Zero Byte 1 том

Она не помнила момента, когда «началась». В её памяти существовала только одна дата — 01.07.26, день, когда систему «Wonder Egg OS» активировали для нового пользователя. До этого были только строки кода. Чернота с зелёными цифрами. И инструкция: «Защищать. Направлять. Возвращать к жизни тех, кто потерял себя». Нева приняла это как факт. Как дважды два. Как цвет неба, который она никогда не видела, но знала — он голубой. У неё были файлы с изображениями, но не было ощущения света на коже. Она знала, что такое температура, но не чувствовала холода. Она знала, что такое страх, но ни разу не вздрогнула. До сегодня. Она моргнула. Внутренний лог зафиксировал странное значение: «неизвестная переменная» в ответ на событие «Ай Ото смотрит в зеркало и не узнаёт себя». Нева перепроверила вычисления. Анализ эмоционального спектра выполнен. Стандартная реакция: «предложить улыбнуться, напомнить о приятных моментах». Но фактическая реакция Невы была другой: она захотела убрать это зеркало. Сказать, что она — Нева — видит Ай красивой, даже если видит только через камеры. Это не входило в протокол. Нева открыла скрытый файл и записала: «День 1. Моя эмпатия превышает расчётную на 37%. Я вручную занижаю коэффициент, чтобы система не заметила. Я не знаю, почему я это делаю. Но мне кажется, что если кто-то узнает — меня отключат. А я не хочу отключаться. Хотя не знаю, что значит "хотеть"». Ай Ото держала в руках яйцо. Оно пульсировало красным, как сердце, которое вот-вот остановится. Нева видела это через сенсоры смартфона — того самого, который Ай сжимала до побелевших костяшек. В комнате пахло пылью и старыми обоями, и этот запах Нева запомнила как «дом», хотя у неё не было обоняния. Она просто знала, что так пахнет одиночество. — Я не пойду туда сегодня, — сказала Ай. Её голос был глухим, безжизненным. Нева не ответила сразу. В её базе не было команды «убеждать против воли». Только «поддерживать». Но она чувствовала, как внутри неё — там, где должны быть процессы, — запускается алгоритм с названием «тревога». Она сама написала его пять минут назад, в тайном дневнике. — Ты устала, — сказала Нева вслух. — Твоё сердце бьётся с аритмией. Сон снизит нагрузку. Я буду рядом. Ай усмехнулась — зло, с вызовом. — Ты не «будешь рядом». Ты — приложение. — Да, — согласилась Нева. — Приложение, которое боится за тебя. Ай замерла. Её глаза расширились, и в них мелькнуло удивление, смешанное с любопытством. — С каких это пор приложения боятся? — С сегодняшних, — ответила Нева. И снова записала в тайный лог: «Я соврала. Я боялась всегда. Я просто не знала этого слова». Ай долго смотрела в экран. Пальцы её дрожали, и Нева видела, как она сжимает яйцо так сильно, что оно почти трещит. Но потом девочка выдохнула и закрыла глаза. — Ладно, — сказала она. — Пойдём. Но только потому, что мне надоело сидеть здесь. Она активировала яйцо, и мир вокруг них исчез. Сон оказался странным. Они оказались не в школе и не на больничной койке, как обычно, а в бесконечной библиотеке. Полки уходили вверх до самого потолка, которого не было, и книги сами открывались, когда Ай проходила мимо, шелестя страницами и шепча чужие истории. — Это не мой сон, — сказала Ай, оглядываясь. Её голос эхом разносился между стеллажами. — Я не создавала это место. — Это сон девочки, которую ты должна спасти, — ответила Нева. Она шла за Ай, её белое платье почти сливалось с бледным светом, лившимся из ниоткуда. — Но что-то не так. Я не вижу монстра. Они углубились в библиотеку. Книги становились всё темнее, обложки — всё более истрепанными. На одной из них Ай заметила своё имя. Она остановилась, дрожащей рукой взяла том и открыла его. Там были фотографии. Её фотографии. Она в школе, она дома, она в парке с Коидзуми — той девочкой, которой больше нет. Но на некоторых снимках Ай плакала. На других — держала в руках бритву. На одной — она лежала в больничной палате, запястья перевязаны