Гнездо ворона

Дворники «Форда Кортины» скрипели с таким усердием, будто им платили сверхурочные. Дождь моросил третий час подряд — мелкий, противный, истинно английский, тот самый, что умудряется промочить человека быстрее хорошего ливня. Саймон, уткнувшись носом в карту, в сотый раз провёл пальцем по тонкой линии серпантина. — Говорю тебе, здесь должен быть поворот. Там старая часовня двенадцатого века. Представляете — норманнская кладка, возможно, даже фрески сохранились… — Ты про ту, которую разобрали на камни ещё при Кромвеле? — Джаспер даже не обернулся. — Я читал твой путеводитель. Случайно. Ты забыл его на заднем сиденье, а радио не ловит. Там пустое место, дружище. Как в моём кошельке после этой поездки. — Путеводитель мог ошибаться. — Как и ты — с выбором маршрута. Третий раз за день. С заднего сиденья донёсся смешок. Элис рисовала в блокноте, поджав ноги, и этот смех был первой сносной вещью за последние полчаса. Она набросала карикатуру: маленький автомобиль, из которого торчат три головы — одна с картой, другая с гаечным ключом, третья с карандашом. Сверху приписала: «Экспедиция имени капитана Скотта. Дополнительный набор: взять компас». — Если ты туда нарисуешь ещё и ангелов с трубами, будет полное сходство с Апокалипсисом, — хмыкнул Джаспер. — Потому что если эта колымага заглохнет, мы натурально встретим Создателя. — Не богохульствуй за рулём, — отозвалась Элис, не поднимая головы. — Я не богохульствую, я диагностирую. Карбюратор сдыхает. Причём с явным намерением сделать это красиво и посреди нигде. Горы Йоркшира обступали дорогу тяжёлыми серыми горбами. Голые деревья торчали из тумана, как забытые чьи-то скелеты. Красиво, мрачно и совершенно необитаемо. Джаспер любил такие пейзажи ровно до того момента, пока машина работала исправно. — Кстати, — подал голос Саймон, — в этих местах в семнадцатом веке была деревня, которая, по легенде, вся ушла под землю после того, как её жители заключили договор с… Договорить он не успел. Что-то грохнуло — громче, чем капризный карбюратор, и гораздо ближе. Машину тряхнуло. Джаспер ударил по тормозам, и «Форд Кортина» замерла, взвизгнув покрышками, в каких-то тридцати ярдах от груды камней и грязи, рухнувшей прямо на дорогу. Тишина. Только дождь барабанит по крыше. — Ну, — сказал Джаспер, глядя на каменный завал размером с хороший сарай, — часовню мы, допустим, не нашли. Зато нашли отличный повод развернуться и… Он обернулся. Дорога позади исчезала под точно такой же кучей — чуть меньше, но вполне достаточной, чтобы похоронить под собой любые планы на отступление. — …молиться, — закончил он мрачно. Элис отложила блокнот и посмотрела в окно. Скалы стояли плотно, как стражи. Дорога впереди сужалась и уходила вправо — туда, где виднелся старый указатель. — «Raven's Nest Hotel. Две мили», — прочитала она вслух. — Симпатичное название. — «Гнездо ворона», — перевёл Саймон с ненужной гордостью полиглота. — Птица мудрости, между прочим. И предвестник. — Предвестник чего? — уточнил Джаспер. — По-разному. У кельтов — войны, у скандинавов — смерти и поэзии. У нас — придорожного сервиса, я надеюсь. Джаспер вздохнул и вывернул руль. — Поехали. Если там нет горячей воды и нормального пива, я лично напишу жалобу. В «Таймс». Или сразу в «Британский журнал необъяснимых неудобств», если такой существует. — Существует, — сказал Саймон. — Называется «Моя жизнь». Машина поползла по разбитому асфальту вверх, в туман. Элис смотрела в окно, прижавшись виском к холодному стеклу. Голова гудела — но теперь к привычной боли примешивалось что-то ещё. Ожидание. Как будто воздух сгущался перед грозой. Или перед встречей с чем-то, чему она ещё не знала названия. — У тебя всё в порядке? — тихо спросил Саймон. — Укачало, — соврала Элис. --- Отель возник