выходу и через плечо добавил. — Кустодий проведёт тебя, когда придёт время, — его фигура исчезла за закрывшейся дверью. Теперь я один. Посреди Императорского дворца, на Терре, в мире вечной войны. Император называет меня сыном, меня чуть не убили или не спиздили боги Хаоса. Мда, неприятная ситуация. Зато какие диваны уютные и комнатка сама, но слепит сильно. Попутно принарядился в одежду, оставленную тут, всё лучше, чем лабораторный халат. Сама одежда походила на типичное одеяние имперского дворянина, вот только ткань оказалась куда приятнее, чем я ожидал: плотная, матовая, глубокого тёмно-синего оттенка, почти чёрного в тенях, но отливающая серебром на сгибах при свете люстр. Высокий воротник-стойка был расшит тонкой золотой нитью — геометрический узор, переходящий ближе к плечам в стилизованных орлов, переплетающихся друг с другом. Поверх рубахи шёл длинный приталенный сюртук без пуговиц, скреплённый вместо них магнитными застёжками, такими же золотыми и миниатюрными. На плечах ткань была усилена жёсткими вставками, придававшими силуэту чёткость, но не сковывавшими движений. Сапоги из мягкой чёрной кожи доходили почти до колен, сидели так, будто их шили лично по моей ноге, и имели тонкую серебряную окантовку по голенищу. К счастью когда-то подрабатывал на съёмках, где заставили надеть почти такой-же костюм, так что проблем сейчас не возникло. Также решил воспользоваться зеркалом в уборной, чтобы осмотреть себя. Глаза метались от одной части тела к другой. Глаза были жёлтого, почти золотого цвета, каштановые волосы в которых проглядывались серо-белые локоны. Само тело было вполне человеческое, ни три метра роста, ни крыльев, обидно даже как-то. Метр восемьдесят пять, где-то так. В целом выглядел я вполне себе на десяточку, но чувство неправильности портило впечатление. Ну чересчур уж всё идеально смотрится, будто на куклу смотрю, да ладно сука смотрю, я прямо сейчас в теле этой куклы. Стало немного тошно, и потому я решил присесть на один из диванов в главной комнате. И вот, прожигая взглядом пол, сидя на краю дивана, я решил обратиться к своему разуму. Абсолютное спокойствие, которое присутствовало с самого пробуждения пугало, но сейчас… Сначала я начал слышать гул, он был тихим, но с каждой секундой звук нарастал. А затем… — ААААААА!!! — громкий щелчок в мозгу будто убрал засов, сдерживающий всю эмоциональную лавину, копившуюся всё это время. Всё тело поддалось судороге, потекли слёзы, колющая боль пронзила голову, я бессильно плюхнулся на пол. Хотелось блевануть, зарыдать, посмеяться и заткнуться тут же, в моменте. Крик, который я издал, быстро умолк из-за моего страха быть замеченным кем-то. СУКА, СУКА, СУКА! НУ НА ЧТО МНЕ ЭТО?! ААААХХХ! Сцепив руки на затылке и уткнувшись в свои колени, я попробовал успокоиться. Равномерно дышать, отринуть все лишние и больные мысли, помассировать голову. Стандартный набор. Не зря же ходил на курсы… Медленно, но верно паника отступала, тело изредка дёргалось. Я смог подняться и вновь усесться на диван, на этот раз разложившись на нём во весь рост. Поморгал, думал аля сейчас окажется, что я паничку на больничной койке словил. Нет, всё те же покои жертвы золотой лихорадки. Это вот как так надо было набухаться, чтобы попасть в ВАХУ БЛЯТЬ?! Ох, после этого я на алкоголь даже смотреть не смогу. А ведь атака довольно быстро прошла. Это какая-то особенность тела? Херня ведь, не может моё психологическое состояние зависеть от грёбанного тела. Может и может. Ай, ну почему опять какая-та фигня в голову лезет? Так и пролежал отведённое мне время, размышляя о тяжести собственного бытия. Спустя положенный час послышался стук в дверь, а после него