Доктор, вам работа подъехала

— Доктор, вам работа подъехала. Арсений отрывает голову от телефона, выпрямляется и вглядывается в дверной проём. Пока видит только, видимо, учительницу, но через несколько секунд она подтягивает к себе парня выше её на голову так точно. На первый взгляд он совсем бледный и поникший. Будто бы будучи здоровым, был бы выше ещё сантиметров так на пять. Врач убирает телефон в сторону, встаёт и указывает рукой на кушетку у стены. — Прошу, — приглашает доброжелательно. За сегодня работы действительно ещё не было, разве что бумажная. В принципе на любых экзаменах и олимпиадах ситуации, в которых реально нужен врач, случаются не так часто. По крайней мере, на практике Арсения. А работает он со второго курса меда, — Что случилось? — спрашивает у паренька, который на дрожащих ногах наконец дошёл до кушетки. — Плохо, — единственное, что выдавливает он, не поднимая головы. — Да я уж догадался, — усмехается мужчина, — Чуть подробнее сможешь? — уже серьёзнее уточняет Попов, допуская, что подросток действительно не в состоянии дать больше информации. — Да голова… того… и мутит всего, — туго формулирует парень и тяжело дышит, — Дайте воды и я пойду. Мне написать надо обязательно! — вдруг заявляет бодрее и даже поднимает голову, правда тут же зажмуривается и возвращается в прежнее положение. — Успеешь ты всё написать, сиди уже, — осаждает контролирующая всё учительница. — Я помогу, тогда пойдёшь. Как тебя зовут? — «просыпается» врач, пока достаёт тонометр. — Антон, — вздыхает парень. — Я Арсений. Сейчас давление измерим и, думаю, сразу всё поймём, — бодро заявляет Попов и постепенно переходит делу. Уже через пять минут подросток лежит на кушетке, предварительно осушив кружку со сладким чаем. Ещё через десять Арсений с чистой совестью отправляет пришедшего в себя парня обратно в кабинет, дописывать олимпиаду. Кажется, сегодня у детей математика.

***

Через три часа Антона приводят снова. Мужчина удивляется и молча указывает на кушетку. — Что такое? Опять так же плохо? — спрашивает медик и у парня, и у учительницы. — Он всё написал, но еле работу до стола сдачи донёс. Боюсь, в таком состоянии он до дома не доберётся, — объясняет женщина, — Я в коридорчике посижу, а то стоять устала. Вы занимайтесь, — она выходит из медкабинета, оставляя мальчика с врачом наедине. — Как себя чувствуешь, Антон? — спокойно интересуется брюнет, усаживаясь на стул рядом, чтобы быть с подростком на одном уровне. — Да… нормально, отпустите, — шепчет он еле слышно. Сейчас, когда олимпиада написана и переживать за неё больше не нужно, в Антоне просыпается ранее притупленный страх. — Ну как отпустить? Ты вон на ногах не стоишь. Голова кружится или просто слабость? — настаивает Арсений и смотрит выжидающе, анализирует. Но парень не отвечает, только глубоко и тяжело вздыхает, — Ладно, ложись. — Куда? — тут же нервно подключается Антон. — Ну куда, Антон? На кушетку, — Попов захватывает со стола пульсоксиметр, — Палец вытяни мне, пожалуйста. Угу, хорошо. Ложись, ложись, не съем я тебя, — он легко подталкивает мальчишку, который пытается понять работу «прищепки» на пальце, лечь и после аккуратно трогает лоб тыльной стороной ладони, — Температуру тоже проверим, — пока врач отходит за градусником, парень рассматривает прибор, — Какие цифры, Антон? — с улыбкой спрашивает медик. — Девяносто восемь и девяносто один, — озвучивает Шастун. — Ух ты. А что из этого что? — удивляется Арсений, снимая пульсоксиметр и самостоятельно глядя на экранчик, — Ты чего, переживаешь так, что ли? Или что с сердцем у тебя? — хмурится врач, проверяя термометр. — Ничего, всё в порядке с ним, — Антон нехотя просовывает под мышку протянутый градусник. — Может давай послушаю тебя? — предлагает мужчина. — Не надо, — жалобно просит парень и жмурится, отворачивая голову. Лежать ему нравится всё меньше — он ощущает себя максимально уязвимым, когда над ним кто-то нависает. Особенно врач. — Значит всё-таки переживаешь, — решает врач, глядя на явно зажатого подростка. Мягко гладит по голове, уменьшая напряжение, — Давление давай тоже померим, — Арсений вновь достаёт тонометр и считывает показатели со свободной от термометра руки, — Кошмар, Антон. Только что с тобой давление поднимали, а оно опять у тебя под землю провалилось, — серьёзно рассказывает брюнет, убирая прибор, — Температура? — Тридцать шесть и девять, — озвучивает парень, возвращая градусник. — В норме. Это хорошо, — он откладывает термометр и смотрит на немного испуганного подростка, — Ма-аленький укольчик потерпишь? — совсем мягко спрашивает Арсений, но широко открытые глаза юного пациента говорят за него. — Не надо укола, пожалуйста, — шепчет быстро, а сам не двигается. Врач думает, молчит с полминуты. — Ладно, Антон, давай попробуем таблетками. Нет у тебя аллергии ни на что? — Не было, — выдыхает мальчишка, — Можно сесть? — Да садись. Но по-моему лежать удобнее, — беззлобно комментирует Попов, возвращаясь к кушетке с блистером, — Ладошку, — врач выдавливает одну таблетку и отходит за водой, — Ещё полчасика побудешь у меня, давление перемерим и отпущу тебя. — У меня сил нет, я отрубаюсь, — признаётся Антон, когда уже осушил стакан воды. По мнению самого парня, его просто умотала олимпиада. — Терять сознание не надо, а вот подремать — пожалуйста. Как нужно будет, разбужу, — добродушно предлагает врач, мягко улыбаясь, — Ложись, отдыхай. Главное, чтобы давление поднялось хоть немного. Через час Антон уже шёл к гостинице и думал, что впервые встретил врача, который: а) спросил, хочет ли Антон укол, б) не сделал укол из-за нежелания Антона, в) помог по-доброму, без злости.

