Поверь

Утро вышло пасмурным, каким бывает практически каждое утро в Петербурге. Солнце для этого города - роскошь, поэтому приходиться довольствоваться тем что есть. Облака, в отличии от всегда куда-то торопящихся прохожих на серых тратуарах, никуда не спешили, мерно проплывая по небу, будто бы нарошно закрывая солнце. Пётр шагал по улице, лаврируя между фигурами людей, углами домов и луж, от недавно прошедшего дождя. Хоть на улице и конец мая, это не мешало погоде быть пасмурной. Лишь редкие лучи выглядывали из густых туч, пробивая себе путь к земле. Солнце красиво отражалось в лужах и в окнах с ожурными ставнями на старомодных домах, и Пётр невольно повернул голову, разглядывая каменные рельефы. Дорогу до своей академии, он знал как свои пять пальцев. Конечно, за четыре года обучения ноги сами тебя ведут куда нужно, даже думать не надо. Мысли были забиты другим. Приближающаяся сессия и новые проекты по учёбе. Голова гудела от переизбытка информации, а на пальцах, казалось, уже натёрты мазоли, от того, насколько часто он проводил время в мастерской, за изготовлением макетов, проектов и композиций.  Художественно-промышленная академия им. Штиглица, как всегда, встретила Петра своей красотой архитектуры эпохи Ренессанса. В глаза сразу бросается элегантный вход: боковые крылья фасада обработаны рельефной кладкой, а в центре выделяется выступ с горельефом из алегоричестких фигур; окна - арочной формы, показывают изящность здания, а над главным корпусом возвышается стеклянный купол.  Это здание всегда вызывало у Петра смешанные чувства, будто в первый раз. Он любил архитектуру, особенно своего города. В ней было что-то такое.. аристократичное, глубинное. Петру не нравилась вся эта суета огромных городов с широкими улицами и высокими домами. Все эти нескончаемые толпы людей на улицах и в общественных местах, вызывали у него неприменный ужас и дискомфорт. Он довольно редко ездил в Москву - только чтобы навестить родителей. И каждый такой выезд сопровождался чувством, что он не на своём месте и не в своём теле. Питер был спокойным, тихим, родным. Не в том смысле тихим, что тут не было машин или толп людей. Были конечно, но гораздо меньше, и ощущалось всё как-то более естественнее, ближе. Ну и конечно же на это сказывалось преданность Петра своему городу. Он здесь родился, вырос, учился, тут друзья, тут учёба, тут всё. А Москва, своими масштабами и гулом - лишь отталкивала. Пары начинаются ровно в девять, оставалось всего пятнадцать минут. Пётр двинулся внутрь, где его встретил дедушка-охранник, что не менялся уже бог знает сколько лет, и утренний гул студентов. Поднявшись по лестнице с ожурными перилами на третий, самый верхний этаж, Пётр прошёл по коридору, в поисках нужной аудитории, что находилась почти в самом конце коридора. Она встретила Петра привычным шумом из голосов, рядом парт и множеством фигур студентов, заполняющих всё помещение. Петя поднимался по ступеням, паралельно здороваясь со знакомыми с его факультета и наконец-то найдя глазами в середине ряда знакомую парту, плюхнулся на стул. Первым была общая лекция по истории искуств, а значит ему не придётся сидеть в одиночестве, потому что тут должен Влад, что к сожалению учился на курсе дизайна. Пётр оглядел аудиторию, но пока тёмной макушки со взрывным характером нигде не было видно, опять опаздывает. Вздохнув, он ещё раз оглядев зал, и не найдя ничего нового, достал тетрадь с пеналом, и уткнулся в записи с прошлой лекции. Спустя минут десять скучной лекции, что под монотонный голос преподавателя, становилось просто невыносимой и безумно хотелось клевать носом, дверь аудитории распахнулась и под всеобщие взгляды, в помещение ввалилась запыхавшаяся и взьерошенная фигура. Бегло извинившись, под напором ледяного взгляда явно недовольного преподавателя, он проскачил пролёт между партами и свалился на стул, подперев боком Петра. Не обращая внимания на гневные высказывания мужчины о халатном отношении к учёбе и скором отчислении, Влад, удосужившись достать лишь ручку ради приличия, подпёр рукой щёку и повернулся к Петру. — Заебал старик, когда же до него дойдёт что мне похуй кристаллически на его предмет. - Влад театрально вздохнул и откинулся на спинку стула. - Как дела, братишка? Чего такой хмурый, опять не спал полночи? - В ответ Пётр лишь покачал головой и промычал что-то нечленораздельное. — Делал макет. — У-у, ну это важно да - С лёгкой иронией, посмеялся Дикиджи, - смотри не перетрудись. Ты и так весь нервный ходишь, расслабься, ты же один из лучших, не парься. Но Петя лишь вновь покачал головой и уставился на лысину педагога у доски. Он понимал, что сдаст, что он один из лучших учеников и у него нет ни одного долга по проектам. Но эти мысли не давали стопроцентной гарантии на его успех, всё могло пойти не так. А сдать экзамены нужно было вот пиздец как. Нужно же как то строить карьеру для дальнейшего будущего. Поэтому он считал нужным преуспевать во всех направлениях и не давать себе расслабляться. Тем более перед экзаменами.  