Интересная валентинка

День Святого Валентина выдался на редкость солнечным, хотя февральский ветер все еще щипал костяшки пальцев. Парк аттракционов гудел и переливался огнями, создавая иллюзию вечного праздника. Воздух пах карамелью, попкорном и озоном от работающих генераторов, питающих карусели. Шримпо, хмуро насупившись, шел чуть позади Рибекки, засунув руки в карманы своей неизменной куртки. Он не любил шумные места, но сегодня был особенный день, и отказать ей он не мог — Рибекка слишком проницательно смотрела на него, когда он пытался забухтеть. Поэтому он просто молчал и смотрел, как она разглядывает яркую витрину с сахарной ватой. — Нам обязательно туда? — буркнул он, кивая на чертово колесо, медленно вращающееся в центре парка. — А ты боишься высоты? — Рибекка обернулась, и в ее глазах (точнее, в пустых глазницах, которые, тем не менее, выражали все эмоции) заплясали веселые искорки. Она привыкла к его вечно недовольному тону. — Не бойся, я буду держать тебя за руку... ну или за клешню. Они продолжали гулять, как тут Рибекка остановила его. Она вытащила из кармана куртки маленький конверт, перевязанный синей ленточкой. — Держи. Шримпо взял валентинку и, не скрывая своего любопытства, разорвал конверт. Внутри оказалась открытка с изображением двух креветок, держащихся за клешни. Он перевернул её и прочитал короткую, но ёмкую фразу, написанную аккуратным почерком Рибекки: «Если бы в моей постели была ночь — она была бы жаркой, как устричный соус. Жду тебя». Шримпо еще раз перечитал строчку, затем медленно поднял глаза на Рибекку. Та сидела с самым невозмутимым видом, но он знал: это был не просто намёк. Это был вызов. Он надулся — его маленькие клешни сжались в кулаки, но в глубине его темных глаз промелькнула искра интереса. — Хитро, — коротко бросил он, пряча валентинку во внутренний карман. — Пошли. Я хочу на "Американские горки". Он резко встал и потянул её за руку. Рибекка лишь улыбнулась, позволяя увлечь себя в толпу. Она знала, что он не скажет "спасибо" или "я тронут", но этот жест — когда он схватил её за руку и потащил в самую шумную часть парка — был лучшим ответом, чем любые слова. --- Они откатались до самого вечера. Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, сменившись синим электрическим светом фонарей, Шримпо наконец позволил себе расслабиться. Они вышли из парка, и он молча вел её за руку, куда-то в сторону их временного убежища. Апартаменты, которые они снимали, были небольшими, но уютными. Когда дверь за ними захлопнулась, отрезая уличный шум, наступила та самая напряженная тишина, предшествующая чему-то важному. Рибекка скинула куртку и, не говоря ни слова, направилась в спальню. Она грациозно опустилась на краешек кровати, её костяные пальцы неторопливо расстегнули верхнюю пуговицу рубашки. Она ждала его. Шримпо вошел в комнату и, не теряя ни секунды, нырнул ей в колени. Его лицо оказалось прямо у неё между ног, он прильнул к ней, вдыхая её запах. Он всегда был прямолинеен: зачем нужны прелюдии, если можно сразу перейти к делу? Его язык, шершавый и настойчивый, коснулся её, заставляя Рибекку выгнуть спину и тихо выдохнуть. Но в этот раз что-то было не так. Через пару минут она мягко, но настойчиво положила ладонь на его голову, заставляя замедлиться. — Стоп, — тихо сказала она. Шримпо замер и поднял на неё свой хмурый взгляд. На его губах блестела влага, и это выглядело, мягко говоря, возбуждающе. — В чем дело? — голос его прозвучал глухо, почти раздраженно. Он терпеть не мог, когда прерывали процесс, особенно когда он сам был так настроен. Рибекка вздохнула, приглаживая несуществующие волосы. — Шримпо, посмотри на нас, — сказала она, обводя рукой пространство между ними. — Мы всегда делаем одно и то же. Ты набрасываешься на меня, ты везде, ты делаешь всё по-своему... Я хочу чего-то другого. Разнообразия. Она ожидала, что он начнет спорить или хмуриться ещё сильнее, но Шримпо лишь фыркнул. Он как будто предвидел этот разговор. Вместо того чтобы злиться, он медленно отстранился, хитро блеснув глазом, и полез под кровать. Там, в коробке из-под обуви, которую Рибекка раньше не замечала, он что-то искал. Через мгновение он выпрямился, держа в руках предмет. Это была силиконовая игрушка, внушительного размера, ярко-фиолетового цвета, с удобной эргономичной рукояткой-страпоном. Рибекка