И вовсе не безнадёжен

      Звонок в дверь разрезал тишину своей мелодичной трелью. В данный момент она казалась произведением из глубин самого мрака — настолько сильно её звон бил по ушам. Пилюлькин искренне не понимал, почему в свой единственный выходной он должен прервать свою деградацию, уменьшить звук на телевизоре, встать с дивана и пойти открывать. Судя по настойчивости, звонили явно ему. Крепко выругавшись напоследок, доктор открыл дверь.           На пороге стоял Спиралька — один из его соседей. И без того крупный и серьёзный, сейчас он выглядел особенно внушительно и мрачно. Одну руку упёр в бок, второй же — какая неожиданность, а — крепко держал за шкирку Незнайку. Ради приличия, конечно. Попробуй его, здоровенного, пусть ещё нескладного и угловатого лба, оторвать от земли, как раньше. Жест носил, скорее, показательный характер. Да и сам Незнайка стоял с таким видом, будто с трудом удерживался от того, чтобы закатить глаза.           — Ваше чадо? — Прохрипел Спиралька, тряхнув Незнайку за капюшон ярко-рыжей кофты. Тот поддался движению и слегка шагнул вперёд, недовольно цокнув.           Пилюлькин внимательно оглядел Незнайку с головы до ног: спутанные волосы, изгвазданные в земле кофта и бежевые шорты, ссадины на коленях и жутко раздражённый вид, точно это его покой был потревожен, а не Спиралькин. Доктор перевёл взгляд на соседа, затем — на небо, потом — снова на Незнайку и опять — на Спиральку.           — Нет, не моё, — покачал головой Пилюлькин.          — Да блин, пап!.. — Возмутился было Незнайка, но его попытка была пресечена:           — Не папкай. И да, — обратился доктор к соседу, — можете оставить этого коротышку с зачатками интеллекта на уровне табуретки себе.           — Да чё я сделал-то?          — По тебе видно.           — Что сделал? — Переспросил Спиралька, явно закипая. Пилюлькин облокотился на дверной косяк и сложил руки на груди. Ему было интересно послушать. — Ты снёс мой забор и угробил мою клумбу! С чем мне теперь на состязания садоводов ехать? По-твоему, дохлые цветы способны выдержать конкуренцию взрощенных в теплицах товарищей из Солнечного города?          — Ну вот и выращивали бы свои цветы в теплице, — огрызнулся Незнайка.           — Ты мне ещё дерзить удумал?          — Как это произошло? — Вздохнул Пилюлькин. Только кровопролития ему не хватало на его же крыльце.           — Во-первых, это не я. А во-вторых, я случайно, — неловко улыбнулся Незнайка.           — Как-как? От собак он бегал! — Не вытерпел Спиралька, сорвавшись на полукрик. — Уж не знаю, на кой ему понадобилось дразнить дворняг, но он, пока удирал от них, залез на мой забор. И тот под его весом сломался.           — Не, ну а чего он у вас такой деревянный, старый и хилый? — Непринуждённо пожал плечами Незнайка. — Сам виноват, что не выдержал меня. Должен был выдержать. И вы могли бы клумбу возле него не располагать. Чего она в таком небезопасном месте находится?          Спиральку аж затрясло от негодования.        — Да ты… Да ты… Ах ты, мелкий!.. — Бессильно водил он губами, желая выговорить самоуверенному мальчишке всё, что о нём думает, но что-то его явно останавливало.        — Продолжайте, продолжайте, — подбодрил его Пилюлькин. — Ему полезно.        Но Спиралька даже после разрешения ничего не сказал. Только отпустил Незнайку и раздражённо, практически по-бычьи, фыркнул.        — Я обязательно поговорю с ним, — пообещал Пилюлькин схватив собравшегося шагнуть в дом подопечного за плечо и развернув лицом к соседу. Незнайка только показательно сунул руки в карман кофты и насупился.        — Поговорить? — Ошарашено переспросил Спиралька. — Он вандалит, а вы — поговорить?        — Ну, наказание ему сулит значительное и весьма суровое, можете в этом не сомневаться, — заверил его доктор. — Своими собственными руками ущерб возместит, чтобы больше неповадно было.        — М-да? — Скептично взглянул на Незнайку Спиралька. Тот передёрнул плечами, чем вновь едва не вывел соседа из себя. Тот чертыхнулся, попрощался и зашагал прочь.        Пилюлькин дождался, пока массивная фигура Спиральки скроется за поворотом, после чего втолкнул подопечного в дом. 