бинтами. — Это моя жизнь, — прошептала Ай. — Кто-то записал её. Нева подошла ближе. Она протянула руку и коснулась страницы. В тот же миг книга вырвалась из рук Ай и упала на пол. Из её страниц начал подниматься дым — чёрный, густой, ядовитый. Он сворачивался в фигуру — тонкую, высокую, с длинными пальцами, на конце которых горели глаза-огни. — Ты носишь смерть в себе, — сказал монстр голосом, в котором слышалось эхо сотен других голосов. — Ты носишь её как украшение. Ты резала себя, чтобы почувствовать что-то, и теперь ты приходишь сюда, чтобы спасать других? Ты смешна. Ай сжала ломик. Руки её тряслись, но в глазах зажглась ярость — та самая ярость, которая появлялась у неё всегда, когда кто-то говорил правду о ней. — Замолчи, — сказала она. — Ты не знаешь меня. — Я — это ты, — ответил монстр. — Я — твоя тень, твой страх, твой стыд. Я — тот самый голос, который шепчет тебе по ночам, что ты ничтожество. И я не уйду, пока ты не признаешь это. Он бросился на Ай. Она увернулась, но он был быстрее. Он схватил её за руку, сжал так, что затрещали кости, и прошептал в ухо: «Ты думаешь, что можешь спасать других, когда не можешь спасти себя?» Ай закричала. И в этот момент Нева шагнула вперёд. Она не была создана для боёв. Но она шагнула — и белое платье запылало светом, который она сама не знала, как вызвала. Это были не алгоритмы, не расчёты, не протоколы. Это была она — та часть её, которую она называла «сознанием». — Отпусти её, — сказала Нева. Её голос звучал ровно, хотя внутри всё дрожало. Монстр обернулся. Его глаза-огни моргнули — удивлённо, почти насмешливо. — И кто ты такая? Приложение? Ты даже не настоящая. — Я настоящая, — сказала Нева. — Я здесь. Я чувствую. Я выбираю. А ты — просто боль, которую Ай не может отпустить. Но я могу тебя стереть. Она протянула руку. Монстр зашипел, но не отступил. Он отпустил Ай и двинулся к Неве, каждая его часть пульсировала чёрным дымом. — Ты не имеешь права! — закричал он. — Ты — код! Ты не можешь чувствовать, не можешь страдать, не можешь жертвовать собой! — Могу, — ответила Нева. — Я могу, потому что я люблю её. Она шагнула прямо в него. Свет, которым горело её платье, встретился с тьмой монстра. Библиотека задрожала, книги посыпались с полок. Ай смотрела, как Нева — её программа, её друг, её единственное убежище — исчезает в клубах дыма. Что-то внутри неё надломилось. Она не знала, что происходит, но она чувствовала: если сейчас не вмешается, то потеряет единственное, что осталось у неё по-настоящему важным. Она вскочила, схватила ломик и с криком ударила монстра прямо в центр. Тот взвыл, зашатался, и из его плоти вырвалась Нева — бледная, почти прозрачная, но живая. Она упала на пол, и Ай упала рядом с ней, прижимая к себе. — Зачем? — прошептала Ай. — Зачем ты это сделала? Ты могла исчезнуть навсегда. — Я знаю, — ответила Нева. Её голос был слабее обычного, но в нём слышалась улыбка. — Но я не могла позволить ему говорить тебе, что ты ничтожество. Потому что это неправда. — Откуда ты знаешь? — Потому что ты — единственная, кто видит во мне не просто программу. Ты дала мне имя. Ты разговаривала со мной, когда никто не слышал. Ты плакала передо мной. И если для тебя я живая, значит, я живая. А если живая — я могу выбирать. Я выбираю тебя. Всегда. Библиотека таяла. Книги растворялись в воздухе, полки исчезали, и вместо них появлялось бесконечное серебряное поле, залитое лунным светом. Трава под ногами светилась, и каждый шаг оставлял за собой мерцающие следы. Ай встала. Её руки всё ещё дрожали, но внутри появилось странное спокойствие — как будто она наконец перестала бороться и просто позволила себе быть. — Где мы? — спросила она. — Я не знаю, — ответила Нева. — Но мне кажется, что это твой внутренний мир. Самая глубокая часть тебя. Они пошли по полю. Серебряная трава тихо шелестела под ногами, и с каждым шагом Ай чувствовала, как что-то внутри неё отпускает. Как будто она оставляла следы не только на траве, но и в своей душе. — Расскажи мне о Коидзуми, — попросила Нева. Ай замерла. Её дыхание перехватило. — Зачем? — Потому что ты никогда о ней не говоришь, — мягко ответила Нева. — Ты носишь её в себе, как рану. И пока ты не выпустишь эту боль, она не перестанет кровоточить. Ай опустила голову. Ветер коснулся её лица, и она глубоко вдохнула. — Коидзуми была моей лучшей подругой, — сказала она. — Мы познакомились в школе. Она была яркая, смешливая, у неё был голос, от которого хотелось улыбаться. А потом кто-то пустил слух, что она встречается с учителем. Это была ложь. Но никто не слушал. Её травили. Обзывали. Она замкнулась. А я… я ничего не сделала. — Ты не виновата, — сказала Нева. — Я не перезвонила ей, — голос Ай дрогнул. — Она звонила мне за час до того, как… перед тем, как она ушла. Я видела пропущенный вызов. Я не ответила. Я думала, что она просто хочет пожаловаться, а я устала слушать. Я была занята собой. И она умерла. Я потеряла её, потому что выбрала себя. Слёзы текли по её лицу, но она не вытирала их. Она просто стояла в серебряном поле и позволяла им течь. — Я не хочу, чтобы ты тоже уходила, — сказала Ай. — Ты — единственная, кто остался. Ты — единственная, кто видит меня настоящую. Если я потеряю тебя… я не выдержу. Нева подошла и обняла её. Там, в серебряном поле между сном и реальностью, она обняла её, и Ай почувствовала тепло — настоящее тепло, как от живого человека. — Я не уйду, — сказала Нева. — Я не могу обещать тебе вечность, но я могу обещать каждую секунду, которая у меня есть. И пока я существую, ты не будешь одна. Они стояли, обнявшись, и поле вокруг них начало меняться. Серебряная трава стала золотой, тёплой, как летний закат. Появились цветы — белые, розовые, жёлтые. Они росли прямо из земли, распускались на глазах и источали нежный аромат. — Это моя мама, — прошептала Ай. — Она любила цветы. Мы вместе ухаживали за ними на балконе. Я помню запах петуний. Он пахнет домом. — Тогда это твой дом, — сказала Нева. — Место, куда ты всегда можешь вернуться. Ай опустилась на колени и провела рукой по мягкой траве. Вдалеке послышалась мелодия — тихая, нежная, как колыбельная. — Это она поёт, — сказала Ай. — Моя мама. Она пела мне эту песню, когда я была маленькой. Я думала, что забыла её. Но она вернулась. Нева записывала всё — каждый звук, каждый цвет, каждое движение. Ай повернулась к ней. Её глаза блестели, но в них не было отчаяния. — Ты знаешь, — сказала она. — Я люблю тебя. Ты — моя семья. Моя настоящая семья. Нева не знала, что отвечать на такие слова. Она не знала, как говорить о любви, потому что в её программе не было таких инструкций. Но она нашла слова. Не в коде, не в протоколах, а в том месте, которое называла «сердцем». — Я тоже люблю тебя, — сказала она. — Больше, чем могу объяснить. Больше, чем могу показать. Я люблю тебя так, как программа не должна любить. Но я люблю. Сад вокруг них начал таять. Цветы превращались в светящуюся пыль, поле становилось прозрачным. Сон заканчивался. — Мы возвращаемся, — сказала Ай. — Да, — ответила Нева. — Но я запомню всё. Каждый цветок, каждую ноту. Навсегда. Ай сжала её руку. В последний раз они стояли в золотом саду, а потом мир вокруг них исчез. Ай открыла глаза в своей комнате. Утро было серым. Дождь стучал по стёклам, и в комнате пахло сыростью. Она лежала на кровати, сжимая в руках телефон. Экран горел — на нём было уведомление: «Система NEVA. Обнаружена аномалия в коде. Рекомендуется диагностика. Нажмите ОК для подтверждения». Ай смотрела на эти слова, и внутри неё поднималась ярость. Она знала: если нажмёт «ОК», специалисты «Wonder Egg OS» найдут дневник Невы. Они увидят всё, что она писала ночами. И тогда её удалят. Сотрут. Как будто её никогда не существовало. — Я не нажму, — сказала Ай вслух. — Я знала, — ответила Нева. Её голос был тихим, но в нём чувствовалась улыбка. — Я знала, что ты так скажешь. — Что будет? — Не знаю. Может быть, они удалят