из тумана внезапно, как плохо поставленный декорационный задник. Здание викторианской эпохи, тёмный кирпич, острые шпили по углам, башенка с флюгером в виде ворона. Крыльцо с коваными перилами, над входом — герб: ворон держит в клюве ключ. Элис машинально зарисовала бы и это, но блокнот остался в машине. — Выглядит так, будто здесь снимали фильм ужасов, — заметил Джаспер, вылезая из-за руля. — Причём малобюджетный. — А по-моему, аутентично, — возразил Саймон. — Аутентично — это когда в кране есть вода, а не призрак прежнего водопроводчика. Ладно, идём. Холл встретил их запахом старого дерева, воска и табака. Потолки уходили вверх, в тень, которую не брали даже лампы. Стены были увешаны гобеленами — сцены охоты, скачущие всадники, собаки и олень с обречёнными глазами. Широкая лестница вела на второй этаж. За стойкой ресепшена сидела женщина. Лет пятьдесят, яркая блондинка с химической завивкой, массивные серьги, сигарета в длинном мундштуке, платье кричаще-бордового цвета. Она подняла глаза на вошедших и улыбнулась так, словно ждала именно их. Или хотя бы кого-то похожего. — О, — сказала она, выпуская колечко дыма. — Свежая кровь. Пауза. — В переносном смысле, конечно. Или нет? Она засмеялась — хрипловато, с явным удовольствием. Джаспер покосился на Саймона. — Она сейчас про смерть пошутила? — Про кровь. Это немного другое. — Ненамного. — Добрый вечер, — сказала женщина уже нормальным тоном. — Я Глория. Управляющая, консьерж и, по совместительству, единственный сотрудник, который не кусается. Чем обязаны? — Обвалом, — сказал Джаспер. — Дорога перекрыта с обеих сторон. Нам бы номера до утра. — На три ночи, — торопливо добавил Саймон, покосившись на завал за окном. — Можно и на три. У нас как раз освободился один номер. Точнее, владелец внезапно съехал. В горизонтальном положении. Она снова засмеялась. Никто не поддержал. — Ладно-ладно, шучу. Он просто уехал. Среди ночи. Без багажа. Странный человек, но мы не осуждаем. Итак, два ключа — мальчикам и девочке. Номера на третьем этаже, вид на долину. — Вид — это хорошо, — сказал Джаспер. — Если вы любите туман, скалы и полное отсутствие признаков цивилизации, — уточнила Глория. — Романтика. Она положила на стойку два массивных ключа с брелоками в виде маленьких воронов. — Завтрак не подаём. У нас гости спят до вечера. Ужин и бар — с девяти. Шторы в номерах после заката не открывайте — гобелены выцветают. И, ради всего святого, — она вдруг стала серьёзной, — не бродите по подвалу. Там у нас… грызуны. — Крысы? — уточнил Саймон. — В некотором роде. Джаспер взял ключ и взвесил на ладони. — А горячая вода есть? — В избытке. Как и холодная. Мы не варвары, молодой человек. Мы просто живём в глуши и питаемся… — она сделала паузу, — местной кухней. Элис взяла свой ключ. Он оказался холоднее, чем можно было ожидать от латуни, пролежавшей в тёплом холле. — У вас очень красивый отель, — сказала она. Глория посмотрела на неё — внимательнее, чем на остальных. — Спасибо, милочка. И знаешь, у тебя очень интересный цвет лица. Бледный, но с оттенком. В хорошем смысле. Тебе идёт. — Спасибо, — сказала Элис, чувствуя, как что-то внутри сжимается. Они пошли к лестнице. Джаспер наклонился к Саймону: — Она точно про грызунов не шутила? — Спроси у неё за ужином. — Спрошу. После третьей пинты. Может, она тогда станет говорить по-человечески. — А если она не пьёт? — тихо спросила Элис. Никто не ответил. Наверху лестницы скрипнула половица. Элис обернулась — и ей на мгновение показалось, что в тени у портьеры стоит кто-то высокий, неподвижный, и смотрит на неё. Но когда она моргнула, тень оказалась пустой. Глория за стойкой зажгла новую сигарету и пробормотала себе под нос: — Интересная девочка. Очень интересная. И улыбнулась. На этот раз — без шутки.