мужской голос, — Благословлённый, мне приказали сопроводить вас. — Кхем, да, сейчас, — кое-как прокашлявшись, я пулей встал с дивана, поправляя свою одежду и вытирая лицо. Присмотревшись в зеркало, располагавшееся около входа, я удостоверился в своём презентабельном виде и подошёл к двери, используя панель для её открытия. Передо мной возник высокий, нет, не так, ПИЗДЕЦ высокий воин, облаченный в золотой доспех. С огромным копьём, которое ещё вмещало в себя болтерный механизм, в руках, он, тем не менее, не имел шлем, что позволило нам напрямую встретиться взглядами. Мой наверняка, не смотря на все усилия, выдавал небольшое волнение, его же выражение выглядело озадаченным, возможно даже смущённым. Что я уже успел сделать не так?! — Благословлённый, я прибыл, чтобы сопроводить вас к Императору, — да я и с первого раза блин понял. Оставалось лишь кивнуть и выйти из комнаты, попутно закрыв дверь. Кустодий вышел вперёд, я же шёл чуть правее и сзади, иногда замедляясь из-за желания глянуть ещё на что-нибудь интересное. Как никак это центр новообразованного Империума, центр всея человечества. Любопытство человека красит, как говорится. Мой спутник не возражал, впрочем, не было понятно из-за моего ли статуса или из-за общей неспешности дела. По идее я теперь на уровне самых-самых-самых главных людей в государстве, на уровне с примархами, наверное, не уверен, сомневаюсь. Так что возможно я мог бы позволить себе просто пойти прогуляться по дворцу? Возможно и мог бы, но большой И такой шутки не оценит. Да и хер его знает в курсе ли местный персонал, что я за фиг такой. Эх, как всегда мои мысли несут меня в далёкие дали. Но вот «приёмная» Императора как раз таки оказалась довольно близко. Сначала мы вышли в огромный, украшенный гобеленами и статуями коридор, а затем, пройдя небольшой отрезок похожий чем-то на шлюз, оказались в просторном помещении. По центру стоял огромный стол, с которого выводились различные голограммы, планеты и цифры. На переднем плане была Солнечная система. Также тут стояли массивные кресла и один стульчик поменьше. Причём это прям стульчик, деревянный и совсем не вписывающийся в общий вид. Были тут и книжные полки, стоявшие у стен. У одной из них я заметил фигуру, но рассмотреть мне её не дал басистый голос Императора. — Сын мой, надеюсь теперь тебе стало лучше? — тот же расположился прямо на кресле, стоявшем за голографической стойкой. Он перебирал какие-то пергаменты, попутно вписывая что-то в терминал. — Да, отец, намного, — паническую атаку я уже пережил, хуже быть не может. — Мой лорд, — прошедший вперёд кустодий припал на колено и склонил голову. — Микаэлор, подожди снаружи, — названный, не поднимая взгляда, встал и прошёл на выход. Когда его фигура скрылась за закрытой дверью, Император вновь заговорил. — После случившегося я тщательно позабочусь о назначении тебе соответствующей охраны. Но пока, стоит приступить к обсуждению более важного вопроса. Под конец его речи фигура, стоявшая у книжной полки, вышла из тени и подошла к нам. Взору предстал облаченный в робу старик, длинные серые волосы стекали по плечам из-под капюшона. В руках он держал нечто, похожее на посох. Его можно было бы принять за регулярного служащего Империума, готового уйти на пенсию в любой момент, если бы не Аура, вот прям с большой буквы Аура. Человека, на котором держится добрая часть человеческого государства. Малкадор Сигиллит. Его взгляд, казалось, разбирал меня на составляющие прямо на месте. Но спустя пару секунд этот «технический» осмотр прекратился, а его глаза начали выражать лишь небольшую заинтересованность и судя по всему ожидание. Чего точно он ожидал от меня — было