***

         — Бестолочь! Шут гороховый! Смерч разрушительный! — Пилюлькин уже несколько минут гонялся за Незнайкой по кухне вокруг обеденного стола, безуспешно пытаясь стукнуть его по голове свёрнутой в трубку газетой. Нет, пару раз достать всё-таки получилось, но потом Незнайка приноровился и, не скрывая неловко-задорной улыбки и чуть ли не смеясь, мастерски уворачивался от каждого следующего удара. — Вот только попробуй теперь без поводка на улицу выйти! Будешь, как собака, на привязи целыми днями сидеть! Попрошу Винтика со Шпунтиком тебе будку построить! Совсем уже мозгов нет!        — Есть у меня мозги! — Обиженно крикнул Незнайка, прикрывшись стулом. Доктор не осмелился подойти к нему и кинулся в противоположную сторону. Малыш быстро поставил стул на место и побежал прочь от него.           — Управы на тебя никакой нет! — Продолжал ругаться Пилюлькин, громко шурша газетой, отчего Незнайка невольно пригибался — как бы не прилетело. — В башке пусто! Хоть бы почитал! Хоть бы коллекционировать что-нибудь начал — пылесборники хотя бы не спровоцируешь!          — Я и так коллекционирую фигурки! Но это — поставил на полку, и всё!          — Пазлы тогда собирай! Или в шахматы играть научись! Знайке с тобой будет куда интереснее!           — Да хватит орать!           Пилюлькин на мгновение остановился. Окинул Незнайку взглядом с головы до ног, точно впервые видел, и вдруг рассвирепел, аж побагровев:           — Я тебе щас поору! Иди сюда!           И они принялись снова носиться вокруг стола, но на сей раз с большей скоростью, чуть не сметая по пути всё, что невольно попадало под их запал.           Хлопнула входная дверь. На кухне появился растерянный Знайка. Пилюлькин и Незнайка лишь на краткий миг взглянули на него, но останавливаться не стали.           — А… Вечер добрый, — поприветствовал их Знайка, не очень понимая, уйти ему или остаться здесь и попытаться как-то вмешаться. Довольно быстро всё решилось само собой:           — Знайка, спаси меня! — Незнайка мигом примчался к брату и попытался спрятаться за него, что выглядело весьма комично. Если раньше они были примерно одного роста, то сейчас Незнайка заметно вытянулся и перерос Знайку на полголовы, отчего казался больше, что делало прятки за спиной старшего если не глупыми, то невероятно смешными.           — Вот только попробуй выйти из своего укрытия! — Пригрозил Пилюлькин. — Я тебе сразу покажу, на каком уровне развития ты остановился! Дно земли проломишь!           — При всём уважении, — Знайка поправил очки, — но у Земли нет дна, как такового…           — Во-во! — Поддакнул Незнайка, начав медленно и осторожно продвигаться вперёд, прикрываясь братом, точно живым щитом. А тот как будто особо и не возражал.           — Знаечка, — предупреждающе протянул доктор. — Отойди от него, пока я вам обоим по шапке не надавал.           — Может, просто говорим? — Предложил Знайка, мило улыбнувшись.           Очевидно, его улыбка смягчила и без того подуспокоившегося Пилюлькина. Тот со вздохом опустился на стул и подпёр голову рукой. Незнайка со Знайкой, немного постояв и наконец почувствовав нормализовавшуюся атмосферу, приблизились к столу и тоже сели за него, переглянувшись.           — Слушай, — спустя пару минут вновь заговорил Пилюлькин, устало уставившись на Незнайку. — Я всё понимаю. Период такой: гормоны, бунт, — он немного брезгливо посмотрел на отросшие ниже плеч светлые волосы Незнайки, спутанные и явно нуждавшиеся в помывке, — крыша едет. Но. Важно не позволять этой самой крыше окончательно упасть. Надо мозгой работать. Ты зачем к собакам полез?           — Я не лез.           — Незнайка, — с нажимом произнёс Пилюлькин, и названный стушевался. — Я твоё лукавство за версту чую.           — О, ты был на улице Одуванчиков, — оживился тот, щёлкнув пальцами.           — Не переводи тему.           Незнайка снова сник, хотя виноватым себя особо не считал. Скорее, был просто раздосадован тем, что из-за него все опять вздыхают. Ну, не все, а только Пилюлькин. Знайка сидел спокойно и переводил любопытный взгляд то на него, то на доктора.           — Так что ты от собак-то хотел? — Повторил вопрос Пилюлькин.           — Да ничего особенного. Просто покормить.           — М. Камни в тот раз вы тоже просто так собирали.           — Нет, там изначально была цель выбить окна в заброшенном доме, — возразил Незнайка. Пилюлькин скептично вскинул брови. — Да что? Там всё равно никто не жил. Его вообще сносить собирались. Мы, считай, помогли.           — Собаки, — напомнил доктор.           — Правда просто покормил. Но мне колбасы не хватило. Ну и я им такой: «Простите, у меня больше ничего нет». А они ну уж очень голодными оказались. Всё съели и ещё начали просить.           — И?          — Ну они — ко мне, а я — от них. Ну и побежал.           — И спиной к ним развернулся? — Уточнил Знайка.           — К сожалению, спиной вперёд я бегаю плохо.           — Но ведь ты знаешь, что так делать нельзя, — брат, кажется, был немного озабочен, но старался держать лицо. — И в принципе убегать — плохая идея. Надо пятиться.           — Прости, но я испугался, — внезапно соткровеничал Незнайка. Но таким возмущённым тоном, что уже не хотелось продолжать допытывать его. — Посмотрел бы я на тебя в подобной ситуации.           Знайка прикинул: доля логики в словах брата однозначно присутствовала.           — Так, довольно, — остановил их Пилюлькин. — Значит, со Спиралькой я поговорю. Но будь готов уже завтра начать чинить его забор и сажать новые цветы.           — Ну я правда не виноват, что забор такой хилый.           — Значит, сделаешь прочный и надёжный. Из камня. Вручную. Сам. Один.           Незнайка всплеснул руками и откинулся на спинку стула, всем своим видом выражая протест, что, впрочем, было бесполезно. Знайка ласково и подбадривающе похлопал его по плечу, на что блондин лишь цыкнул и закатил глаза.           — Спектакль заканчиваем, — нахмурился Пилюлькин. — Вздыхать в другом месте будешь. А сейчас свободный час — готовимся к ужину, — он встал, подошёл к плите и поставил на неё чайник. Включил газ. Будто вспомнив что-то, обернулся назад. Малыши посмотрели на него в ответ. — А зачем ты собак кормить пошёл?           — Они же бездомные. Жалко как будто, — ответил Незнайка, сложив руки на груди и передёрнув плечами. Будто в сотый объяснял и так очевидное и ему уже надоело это делать. — И потом: ты всё говоришь, что вот «надо, чтобы ты был готов — тогда и будет собака». А как понять, что готов? Я если с собаками взаимодействовать не буду, то и не пойму, готов или нет.           — Ты можешь брать Бульку на передержку вместо того, чтобы к дворнягам лезть, — заметил Пилюлькин.           — Дворняг жалко, — повторил Незнайка. — Сидят там голодные и холодные.           — Мастера всех возрастов делают им будки и ремонтируют их. Вон, Винтик и Шпунтик, ваши ровесники, вообще обогрев хотят провести. А подкармливает этих собак чуть ли не каждый второй житель нашего города. Каким местом они голодные и холодные?           Незнайка снова цыкнул, мол, ничего Пилюлькин не понимает.           — Ещё раз: бери на передержку Бульку. Я не против, — вернулся к своей основной мысли доктор. — Тем более, собака воспитанная, натренированная. Для новичка — в самый раз. Хоть поймёшь, надо тебе такое счастье или нет.           — Я собаку уже два года выпрашиваю, — чуть ли не взвыл Незнайка. — И с Булькой я не раз гулял. Пулька уже думает, что я его любимца к себе переманить хочу. А мне мало. Скучно. Я хочу свою собаку. Чтобы самому её натренировать, чтобы она крутая была. Благодаря мне.           — С тобой собака будет лежать целыми днями на диване и тупо гоняться за брошенными мячами.           — Да хоть так! Какой хозяин — такая и собака. Это ж здорово.           — Знайка, святой ты ребёнок, — тяжело вздохнул Пилюлькин, покосившись молчавшего рыбой Знайку, что сидел, слегка сжавшись, потому что ощущал себя единственной стеной между этих двух огней. Не очень удобно. Но и уйти он никуда не мог. Совесть не позволяла. — Разбавь эту воду хоть чем-нибудь, пожалуйста.           — Чем?.. — Знайка плохо понял эту метафору. Он посмотрел сначала на брата, потом — на доктора. И, кажется, пребывал в полном замешательстве. — Ну… — он опустил голову, задумчиво глядя куда-то себе в ноги. — Может, всё-таки наконец заведём собаку? — Знайка поднял полные уязвимой неловкости глаза на Пилюлькина. — Собаки — энергичные существа. Есть шанс, что Незнайка будет сливать всю свою энергию на одном только выгуле — разве это не хорошо?           — Хорошо — это без сомнений, — кивнул доктор. — Но ты же знаешь своего брата.           — Я буду за ней следить! — Не удержался от возмущённого возгласа Незнайка, чуть не подскочив на месте.           — Поспокойнее, — зыркнул на него Пилюлькин. — Вы же понимаете, что я ей заниматься не буду? — Обратился он снова к Знайке.           — Да, — кивнул тот. — Это будет чисто наша ответственность. Ну, то есть… — Знайка слегка смущенно глянул на Незнайку. — Если ты не против, то я иногда тоже буду за ней приглядывать. Ну или если, допустим, ты болеть будешь, я вместо тебя могу с ней гулять.           — Гулять надо будет в шесть утра, — заметил Пилюлькин. — Вы готовы к этому?           — Ну, сначала — ладно. А потом она под наш режим подстроится, — пожал плечами Незнайка.        — Как у тебя всё просто, — хмыкнул доктор. — Ладно, — в итоге сдался он, — будет тебе собака. Но при одном условии: починишь Спиральке забор и высадишь клумбы.           — Может, собаки починят? — Неудачно пошутил Незнайка. — Это же они меня туда загнали.           — Сейчас договоришься у меня — я передумаю.           — Ла-а-адно. 