уставилась на неё, и её челюсть чуть приоткрылась. Она переводила взгляд со страпона на безмятежное лицо Шримпо. — Ты... Ты что? — она даже отодвинулась на кровати. — Шримпо, нет. Я... я не хочу тебя... так. — Почему? — он спросил это ровно, без капли обиды. — Ты сама сказала, что хочешь разнообразия. Я специально к этому готовился. Он говорил это так спокойно, так буднично, будто предлагал ей чашку чая. И тут до Рибекки дошло. Она резко посмотрела на него, вспоминая весь день. Он ничего не ел. Вообще ничего. — Ох... — выдохнула она. — Ты поэтому... Весь день голодал? Ты готовился к этому. Шримпо кивнул, отводя взгляд. Ему было немного неудобно признаваться в такой тщательной подготовке, ведь он был существом импульсивным, но сегодня он решил подойти к вопросу с головой. Рибекка сглотнула. Искренняя забота, которую он проявил, идя на такие ухищрения ради её же каприза, тронула её гораздо больше, чем любой букет цветов. Она посмотрела на страпон, потом на него, и сделала выбор. — Хорошо, — выдохнула она. — Но ты будешь меня направлять. Шримпо одобрительно хмыкнул и принялся за дело. Сначала он помог ей пристегнуть ремни. Его маленькие ручки действовали ловко и уверенно, затягивая пряжки на её бёдрах. Затем он, усмехнувшись, наклонился и провел языком по всей длине фиолетового фаллоса — от основания до самой головки, обильно его смазывая. Рибекка от этого зрелища замерла, прикусив нижнюю кость (если её можно так назвать). — Теперь давай, — скомандовал Шримпо, ложась на бок к ней спиной. Он подогнул колени к груди, раздвинул ягодицы руками, демонстрируя себя, готового принять. — Не тяни. Рибекка, неуверенно, но с горящим интересом в глазах, подалась вперед. Головка уперлась в него, и она медленно, очень осторожно начала входить. Шримпо выдохнул сквозь зубы, но не остановил её. Это было странно — он всегда всё контролировал, он всегда был сверху, он был доминирующим. Сейчас же он ощущал себя уязвимым, открытым, но от этого чувства по телу разливался тягучий, вязкий жар. Она двигалась медленно, но ритмично. Через пару минут Шримпо понял, что в такой позе ему неудобно. — Стой, — рявкнул он, и она послушно замерла. — Переверни меня. Без лишних слов он перекатился на спину, широко разводя ноги, и кивком указал ей продолжать. Теперь он видел её лицо, видел, как она кусает губы (ну, или это делал череп) от сосредоточенности. Когда она вошла в него снова, Шримпо закрыл глаза и откинул голову на подушку. — Да... Быстрее, — его голос дрогнул. Рибекка прибавила темп. Теперь это было похоже на нормальный секс: ритмичные, глубокие толчки. Шримпо в открытую хрипел. Отбросив всю свою маску хмурости, он развалился на кровати, закинув руки за голову, и выдавал такие стоны, которых Рибекка никогда от него не слышала. — Ещё, — требовал он, — не останавливайся. Она чувствовала, как он напрягается под ней, как его тело выгибается навстречу её движениям. Это было пьянящее чувство власти. — Повернись, — снова скомандовал он, и Рибекка, уже вошедшая во вкус, без возражений помогла ему перейти в позу "на четвереньках". Он встал раком, маня её скелетной рукой к себе. — Иди сюда, — прошептал он, — не останавливайся. Она вошла в него сзади, глубже и быстрее, чем раньше. В какой-то момент она, повинуясь инстинкту, звонко шлёпнула его по ягодице, от чего звук разнесся по комнате. Шримпо хихикнул — коротко, истерично, но с явным удовольствием. — Засчитано, — выдохнул он. — Но продолжай. Она шлёпнула еще раз, и он застонал, откинув голову назад. Однако страсть уже захлестывала его, требовала выхода. Он не мог долго быть ведомым — это было против его природы. Внезапно он резко остановился, выскользнул из неё, и, сделав молниеносный пируэт, оседлал её сам, оказавшись сверху. Он сел на неё, словно она была его скакуном, упираясь руками в её костлявые плечи, удерживая равновесие. Теперь он сам контролировал глубину и темп, двигаясь на ней сверху вниз. Его глаза встретились с её глазницами, и он наклонился. — Хочешь поцеловать меня? — хрипло спросил он. — Хочу, — ответила она. И они поцеловались. Долго, жадно, с языком. Она чувствовала, как он дрожит, как мышцы его живота сокращаются. Ритм сбился, стал рваным, и Шримпо, почувствовав приближение оргазма — своего собственного, настоящего, — резко замер. — Стоп, — выдохнул он в её губы. — Стоп, хватит. Он тут же