Занавес

      — Морт, мне нужно тебе кое-что рассказать, — Элан смотрел за тем как чужие ушки вздрогнули и их владелец вскоре обернулся лицом к нему. Почему-то Морт сразу понял, что разговор будет сильно отличаться от обычного. Он плавно подошёл и осторожно уселся на край кровати рядом с ним.       Маг сидел с переплетёнными в лодыжках вытянутыми ногами, обхватив колени ладонями и немного наклонив корпус вперёд. Его взгляд мелькал из стороны в сторону, как если бы он взялся за неотложное дело, которое всё-таки нужно начать распутывать, но приступать совсем нет желания.       Он подбирал слова, с которых можно было бы начать своё повествование, но едва ли он составлял фразу, как тут же выкидывал ту из головы напрочь, она ему казалась абсурдной и неправильной, и он начинал собирать свои мысли снова и снова.       Видя чужие волнения и страдания, Морт задал уточняющий вопрос, уже понемногу догадываясь о теме разговора. – Это как-то связано с твоим прошлым?       Но в ответ вместо слов получил быстрые кивки головой и ещё более встревоженный вид мага.       Морт решил не торопить высказывающегося с мыслями, дав тому понять, что готов ждать и боле не вмешиваться своими сбивающими вопросами, полностью отдав разговор под самостоятельное руководство Элана.       Расположенный и открытый вид Морта отнюдь не придал уверенности, и хотя в душе Элан был ему благодарен за его терпение, сейчас бы он не смог бы так сказать. Он нещадно впивался руками, сжимая брюки, его взгляд горел, мучительно пытаясь выбить из головы хоть одну цельную мысль.       Вдруг, его осенило, он вздрогнул, притягивая этим к себе внимание, его взгляд без блеска расфокусированно уставился в одну точку, — Я... — он начал и опять вздрогнул, отсекая прежнюю мысль как ошпаренный, оставаясь снова ни с чем.       Морт заинтересованно глядел на мага, который вот-вот переступит через невидимую грань и приоткроет занавес своей жизни. У Элана проступил на лбу пот, кончики волос слиплись друг с другом и приклеились к жаркой коже.       В каком то нездоровом мандраже он выпалил быстро фразу, речь его подчинилась неведомой силе, скрутившей его язык и вырвавшей фразу самостоятельно, не изволив дождаться его медлительного владельца.       — Анатея моя сестра, — он замолк.       Все те гнетущие и ломающие голову мысли оказались напрасны, самое важное ему удалось вместить в единственные три слова.       Это было столь неожиданно для него самого как неожиданно пришедшее помилование осужденному в тот момент, когда смирённый со своей участью, он склоняет колени, над ним заносится сталь и проносится свист карающего инструмента, который, к неожиданному удивлению, лишь прикасается губами к шее ледяным лезвием, секундой разминуя со смертью.       Теперь же маг судорожно вскочил и заметался по комнате, думая, как быстро до Морта дойдёт суть сказанных слов.       Морт озадаченно выгнул бровь, разгадывая непредвиденно подкинутую задачку. Судя по суетливой тени мага, тот произнёс так вовсе ненамеренно, и от того удивительней была его способность неосознанно облачать слова в иносказательные формулировки, отдаляя от сути.       Лишь немного углубившись в закоулки памяти, перед ним враз всплыл образ новоизбранной юной и будущей правительницы Есхада. Осознание вмиг прошибло всё тело от кончиков ног до головы.       Маг перестал суетиться, оборачиваясь к Морту. Смотря в глаза, он понял, что тот уже всё знает.       — Ты..       — Да, — прервал Элан вопрос, безошибочно определяя последующие слова.       Морт до сих пор не знал что ему теперь делать с полученным знанием, он смотрел на мага, который преобразился в лице, глядя с какой-то скорбью и тихим сожалением в голосе.       — Ты... ненавидишь меня?..       Морт обомлел от подобного вопроса и не смотря на свой шок, он быстро встал и поравнявшись ответил без доли сомнения.       — Нисколько, — голос его был непоколебим. —Ты ни в чём не виноват, — чужие глаза всё ещё не верили. — Это не ты самолично запечатывал мою мать, Элан.       Маг тихо грудно вздохнул.       — Всё равно.. — он соображал — я ни чем не отличаюсь от них, и если бы.. моя магия была иной, — он сделал акцент на этом слове - то...       