***

      Пилюлькин сдержал своё слово. Примерно через неделю или чуть побольше, когда у него снова был выходной, а Незнайка восстановил Спиральке забор (не очень аккуратно, криво-косо, как умел, но всё-таки восстановил) и клумбу, они все вместе поехали в Солнечный город.        То ли из вредности, то ли из крайней надобности, но Пилюлькин жутко медлил. То все аптеки обойдёт, то зайдёт в книжные магазины по первой просьбе Знайки. Незнайка хотел было отделиться и свалить на поиски приюта самому. Останавливало только то, что в таком случае собаки ему вообще не видать. Пришлось давиться молочным коктейлем и хмуро плестись в конце их маленького строя. Ну и, разумеется, завидовать сиявшему от восторга Знайке, которому приобрели целых пять новых книжек и стаканчик желанного кофе.        «А у меня ещё ни одной собаки», — думал Незнайка и уже, если честно, постепенно разочаровывался. Ему казалось, что его знатно так обманули.        А впрочем, проверку он выдержал: совсем скоро они пришли к небольшому домику с вывеской в виде лапы. Пилюлькин остановился напротив входа и кивнул на дверь.        — Ну, заходи, — обратился он к Незнайке. — Ты первый — тебе же надо. Или передумал?       Незнайка, немного взволнованный и малость ошеломлённый тем, что все его опасения были напрасны, кивнул и зашёл в дом. Пилюлькин со Знайкой проследовали за ним.        В вольерах ютилось достаточно много котят и щенков. Удалось насчитать всего штук двадцать пять. Кое-где под потолком висели клетки с птицами. Следивший за приютом малыш-консультант показал им чуть ли не всех животных и рассказал про особенности каждой породы. Пока Пилюлькин со Знайкой внимательно слушали его болтовню и пытались вникнуть, чем шерсть мейн-куна отличается от шерсти абиссинца, Незнайка пошёл в обход всего домика, заглядывая в каждый вольер и подолгу засматриваясь на игры щенков. В каждом сидело штук пять. И все они резвились, в шутку нападали друг на друга и кувыркались, виляя хвостами.        Иногда Незнайка брал некоторых на руки — это не запрещалось —, осматривал и гладил. Но щенки либо порывались побыстрее вернуться обратно в стайку, либо кусались. Приходилось отпускать.        Вскоре Незнайка ушёл куда-то вглубь, затерявшись среди стеллажей с кормами и лежанками. Именно там, в уголочке, он нашёл одинокий вольер с одним единственным щенком. Светлым и невероятно лохматым. Тот скакал козой внутри ограждения и всё грыз игрушку-канат. Заметив, что на него смотрят, щенок замер, поднял голову и тут же завилял хвостом.        «Какой бестолковый», — с улыбкой подумал Незнайка. Щенок тявкнул, встал на задние лапы и ещё сильнее замахал хвостом.        Домой Незнайка вернулся именно с ним. Консультант назвал им породу — золотистый ретривер — и пообещал, что тот вырастет невероятно огромным и сильным. Упомянул он и то, что это был их самый энергичный и неугомонный щенок. Поэтому тот жил отдельно. А впрочем, значения это уже не имело. Только Пилюлькин приготовился пить валерьянку, потому что магний мог уже не помочь.        Пса назвали Шариком — Незнайка заморачиваться не стал, оставшись верным себе. Или минимализму — кто его разберёт.        Шарик действительно оказался очень активным и никого не слушался, кроме Незнайки, которому, на удивление, удалось с первых дней объяснить ему, что можно делать, а что — нельзя. Поэтому Пилюлькин выдохнул спокойно, когда понял, что сохранности дома ничего не угрожает. Но всё равно оставался настороже.        Сам Незнайка тоже проблем не доставлял. Во всяком случае, соседи больше на него не жаловались. Целый день он проводил с Шариком на собачьей площадке или в парке и, вымотанный, но невероятно счастливый, возвращался домой совершенно уставшим. Порой чуть не валился с ног, и тогда Шарика брал на себя Знайка — он мыл тому лапы и кормил ужином. Только по вечерам Шарик вёл себя прилично под его присмотром. Днём, как бы Знайка ни умолял его и ни носился за ним, пытаясь прицепить поводок, щенок ни в какую не поддавался и строил из себя покладистого только тогда, когда объявлялся Незнайка. Или Пилюлькин, которого он, если говорить откровенно, немного побаивался.        И всё шло действительно не так плохо, как доктор того ождал. Как будто стало меньше головной боли и дети наконец были довольны.        Но лишь до того момента, пока одним дождливым днём Знайка не объявился на пороге их дома с маленьким чёрным котёнком в руках.