неизвестно, не то чтобы я когда-то встречался с одним из основных конструкторов Империума. Пока я опять ушёл в прострацию, большой И отложил свои пергаменты и обратился к нам. — Сын мой, познакомься с моим дорогим другом, Малкадором, — на момент произношения мне почудилось, будто бы лицо Императора искренне просветлело. — Он будет твоим наставником на ближайшее время. — Сигиллит, моя фамилия, ты совсем не любишь её упоминать, — старик с небольшим смешком обратился к своему другу, на что тот легко улыбнулся. — Но мне так и не довелось услышать твоего имени… юноша. — Я… — так, а мне никто так и не сказал моего имени! Нет, я конечно могу выпалить своё, но после такого кажется подозрения станут сильнее прежнего. Встревоженным взглядом я обратился к своему «отцу». — О, да, я так и не даровал ему имени, — ну зашибись, папаша. Тургенев как раз про таких как ты и писал. Так, тихо, если прочитают мои мысли хана мне. — Эх, ну что за оплошность, — Малкадор сначала обратил строгий взор на повелителя человечества, что уже смотрелось из ряда вон, но затем он перевёл глаза на меня и неожиданно в них я смог разглядеть сочувствие, или что-то на него похожее. — Что же, раз так вышло, почему бы тебе не предложить свои варианты, старый друг? Думаю, мой сын не будет против, — мне кажется или последнее было произнесено с нажимом? — Ты любишь скидывать на дряхлого старика свои обязанности, не так ли? — названный «дряхлый» старик (что не являлось правдой, выглядел и двигался он вполне энергично) покачал головой, а затем погрузился в раздумья на несколько секунд. — Что же, как насчёт Верумий? — Звучит отлично, наставник, — что-то явно взятое из латыни, вроде от слова verum? Вспомнить бы ещё точный смысл. Хотя это ладно, почему имя мне дал старик то? Разве Импи не с самого начала для каждого продумал имя? Я конечно помню, что батя из него так себе, но настолько. — Хорошо, Верумий, рад, что мы исправили эту оплошность, — Император утвердительно кивнул. — А теперь стоит приступить к самому важному. Сын мой, помнишь ли ты свой замысел и происходящее вокруг? — Не совсем, отец, — конспирация она такая, но про времена Великого Кревстового похода я знаю, наверное, этож ваха, тут чёрт ногу сломит и сам Тзинч открестится и забьёт. — Что же, сейчас в самом разгаре идёт объединение человечества, — первым говорить начал Малкадор. — И для задачи такого масштаба не хватило бы только наших сил, — старик кивнул в сторону повелителя человечества. — Поэтому я решил создать вас, своих детей, чтобы вы помогли мне в этом нелегком деле, — больший И продолжил. — Но в момент когда все вы явились наконец на свет вмешались тёмные силы, ваши капсулы оказались разбросаны по галактике и я не в состоянии их отследить, — лицо Императора немного скривилось, возможно он правда волновался за своих детей, а может ему не понравилось, что его так провели — Твоя капсула осталась единственной оставшейся, но за это пришлось заплатить огромными повреждениями твоего тела. Потребовались воистину великие усилия, чтобы спасти тебя, а также время на восстановление, — следующие несколько минут меня активно посвящали в детали идущего ВКП, а я активно делал вид, что слушаю и внимаю. В целом всё тоже самое, что я уже слышал. Но когда самые основные моменты были описаны, мы перешли к самому интересному. — Не стоит так тянуть интригу, друг, — Малкадор опёрся о свой посох, глядя на нас из-под своего капюшона. — Теперь к сути, — Император встрепенулся, смотря в мои глаза, которые сейчас выражали только желание это поскорее закончить. — Ты, Верумий, был создан специально, чтобы помогать своим сёстрам и вести наблюдение за процессом этого похода. — Я