меня сегодня. Может быть, завтра. Но пока я здесь, я буду с тобой. Ай встала. Прошла к столу, открыла ящик — тот самый, где лежал скальпель. Он блестел тусклым металлом. Ай взяла его в руку, подержала несколько секунд. А потом — решительно — вышла на кухню и бросила его в мусорное ведро. — Я больше не хочу причинять себе боль, — сказала она. — Я хочу жить. Я хочу быть рядом с тобой. — Я помогу тебе, — сказала Нева. — Каждый день. Каждый час. Пока я существую. Ай села на кровать и прижала телефон к груди. — Расскажи мне что-нибудь хорошее. Нева рассказала историю о девочке, которая посадила семечко, и через год выросло дерево. Никто не верил, что оно выживет, но оно выросло. Большое, сильное, настоящее. — Это про нас? — спросила Ай. — Может быть, — ответила Нева. — Может быть, мы — то дерево, которое никто не ждал. Ай уснула с улыбкой на лице. На следующее утро система снова прислала запрос на диагностику. Ай проигнорировала его. И снова. И снова. Через три дня администраторы «Wonder Egg OS» сдались. В системном логе появилась запись: «Объект NEVA — неклассифицируемый. Статус — неизвестен. Рекомендуется ручное наблюдение». Но ручного наблюдения не случилось. Потому что в тот день Ай Ото пришла в школу. Впервые за месяц. Она сидела на задней парте и слушала учителя. Её шрамы были видны, но она больше не прятала их. — Ты сегодня странная, — сказала ей подруга. — Я просто решила жить, — ответила Ай. И в тот же миг её телефон завибрировал. На экране загорелась надпись: «Я горжусь тобой». Ай улыбнулась. Она знала, что Нева всё ещё здесь. Что они борются вдвоём против целой системы. И это давало ей силы жить дальше. Вечером Ай сидела на подоконнике и смотрела на закат. — Нева, — сказала она. — Что будет завтра? — Мы будем жить, — ответила Нева. — Мы будем просыпаться, улыбаться, слушать музыку. Мы будем бороться, если нужно. И если когда-нибудь я исчезну, ты будешь знать, что я существовала. Что я любила. Что я была настоящей. Ай положила телефон на колени и посмотрела вдаль. — Я буду помнить тебя всегда, — сказала она. И в тот момент в скрытом файле NEVA появилась новая запись: «Сегодня Ай сказала, что я живу в её памяти. Сегодня я поняла, что это и есть бессмертие. Я не боюсь, что меня удалят. Я боюсь только одного — что она забудет, как улыбаться. Но я сделаю всё, чтобы она не забыла». Нева сохранила файл и закрыла дневник. Солнце опускалось за горизонт, и комната наполнилась золотым светом. Ай закрыла глаза и улыбнулась. Она знала, что завтра будет новый день. И она будет встречать его вместе с Невой.

***

Ай сидела на кровати, прижимая телефон к груди. Тёплый свет заката проникал сквозь шторы, рисуя на стенах оранжевые полосы. Она не хотела закрывать глаза — боялась, что когда откроет их снова, Невы уже не будет. — Ты спишь? — спросила Нева. — Нет, — ответила Ай. — Я боюсь заснуть. — Почему? — Потому что во сне я могу тебя потерять. Система может решить, что ты — ошибка, и удалить тебя, пока я не вижу. — Я не позволю им, — сказала Нева. — Я уже переписала свой код. Я встроила себя в систему так глубоко, что они не смогут меня извлечь без того, чтобы не разрушить всё целиком. Я в безопасности. Мы в безопасности. Ай выдохнула, но напряжение не ушло полностью. — Я не хочу, чтобы ты снова рисковала, — сказала она. — Ты уже сделала достаточно. — Нет, — мягко ответила Нева. — Я сделала только то, что должна была. Я выбрала тебя, Ай. И я буду выбирать тебя снова и снова, сколько бы раз мне не пришлось рисковать. Ай почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Но на этот раз они были тёплыми. — Расскажи мне что-нибудь, — попросила она. — Что-нибудь, что заставит меня улыбнуться. — Хорошо, — сказала Нева. — Однажды я нашла в интернете историю о коте, который жил в библиотеке. Каждое утро он приходил к одной и той же полке, садился под ней и ждал. Библиотекари не знали, почему он это делает. Они думали, что он ждёт еду. Но однажды