Влад, видимо поняв что сегодня он не получит от друга ни одного внятного ответа, достал телефон и залип в ленте тик тока. Лекция тянулась мучительно долго, и уже под конец, Пётр чуть ли не падал лицом на парту, пытаясь удержаться в реальности. Но как бы он не старался, материал, что давал профессор, никак не хотел усваиваться, а буквы в тетради расплывались в странные линии. Может всё таки стоило поспать на часик подольше..? Но тогда бы он не успел доделать проект. Хотя ещё столько времени.. Может..? Нет, соберись. Нужно работать, ты же хочешь хорошо сдать сессию. Но буквы, от мысленной пощёчены, чётче не стали - всё так же безумно хотелось спать.  Из раздумий его вырвал Влад, теребя Петра за плечо. — Брат, вставай, лекция профессора я-нахуй-всех-отчислю закончилась, радуйся. Пётр, еле разлепив глаза, уставился на друга, будто видя в первый раз. И наконец-то поняв, где он, что он и кто он, Гуменник собрал вещи и последовал из аудитории за Владом. — У тебя сейчас что? — М-м, практика с.. не помню. Вобщем что-то с керамикой? Вроде. — Мда, ты хоть отдыхай побольше. Совсем себя загонял. - Влад покачал головой, - Прям как труп выглядишь. — Всё не так плохо, не драматизируй. — Ага, твои мешки под глазами людей за десять метров отпугивают. Они свернули на второй этаж, и пробиваясь сквозь толпу студентов, Пётр, видимо запнувшись о чью-то ногу, чуть не повалился на пол. — Эй, эй, аккуратнее, - Влад подхватил Петра под локоть, - рашибёшься не дай бог.  Пройдя ещё пару поворотов, они дошли до скамьи и Влад усадил несчастного Гуменника. — Ну это просто пиздец. Ты как вообще, функционировать дальше собираешься? - Влад фыркнул, - Я с тобой весь день не смогу таскаться и на каждом шагу ловить, у меня свои пары так то. - Он огляделся и вновь осуждающе уставился на Петра. - Я в ахуе просто, полнейшем. Как можно было довести себя до такого состояния?  Пётр понимал половину из того, что говорил Влад. Остальные фразы расплывались в белом шуме, не доходя до сознания. Но он заставил себя поднять голову и посмотреть на друга своими уставшими, по видимому, глазами с чернющими мешками под ними.  Дикиджи обречённо вздохнул, и уложил руку на плечо. — Я знаю, что не смогу тебя уговорить пойти домой и поспать, - он крепче сжал руку на плече, - но не доводи себя до обморочного состояния. Пожалуйста. Последнее слово он протянул так жалобно, смотря своими щенячими глазами, что Пётр невольно поёжился от мысли, что он заставляет настолько волноваться близкому ему человеку. Он попытался улыбнуться, но вышло коряво. — Не беспокойся сильно, всё в порядке. Я понял.  Влад опять вздохнул, и напоследок обеспокоенно взглянув на друга, обнял его и побежал на своим пары. Петя остался сидел на скамье, разглядывая обувь проходящей вокруг него толпы, просто потому что сил и желания поднять голову не было.  Остаток дня он провёл чёрт знает как. Ноги на автомате вели куда надо, руки занимались своими делами, на большее не хватало сил. И в итоге вернулся он домой лишь к восьми вечера.  Жил он в квартире, купленной за сущие копейки у какой-то бабушки, красивом, эпохи девятнадцатого века, доме, в центральном районе. Купил он её ещё на первом курсе, и за несколько лет жизни, обустрил его под себя, полностью переделав квартиру с нуля.  В парадной старого здания привычно пахло краской, камнем и сигаретами. Выбитая в подвал дверь, облупившаяся штукатурка на стенах, небольшие лестничные пролёты и двери, в которых живут соседи, которых Пётр не знал: всё это так въелось за годы жизни здесь. Куда-то внутрь, глубоко-глубоко. Что даже навязчивый запах дешёвых сигарет не казался противным, а наоборот, родным, спокойным.  Дверь в его квартиру выделялась, на фоне других - обшарпанных и старых, чёрте знает из чего сделанных. Провернув ключ в скважине пару раз, дверь отворилась, и лицо Петра озарилось лучами закатного солнца из длинного окна напротив двери. Невольно поморщившись, он всё же вошёл внутрь, еле как добредя до кровати самой дальней комнаты. Рухнув на кровать, даже толком не раздевшись, он начал погружаться в полудрём. Все мысли будто все разом отключились, полная темнота и тишина. И в этом тёмном спокойствии, настойчивый топот. Вроде тихий, но в абсалютной тишине, он отдавался эхом по всему сознанию, заполняя собой всё пространство. Спустя время, топот затих, но через мгновение, маленькие лапы прогнули матрас кровати под боком парня, и следом перейдя по спине к другой части кровати, остановились у самого лица. Пронизительный вой, который должен был быть по своей природе лишь мяуканьем, разрозился над самым ухом. Пётр вздрогнул, и рефлекторно вскинул руку, чтобы перекрыть источник звука. Но это не сработало. Рука упёрлась в мягкий лоб, что втирался в ладошку