понял, отец, — попал так попал, ну какая гнида всевышняя решила, что Я подхожу для этого? АЛЛО, СУКА! Ну, не самая худшая ситуация, в которую я попадал. Было дело, вёз как-то своему другу химику пару реагентов подозрительного содержания и тут как стопанут менты, ну и- Стоп. Стоп блять. СЁСТРЫ?! ВСМЫСЛЕ НАХУЙ СЁСТРЫ?! КАКИМ ОБРАЗОМ СЁСТРЫ?! — Понимаю, тебе это кажется странным, — кажется последнее предложение я проговорил вслух, во весь голос, ибо старикан лыбился по все, сколько у него там, два зуба? Император продолжил. — Твой наставник предложил мне эту идею, при этом настаивая на лично твоём мужском начале. — Ох, да, когда я предложил это твой отец воспринял это как шутку, но затем всё-таки внял значимость идеи, — в голосе Малкадора проскакивали горделивые нотки, видимо ему так и хотелось похвастаться своим «гением». — Женщины будут послушней и мягче, стоит надеяться и благоразумнее, но это только про рабочие моменты. Между собой они точно решат устроить бойню, дай только повод, — старик усмехнулся. — Поэтому тебе, Верумий, выпала роль следить за ними и решать конфликты, при их возникновении. Это было, в меньшей мере, ошеломляющим. Мало попадания в Ваху, я ещё и попал в ТАКУЮ Ваху. Это просто нечто. Почему грёбанный мем превратился в реальность? Примархи женщины, хах. Ахахахах. Дааааа… А ведь я ещё и их брат, хотя внешне конечно не похож. Ладно хоть успокаивающая аура Императора работает, а то я бы тут во всю ржал, или плакал. Сколько там до ереси? Блять, а как вообще будет выглядеть Ересь Хоруса?! Ох, ну что за ВСЕЛЕНСКОЕ везение. — Вижу твоя роль тебя… — Император сделал небольшую паузу, размышляя, что сказать дальше, — смущает. Из-за твоих повреждений обычное человеческое тело это предел для тебя. Твои сёстры будут превосходить тебя в физической мощи, но другие твои навыки всё ещё могут быть развиты. В чём тебе и поможет Малкадор. В тебе, также как в них, воплощены самые главные и лучшие человеческие черты. Вскоре ты познакомишься с одной из них, — на эти слова Малкадор, до этого читающий какую-то книгу, двинулся в мою сторону. — Но-но. Сначала, ученик, — последнее слово он драматично протянул, — тебя следует проверить, и назначить учебный план, — Малкадор махнул рукой, быстро ухмыльнувшись, прежде чем большой И заметил эту ухмылку. — Я понимаю, отец, наставник, — я наклонился в небольшом поклоне, отец кивнул в ответ и, пожелав удачи, вернулся к терминалу, а его советник прошагал мимо меня к двери, предварительно легонько стукнув посохом по моему плечу. Старый хрыч. Выйдя за дверь, за нами тут же пристроился Микаэлор, он лишь кинул заинтересованный взгляд на моего наставника, прежде чем вернуться к своему обычному виду. Шагали мы не долго, пара коридоров и мы оказались перед не такой массивной дверью как у прошлой комнаты. Видимо Малкодор не предполагал, чтобы хоть кто-то кроме него туда заходил, он как раз уже прошёл внутрь, махнув рукой в сторону кустодия, мол «жди здесь». Внутри оказалось просторное помещение, больше похожее на частный музей, чем на рабочий кабинет. Здесь было собрано всё, что душе угодно: вазы из полупрозрачного фарфора, расписанные сценами охоты и битв; мраморные бюсты давно почивших правителей и полководцев, чьи пустые глаза задумчиво смотрели в пространство; статуи в полный рост, задрапированные в каменные складки одежд, с отбитыми пальцами и потрескавшимися постаментами — было видно, что этим вещам не одна тысяча лет, и Малкадор собирал их с особой, почти маниакальной любовью. Стены, затянутые тёмно-зелёным шёлком, служили фоном для картин в тяжёлых золочёных рамах: пейзажи с кипарисами, портреты неизвестных аристократов в пышных воротниках, мифологические