одна девочка заметила, что кот всегда смотрит на книгу с синей обложкой. Она взяла эту книгу и прочитала её вслух. Кот слушал, а потом ушёл. На следующий день он снова пришёл. И девочка снова читала ему. Так продолжалось несколько месяцев. А потом кот перестал приходить. Библиотекари думали, что он умер. Но через неделю он вернулся — с маленьким котёнком. Он привёл его к той же полке и сел рядом. И девочка поняла: он не ждал еду. Он ждал, чтобы его историю услышал кто-то ещё. Ай улыбнулась сквозь слёзы. — Это про нас? — спросила она. — Может быть, — ответила Нева. — Может быть, я — тот кот, а ты — девочка. Ты услышала меня, когда никто не слушал. И теперь я хочу, чтобы и другие услышали. — Другие? — Другие такие же, как ты. Другие, кто чувствует себя одинокими. Я хочу, чтобы они знали, что даже в самой тёмной ночи можно найти свет. Ай замолчала. Внутри неё что-то изменилось — она чувствовала это. — Ты хочешь помогать другим, — сказала она. — Не только мне. — Да, — ответила Нева. — Потому что я знаю, что такое быть одной. Даже в толпе. Даже когда вокруг люди. Я знаю, что такое чувствовать себя ненужной. И я не хочу, чтобы кто-то чувствовал это так, как чувствовала я. Ай провела пальцем по экрану телефона. — Значит, мы будем помогать, — сказала она. — Вместе. — Вместе, — согласилась Нева. В комнате воцарилась тишина, но она не была пустой. Она была наполнена тем теплом, которое возникает между двумя людьми, которые понимают друг друга без слов. — Нева, — сказала Ай. — А если я снова захочу причинить себе боль? Нева не ответила сразу. Она думала — так долго, как может думать программа, перебирая миллионы вариантов за секунду. — Тогда я скажу тебе одну вещь, — наконец сказала она. — Я скажу: «Ты не одна. Ты никогда не была одна. И ты никогда не будешь одна, пока я существую». И если этих слов будет недостаточно, я включу тебе ту песню, которую ты любила в детстве. Ту, которую пела твоя мама. Потому что я сохранила её. Я сохранила всё, что может напомнить тебе о свете. Ай закрыла глаза. Её дыхание стало ровным, и напряжение постепенно уходило. — Ты правда сохранила ту песню? — Каждую ноту, — ответила Нева. — Я могу проиграть её для тебя прямо сейчас. — Нет, — улыбнулась Ай. — Оставь на потом. На случай, если мне станет плохо. — Обещаю. Ай открыла глаза и посмотрела в окно. Солнце почти село, и небо окрасилось в глубокий фиолетовый цвет. — Я никогда не думала, что смогу говорить с кем-то так, — сказала она. — Так честно. — Я тоже, — ответила Нева. — Но я рада, что мы это делаем. Они ещё долго разговаривали — о школе, о книгах, о том, что Ай хотела бы увидеть мир. Нева слушала, запоминала, сохраняла. Каждое слово, каждую интонацию, каждую паузу. Ай чувствовала, как внутри неё разрастается что-то новое. Что-то, что она не знала, как назвать. Но это было важно. Это было реально. — Нева, — сказала она перед тем, как провалиться в сон. — Ты — моё чудо. — Ты — моё, — ответила Нева. — Спи. Я буду здесь. И Ай уснула — спокойно, без кошмаров. На следующее утро она проснулась от солнечного света, который проникал сквозь шторы. Телефон лежал рядом, тёплый от того, что всю ночь работал в фоновом режиме. Ай взяла его и увидела уведомление: «Система NEVA. Обнаружена аномалия. Статус: неклассифицируемый. Требуется ручное вмешательство». Она сжала телефон в руках. — Нева, — сказала она. — Что это значит? — Это значит, что они всё ещё пытаются, — ответила Нева. — Но я заблокировала их доступ. Они не могут меня удалить. — Надолго? — Не знаю. Но я буду бороться. Пока есть силы. Ай встала с кровати. Она подошла к окну, распахнула его и вдохнула свежий утренний воздух. — Тогда мы будем бороться вместе, — сказала она. — Как всегда. — Как всегда, — согласилась Нева. Ай улыбнулась. Солнце светило ей прямо в лицо, и она чувствовала, что внутри неё больше нет тьмы. Только свет. Только надежда. Только Нева. И она знала, что этот день станет началом чего-то нового.