Jealousy

Гирлянды на окнах переливаются белым и синим, мигают вразнобой. В нос бьет сладкий запах вишневой газировки. Везде подушки и пледы, в прихожей пять пар кроссовок. Квартира настолько тесная, что друг о друга можно споткнуться. Но это казалось уютным и родным. Девушки так любили собираться у Юны, хоть получалось редко. Просто включить тихую музыку и перебивать ее смехом, громкими историями. Ради шумной ночёвки, настольных игр и новых сплетен они готовы были отменить все планы. Подруги сидят на кровати уже второй час. Юна пытается найти в своей галерее фото с их общей поездки в Париж. Черен не может рассказать шутку, начиная смеяться еще до первого слова. Лиа ждала этой пятницы больше всех, а сейчас хотелось убежать. Делала вид, что все хорошо. Улыбалась, но выглядела неловко. Шин все же нашла фотографию, протянула ей телефон. Она кивнула, даже не посмотрев. Взгляд прикован к Йеджи, что выглядела слишком счастливой рядом с Рюджин. Они сидели чуть дальше от всех, плечи соприкасались. Специально или потому что места в комнате мало, Джису это не интересовало. Жгучее навязчивое чувство разливалось по телу, проникая в каждую клетку. Девушка сначала пыталась перетянуть внимание на себя, но Хван даже не пошевелилась. И ей оставалось только затихнуть, с завистью следив за Рю. Та заслужила интерес Джи, может тихо шептаться с ней о своем. Лиа злилась. На себя. Она думала, что Йеджи доверяет сильнее, смотрит по особенному. Обнимает только ее. Считала, что любит в ответ. Поверила и теперь винила себя. Злилась на Хван. Как она может делиться с Чхве самым личным ранним утром на кухне, придумывать милые прозвища и за весь вечер даже не посмотреть в ее сторону? Злилась на Шин. Знает, что Джису неравнодушна к подруге. Невозможно не заметить, как они близки. И все равно поглаживает Хван большим пальцем по ладони прямо на глазах старшей. Ревность кольнула между ребер, вонзилась острыми иглами. Сначала коротко, неприятно. Потом осела в груди, мешая дышать. Холод пробежал по спине, ладони сжались. Рюджин провела по волосам Йеджи, прошептала что то, наклоняясь слишком близко. Та мягко улыбнулась, отвечая. Лиа больше не могла держаться. Она встала, сдавленно пробормотала Юне —Пойду воды налью. И быстро вышла из комнаты, не посмотрев ни на кого. Но свернула не на кухню. Забежала на балкон в соседней комнате, громко хлопнув дверью. Девушка отвернулась к окну, чтобы никто не видел. Хоть она и была одна. Вцепилась ногтями в ладонь. Моргнула, пытаясь стерпеть. Но слеза предательски скатилась по щеке, и Чхве сдалась. Плечи дрогнули, всхлип вырвался из груди. Ей тут же стало стыдно, но остановится не могла. Контроль рассыпался, Лиа позволила себе плакать. Тихо, отчаянно. Слезы капали на запястья, на подоконник без остановки. Пока дверь сзади не скрипнула. Джису замерла, боясь обернуться. К ней подошли, кончики пальцев осторожно коснулись плеча. Их невозможно не узнать. Чхве тут же закрыла лицо руками, но Йеджи уже все видела. Она притянула к себе, мягко обняла. Рука успокаивающе скользила по волосам, и это сразу сработало. Пару минут, и плач стих, только ладони слегка подрагивали. Хван просто держала, пока не убедилась, что Лиа в порядке. Чуть отстранилась, чтобы посмотреть в глаза. Шепотом спросила, нежно стирая большим пальцем следы слез с щеки —Ты чего? Младшая поджала губы. Не может предъявить просто за то, что подруга обнимала не ее. Но та все поняла по обиженному и растерянному лицу. Не стала упрекать или смеяться. Прерывисто выдохнула и вдруг улыбнулась. Тепло, едва заметно. И наклонилась к Джису, медленно прикоснувшись губами. Музыка из другой комнаты, город за окном, слезинки в уголках глаз – все перестало существовать. Только робкий поцелуй, громче любых слов и признаний. Сердца обеих трепетали, сливаясь в один ритм.