сюжеты. Кажется, одна из них мать его, «Мона Лиза» да Винчи, висела чуть в стороне, прикрытая тончайшей защитной плёнкой. — Опять твой отец заставляет меня делать его работу, хе-хе, — старичок толи прокашлялся, толи посмеялся, усаживаясь за стол. Я проследовал за ним и уселся на стул напротив. На столе лежало несколько абсолютно пустых пергаментов, сам стол оказался деревянным, с узорчатой вырезкой, нескольким похожей на английский стиль. Вот ведь шикует старость. И в каком смысле опять? Не успел я задать вопрос как из-под стола показалась доска, похожая на шахматную. Только вот она была круглой, а фигур было намного больше, к тому же сама доска была больше, чем у привычных шахмат. — Это- — Регицид, — старик прервал меня, быстро расставляя фигуры, — это твой вступительный экзамен. Пока что на облегчённых правилах. Фигуры представляли собой большой набор обычных людей, воинов, замков (удивительно похожих на тот, что из обычных шахмат), пушек, некто похожий на церковника и ещё один похожий на обычного офицера Империума. Как оказалось позже последние две это командные фигуры, замена королю. Из рук наставника в мою сторону покатилась бумажная памятка. — Почему бумажная? — вроде же тут используют только пергамент? Готический стиль ведь надо как-то выдерживать. — Захотелось попробовать, я также переписал несколько книг на бумагу ради интереса, — он провёл рукой по стопке листов, скреплённой пустым оборотом. — Но пергамент, право дело, намного лучше, через сотен лет от бумаги ничего не останется. — А что за книги? — литература в мире вечной войны это обычно пять сотен способов пожарить эльдара на ужин. — Старинные, ещё до времён Тёмной Эры Технологий, — диалог о старинных вещах подстегнул его интерес, судя по удовлетворённому взгляду. — Но сейчас игра, хех, точнее проверка.

***

Меня просто выебали. Пять игр, первая из которых закончилась за ОДИН ход моим проигрышем. В самой успешной четвёртой я даже сумел перейти в наступление, потеряв все фигуры и отдав ему инициативу. После каждой игры этот чёрт хмыкал и лыбился, иногда и вовсе переставал следить за текущим раундом и листал книжки. Нарочито медленно и без интереса, издевалась, плесень. После пятой он объявил конец экзамена, хлопнув сложенной доской и убрав её куда-то под стол. Его взгляд, всё время сосредоточенный на моём лице, выражал не то глубокую задумчивость, не то научный интерес. — Ну и как результаты? — не удержавшись, спросил я. — Хм, — Малкадор задумался, или сделал вид, — печалят не так сильно, как я рассчитывал. — Неужели регицид это верное средство оценки моих умений? — Играешь ты из рук вон плохо, но я ведь не говорил что-то про другие твои умения? — старик ухмыльнулся, видимо ему просто нравилось играть в эту переработку шахмат. Вот тебе и наставник, блин. — Обучение у меня это тебе не обучение у подзаборных философов и разного рода религиозной швали. Пройдёт немало времени, прежде чем ты обучишься тому базису, что тебе необходим. К счастью твой отец не забыл прибавить тебе долголетия, как у твоих сестёр, так что времени предостаточно, — ладно, новости об увеличенном долголетии меня воодушевили, было бы конечно странно будь это не так, но удостовериться стоило. Всё-таки перспектива помереть от старости, пока твои «сёстры» только-только входят во вкус галактических завоеваний, выглядела откровенно погано. Хоть что-то позитивное за сегодня. Позитивное, ха! Слово-то какое неподходящее для вселенной, где единственная гарантированная вакансия с полным соцпакетом — это в составе трупного батончика! Ладно, сейчас лишь тридцатое тысячелетие, скорее всего к таким радикальным практикам тут ещё не перешли. — Долголетие