соскользнул с неё, падая рядом на кровать. Он лег на спину и уставился в потолок, часто дыша, чувствуя, как сердце колотится в груди. Несколько минут в комнате слышно было только их дыхание. Шримпо лежал на спине, глядя в потолок, и постепенно успокаивался. Он чувствовал приятную слабость во всем теле. — Ну что? — спросил он наконец, поворачивая голову к Рибекке. — Как тебе такой опыт? Не пожалела, что согласилась? Рибекка повернулась на бок, подпирая голову рукой. Она смотрела на него с мягкой улыбкой (насколько это возможно для черепа). — Знаешь, — начала она задумчиво, — я всегда думала, что мне не нравится доминировать. Это слишком ответственно, слишком... активно. Но с тобой... было интересно. Наблюдать за тобой, который теряет контроль... это стоило того. Шримпо фыркнул, пряча улыбку в подушку. — Ты отлично справилась, — выдавил он из себя комплимент, явно делая над собой усилие. — Держалась как настоящий мужик... ну, ты понял. Она засмеялась, легонько толкнув его в плечо. Но тут её взгляд упал ниже. Он был всё ещё возбуждён — его плоть стояла колом, несмотря на то, что основное действие закончилось. Рибекка медленно провела костяшкой пальца по его члену, от основания к головке, игриво постукивая по ней. — Ммм, — промурлыкала она, — какой красивый. А что, если я скажу, что мне не хочется останавливаться? Я хочу продолжить. Но теперь... ты будешь внутри меня. Она снова коснулась его кончиком пальца, на этот раз чуть смелее, проводя по всей длине. Шримпо приподнялся на локтях, глядя на неё с прищуром. Его глаза потемнели, а на губах заиграла та самая хищная усмешка. — Я думал, ты никогда не предложишь... Рибекка не успела договорить. Шримпо уже нависал над ней, его глаза горели тем самым диким огнем, который она так любила и так боялась одновременно. Он не стал ждать, не стал тянуть — он просто вошел в неё одним резким, глубоким движением. Их стоны слились в один. Это было невероятно. После того, как она была сверху, после того, как она чувствовала его изнутри совсем иначе, собственные ощущения Шримпо стали в сотню раз острее. Каждое движение отдавалось электрическим током по всему телу. Он замер, уткнувшись лбом в её плечо, пытаясь перевести дыхание. — Черт... — выдохнула Рибекка, её руки вцепились в его спину. — Это... это слишком... — Знаю, — прохрипел Шримпо, пытаясь взять себя в руки. Он сделал второй толчок. И третий. И понял, что если продолжит в таком же темпе, то всё закончится, даже не начавшись. Ощущения были настолько обостренными, что балансировали на грани боли и наслаждения. — Я не могу... — он закусил губу, сглатывая очередной стон. — Не останавливайся, — прошептала она, притягивая его ближе. — Это слишком хорошо, чтобы останавливаться. Он сжал зубы и сделал глубокий вдох. Черт с ним, с контролем. Сегодня был день, когда они оба решили отпустить себя. Шримпо начал двигаться — сначала медленно, осторожно, привыкая к невероятной чувствительности. Но с каждым толчком его движения становились увереннее, быстрее. Он чувствовал, как она сжимается вокруг него, как её тело отзывается на каждое его движение. — Я хочу тебя сзади, — выдохнул он, и это прозвучало скорее как мольба, чем как приказ. Рибекка без слов перевернулась на живот, вставая на четвереньки. Она знала, что ему нравится эта поза — контроль, глубина, возможность видеть её всю. Шримпо вошел в неё сзади, и оба снова застонали, не в силах сдержаться. Он двигался резче, жестче, и Рибекка чувствовала каждый его толчок до самого основания. Ей хотелось кричать от удовольствия, но она боялась, что соседи услышат. Поэтому она просто вцепилась пальцами в простыню и закусила костяшки. Шримпо, чувствуя, что ещё секунда — и он сорвется на откровенный крик, сделал единственное, что пришло ему в голову. Он наклонился и вцепился зубами ей в плечо — не сильно, но достаточно ощутимо, чтобы заглушить собственный стон. Рибекка вздрогнула и выгнула спину, чувствуя, как его зубы впиваются в её кость. Это был неожиданный, дикий жест, но от этого стало только горячее. — Не останавливайся, — прошептала она, и он послушался. Через несколько минут Шримпо почувствовал, что устал стоять на коленях. Он мягко потянул её на бок, и они оказались в позе ложек — он сзади, она спереди. Это было интимно, почти нежно. Он приподнял её ногу, открывая доступ глубже, и его рука скользнула