ещё сильнее, параллельно с этим, громко мурча. Через силу приоткрыв глаза, его взгляд встретился с голубым взглядом кошачьих глаз. Кот, среднего размера, с кремовой шерстью, переливающейся на солнце, золотом, сидел перед лицом хозяина и ждал продолжения ласки, тычась лбом в ладошку. — Ну, ты чего, Илюш, - Петя продолжил поглаживать шерсть на маленькой голове, проводя рукой до спины. Кот довольно выгнулся, и мяукнул более настойчиво. - Ты есть хочешь? - В ответ он получил лишь более тихое "мяу". - Понятно, пойдём. Тяжело вздохнув, Петя, опираясь на руки, поднялся с кровати и ступая по тёплому паркету, прошёл на кухню. Кот соскочил с кровати и последовал за хозяином. Свет ещё пробивался сквозь стекло окна, падая бликами на пол замысловатой формы. Пётр насыпал корма в миску, и Илья подбежал к еде, высоко задрав пушистый хвост. Петя сидел рядом с ним на корточках, любуясь переливающимися оттенками на пушистой шерсти кота. Самому есть не хотелось, поэтому ещё просидев пару минут, он поднялся и по пути зайдя умыться в ванную, дошёл обратно до комнаты и вновь свалился на кровать. Раздумывая над сегодняшним днём, он пялился в потолок, разглядывая мелкие тёмные трещины на нём, что были похожи на разряды молнии, или сухие ветки деревьев. В комнате стоял привычный запах дерева и чего-то своего, домашнего. Сегодня почти ничего не задали, что удивительно, потому что обычно задают неимоверно много. Поэтому можно было просто лечь спать, не сидя до трёх часов ночи за очередным проектом. Вот бы было побольше таких дней.  Уже почти стемнело, и сквозь пелену сна, Петя почувствовал лёгкое касание шерсти к щеке, и следом пушистый комочек пристоился у плеча, положа хвост на чужую руку. Не разлепляя глаз, Пётр потянулся свободной рукой, и пригладил топырщуюся шерсть уже погружаясь в сон. Так и заснул, не убрав руку с мягкой спины. Кот, впрочем, был и не против.

***

Следующий день начался не с привычной головной боли, а обычно. Не как то не так, а просто, обычно. Это было странно. Вроде толком ничего не поменялось, но в монотонных действиях не было той привычной тяжести, что была от сильного недосыпа, нет огромных мешков под глазами, одна кружка кофе вместо двух, быстрые сборы в академию, вместо долгих и выматывающих движений, в попытках собрать себя с силами. Неизменным остался только орущий и голодный кот, и то его громкие «мяу», не отдавались в висках пронзительной болью. Дорога до академии не была чем-то тяжёлым. Просто тот же маршрут, те же дома, те же прохожие, те же лужи. Но будто и солнце светит ярче, и нет той серости, что обычно сразу бросается в глаза. Отсидев две пары, Пётр был удивительно бодр, и не выглядел так, будто при каждом его шаге его пиздят дубиной.  Окно между парами было не большим, поэтому пришлось есть в академии. Спустившись на первый этаж, он побрёл в столовую, где за столом его уже ждал Влад, и увидев фигуру друга, он активно замахал рукой, подзывая к себе.  — Петручо, здорово. - Петя улыбнулся, - Ого! У нас прогресс, Пётр Олегович улыбается! Я отмечу этот день в календаре. - Петя фыркнул, а Влад хлопнул его по плечу, паралельно запихивая в себя ложку салата.  — Привет, приятного. - Пётр уселся рядом и принялся жевать свою порцию риса.  — Тебе тоже, - пробубнил Дикиджи с набитым ртом.  Дальше беседа шла обо всём и ни о чём одновременно. Влад шутил, Петя смеялся. И его друг был безумно рад, что наконец-то общается не с живым трупом, а с нормальным человеком. Закончив трапезу, они разговаривая, вышли из столовой.  — Слушай, я тут подумал. - Пётр мельком посмотрел на Влада, вопросительно выгнув бровь, - Ты же круто рисуешь, хоть и учишься на монументальном искусстве.  — Ну и? — Да кароче, ты в последнее время хоть когда-нибудь рисовал для себя? Ну, просто, не для проектов академии, а именно для себя, то что хочется?  Петя искренне задумался. Он никогда не думал о рисовании в таком ключе. Когда его в детстве отдали в художественную школу, он загорелся рисованием, но рисовал он всегда по заданиям преподавателей.  — Типо, тебе никогда не хотелось вообразить в реальность свои фантазии? Я думаю у тебя бы отлично получилось.  — Не знаю, я никогда об этом не думал.. — Так подумай! Я тебе об этом и говорю. - Влад выглядел воодушевлённым и радостным. - Ну знаешь, рисуют же люди всякое. Там, не знаю, каких-нибудь беременных фурри в подгузниках, а?  — Что?  — Что. — Влад, - Пётр уставился на друга с самым серьезным выражением лица, - что за хуйню ты несёшь, скажи мне пожалуйста. — Да что не так? - Пётр покачал головой. — Ну какой серьёзный, взрослый человек рисует беременных фурри? У тебя странные фетиши.. - Влад прыснул от смеха.  — Я просто шучу же!  — Не шути больше. — Да ало, Петручо! - Влад обиженно надул губы, - Ай, да ну тебя. Пошли уже, щас совместная практика.  Диалог был завершён, но слова Влада засели где-то в сознании, отказываясь выходить.