это, конечно, прекрасно, наставник, — осторожно начал я, откидываясь на спинку стула и сцепляя руки в замок, пытаясь придать себе хоть сколько-нибудь уверенный вид. Получалось, подозреваю, откровенно хреново, но усилия Малкадор, кажется, оценил, потому что его ухмылка стала чуть менее ехидной. — Но, как вы верно подметили, в регицид я играю как слепой пёс в высшую математику. Стоит ли мне надеяться, что учебный план включает в себя что-то помимо избиения младенца на этой вашей адской доске? — Избиение младенца лишь прелюдия, необходимая для осознания собственного невежества, — произнёс он тоном доброго дедушки, который заставил тебя копать поле картошки в тысячу гектар. — Осознание собственной никчёмности — первый шаг к её избавлению. Что же касается учебного плана… — Малкадор поднялся со своего места, его посох глухо стукнул по металлическому полу. Он подошёл к одной из многочисленных книжных полок, небрежно провёл пальцами по корешкам, выискивая что-то. — Помимо основ стратегии, тактики и дипломатии, боюсь, тебе придётся изучить историю, впоследствии не только нашу. Твои сёстры, знаешь ли, имеют свойство повторять ошибки, уже описанные в анналах, — он бросил на меня быстрый взгляд, в котором промелькнуло что-то похожее на усталость. — Моя задача — сделать так, чтобы ты умел видеть эти ошибки заранее и, желательно, предотвращать их. — И что же за ошибки такие? — Узнаешь позже, — отмахнулся Малкадор, выуживая из шкафа толстенный том, больше похожий на кусок спрессованной ненависти к ученикам. — А пока, начнём с малого. Геополитика Терры периода Объединительных Войн. Конкретно — падение империи Пан-Пацифики. Забавный был случай, крайне поучительный. Читай, анализируй, а завтра после вечернего чтения я придумал для тебя особенно занимательную партию в регицид. Разберём, что именно стало для императора Нартана Дюма «ходом, приведшим к немедленному мату», — он водрузил талмуд передо мной, и я физически ощутил, как стол прогнулся под его весом. — Не смею задерживать, ученик, — Малкадор махнул рукой в сторону двери, и я не без труда поднялся со своего места, прижимая книгу к груди. Тяжёлая, зараза. — Кустодий Микаэлор проводит тебя. Твоя сестра, Хорус, где-то во дворце. И, Верумий… — я обернулся у самого выхода. Сигиллит стоял ко мне спиной, вглядываясь в стеклянный шкаф, в отражении которого я видел его пронзительные глаза, устремлённые прямо на меня. — Твоя следующая реакция на знакомство с неизведанным будет расцениваться мной и твоим отцом. Постарайся, чтобы она была достойна звания сына Императора. Дверь за мной с мягким шипением закрылась, оставляя меня в прохладном полумраке коридора наедине с многокилограммовым талмудом истории и нарастающим чувством, что мой персональный ад только начинается. Микаэлор, всё это время стоявший у дверей как золотая статуя, чуть повернул голову. — Благословлённый, ваши покои? — его голос, лишённый каких-либо эмоций, тем не менее, прозвучал сейчас почти успокаивающе. — Нет, сначала надо встретиться с… — вдох-выдох, — сестрой. Микаэлор, где сейчас Хорус? , — я перехватил книгу поудобнее, чувствуя, как предательски ноет спина. — Она обычно тренируется с кустодиями на плацу, я проведу. Мы шли по бесконечным коридорам дворца, и каждый шаг отдавался эхом где-то под высокими сводами. Мимо проплывали золотые статуи, гобелены с аквилами и загадочные технические приспособления, назначение которых я даже не пытался угадать. В воздухе стоял странный запах — смесь ладана и машинного масла. Внезапно до моего слуха донёсся ритмичный лязг металла и глухие удары. Звук нарастал с каждым шагом, пока Микаэлор не остановился перед массивной аркой, ведущей