Против всех

‎«Мразь!» ‎«Я надеюсь, она сдохнет!» ‎«Я хочу раскромсать её лицо, чтобы Эдриан стал моим.» ‎— ТИККИ, ДА ЧТО ЭТО ВООБЩЕ ТАКОЕ?! ‎ ‎Маринетт в ужасе вглядывалась в экран телефона уже целый час. Под постом о том, что они с Адрианом Агрестом теперь пара, кипел самый настоящий ад. Безусловно, были хорошие комментарии и истинные фанаты радовались за пару. Но у любой знаменитости есть своя тёмная сторона: армия одержимых, которые не знают границ. ‎ ‎— Маринетт, пожалуйста успокойся. Ты ведь леди баг, ты каждый день сражаешься с суперзлодеями, которые не желают тебе добра, — твёрдо, но с теплотой произнесла букашка. ‎ ‎— Тикки, я понимаю, но в конце концов, это суперзлодеи, чей разум затуманен акумой, а это реальные люди, которые осознают свои действия и понимают, что они делают! — воскликнула девушка. ‎ ‎— Просто не дай негативу завладеть тобой, помни, что злодей ещё не побежден, и ты в любой момент можешь быть акуматизирована, – настоятельно посоветовала квами. *** ‎— Что стряслось, миледи? — голос Супер-Кота прозвучал мягко, но обеспокоенно, когда он заметил, что его напарница весь патруль проходила в мрачной задумчивости.  Да, Нуар уже давно не испытывал к Леди Баг прежние чувства — его сердце без остатка принадлежало Маринетт, — но дружеская нить, связавшая их, была крепче стали. ‎ ‎— Как бы ты себя чувствовал, узнав, что тебя люто ненавидят все бывшие твоего нынешнего парня? — Маринетт не рискнула даже обмолвиться о том, кто её избранник, прекрасно понимая, что такая деталь может стоить ей раскрытию личности, к чему она была совершенно не готова. ‎ ‎Супергерои давно привыкли делить сокровенное друг с другом — они часто советовались о своих вторых половинках и даже в шутку поговаривали о двойном свидании после победы над Хризалис. И, стоит отметить, что их советы неожиданно всегда помогали друг  другу. ‎ ‎— Ну, во-первых, парня у меня бы не было, я слишком сильно тащусь от девушек, — усмехнулся Нуар, но, наткнувшись на  предостерегающий взгляд напарницы, моментально стал серьезным. — Да забей, Господи. Бывшие для того и существуют, чтобы пылиться в прошлом и не иметь никакого отношения к настоящему. ‎ ‎— Тебе легко рассуждать, котик. Это не тебе каждый день желают сдохнуть и поливают грязью твою внешность с макушки до пят. ‎ ‎— Миледи, мы с тобой победили десятки злодеев, которые ненавидели нас, а некоторые были готовы нас убить, а ты сейчас киснешь из-за каких-то девчонок, у которых даже суперсил нет? И вообще, сколько там, у твоего парня, этих бывших? ‎ ‎— Неважно, — совсем сникла девушка, опустив плечи. ‎ ‎— Тогда слушай сюда. На твоём месте я бы серьёзно поговорил со своим парнем — боже упаси, конечно, — и предоставил ему право самому разобраться, как настоящему мужчине. А если он не в состоянии заткнуть эту  грязь от его бывших, то бросай его. Он тебя не достоин. ‎ ‎Леди Баг подняла благодарный взгляд на зелёные глаза напарника: в призрачном лунном свете они казались почти хищными. Коротко попрощавшись, она растворилась в ночи. *** ‎— Адриан, я устала. ‎ ‎— Что произошло, Маринетт? — в его голосе проскользнула неподдельная тревога. Блондин боялся этих слов больше всего на свете, боясь, что за ними последуют роковые «давай расстанемся». Маринетт была для него не просто девушкой — она стала его опорой, единственным светом в те дни, когда мир рухнул после гибели Габриэля. Мысль потерять её была для него равносильна смерти. ‎ ‎— Я устала от этого дерьма, что льётся от твоих обезумевших фанаток. Устала от того, что каждое утро мои соцсети завалены оскорблениями и пожеланиями моей смерти. После того поста я чувствую, что моя самооценка с каждым днём падает всё ниже. ‎ ‎Адриан застыл, не зная, что ответить. Где-то глубоко в душе его кольнула странная догадка: ситуация Маринетт до жути напоминает беды Леди Баг. Но он подумает об этом позже. ‎ ‎— Чёрт, Маринетт... — выдохнул он. — Ты — само совершенство. Ты прекрасна, ослепительна, очаровательна и, что самое главное, ты — моя вселенная. Я знаю, что такое хейт, сам через это прошёл. Но прошу тебя, не дай этому сломать себя. Я разберусь с этим. Поверь мне. ‎ ‎И Маринетт хотела ему верить. *** Последний показ Габриэля Агреста войдет в историю моды как самое трагичное и великое событие, особенно для его осиротевшего сына. Сегодня Адриан в последний раз ступал на подиум — нет, он уже давно отказался от карьеры модели, но сегодня ему было необходимо почтить память отца, представив публике коллекцию «Trapped in the Past». Ту самую, невышедшую, посвящённую годовщине смерти его матери. Коллекцию, которая должна была стать заключительной у великого дизайнера. ‎ ‎Натали призналась, что это был финальный показ Агреста, после которого он собирался завершить свою карьеру. Но