***

Сегодня пары закончились как обычно. Влад и Пётр вышли вместе, прогуляться и зайти за кофе. Воскресенская набережная под вечер была забита людьми: молодые парочки, мамочки с колясками, компании подростков и старики, сидящие на лавочках. В воздухе царила приятная влага, а солнце приятно согревала макушки. Прогуливаясь по парпету и разглядывая проплывающие по Неве судна, парни шли, держа в руках по стаканчику кофе из какой-то забегаловки. На улице пахло свежестью и кофе, а лёгкий ветерок с реки приятно обдувал лицо. Пётр любил такие прогулки. Один гулять он не любил, а больше особо друзей то у него и не было. Но не один же он у Влада, у него своя личная жизнь, другие знакомые, семья, отношения. И даже не смотря на то, что они с Владом были лучшими друзьями уже лет как десять, они проводили не всё время вместе. Крепкая дружба не требует постоянного общения, иногда они могли не видеться в летнее время неделями, а потом приходить друг к другу и спокойно общаться. Но когда они были не вместе, Пётр был один. Девушки у него не было, семья в другом городе. Лишь редкие прогулки с давними знакомыми или коллегами по работе. Работал он, кстати, тоже не так часто. Смены в кофейне, где он подрабатывал, ставили около пяти раз в месяц, а работа на компанию, которой он делал макеты на сайте, была редко, но зато хорошо оплачиваемая. Так и сидел дома с котом, которого нашёл год назад на дороге, грязного и брошенного. Стало жалко, и поэтому Петя забрал его к себе, всё равно одиноко. Вымыл, накормил, поставил все прививки, так до сих пор Илья и живёт у него. Имя незамысловатое, а зачем заморачиваться? Простое и легкое, как и его носитель. Илья был благодарен за то, что его подобрали и он мог жить хорошей жизнью в достатке. Всегда, когда Петя приходил поздно домой, ругался на него, что оставил его одного на целый день. Радовался каждой ласке, довольно мурча. Любил лежать на коленях, и ластиться мордочкой к лицу. Петя любил его. За то, не особо большое время, что Илья жил у него, он сильно привязался к коту. Пете было бы безумно скучно одному, если бы не он. Поэтому относился он к Илье бережно, ласково. Покупал только лучший корм и хороший наполнитель для лотка. Переодически радовал его игрушками, что за месяцы жизни, накопились в больших количествах и валялись по всему дому, потому что зачастую Пете было впадлу убирать их. Ну а Илья - котик, у него лапки, он не умеет убираться. Да и впринципе, всё что он делал в своей жизни, это ел, спал, играл, обнимался с Петей, и радовался жизни. Петя и Влад сидели на лавочке с краю набережной, когда окончательно стемнело. Было около одиннадцати, и людей на улице стало заметно меньше. Завтра пятница, поэтому можно было и засидется. По пятницам пары всегда начинались позже, а заканчивались раньше. Поэтому пятница, была наверное самым любимым днём Пети, после субботы.  Кофе давно закончились, а всё что можно было обсудить за три часа прогулки - обсуждено. Волосы настойчиво трепал ветер, и где-то вдалеке, слышалась трасса. Парни молча сидели, разглядывая огни на другом берегу. Мимо проходили редкие прохожие, и успокаивающий шум листвы деревьев сзади, приятно окутывал сознание.  — Ладно, брат, я пошёл. Меня дома Илья ждёт. - Петя нехотя нарушил приятную тишину, и поднялся с лавочки. Было уже действительно поздно. — Давай, привет ему передавай. Я как нибудь зайду к вам, на чай. - Петя хмыкнул, и они попрощались, пожав друг другу руки хлопком. Добрался до дома, Гуменник, только к половине двенадцатого. На пороге его сразу же встретил Илья, недовольно мяукая, с таким выражением лица, будто Петя оставил его не на каких-то четырнадцать часов, а на неделю. — Привет, привет, приятель. Что, соскучился?  В ответ он получил испепеляющий взгляд голубых глаз, и демонстративный разворот с поднятым хвостом. Кот с обиженным видом мяукнил, и удалился в другую комнату. Петя вздохнул, и переодевшись, нашёл Илью, сидящего на балконе, загадочно смотрящего вдаль. Петя подошёл сзади, и погладил кота по спине. — Эй, ну ты чего? Обиделся что-ли? - Кот не удосужился даже повернуться, - Мне что, уже и с лучшим другом погулять нельзя? - Илья повернул голову, глядя Петру в лицо и так же повернул обратно. Вот засранец. Петя поцеловал кота в лоб и в место между шеей и щекой, поглаживая пальцами шерсть на груди. Он знал, что Илья всё равно долго не обижается, а если ещё и приластиться к нему... В итоге, Петя усадил кота к себе на руки, поглаживая бока. Илья держался всего минуту