вниз, к её клитору. Его пальцы, влажные и умелые, начали выписывать круги, дразня и лаская. — Ммм... — Рибекка прикусила губу, но сдавленный стон всё равно вырвался наружу. — Шримпо... — Тихо, — прошептал он ей в ухо, хотя сам едва сдерживался. — Только тихо... Но его пальцы двигались быстрее, он чувствовал, как её тело дрожит, как она сжимает его, и это было невыносимо. Внезапно Рибекка развернулась и оседлала его — так резко, что он даже не успел сообразить. Теперь она была сверху, но не для того, чтобы доминировать. Она хотела попробовать кое-что новое. — Можно? — спросила она, и в её голосе послышалась хитрая нотка. — Что? — Шримпо приподнял брови, не понимая. — Я хочу... — она наклонилась к нему, шепча на ухо. — Сунуть палец тебе. Я знаю, что ты не против. Ты же сегодня доказал, что тебе это нравится. Шримпо удивленно моргнул, а затем на его лице расплылась кривая усмешка. — Дерзкая, — хмыкнул он. — Давай. Но только аккуратно. Рибекка улыбнулась, смачивая палец в собственной влаге, и медленно, осторожно коснулась его ануса. Шримпо вздрогнул, но не остановил её. Она вошла внутрь, и Шримпо выгнулся дугой, застонав сквозь зубы. — Боже... — выдохнул он. — Да... да, продолжай... Она двигала пальцем внутри него, одновременно покачиваясь бедрами, и это было слишком много для обоих. Ощущения смешались в один огненный коктейль, который грозился взорваться. — Стоп, — прохрипел Шримпо, хватая её за бедра. — Я хочу видеть твое лицо. Он легко перевернул её на спину и раздвинул её ноги, закидывая их себе на плечи. Затем сел на корточки, нависая над ней сверху, и вошел снова — глубоко, резко, полностью. Рибекка застонала, запрокинув голову. Эта поза открывала её полностью, и каждый его толчок был виден. Они снова начали целоваться — жадно, исступленно, языки переплетались, сбивая дыхание. Но ощущения были настолько сильными, что через пару толчков им пришлось прервать поцелуй. Шримпо уткнулся лицом в её шею, пытаясь дышать ровно, но безуспешно. — Я... я сейчас... — выдохнул он, чувствуя, как нарастает давление внизу живота. — Я тоже, — прошептала Рибекка, и её голос дрожал. Он задвигался быстрее, глубже, и они оба знали, что это конец. Их стоны стали громче, и они перестали сдерживаться. Шримпо почувствовал, как она конвульсивно сжимается вокруг него, и в тот же момент его собственное тело свело судорогой. Они кончили одновременно. Это было мощно — настолько, что Шримпо почувствовал, как его семя вырывается наружу, смешиваясь с её соком. Она сквиртовала, и горячая влага окатила его живот, его грудь, их обоих. Они смотрели друг на друга, задыхаясь, и не могли поверить в то, что произошло. Несколько секунд они просто лежали, пытаясь восстановить дыхание. Шримпо все ещё был внутри неё, но силы покинули его. Затем, не сговариваясь, они начали целоваться. Долго, медленно, как будто у них было всё время мира. Рибекка обвила руками его шею, притягивая ближе, а Шримпо гладил её по щеке, проводя пальцами по костям черепа, словно изучая каждый миллиметр. — Это было... — начала Рибекка, но он перебил её поцелуем. — Знаю, — прошептал он, прикасаясь лбом к её лбу. Они долго лежали в обнимку, насквозь мокрые, уставшие, но невероятно счастливые. Шримпо перекатился на бок, притягивая её к себе, и накрыл их обоих одеялом. Тишина. Только дыхание и стук сердец. — Шримпо, — прошептала Рибекка, уткнувшись носом ему в грудь. — Мм? — Я тебя люблю, — сказала она так просто, будто говорила о погоде. Шримпо замер на мгновение. Затем его рука, лежащая на её спине, чуть сильнее прижала её к себе. — Я знаю, — ответил он, и в его голосе проскользнула та самая редкая мягкость. — Я тоже... тебя люблю. Рибекка подняла голову и посмотрела на него. Его глаза были спокойны, без обычной хмурости. Он улыбнулся — едва заметно, но искренне. — Значит, мы наконец-то признались друг другу, — хмыкнула она. — Наверное, — он пожал плечами, пряча взгляд. — Не говори никому. — И не думала, — она засмеялась и поцеловала его в нос. — Это только наше. Они еще долго лежали, переплетая конечности, слушая дыхание друг друга. За окном уже занимался рассвет, но им было всё равно. Этот день, начавшийся с глупой валентинки в парке аттракционов, закончился идеально. Они заснули в обнимку, всё ещё пахнущие друг другом, и улыбались во сне. Потому что у них было самое главное — они были вместе.