судьба распорядилась иначе: Габриэль «героически» ушёл, оставив после себя лишь свои готовые эскизы. ‎ ‎Но в конце концов Адриан решился выставить эту коллекцию на всеобщее обозрение, а в финале сделает нечто, от чего акции империи Агрест могут рухнуть, но это единственный способ, который может спасти его отношения и его девушку. *** Маринетт дрожала от волнения. Впервые в жизни она выходила на подиум в качестве модели. Да, она уже мелькала в мире высокой моды, когда создавала шляпу для Адриана, но тогда она была за кулисами, в тени, как и положено дизайнеру. А сейчас... какая из неё модель? Как минимум,ростом не вышла. ‎ ‎«Маринетт, возьми себя в руки. Только не хватало, чтобы у тебя крыша поехала из-за этих неадекваток». ‎ ‎Мадемуазель Дюпен-Чен, бесспорно, всегда считала себя привлекательной, но сейчас, глядя на  длинные ноги моделей, она чувствовала себя маленькой, нелепой и совершенно неуверенной в себе. Хотя Маринетт никогда не страдала комплексами по поводу внешности — напротив, ежедневные тренировки в роли супергероини подарили ей атлетичную фигуру, — сейчас она ощущала себя не в своей тарелке. ‎ ‎Что касается коллекции Агреста, она получилась поистине великолепной и уникальной. Маринетт знала, насколько этот показ важен для Адриана, хотя пока и не решалась рассказать ему всю правду о личности его отца. Сами же наряды оказались настоящим произведением искусства — безупречные чёрно-белые силуэты, выверенные до миллиметра. Коллекция была посвящена людям, навеки застрявшим в прошлом. Официальная версия гласила, что Габриэль Агрест создавал её, чтобы отдать дань памяти покойной жене, но Маринетт знала истину: этим он намекал на своё воссоединение с ней — пусть и в иной реальности. Стоит отдать должное — бывший злодей Парижа был гением. ‎ ‎Когда девушка увидела себя в зеркале за кулисами, она буквально ахнула. Низкий пучок с выпущенными прядями изящно ниспадал на лицо, а макияж, нанесённый топ-визажистом, подчёркивал её и без того безупречные черты. Но больше всего Маринетт, как начинающего дизайнера, поразило собственное платье. Белоснежное, с чёрными кружевными вставками, оно идеально облегало фигуру, открывало спину и в то же время символизировало загробную жизнь, тогда как белый цвет в этой коллекции олицетворял жизнь вечную и неугасимую память. *** ‎Софиты ослепляли самый гламурный и значимый подиум Парижа. На показ собрались все сливки высшего общества: от нового мэра города до знаменитостей. Это событие было не просто важным для мира моды — оно отдавала дань уважения человеку, чьи коллекции на диктовали правила моды на долгие годы вперед. ‎ ‎Длинноногие модели грациозно дефилировали, демонстрируя творения Агреста. Даже сам Джаггед Стоун согласился выступить с лирической композицией в дуэте с Лукой, но главной изюминкой вечера стал финальный номер. ‎ ‎Казалось, в тот миг весь зал замер, затаив дыхание. По подиуму ‎ ‎ уверенной походкой шёл сам Адриан Агрест — облачённый в белоснежный костюм-тройку, похож на тот, что его отец носил незадолго до гибели. Рядом с ним, словно воплощение света, шла его новоиспечённая девушка. Маринетт была действительно прекрасна в своём платье; в ее голове до сих пор звенело восхищённое «Вау!» Агреста, от которого сердце делало бешеный кульбит и на мгновение замирало. ‎ ‎Подойдя к краю сцены вместе со своей спутницей, Адриан поприветствовал гостей и начал зачитывать благодарственную речь, воздавая должное ушедшим родителям. Но следующие его слова заставили всех — включая саму Маринетт — потерять дар речи. ‎ ‎— Я рад и благодарен, что у меня есть такая многочисленная и преданная армия поклонников.  Спасибо за вашу любовь ко мне и я уверен, что сейчас эти самые фанаты смотрят показ, — он выдержал паузу, и голос его зазвенел металлом. — Так вот, обращаясь к некоторым из вас: если ещё хоть кто-нибудь напишет гневный комментарий в сторону моей девушки, я подниму всех супергероев, весь Париж, саму Леди Баг и Супер-Кота в конце концов, и обидчики ответят за каждое своё слово. — С каждым произнесённым предложением в молодом Агресте закипала глухая ярость, но он продолжил, сохраняя достоинство. — Я понимаю: люди не обязаны любить всех подряд, это нормально. Но желать человеку смерти лишь потому, что он стал целым миром для другого человека, — низко и подло. ‎ ‎Маринетт показалось, что в этот миг земля ушла у неё из-под ног, а сама она влюбилась в Агреста во второй раз. Она уже не замечала восторженных аплодисментов, не видела вспышек фотокамер журналистов. В этот миг существовали только они двое. Сама не успев осознать, что происходит, она почувствовала прикосновение тёплых мужских губ под вспышками репортёров. ‎ ‎А ночью того же дня со страницы @Adri.A_off отписались десять человек. ‎ ‎ ‎ ‎