и всё таки растаял, уткнувшись мордочкой в плечо хозяина. Петя довольно улыбнулся, и не выпуская кота из рук, прошёл на кухню. Иногда, ему казалось что Илья абсалютно всё понимает и просто прикидывается глупеньким. Наверное так и было. Уже на кухне, выпустив кота, он насыпал ему корм, а себе Пётр заварил чай и ушёл в спальню. Там он уселся на стул, и когда половину кружки опустела, он задумался. В голове вдруг вспомнились слова Влада. Петя полез в нижний ящик и порывшись в груде забытых вещей, вытащил из него новый скетчбук, который ему подарили вроде как на первом курсе и он благополучно про него забыл, так и не разу не использовав. Раскрыв обложку, Петя уставился на чисто-белые страницы.  Рисовать для себя. Пётр не совсем понимал, как это. То, что хочется. А что ему хочется? Наверное ничего. У него всё есть. Но где-то внутри, ему думалось о том, что ему одиноко. Нет, определённо, он общался с людьми, хорошо коммуницировал, находил подход. У него был Влад, коллеги, однокурсники, просто знакомые. Но как будто не хватало чего-то родного, постоянно. Что-бы ты приходил домой и ты знал, что тебя ждут. Тебя любят. Блять. Хотелось любви. Как бы он не хотел этого признавать, ему хотелось простой человеческой ласки, внимания. Почему-то на ум пришёл Илья. Но он же кот. Мысль продолжала развиваться. А что, если бы Илья был не котом, а человеком? Петя вне учебное время почти всегда сидит дома, и понятно, большую часть времени проводит с ним. Разговаривает с ним, гладит, и как будто Илья его понимает. Ему не нужно говорить что-то в ответ. Это и так видно. Но Илья - кот.  Рисуй то, что хочется. Хотелось ли того, чтобы Илья стал человеком? Бред какой-то. Наверное это всё из-за недосыпа. Или он просто бредит. Ну какой человек, боже мой.  Но это мысль не давала покоя. Петя думал мгновение. Карандаш сам начал выводить линии. Одна на другую. Грифель в руках слушался, рисовал то, что нужно. Силуэт вырисовывался постепенно. Сначала набросок, потом более чёткие линии. Карандаш оставлял след, вырисовывая фигуру на бумаге.  Спустя каких-то пятнадцать минут, Петя остановился, и взглянул на свою работу. На листе бумаге, оттенками серого, грифелем, был нарисован человек. Мягкие черты лица, вьющиеся короткие волосы, не сильно широкий торс под футболкой, и подтянутые ноги в шортах. И самое интересное было то, что в пушистых волосах виднелись кончики ушей, а из-за спины выглядывал хвост.  Твою мать, чем ты занимаешься. Ситуация казалась до смешного абсурдной. Ну какой человек в здравом уме рисует своего кота в виде человека. Просто признай, что тебе одиноко. Гуменник захлопнул скетчбук и уперся в стол лбом. Легче, как будто от рисования, не стало. И о чём там говорил Влад? Впрочем неважно. Чай уже остыл, а за окном уже ночь. Завтра ещё на учёбу идти надо. Блядство. Выключив настольную лампу, Пётр разделся и лёг в кровать. Сон его настиг моментально.  Сквозь сон ему чудились чьи-то пальцы, что нежно поглаживали его по лицу. Тёплое дыхание около уха и тихое бормотание. Опять какие-то глюки уставшего мозга. На утро, как на зло, он опять не выспался. Ночью снилась какая-то чушь, и спасало только то, что сегодня пятница. Собравшись и сделав все прочие процедуры, Пётр насыпал корм Илье и вышел из дома. День прошёл на удивление легко, и к концу дня, Влад позвал Петра бухать. Мол, они собираются с ребятами из академии и ему срочно нужно расслабиться. Пётр колебался, но в итоге под напором щенячих глаз друга - согласился. Выбрали они обычный бар в центре города, и уже к семи все были там. Джазовая музыка ненавязчиво играла на фоне, да и впринципе в подвальном помещении было достаточно уютно. Под потолками висели красивые фонарики, стены украшенны винтажными постерами и виниловыми пластинками. По всему залу вокруг небольшого танцпола были расставлены деревянные столики с витиеватыми ножками и такими же стульями. Вдали были зоны для компаний, ничем не отличающиеся от основного зала, но вместо стульев, там были ажурные диванчики с тёмно-зелёной обивкой. Туда компания и направилась. Всего было восемь человек. Петя, Влад, его девушка - Илона, Миша со второго курса дизайна, Аделия - однокурссница Петра, Алиса с третьего курса и ещё пару человек, которых Петя знал лишь заочно. Большая компания уселась за столики, и через минуту к ним подбежала официантка. Приняв заказ, она удалилась, а компания наполнилась разговорами под тихуя музыку. Петя сидел между Владом и Аделией, переговариваясь с ней по поводу приближающейся сессии. В компании была комфортная атмосфера, и Петру это нравилось. Не нужно из себя никого строить, притворяться. Все и так поймут. И почему они раньше не общались? Вот, наконец принесли алкоголь и закуски. Через минут десять, в воздухе стоял запах спирта и мяса; разговоры стали более раскрепощёнными, все смеялись, переговаривались. Напряжение куда-то мигом испарилось. Петя потягивал лёгкий коктель, когда Миша предложил посоревноваться - кто кого перепьёт. В итоге, он сам слился первым.  