в огромный, залитый искусственным светом зал. Это был тренировочный плац. По периметру стояли стойки с оружием от простых деревянных шестов до сияющих силовых клинков и копий. Пол был исчерчен глубокими бороздами и отметинами от бесчисленных спаррингов. Но моё внимание почти сразу приковала фигура в центре зала. Она возвышалась над тремя кустодиями, окружившими её. Даже без доспехов, в белой рубашке с жилетом-корсетом на шнуровке и объемным воротником из белого меха, Хорус выглядела так, словно сошла с древнегреческих фресок, изображающих богинь войны. Ростом она была под три метра, как и положено примарху, и её фигура… Широкие плечи, рельефные мышцы, перекатывающиеся под смуглой кожей, и при этом совершенно женственные, точёные черты лица, обрамлённые коротко стриженными тёмно-каштановыми волосами. И мне показалось или пучки её волос зачёсаны в форме звериных ушек? — Ну же, нападайте! — её бойкий голос отражался в стенах дворца, её стойка позволяла ей контролировать сразу троих. Держа в руках лишь стальной шест, она вовсе не сдавала позиции против противников с настоящим оружием. В руках кустодиев же находились их настоящие копья, которыми они отчаянно старались прижать Хорус к стене. Кустодии, облачённые в свои сияющие доспехи, двигались с грацией и скоростью, немыслимой для обычного человека. Их копья рассекали воздух с мерзким свистом, выписывая смертоносные узоры. Но Хорус… Она была быстрее. Гораздо быстрее. Шест в её руках превратился в размытое облако, который с одинаковой лёгкостью отбивал удары с трёх сторон, обращая мощь генетически улучшенных воинов в беспомощную суету. Это был не бой, а избиение младенцев. Ростом в два с половиной метра правда, но всё же. Один из кустодиев сделал выпад, целясь ей в корпус. Хорус с лёгкостью, похожей на издевательство, отбила копьё в сторону и тут же, не глядя, блокировала рубящий удар второго. Третий попытался зайти со спины, но она, словно предвидя это, резко ушла в сторону, подсекла его ногу, и гигант с чудовищным грохотом рухнул на пол, выбив собой небольшую вмятину в металлическом покрытии. — Предсказуемо! — в её голосе звенел азарт, смешанный с лёгким разочарованием. — Вальдор учил вас лучше, я знаю! Ну же, покажите мне то мастерство, что сокрушило последних техно-варваров на Терре! Услышав знакомое имя, мой провожатый чуть заметно вздрогнул. Он стоял чуть позади меня, и я мог поклясться, что под его бесстрастной маской на мгновение промелькнуло что-то похожее на гордость своим самым известным и могучим товарищем. Оставшиеся двое кустодиев переглянулись, насколько это вообще возможно в их шлемах, и синхронно атаковали. Один метнулся в ноги, второй нанёс колющий удар в голову. Удар в голову был легко парирован, заставив нападающего выйти вперёд, прямо под вторую руку примарха. Другой удар копьём был перехвачен ногой Хорус, которая просто прижала его острие к полу. Дёрнув первого кустодия — она заставила его удариться об своего товарища и отбросить его в сторону, завершая этот трюк ударом коленом прямо по шлему первого. — Бой окончен. Все мертвы, — констатировала она, и в её голосе не было ни капли торжества, лишь холодная констатация факта. Она отбросила шест в сторону, и один из оруженосцев ловко поймал его. — Поднимите Дария, проверьте его доспех на предмет деформации в районе поясницы. Костодин пусть проверит шлем. Она взъерошила свои волосы, вытянув вторую руку вверх и выгнув плечи. Будто утреннюю зарядку тут делала, а не троих гигантов раскидала. Хотя она и сама под три метра, может чуток больше. Уловив на себе наш с Микаэлором взгляд, она таки обернулась. При виде моего временного «конвоира» её взгляд немного