Мы стали бы врагами..       Его перебил усиленный взгляд чужих глаз. Он виновато приподнял голову и встретился с неприкрытой честностью серых глаз. Они наделяли прощением, стоило лишь задержаться в тех чуточку дольше.       Элан ахнул, когда одна чужая рука поместилась мягко на талии, а другая , придерживала голову, проходя снизу под плечом. Лицо Морта приблизилось и он огрел мягкие чужие губы своими сухими обшарпанными.       Элан не сопротивлялся долго, вскоре расслабляясь и подчиняясь чужому ритму, выпрямляясь и умещая свои ладони на чужих лопатках.       Внезапно, в голову обухом ударила мысль. Среди ореола тайн и скелетов, закопанных глубоко внутри, примерно на той же глубине в нём местился страх. Почему-то никогда прежде он об этом не задумывался. Никогда.       Под всей игрой пляшущих шутливых масок, едва сдерживаемой пошлости и мастерского обольщения у него иногда почти зарождалось чувство, что Морт непосягаем, к нему нельзя прикасаться, с него лился божественный свет, обнажающий тёмные дыры в прошлом.       Благоговейный трепет перед собственным ничтожеством овладел им. Он почувствовал отвращение к самому себе. Он был зол на себя. Он резко вырвался из шёлковых объятий.       — Я же проклят!.. — он вскричал, задыхаюсь от собственного голоса. — Ты видел мои сны, я убивал многих, я.. — Но Морт лишь ухмылялся, ласково разглядывая несмышлёныша, как будто это что-то может изменить. Он рассмеялся.       — Но разве не должен маг самообороняться? — елейно он поинтересовался, скрещивая их пальцы на ладонях.       Элан решился на отчаянный шаг, вынимая будто из урны отвратительный кусок собственной неприглядной биографии, после которого, по его мнению, его нельзя было бы простить.       — Я убил собственных братьев. — он улыбнулся, мгла чернее ночи заволокла белки глаз, он оскалился, когда откровенно признался, что до сих пор ни в чём не жалеет.       Наверное, можно было сказать, что Морт удивлён, но в тоже время разве мог он не признаться честно самому себе в том, что в первую пору именно безумие мага служило очагом притягания и остаётся им, вероятно, до сих пор.       Морт обмозгует немногим позже когда именно и как он это сделал, изумится чужой дерзости и сумасшествием, и под звонкий смех Элана будет отчитывать его за беспросветное безрассудство. Но это потом. Сейчас, под пытливым взглядом двух ночей, надо объяснить их владельцу, что всё это не имеет значения. В памяти всплывают многие положительные стороны Элана.       — Но ты любишь свою сестру. Я в этом уверен, – тьма в глазах напротив начала колебаться — К тому же.. — Морт задумался, —до событий произошедших в академии... маги о тебе хорошо отзывались, — чёрное марево всплыло, являя прежние янтарные глаза, немного удивлённые, Элан продолжал слушать.       – Ну и наконец, — серые глаза загадочно вперились, как бы немного протыкая насквозь —Если бы всё это меня хоть как-то волновало, то были бы мы здесь сейчас? — давая магу время на размышление, он после некоторого внутреннего сомнения добавил, — Ты мне нравишься. Морт отвернулся.       Элан густо покраснел, зависнув нелепо с полуоткрытым ртом. Он забыл, что хотел сказать. Услышь он только последнюю фразу — и этого было бы достаточно.        Можно ли это считать своеобразным ответом Морта на признание Элана? Ему хотелось считать, что да.       — Ты долго на меня ещё так смотреть будешь? — решил съязвить Морт, Элан улыбнулся, отрицательно покачал головой и отвёл ту в сторону чтобы собраться с мыслями.       — Я всё понял, — сказал маг — спасибо, — произнесено это было совсем тихо, но достаточно чтобы Морт расслышал.       Теперь Элан улыбался как и прежде своей фирменной улыбкой самозванца. Он резко приблизил их двоих и жадно вцепился своими губами в чужие. Он поместил обе руки на плечи, пристав на цыпочки. Почувствовав привычный обхват своей талии, Элан изогнулся навстречу сильным рукам.       Он разъединились лишь потому, что иногда, всё-же было необходимо дышать.       Конечно, не всё было сказано. Оставались и другие скрытые тайны, которые ещё ждали своего появления. Но небольшой значимый занавес всё же немного преоткрылся, зазывая повторно на бис.