Квадратное, как неравенство...

— Он тебе нравится, да? — Джисон тыкает на Хёнджина, и Феликс понимает, что последние минут пять он не пишет ничего в тетради, хотя перемена неумолимо приближается к концу, а вместе с ней угроза двойки по алгебре и нагоняя от учителя. Вместо этого Ли бесстыдно пялится на парня на класс старше. Блядство. — Нет… Совсем нет, — лепечет Феликс и упирается в тетрадку. Так. Квадратные неравенства. Что это вообще такое?! А главное, зачем? — Пизди больше, Ли Ёнбок, — фыркает Хан. — Я не вру, Сони, — тянет Феликс и переписывает из любезно одолженной тетради непонятные символы. Он точно таким образом никого не вызовет? А то он уже чувствует древнюю силу в этих закорючках. Хотя, может быть, это и к лучшему. Не придётся Джисону объяснять, что влюбился в… Как его вообще зовут?! Кажется, Хёнджин? Да, точно. — Именно поэтому выглядываешь его вечно, а когда находишь — начинаешь светиться ярче новогодней гирлянды. Ага. — Когда такое вообще было? — возмущается Феликс. — Только что. Ну допустим. Он втрескался по уши в старшеклассника. Но лучше это сделать, когда у вас разница год, а не пять, верно? Да и вообще. Это не Феликс, а Хёнджин. Это чудо появилось в его поле зрения несколько недель назад. Феликс в тот день никого не трогал и собирался читать новую главу своей кринжовой манги, пока ждал вечно опаздывающего Джисона. Как рядом с ним сел парень. Феликс испугался, что сейчас до него доебутся, и уже был готов слать это нечто нахуй, потому что приключения Ким Дана куда интересней… Ладно. Он довольно красивый… Но не красивее ДжегёнаКим Дан и Джегён — персонажи манхвы Джинкс. Но он посидел, посмотрел и ушёл. И с этого начался великий период сталкерства. Феликс может обернуться в рандомный момент в рандомной части школы и каким-то образом обнаружить Хёнджина рядом. Причём не просто пялящегося на него, а реально занятого чем-то, и лишь изредка бросающего взгляд на парня. Но этот взгляд… Феликс не то чтобы питает прям яркие романтические надежды, но в глазах Хёнджина почти что сердечки, а на лбу бегущей строчкой «влюблённый дурак». А иногда он так забавно зависал… Будто сбой в системе. Перезагрузите его кто-нибудь! И по началу Феликс всё списал на паранойю. Вдруг у них просто схожие расписания, а у Хёнджина косоглазие? Всё же никогда нельзя исключать это. Но: — Он возле кулера уже минут десять. У него сушняк? — Джисон тычет на Хёнджина со стаканом воды. — Может быть, — пожимает плечами Феликс. — А ещё он смотрит на тебя с глупой улыбкой. — Ага. — Ты знаешь, кто это? — В душе не ебу. — Ага… Ну ладно. Что ты там говорил про новую книгу? Проблема с именем решилась через пару дней, когда учитель усадил их за ноутбук писать какое-то тестирование. — Это Хёнджин. Он поможет, — господин Чхве указывает на парня. — Ага, — тот самодовольно лыбится и кидает взгляд на Феликса, у которого от этого мурашки по телу бегут, а в груди что-то ёкает. Блядство. Давно так не ёкало. И вот с того времени Хёнджин здоровается с Феликсом, иногда заговаривает про учителей или что-то незначительное. И всегда смотрит. Смотрит так, что в груди уже не просто ёкает. Там сладко сжимается. М-да. Квадратное, как неравенство, блядство. *** — Не хочешь пройтись? — Хёнджин облокачивается о подоконник, на котором лежат тетради по геометрии. Феликс хронически не делает домашку по математике. — Я… — двойка по геометрии или упущенный шанс побыть наедине с Хёнджином? — давай, — конечно же двойка по геометрии! Он закрывает тетрадь, улыбается Джисону и уходит за Хваном. Тот лишь цыкает и закатывает глаза, готовясь всю геометрию слушать очередную охуительную историю про то, как Хёнджин обнял его, с подачей, будто они уже поебались на этаже для младшеклассников. *** —…«пишите, что знаете» А если я ничего не знаю? — понуро вопрошает Феликс и роняет голову на плечо Хёнджина. Они тут уже минут десять. Перемена скоро закончится, а Феликс исчерпал запас историй, на которые получает молчаливую улыбку и взгляд. Почему-то Хёнджин не слишком уж и разговорчив, Феликс списывает это на характер. Хван проводит рукой по ноге Феликса от коленки до середины бедра, где лежит ладошка, мажет кончиками пальцев по ней и поднимается к подбородку. Хёнджин сокращает расстояние между ними и почти касается его губ. Пульс Феликса подскакивает до каких-то нечеловеческих значений. Он вздрагивает и отстраняется. Смотрит со смесью ужаса и неверия. Не думал, что его первый поцелуй произойдёт так быстро. Он отворачивается в другую сторону, в попытке перевести дыхание и тихо смеётся: — Не думал, что это будет так неловко… Хёнджин угукает, и Феликс снова придвигается, кладёт голову на плечо. Их прерывает звонок на урок. Феликс вскакивает и собирается бежать, но Хёнджин хватает его за руку и притягивает к себе. Он всё ещё сидит на лавочке, поэтому его лицо на уровне ключиц Феликса, он целует Ли в шею. — Хёнджин… Пусти. Он меня придушит, если я опоздаю! — он пытается вырваться, но Хёнджин держит крепко. — Подожди, — шелестит он и чмокает Ли в щёку, наконец отпуская. Феликс бежит наверх к нужному кабинету, где ожидаемо получает пиздюлей за опоздание. — Ну что прои, — Джисон осекается, видя огромные глаза Феликса. — Он попытался меня поцеловать, — шепчет Ли. — Окак, — Джисон смотрит охуевше. И Феликс рассказывает чуть подробней. С каждым словом глаза Хана становятся всё больше, и под конец истории Феликс сомневается в том, что его друг действительно азиат. — В общем вот, — закачивает Ёнбок. — Ну пиздец… — Ага. — Подожди… И ты отстранился?! Ты дурак, Ли Ёнбок? — Джисон смотрит осуждающе. — Ну я испугался… Джисон открывает рот, чтобы ещё что-то сказать. — Да вы заткнётесь или нет?! — но кажется, они уже в край заебали математика, и им пизда. Но это довольно небольшая цена намечающихся отношений с Хёнджином. *** Феликс приходит туда же на следующей перемене, Хёнджин приходит через пару минут и снова садится вплотную к Феликсу. Их коленки соприкасаются. И Ли снова начинает говорить, не выдерживая этой тишины. И снова, когда он выдыхается, Хёнджин тянется к его губам. Сердце сразу же ускоряется, дыхание сбивается, и хочется отстраниться. Но Феликс заставляет себя не делать этого, и их губы соприкасаются. Поцелуй выходит смазанным, неловким и неумелым. Феликса трясёт от страха и волнения. Но когда Хёнджин отстраняется, в его глазах лишь чистое обожание. Ли неловко улыбается и тянется обнять. Хёнджин с удовольствием раскрывает руки, прижимает к себе Феликса. — Будешь моим? — спрашивает Хван, целуя в макушку. — Да. Конечно да! — Феликс отстраняется и счастливо улыбается. Он не влюблялся в старшеклассников, когда ему было двенадцать. Но в него влюбился старшеклассник, когда ему стукнуло шестнадцать. И Феликс просто не мог не влюбиться в ответ.