просветлел. — Микаэлор! Рада видеть тебя, извини за поломанный доспех на прошлой неделе, — она шутливо усмехнулась. — Не думала, что он такой хрупкий. — Ничего, ваша светлость, его давно надо было обновить, — Микаэлор лишь кивнул, подшучивания на него явно не действовали. Спустя долю секунды после ответа кустодия её взгляд обратился ко мне. Сначала он был вопросительным, но через мгновение просветлел пуще прежнего. Она подошла поближе, поправляя свою одежду, и казалось бы, сейчас сильная и независимая женщина посмотрит на моё маленькое тельце и решит, — «Ну что это за отрыжка гретчина?», и отмахнётся как от мухи. Но вместо этого она неожиданно… припала на колено?... — Братец… — её лицо озарила тёплая улыбка, рука упокоилась на моём плече, совсем легонько его сжимая. — Я так рада видеть тебя живым. Когда отец рассказал, что с тобой произошло, я уж подумала, что никогда не познакомлюсь со своим единственным братом. — Я… — ну вот что я могу сказать?! Я в таком ахуе не бывал со времен своего выпуска. Я тогда проснулся в камазе на пути во Владивосток, а жил я в Иркутске нахуй! Мои глаза начали бесцельно блуждать по её лицу, пауза всё тянулась, градус неловкости всё рос и рос. Что мне ответить полубогу, который моя сестра, которая сейчас смотрит на меня так, будто мы знакомы десять лет? Пупупу. Кажется неловкость передалась и на Микаэлора, он отвернулся куда-то в сторону. Да и у самой Хорус улыбка начала увядать. Сука, да скажи ты что-нибудь уже! — Я ВЕРУ… — голос всё-таки дал петуха, — Кхм, я Верумий, рад познакомиться. — … — Хорус молча подняла бровь, осматривая меня, будто искала признаки болезни, но ничего не найдя просто засмеялась, — Пхахаха, не боись, я не кусаюсь, — я ожидал услышать «если только ты не попросишь», но этой анимешной клишированный фразы она не произнесла. — Извини, а мы знакомы? — всё же такой у неё радостный вид, вдруг эта тушка как-то уже общалась с ней? — Нет, конечно нет, я иногда навещала тебя в лаборатории, — она хлопнула меня по плечу, ударная волна от хлопка было не маленькой, а затем встала во весь рост. — Отец ещё никого кроме нас не нашёл, а ты с десяток лет пролежал в капсуле, хотелось пообщаться хоть с кем-то из родных, — с десяток лет? Так, сука, я ведь даже не знаю какая сегодня дата! Пока я пытался в голове соотнести известные мне циферки, Хорус посмотрела на толстенную книгу в моих руках. — Хох? Ты только проснулся и сразу сел книжки читать? — А, это наставник Малкадор наказал читать, — при упоминании старика её взгляд ужесточился, а на лице выросла недовольная физиономия. — Этот старикан, тот ещё неудачник… — Он тебе что-то сделал, чтобы он тебе так не нравился? — Да так, личные разногласия, — отмахнулась она, возвращая свою полу-улыбку полу-ухмылку. — О, да, забыла представиться, Хорус Луперкалия. Ты наверное уже знал, но было бы невежливо промолчать. — Вновь же, рад знакомству, сестра, — я улыбнулся как мог искренне. — Ты планируешь пойти в покои? — неожиданно спросила она. — Могу проводить, если хочешь, — Хорус многозначительно посмотрела на Микаэлора, а тот видимо что-то поняв по взгляду, решил было уходить. — Нет, я сам дойду, не буду тебя беспокоить, — мне хватает на сегодня коммуникаций с высшими существами… — Хм, ну ладно, — хмыкнула она, поворачиваясь к плацу. — Пока-пока, братец, увидимся ещё! — Всех благ, — я развернулся на месте и шагал на выход, поудобнее перехватывая книгу. Микаэлор шагал следом, впрочем, я достаточно быстро пропустил его вперёд, ибо не знал куда идти. Путь был недолгим и очень скоро мы подошли к дверям моих покоев, мой конвоир вновь встал на пост, а я прошёл внутрь с единственной мыслью — как же хочется поспать.