Изначально Петя не хотел в этом учавствовать, но под напором уговоров товарищей, ему пришлось согласиться.  Минуты проходили незаметно, и вот, спустя часа два, почти вся компания была в щи. Более-менее остались только Илона и Петя. Поэтому на их плечи свалилась ноша, в виде пьяных друзей.  Они кое-как вывели всех из бара, и каждому заказали такси. Последними уехали Илона с пьяным Владом под руку, и Петя остался один.  До дома он решил пройтись пешком, чтобы хоть чуть чуть протрезветь. Он сам был в расплывчатом состоянии, которое начало проявляться лишь сейчас. Голова трещала, а каждый шаг отдавался звоном в висках и стреляющей болью в затылке. Огни ночного города расплывались в глазах, а асфальт под ногами казался слишком твёрдым. По ощущениям, дорога до дома заняла в три раза дольше, чем обычно. Дверь долго не поддавалась, но всё же победив в битве с замком, Петя ввалился в квартиру. Неразбирая где что, он еле как добрался до кухни, паралельно скидывая с себя вещи. Три стакана воды улетели в него залпом и он пошатываясь, направился в комнату. Первое, что он увидел, был парень, лежащий у него на кровати. Пётр насторожился, но решив что ему показалось протёр глаза и подошёл ближе. Парень никуда не исчез.  — Ээй, ты кто? - Петя ткнул парня в плечо, и тот поморщившись, приоткрыл веки. В чисто-голубых глазах плескалось сначала недоумение, потом узнавание, и в следующую секунду парень вскочил и кинулся на Петю с объятьями.  — Ты пришёл!! Я так долго тебя ждал. Чего так долго? - Приятный голос раздался где-то за ухом. Пётр ошарашенно стоял и не знал что делать. Во-первых, кто это? Во-вторых, что он делает в этой квартире и как он сюда попал. А в-третьих, что вообще за хуйня?  Парень тёрся щекой о петино плечо, ещё крепче сжимая в объятиях, но затем всё таки отпустив, взглянул тому в глаза. — Ты не рад меня видеть? Выглядишь неважно.. Что-то случилось? - Парень выглядел взволнованным.  — Подожди. Блять, ты кто?  В голове ничего не укладывалось. Он настолько перепил? Парень пиздец как был похож на его.. рисунок? Это как вообще? — Всмысле кто, - парень насупился, - Илья. Ты меня не узнал? — Всм.. какой Илья?  Петя искренне не понимал что за хуйня происходит — Какой, какой. Твой. Илюша. Ты меня сам так назвал.  Петя оглядел названного Илью. Парень был в петиной футболке и больше на нём ничего не было. Стоп. Не было. Были уши и хвост. Точь-в-точь такие же, какие нарисовал Петя. Да и впринципе весь этот парень выглядел как петин рисунок. Да быть такого не может.  — Всмысле.. кот? — Да-да. - парень активно закивал и его хвост задёргался.  Илюша всегда дёргал хвостом, когда ему что то нравилось. Что за блядство? — Тоесть.. подожди. Ты же кот. - Петя почесал свой затылок, - Почему ты человек?  — Я не знаю. - Илья пожал плечами, - Я проснулся сегодня утром, и почувствовал что-то странное. Будто я не в своём теле. И всё. - Пётр открыл и закрыл рот. Он не знал что сказать. - Я видел, что ты ходил в одежде. Поэтому я взял первое, что мне попалось под руку. - Илья неотрываясь смотрел прямо в глаза. Это было неловко. Сознание всё еще плыло, и он не до конца осознавал происходящее. Петя вздохнул. — Ладно, я видимо перепил.  Он взглянул на Илью и обойдя кровать, улёгся с другой стороны. Тот уселся рядом, будто чего-то ожидая. Петя прикрыл глаза и решил, что разберётся завтра.  Но нет.  Илья вдруг придвинулся ближе, и залез на бёдра Петра, усаживаясь на них всем своим небольшим весом. Он наклонился, и щекой припал к щеке Пети. Гуменник вздрогнул и распахнул глаза. Илья сидел на нём, обнимая руками за талию и прижимаясь к нему щекой. Хвост спокойно лежал на ногах Петра, а уши лезли в рот и глаза.  — Ээй, ты чего делаешь?!  Петя оттолкнул Илью за плечи, и тот опрокинулся назад, недовольно смотря на Петю. — Ты чего.. - Илья опять попытался придвинуться к Пете, но тот так же оттолкнул его. - Я что-то сделал не так? - В голосе слышалась нотка обиды и разочарования. — Не делай так. — Почему?  — Потому что. Я не знаю что ты, и в первый раз тебя вижу. - Илья выглядел расстеряным. — Но.. - Он запнулся, - Всё же хорошо.. Ты не хочешь меня гладить? Почему? Потому что я - человек? Парень выглядел таким жалобным и беспомощным, что у Пети что-то дёрнулось внутри. То ли жалость, то ли смирение.  Илья продолжал смотреть на него своими большими голубыми глазами, и казалось, вот сейчас у него навернутся слёзы и покатятся градом. Петя вздохнул. — Ладно, делай что хочешь.  Всё равно ему только кажется. Без разницы уже. Завтра его не будет. Илья обрадовался как маленький ребёнок, и вновь прильнул щекой к Пете. Следом поцеловав его в скулу, щёку и губы. Петя вздрогнул. — Ёбанный в рот. — Что? - Илья опять отстранился и взглянул на Петю.  — Зачем ты меня целуешь? - Лицо Ильи выглядело так, будто Петя задал самый глупый в мире вопрос. — Потому что я тебя люблю?  — Всмысле? — Ты же мой хозяин. Что не понятного? - Илья вновь припал губами к щеке и переместился на шею.  Может на это сказывалось алкогольное опьянение, может недостаток тактильности и ласки, Петя не мог понять. У него просто не было сил отталкивать этого милого парня, кем бы он не был. С другой стороны, он же и вправду очень похож на Илюшу.. Даже если это и бред, мало ли чего придумает пьяная голова. Тяжело вздохнув, Петя уложил руку ему на спину, и поглаживая его от лопаток до поясницы, расслабился. От этого простого движения, Илья вздрогнул, и его хвост задёргался, чуть приподнявшись. Петя невольно засмотрелся.  Интересно, это реально шерсть?  Он провёл рукой по спине, и остановился рукой копчика. Футболка была ему великовата, но из-за того, что хвост был приподнят, она спадала и не прикрывала его основание. Петя провёл рукой дальше, и коснулся его пальцами. Было.. непривычно. Илья вновь вздрогнул и замурчал. Тихонько, прям в ухо. Горячее дыхание коснулось мочки. Для воображения, всё было слишком реально. Будто он и вправду касался этого парня. Будто это был настоящий хвост. Будто он действительно лежал и целовал его.  Странно. Очень странно.  И только сейчас, Петя заметил, что Илья потирается об него своими бёдрами, странно ёрзая.  — Ты чего? Всё нормально? — Непривычно. - Голос дрожал. — Что именно?  — Хвост, в этом теле он.. слишком чувствительный.. — Аа, - Петя надавил на основание хвоста, на что получил тихий гортанный стон. - Здесь? - Илья лишь кивнул.  Петя улыбнулся, но не продолжил. Свою руку он переместил обратно на спину, а второй, погладил голову. Илья опять замурчал.  И правда, прям как кот. — Приятно.. Когда ты меня гладишь. Петя спустился пальцами ниже и почесал ему за ухом.  — И так приятно? — Мгм. — Можно потрогать твои уши?  Илья на секунду замолчал. — Можно. Илья приподнял голову, и оказавшись на одном уровне с лицом Пети, чуть наклонился вперёд, подставляя макушку. Петя протянул руку, кончиками пальцев коснулся правого уха. То дёрнулось, но Илья его успокоил.  Петя продолжил трогать ухо, ощущая его текстуру, степень мягкости, какое оно по плотности. Он увлечённо изучал, каковы уши на ощуп, слегка оттягивая их, но так, чтобы не сделать больно.  Илья дрожал, лёжа на нём, но Петя, кажется, этого не замечал, продолжая рассматривать и ощупывать.  — Подожди.. Пётр словно не расслышал. — Подожди! - Сказал Илья более настойчиво и Петя всё отпутил уши, уставившись на Илью. Тот, весь красный, лежал на нём и прятал лицо в плечо.  — Ты чего? Больно? Прости.  — Да нет, просто.. Илья не договорил и сильнее вжался в него бёдрами. И только сейчас, Петя почувствовал, что прижимается Илья явно не просто так.  Вся ситуация до Петра доходила постепенно. И лишь когда пазлы в его голове сложились, он слегка покраснел и отвел взгляд.  — Илья, - ноль реакции, - Илюша. Посмотри на меня.  Парень медленно поднял голову и взглянул на Петра своими невинными глазами. Но было в них что ещё. Что то похожее на смущение и стыд. — Сядь, пожалуйста.  Колебавшись, Илья всё же покорно уселся на бёдра Петра, приняв вертикальное положение. И тут его догадки подтвердились. Взор Петра упал на полувставший член Ильи, слегка истекающий предэякулятом. Петя хмыкнул.  Это же просто воображение. Так почему бы не воспользоваться моментом?..  Стоп.  Это же кот. Ну, если верить его словам. Почему у него..?  Петя вспомнил, что не кастрировал его. Забыл. Интересно, если бы он всё таки кастрировал Илью, то сейчас он был без него? Ну это пиздец. Ладно.  — Тебя так возбудило то, что я трогал твои уши? — Не знаю.. Это странно, я не ощущал такого раньше. - Илья отвёл взгляд и дёрнул ухом, - Просто было приятно, а сейчас.. - он сглотнул.  — А сейчас тебе неприятно? — Нет! Просто какое-то странное чувство внизу.. — Хочешь я тебе помогу?  Зачем он это предложил? И что теперь делать? Илья взглянул на Петра, и в его глазах читалось такое детское доверие.. Илья вновь кивнул. — Хорошо. Иди сюда. - Петя приподнялся на руках, и в сидячем положении откинулся на подушки, раскинув руки, приглашая Илью к себе в объятия. - Садись между моих ног, ко мне спиной.  Илья подполз к Пете на четвереньках и неуверенно повернувшись, плюхнулся между раздвинутых ног, сжав свои коленки между собой. Пётр взял его хвост, и чтобы тот не мешался и отвёл его в сторону. Самого же Илью, он обхватил одной рукой за талию, а второй скользнул вниз, поглаживая его грудь и живот через ткань футболки. Илья сжал губы и его ушки слегка дёрнулись.  Мило. Петя продолжил гладить парня через футболку, но не спускаясь рукой между ног. Илья скулил и извивался под петиными касаниями, прижимаясь спиной и бёдрами к петиному ещё больше. Петя на секунду замер и затем двинулся рукой ниже, очерчивая бёдра. Он скользнул пальцами внутрь бёдра, в попытках раздвинуть ноги. Но Илья держал их крепко, нерасцепляя. — Расслабься, - шепнул ему на ухо Пётр, и дождавшись когда ноги чуть раздвинуться, помог им рукой. Он сжал пальцами внутреннюю часть бедра, и Илья откинулся головой на петино плечо, шумно дыша. - Больно? - Илья мотнул головой. Футболка чуть задралась, оголяя линию кожи на животе, где виднелись очертания пресса. Пётр скользнул по ней пальцами и наконец-то обхватил основание члена, что уже во всю истекал. Он дёрнулся в его руке, и Илья схватился пальцами за ногу Пети. Гуменник поднял руку, и коснулся набухшей тёмно-розовой головки. Он провёл по ней большим пальцем, собирая натёкшую смазку, и размазал её по стволу. С тихим стоном, Илья прогнулся в пояснице, уткнувшись носом в чужую шею около уха, в то время как Пётр продолжал размазывать смазку по члену, скользя от головки до основания в медленном темпе. Было так странно трогать чужой член. До этого Пётр дрочил только себе, а это ощущалось абсалютно по-другому.  Рука продолжала скользить по стволу, намеренно задевая чувствительные точки. Горячее дыхание опаляло кожу на шее, и Илья припал к ней губами, цепляясь за нежную кожу зубами. Пётр закусил губу и продолжил. Большой палец остановился на головке, очерчивая её контур, касаясь подушечкой пальца уздечки. Он надавил на неё и зажатый между телами, хвост Ильи мелко задрожал. Зубы крепче вцепились в шею, оставляя на ней красные укусы.  Пете хотелось довести его до пика, собственно ради чего он и делал это всё. Он должен был заставить Илью кончить.  Он нарастил темп, насаживаясь кулаком на чужой член, переодически сжимая и разжимая пальцы. Смазка стекала на пальцы Петра, и он сразу же разамзывал её по члену. Он чувствовал как он набухает у него в руке, как к нему приливает кровь.  Илья был близок к разрядке. Он невольно начал двигать бёдрами, вжимаясь в петин кулак. От переполняющих его чувств, по щекам потекли слёзы, стекая по линии челюсти, и следом капая на футболку. Илья заскулил и потянуся к щеке Петра. Тот же повернулся и перехватил тянущиеся к нему губы своими, углубляя влажный от слёз и слюны поцелуй. Илья стонал в чужию губы, бормочя что-то  несвязное. Пётр укусил того за нижнюю губу, оттягивая её на себя и ещё ускорился.  Илья не знал куда себя деть. Он метался в крепких руках хозяина, пытаясь то больше насадится, то наоборот уйти. К низу живота подступал ком, и ощущение что он вот-вот разорвётся на части. — Подожди! Там!.. Я сейчас.. - Пётр сильнее сжал пальцы на члене, и Илья излился в чужой кулак, попадая каплями спермы на ноги и футболку. Пётр продолжал движение, продлевая удовольствие, пока не выжал из него последние капли. Илья обмяк в его руках, тяжело дыша. Хвост, что во время оргазма мелко дёргался, опустился. А сам Илья, кажется, был выжат как лимон.  Петя аккуратно снял с него футболку и её вытер все белые разводы. Тряпка полетела куда-то на пол, и Петя медленно переложил Илью на кровать рядом с собой, и сам, выключив ночник, улёгся, прикрывшись одеялом. Илья, почувствовав холод, сразу прижался к Петру, в поисках тепла. И только почувствовав себя в тёплых и крепких объятиях - он успокоился.  И правда, ведёт себя как кот.  Пётр заснул с мыслью, что на утро он всё равно исчезнет, а всё что сейчас было - лишь плод его больного и уставшего мозга.