***

Через три дня олимпиада по физике. Пока есть эта небольшая передышка, Антон решил исследовать ранее неизвестную ему Москву. Он очень хотел поступить в один из престижных университетов этого города — МГУ, Вышка, Бауманка — но для этого надо побороться. Пока ещё есть немного времени, Шастун ботает олимпиады. Сейчас, находясь на завершающем этапе одной из олимпиад, он впервые за последние два месяца выходит на улицу просто прогуляться. Вчера был сложный день, его два раза откачивал очень даже добрый (но всё равно немного пугающий) врач, поэтому сегодня Антон гуляет с чистой совестью. Проходя мимо пруда на Чистых, он замечает уточек. Пока осень, они ещё не попрятались и радовали прохожих. Кто-то подкидывал хлебушек, поэтому рядом с берегом скопилась небольшая кучка и из людей, и из крякв. Парень подходит ближе, пристраиваясь в общую группку, и заворожённо наблюдает за птицами. — Антон? — вдруг окликают, стоит хлебу закончиться, уткам расплыться, а людям разойтись. Шастун вертит головой, не ожидая в целом, что это ему — у него нет знакомых или родственников в Москве. Но человеком, назвавшим его имя, оказывается тот самый вчерашний врач из медкабинета, — Привет! — мужчина стоял совсем рядом. — Ой, здравствуйте, — удивляется мальчишка, но не знает, что сказать дальше, поэтому возникает недолгая неловкая пауза. — Ты как тут? Гуляешь? Один? — находится с вопросами Арсений. — Да, дышу воздухом, пока есть время. У меня ещё физика там же послезавтра, — они постепенно, не сговариваясь, начинают двигаться по дорожке вдоль пруда. — О, я там тоже буду. Постарайся сделать так, чтобы мы не встретились, ладно? — усмехается врач, — Разве что в конце можешь зайти поздороваться. Кстати, расскажи, а зачем тебе олимпиады? Всегда интересно было. А Антону только дай повод рассказать о мечте! Парня понесло в рассказ об учёбе, о дне открытых дверей, о баллах, о маме с папой. А Арсений всегда был человеком интересующимся, поэтому задавал подростку много вопросов по ходу. В общем, они провели вместе весь вечер и разошлись, когда уже стемнело, перед этим обменявшись номерами.

***

— Арсений! — по привычке шёпотом зовёт подросток, заглядывая в медпункт уже после сдачи работы, — Физику написал, вроде норм там всё. — Молодец, Антон! — широко улыбается врач, поднимаясь, чтобы подойти и потрепать по голове, — Как самочувствие? — Порядок, — кивает Шастун, — Проверять не надо, — он испуганно вертит головой, заметив недоверчивый прищур. — Ладно, поверю. Ты все олимпиады написал? У меня ещё в понедельник смена, — вспоминает брюнет, искренне желая встретиться с парнем ещё раз. — Не, в понедельник вроде литература, а я технарь, если помнишь, — усмехается Антон. На той прогулке подросток уверенно перешёл на «ты», — Я завтра в ночь уезжаю домой. — Давай погуляем? Сегодня, завтра? — предлагает Попов. — Я не против и сегодня, и завтра, — довольно выдаёт пацан. — Я напишу. Иди отдыхай пока.

***

Следующей осенью Антон кидает в чат с Арсением фотографию: он и студенческий билет. Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики».