Tenderness

Тилл был в положении, и это был просто, блять, пиздец. Лицо, осунувшееся из-за плохого самочувствия (теперь ясно, почему) в последние дни и мокрое от холодной воды, которой Тилл умывался уже минут... десять? Смотрело в зеркало. Паника вроде прошла, ладно, но нервы всё ещё напряжены, а мозг отказывается работать и вместо идей, как исправить ситуацию, почему-то подкидывает картинки сначала милого малыша, похожего на Тилла, а потом того, как Иван, узнав об этом всём, посмеётся над ним и пошлёт куда подальше. О боже, ну как можно было настолько проебаться? Тилл не употреблял противозачаточные таблетки, потому что Иван однажды прочитал ему огромную статью о вреде и последствиях, но они всегда, всегда, мать твою, пользовались презервативами! Что могло пойти не так? Тилл начал думать, когда вообще это могло произойти?... Вероятно, около месяца назад, когда у Тилла была течка, чёрт... Достаточно давно. От этого могут быть проблемы. Омега последний раз бросил взгляд в зеркало и вышел из ванной. В квартире было тихо и это начало крайне сильно давить. Он бросил колонке что-то агрессивное, чтобы она врубила музыку, и упал на диван. Ребёнок, ребёнок, ребёнок... Ну куда? Тилл не думает, что готов к подобной хуйне и что подобная хуйня готова к нему. Он через-чур агрессивный, резкий, громкий, нервный, занятой. Скоро у одного из его подопечных должен выйти новый сингл, а он ещё даже не начал сводить записи. Тилл протянул руку и нащупал на столике телефон. Осмотрев несколько сайтов больниц в его городе, где есть гинекологи с хорошими отзывами, он выбрал ближайшую и записался на завтра же. Он бы хотел избавиться от проблемы сегодня, но мест не было. Не успел омега выключить телефон, как пришло сообщение: Тилл, детка, привет! Прости, утром не мог написать, сначала съездил к отцу, потом ещё с менеджером... боже, как я устал! Приеду? ^=^ Как на зло, от отца того, что сидит в нём. Тиллу не оставалось ничего, кроме как сжать зубы и прошипеть пару некрасивых слов в кулак.                                                                    хай, сорян, сегодня не надо. я занят тоже, дома тольк                                                                                                                                     вечером буду. Пара грустных стикеров с щенками почти заставили Тилла разрешить этому парню приехать, но приступ новой головной боли напомнил, почему он пиздит. Пообещав написать позже, Тилл кладёт телефон на ручку дивана и откидывает голову на подушки. Иван, Иван, Иван... Этот парень невыносим, но одновременно он так красив, мил и очаровательно предан, что Тилл сам не понимает, как каждый раз купается на его уловки и сладкое личико. Они с Иваном познакомились около трёх лет назад. Иван тогда был начинающим актёром и исполнителем. Приходилось альфе трудно: он тогда был молод, всего 19 лет, так ещё и в сети к нему относились скептически, ведь парень был из очень-очень небедной семьи. Его отец - крупный бизнесмен, а мать - владелец сети отелей, поэтому слухи пошли весьма нелестные: о том, что в индустрию его пропихнули через родителей, что он тут лишь благодаря деньгам... Слухи поутихли лишь после выхода первой его песни... Голос Ивана был правда прекрасен. Мелодичный, бархатный, но позволяющий брать чуть ли не любые тональности и ноты любой высоты. Любовь фанатов, и популярность соответственно, завоевал он очень быстро, и, будем честны, не только голосом: молодой, высокий, красивый альфа с черными глазами и такими же чёрными волосами привлёк внимание зрителей. Тогда же он начал сниматься в дорамах - различных корейских сериалах, которые Тилл никогда не любил, но посмотрел парочку с Иваном в главной роли. Связями начинающая звезда обзавелась быстро: множество друзей - продюсеров, исполнителей и актёров - окружили его как рой мух, что слетелись на сладкое, но Иван, слава богу, умел выбирать друзей и в итоге остались с ним лишь те, кто хотел знакомства не ради хайпа и популярности. Тогда же один из его новых знакомых, опытный актёр и певец Лука, посоветовал Ивану поработать с Тиллом. Двадцатитрёхлетний омега тогда был неизвестным для фанатов, но легендарным среди звёзд музыкальным продюсером. Писать биты, музыку, работать с исполнителями в студии звукозаписи - если он брался за запись альбома, то брал на себя всё и делал всё это идеально. В альбоме любого уважающего себя знаменитого певца или группы можно было увидеть AHN TILL в разделе авторов. Проблема был лишь одна - Тилл уже пару лет жил в Америке. Тогда Иван, наслушавшись ото всех о гениальности некого Ан Тилла, уговорил свою команду полететь в штаты и создать музыку с этим человеком. Как же альфа удивился, когда вместо опытного омеги в возрасте увидел хоть и не менее опытного, но молодого и... ну очень красивого мужчину. Тилл не уверен, но Иван всегда говорил ему, что с первого взгляда понял, что такого омегу забыть не сможет. Несмотря на возраст, Тилл был хорош в своём деле и даже в некотором плане строг. Молодого Ивана никогда ещё так не шпыняли, заставляя работать лучше, но это, удивительно, не отбило интереса. Тот альбом Ивана, что был создан с Тиллом, занимал верхушки чартов ещё около года и принёс авторам не мало наград. В общем-то, всё это в итоге привело к тому, что они переспали на двадцатом дне рождении Ивана. Тилл тогда долго отказывался от приглашения парня, ведь даже друзьями их он не считал, хоть у альфы и было другое мнение на этот счёт. Но в итоге из жалости согласился, слишком уж этот щенкоподобный парень его растрогал своим поведением и самим приглашением - всё-же у Тилла не было толком друзей, которые часто присылали бы ему приглашения на свои дни рождения, а от тех, на которые звали, он отказывался из-за нелюбви к алкоголю и шумным вечеринкам с кучей людей. Других вечеринок у звёзд не бывает. Но Иван отпраздновал удивительно скромно для своего уровня: позвал лишь близких друзей вроде к-поп исполнительниц Мизи и Суа, Луки, начинающих рокеров Хёны с Хёнву и ещё парочки людей. Ночью, когда все уехали, Тилл хотел было смотаться в отель (всё-таки полёт назад в Америку из Кореи, где жил Иван, лишь через несколько дней, а жить где-то надо), но Иван предложил остаться у него в квартире, и... ладно, Тилл соврёт, если скажет, что не понимал, к чему всё идёт, и соврёт, если скажет, что не хотел этого. Секс вышел тогда... удивительно потрясающим, особенно учитывая, что оба в процессе признались, что девственники. На утро Иван накормил Тилла, ещё немного ошеломлённого произошедшим, вкусной яичницой, напоил чудесным кофе, а потом приправил это всё чудесным о... Неважно чем, но Тилл понял, что такое чудо терять - себе дороже. Они договорились, что ни о каких отношениях нет и речи. Тиллу не нравилось называть это "друзьями с привилегиями" поэтому он говорил лишь "партнёры", а Иван, поджав выдуманные Тиллом хвост и уши, выслушал и активно закивал. Если появился вопрос "Что изменилось за эти три года-то?". Ответ расстроит - всё, кроме их отношений. Тилл всё ещё не собирался и не собирается, наверное, вступать с Иваном в отношения, но секс его устраивает, так что они всё ещё часто заканчивают свои дружеские посиделки бодрой еблей в душе, на кровати, на столе и других (не только горизонтальных) плоскостях. Из хорошего: Иван подрос, из щенка став, пожалуй, уже почти псом: он регулярно посещает спортзал, из-за чего стал значительно крепче, чем раньше; черты лица его заострились, подростковая неуклюжесть ушла, ростом он тоже вытянулся - одним словом, вырос в прекрасного мужчину и если раньше получал любовь за милую. очаровательную юношескую красоту, то теперь за красивый пресс, широкие плечи, красивый (и всегда возбуждающий Тилла) оскал с выступающим чуть за губу клыком. А ещё Иван переехал в США, и, как бы он не утверждал, что просто "устал от Кореи и хочет попробовать чего-то нового", Тилл не может не думать, что Иван сделал это специально ради него. Однако деятельность Иван и правда немного сменил и кажется не менее довольным, чем раньше. Рок, смешанный с чем-то лирическим, ему идёт не меньше заедающей в ушах поп-музыки, тем более фанатов лишь прибавилось, несмотря на то, что сейчас Иван занимается не только сольной карьерой, но и играет в группе. В себе же Тилл изменений не заметил и иногда об этом думал. Он всё так же пишет музыку, зарабатывает достаточно денег, летает в Корею на праздники к маме. Прибавились лишь выходные, проведённые каждый раз с Иваном, вечная сексуальная удовлетворённость и... теперь что-то странное в матке, бля. Тилл возвращается мыслями к тому, что теперь у него под сердцем теперь, вообще-то блять, сгусток клеток! И ладно на клетки, пусть будут, но самое-то страшное, что потом это вообще-то сгусток проблем на ближайшие... Лет 18? Или сколько там сейчас дети живут с родителями обычно? Чёрт, да они с Иваном же даже не в отношениях, какой ребёнок?! Нет, Тилл уверен, что если скажет, Иван точно его не бросит, но... Ивану всего 22 года, он сам ещё ребёнок! Да и Тиллу всего 26 скоро исполнится! Это, конечно, уже больше половины от полусотни, но... В любом случае, он ещё хотел пожить для себя, какого хуя?! Какого хуя он так странно себя чувствует и уже будто не очень то и хочет решаться на аборт, всё же может... Нет, да чёрта с два! Тилл встаёт с дивана, игнорируя лёгкое головокружение, и подходит к компьютеру, открывая чат с менеджером какого-то популярного певца, чтобы отменить запись в студии на завтра и перенести её на пару дней позже. Пиздит, что по болезни, пиздит, что нет, ничего серьёзного не случилось и этих пары дней ему хватит. Мда, пиздец.

***

На следующее утро Тилл чувствует себя хуже: тошнота сильнее, ломота в теле острее, боль в голове ощутимее. Он собирается наспех, натягивая простые спортивки, худи и на выходе снимая с вешалки кепку. Сейчас уже начало лета, но ветерок дует свежий, а заболеть ему сейчас ну точно не хватало! Добирается до больницы пешком, тут недалеко. Спрашивая на стойке про свою запись, немного теребит завязки на кофте. Девушка-регистратор за столом улыбается, когда объясняет, как добраться до нужного кабинета в гинекологическом и смотрит нежно, говоря: - Поздравляю! Дети - это прекрасно! Она не делает ничего плохого, но Тилл злится и бесится: на неё, за эти тошнотворно-сладкие слова, и на себя, за слова, который он говорит, смотря ей в глаза с невозмутимым лицом: - Я на аборт. Забирает свою мед.карту и быстрым твёрдым шагом идёт к лестнице, пересиливая желание обернуться и ещё раз увидеть её лицо. К доктору он сегодня оказывается не один в записи, у кабинета сидят ещё трое омег: один парень, молодой, но, вероятно, старше Тилла, перешёптывается со своим альфой, улыбаясь ему и посмеиваясь; другая девушка, с уже видным животом, листает книгу; а третья, самая молодая, в чёрном топе и шортах, нервно трясёт ногой и заламывает пальцы. Тилл чувствует к последней необъяснимую симпатию, поэтому садится рядом, закидывая тяжёлую голову на спинку стула и упираясь взглядом в потолок. Девчонка косится на него, но молчит. Первые несколько секунд. - Вы беременны? - Ммм, думаю, да. - Тилл отвечает без особого энтузиазма, надеясь, что она поймёт намёк на нежелание говорить. Но она, похоже, не понимает. - Воодушевлённым не выглядите. - Не планировал. - Понимаю... - она кивает несколько раз, немигающий взгляд устремлён в плакаты #нетабортам на стене напротив, - Я всё же ещё надеюсь на чудо. Дверь кабинета распахивается и из неё выходит женщина средних лет в белом медицинском халате. - Тилл Ан? Тилл поднимает руку и с тяжёлым вздохом встаёт с места, подходя к врачу и заходя вслед за ней в кабинет. - Вы...? - Было несколько положительных тестов, поэтому решил... надо наверное осмотр, да? - Он немного путается в словах, звучит не очень уверенно, а под конец фразы глупо неловко усмехается. Докторша улыбается, кивая: - Да, вы правы. Проходите вон туда, снимайте кофту, ложитесь на кушетку и задирайте футболку, я сейчас подойду. Тилл идёт, куда ему указали и делает всё по инструкции, поглядывая на аппарат УЗИ. Вдруг в голову приходит воспоминание, как в детстве ходил на эти осмотры с мамой. Он ненавидел это липкое чувство на животе, скользящие по нему палки и другие принадлежности, поэтому мама всегда держала его за руку и убеждала, что ничего страшного не происходит и не произойдёт, а за каждый сеанс таких психологических мучений - покупала ему мороженое. Мама... Блять, он совсем забыл подумать о том, что нужно будет рассказать ей! Дерьмово. Отец Тилла бросил Ио ещё до того, как он пошёл в детский сад, но мама, даже несмотря на небогатое положение, всегда старалась давать Тиллу всё самое лучшее, чтобы его детство было светлым и радостным. Она не станет ругаться, кричать или разочаровываться в сыне, но обязательно поплачет на кухне ночью. Он, как и она сама, будет растить ребёнка без отца, и вряд ли кто-то захочет жениться когда-то на омеге "с прицепом", что означает верное долгое одиночество... Не то чтобы это пугало Тилла (ну, может немного), но вот матушка будет расстроена. Ещё одна причина поскорее избавиться от этого... в его животе. Докторша вошла, прервав тяжкие размышления, и, подготовив всё, начала осмотр: - Предполагаемо, когда произошло зачатие? - Около месяца назад, у меня была течка. - Партнёр в курсе? - Нет. - Рассказывать собираетесь? - Сомневаюсь. Я бы хотел избавиться от этого до того, как он узнает. Врач выглядит абсолютно спокойно, на её лице не дёргается ни один мускул и Тилл старается уверить себя, что он не расстроен, что его не начали отговаривать. Спустя несколько минут осмотра в тишине женщина слегка улыбается, убирая датчик с живота Тилла: - Что-ж, тесты не ошиблись, вы и правда в положении. - Она протирает датчик салфеткой, - Поздравлять, я так понимаю, будет лишним? Тилл смотрит в черно-белый экран, стараясь разглядеть что-то, но пока там ничего не различимо. - По размеру это как раз примерно месяц, так что думаю, с датой зачатия вы угадали. - А... Что мне делать? - Ха-ха, ну это уже вам решать. - Как записаться на аборт? Докторша посмотрела Тиллу в глаза, протянув ему салфетки, и печально выдохнула: - Это не ко мне, спросите на стойке регистрации. И подумайте хорошенько! Тилл вытирает живот, встаёт с кушетки, забирает кофту со стула рядом (где вообще-то должен сидеть сопровождающий, которого у Тилла нет, и нет, он не думает об этом!) и, попрощавшись, выходит из кабинета. Молодая девушка в топе смотрит на него с каким-то нетерпением и спрашивает как-то слишком оживлённо: - Как? - В положении. - И что будете делать? - Сломаю тому альфе рожу и перережу себе вены, что-ж ещё? Тилл проходит мимо глядящих на него омег, не обращая внимание также и на перекрестившуюся бабушку у окна, и сворачивает на лестницу. Внизу подходит снова к девушке на стойке. - Здравствуйте ещё раз, мне на аборт нужно записаться, как сделать это? Та вспоминает этого омегу в черном худи и рваных чёрных джинсах сразу , и слова его вспоминает прекрасно. - Простите, а вы уверены?... Понимаю, беременность не всегда желанна, но это ведь ваш ребёнок... Тилл одним взглядом заставляет её замолчать и начать что-то искать в компьютере. - Можете записаться к гинекологу через два дня. - Пойдёт. Тилл Ан. Она снова тыкает что-то и в итоге протягивает ему бумажку. - Но вы ещё подумайте, всё-же такое может быть и всего раз в жизни! Тилл выходит из больницы, не оборачиваясь.

***

Иван заваливается в его квартиру вечером. Тилл, вообще-то, думал увидеться уже после избавления от проблемы, но не удержался после селфи печально-красивого альфы в машине и всё же разрешил заехать. Иван сразу прижимается к его губам и ластится ближе, оглаживая бока омеги и норовя прижать его к стене, но Тилл выскальзывает из под его руки и отходит подальше: - Фу, ты мокрый! На улице же дождь, разденься хоть для начала! - Сразу раздеться? - Иван улыбается нежно и стягивает с плеч мокрую куртку, потом снимает массивные ботинки с цепочками; на нём остаются лишь классические чёрные брюки и такая же чёрная водолазка. Иван всё же подходит ближе, когда Тилл его подпускает, и целует. Тилл думает, что поцелуй слишком долгий и слишком нежный. Это слишком... много для тех, кто просто спит. Они проходят в комнату, Иван сразу взглядом упирается в сторону кухни. - Голодный? - Тилл не подумал, что Иван приедет не поевши, сам он поел в кафе рядом. - Да, жесть... Пельмени есть хоть, может? Тилл пожимает плечами и кивает на холодильник, мол "сам посмотри". Иван обыскивает всё и находит пачку лапши быстрого приготовления, запаривает и смотрит на Тилла, что сидит за барной стойкой рядом. Тот замечает: - Ты чего так смотришь? Если из-за еды - прости, не ожидал, что ты всё-же приедешь, вот ничего и не взял... - Тилл, да ничего страшного! Я просто любуюсь. - альфа отвечает со смехом и опирается головой на руку на столе, наклонив её, но продолжая разглядывать Тилла. - Выглядишь как щенок. - Для тебя хоть крокодилом в ванной буду. - Пф... - Омега усмехается, чешет от лёгкого смущения переносицу, - к слову о щенках, как там Джаспер? - Растёт не по дням, а по часам! Этот доберман меня совсем извёл, я не успеваю с ним гулять, играть и работать одновременно. А скоро ещё новый альбом! Либо я сойду с ума от попыток успеть всё, либо он от скуки. - Бедный пёс, не повезло же ему с хозяином супер-звездой. - Да какая там супер-звезда, что ты... - Иван отводит глаза, трёт неловко шею, но смущённая улыбка выдаёт его истинные чувства. Несколько секунд, пока Иван снимает с лапши тарелку и отставляет в сторону, они молчат. - Можешь привести Джаспера ко мне, я за ним пригляжу. Иван чуть не давится лапшой, которую начал есть, и смотрит на Тилла во все глаза. - Серьёзно?! Боже, спасибо, детка! Это просто чудесно! Прости, если доставляю неудобства этим всем... Но Джаспер будет в восторге, он тебя обожает, знаешь ведь?! - Иван говорит быстро, приближается в два шага и прижимает Тилла к себе, целуя в щёку. - Что ты... Я же говорил, не называть меня так, Ив...! - Договорит он не успевает из-за теплого поцелуя с привкусом лапши, в который его втягивает Иван, прижимаясь всё ближе. Ладони альфы уже опускаются на талию, к тазовым косточкам, скользят под домашний лонгслив, трогают, сжимают бледную кожу. Тиллу не остаётся ничего, кроме как длинными пальцами провести по крепким рукам от запястий до шеи и скрестить запястья там, слегка царапая чёрными ногтями затылок парня. Не его парня, чёрт... В итоге омега всё же оттягивает жадного щенка от своего лица за волосы и кивает на лапшу: - Ты же голодный? - Ещё немного и я буду абсолютно сыт. - Иван улыбается обманчиво-по-доброму, демонстрируя очаровательный клык, и снова тянется к Тиллу, но тот уклоняется. - Поешь сначала, чувак! Потом пойдёшь ночью дожёвывать свою холодную пресную лапшу? Быстрее закончишь - быстрее начнём. Иван сначала почти прижимает уши, но под конец уже счастливо блестит и, нехотя отпустив Тилла, всё же возвращается к ужину. Тилл вдруг вспоминает про проблему. Удивительно, что он вообще о ней забыл, вообще-то! Но с Иваном такое бывает, он замечал. Замечал, как когда всё таки пускает Ивана за порог своей квартиры после тяжёлого дня, тот, словно солнце, освещает всё вокруг, заставляет забыть о проблемах и расслабиться (и речь не только о хорошем сексе), порадоваться даже самому простому... Пожалуй, когда Иван появился в жизни Тилла, тот правда стал чаще смеяться, улыбаться, чаще чувствовал себя счастливым и... любимым? Не отрицая, конечно, честно, можно с уверенностью заявить, что это приятно - когда один твой звонок заставит человека сорваться с места и приехать, чего бы ему это не стоило. Тилл, конечно, этого не проверял, но был почему-то уверен, что прав. Иван был милым, добрым, очень преданным и верным. Он даже понравился его маме, когда они случайно встретились в аэропорту в Корее: Тилл тогда ехал на день матери, в гости к Ио, а Иван напросился полететь с ним, сказав, что тоже съездит в отчий дом. Мама Тилла назвала Ивана "замечательным и добрым альфой" и поздравила Тилла с таким молодым человеком. А потом неловко извинилась перед ними двумя, когда Тилл, под немного затравленный (Тилл надеется, что ему тогда показалось) взгляд Ивана, сказал, что они не вместе. Иван быстро доел свою лапшу и, убрав тарелки в раковину, чуть ли не подлетел к Тиллу со сверкающей улыбкой: - Я помою утром, хорошо? Сейчас просто ну очень хочется приступить к десерту! Тилл решил, что подумает о проблеме потом, и потянул альфу в сторону спальни с предвкушающей улыбкой.

***

Когда над тобой возвышается такой красивый альфа, чьи мышцы отлично подчёркивает облегающая водолазка, - невольно возбуждаешься от одного вида. Тилл расстегнул ремень на брюках Ивана и, ещё раз окинув торс альфы взглядом, принялся расстёгивать ширинку, но уже вслепую: Иван снова прижался к его губам, углубляя поцелуй и улыбаясь в него. Его же руки уже успели справиться с домашними спортивками Тилла и отбросить их в сторону, обнажая длинные ноги омеги и принимаясь мять худые бёдра. Тилл выдохнул в рот напротив и расстегнул наконец застёжку на брюках любовника. Тот быстро скинул их с себя и вернулся к ногам. Чёрт, Тилл не считал никогда, что у него есть эрогенная зона, но когда в третий-четвёртый их раз Иван вдруг наоблизывал и искусал его ляжки, то омега подумал, что правда вознесётся. Бледные руки с широкими ладонями, длинными пальцами и выступающими на предплечьях венами прикоснулись и обожгли под коленями, раздвигая ноги Тилла настолько, чтобы уместиться меж них и начать лизать, кусать, целовать как бёдра, так и всё, что между них было скрыто под бельём. Омега тихо застонал, пальцами зарываясь в волосы любовника и притягивая ближе. Спустя около минуты таких ласк Иван услышал сверху тихий, изнеженный, но по-прежнему приказной тон: - Прекращай, я скоро... И мне жарко. Иван оторвался от любимого лакомства и, приподняв Тилла за поясницу, помог ему стянуть лонг и снова опустил на подушки. Он хотел стянуть водолазку и с себя, но пальцы омеги вцепились в рукав. Другая же рука притянула Ивана к себе, держа за волосы: - Не смей. Ты в ней очень горяч. Лицо альфы из непонимающего превратилось в довольное, и губами Тилла снова завладел этот щенок. О ребёнке и том, какой вред может принести половой акт, Тилл старался не думать: всё равно от ребёнка он избавиться, так что... Ничего страшного, верно? Иван опустился поцелуями на его шею и принялся оставлять засосы, попутно с этим стягивая с Тилла бельё и нащупывая под подушкой смазку и последний презерватив из пачки: Тилл посмотрел на него, как на предателя, но Иван такой реакции на средства защиты, слава богу, не обратил. - В следующий раз возьми другие презервативы. - Почему? - Иван на секунду остановился. - Эти мне уже не нравятся. Тилл постарался выглядеть как можно более безразлично и, судя по тому, как Иван просто кивнул и вернулся к делу, у него получилось. Наспех подготовив омегу под его недовольные бурчания, ведь они итак занимались этим меньше двух суток назад и такая тщательность излишня, Иван закинул эти прекрасные ноги себе на плечи и, наклонившись к лицу Тилла, вошёл. Тот хотел было запрокинуть голову в немом стоне наслаждения, но Иван так жарко поцеловал его, что оттолкнуть было-бы жалко, да и делать этого не хотелось. Закинув руки на плечи альфы и оставив на спине того пару царапин, Тилл всё же забрал своё право быть громким и, отпущенный ненасытным ртом любовника, вскрикнул с очередным глубоким толчком. Тилл, хоть у него и не было опыта кроме Ивана, был уверен, что тот по-настоящему хорош. Если они оба начинали как девственники, то сейчас скилл Ивана был весьма высок. О Тилле сказать то же было... Ну, нельзя. Он, если честно, и не старался стать лучше, всё-же трахают здесь его и его цель, вроде как, просто быть красивым и наслаждаться. Во всяком случае, Иван говорит так. Ивану вообще всегда было достаточно того, что Тилл просто не шлёт его куда подальше и позволяет не только спать с ним, а ещё и просто быть рядом. Тилл закончил раньше, доведённый ещё оральными ласками умелых рук. Иван вышел почти тут же и, стянув презерватив и сделав пару движений, закончил на живот Тилла. Омега сам не понял, как успел подставить руку, будто в попытке прикрыть живот. Почему-то в моменте ему стало очень стыдно перед ещё нерождённым ребёнком, что его отец делает вот так! - Эй! Мог бы и в презерватив! Лицо Ивана вытянулось в недоумении, но всё же он тут же вытер живот любимого рукавом неснятой водолазки: - Прости, прости! Не думал, что... Ладно, больше... не буду так больше, в общем! Лицо Тилла разгладилось, когда он выдохнул и подумал о том, что Иван, наверное, сейчас посчитал его за конченого. - Ладно, отнеси меня в душ. Всё же теперь всё его тело было в сперме и поте, а спать так не сильно хотелось. Иван подхватил его на руки и занёс в ванную комнату, аккуратно опустив в ванну и поставив на ноги. Иван хотел уже было выйти: Тилл всегда выгонял его, когда мылся после секса; но вдруг его резко схватили за шиворот водолазки и притянули к себе, крепко и быстро поцеловав, а потом также резко отпустили, слегка отталкивая. - Всё, теперь иди. Иван вышел с лицом самого счастливого человека в мире.

***

Когда Иван вышел из душа, который посетил после Тилла, тот уже лежал на чистых простынях и листал что-то в телефоне, однако, услышав шаги, повернулся к альфе и сразу притворно скривился: - А одеться, нет? - Я ведь в штанах! - У тебя и рубашка там есть. - В ней жарко. Тем более моё тело красивое, почему бы им не покрасоваться? Тебе ведь нравится? Тилл на такие самоуверенные слова лишь фыркнул и, снова мельком посмотрев в телефон, всё же отложил его на тумбу. Иван подошёл, отодвигая одеяло и аккуратно ложась рядом. На самом деле, Тилл нечасто позволял ему оставаться на ночь, а уж тем более спать с ним в одной кровати, но сегодня ничего против не высказал, так что Иван принял это как зелёный свет и случившееся чудо. Оба мужчины выключили лампы у двух сторон кровати. Комната погрузилась в темноту. - Тилл? - Ммм? - Можно тебя обнять? - Иван спросил это так неуверенно и почти жалобно, что Тилл сам чуть не бросился на него с объятиями, но успел себя остановить. Это слишком... не по-партнёрски, наверное? Друзья с привилегиями ведь не засыпают в обнимку? Тиллу показалось, что несколько секунд в ожидании его ответа альфа не дышал. Сначала, услышав тяжёлый вздох, Иван уже было подумал, что его готовы послать, но Тилл вдруг сам перевернулся и, подвинувшись ближе, положил голову Ивану на грудь. Тот до сих пор не дышал. Широко раскрытые глаза смотрели в светлый потолок, а сердце стучало как бешеное, и не из-за недостатка воздуха. Медленно подняв руку, он опустил её на поясницу Тилла и прижал чуть ближе к себе. Спустя пару секунд недовольный голос напомнил: - Дыши, пожалуйста, Иван. Альфа всё же сделал вдох и тихо рассмеялся.

***

Утро Тилл встретил один. Вторая половина кровати была уже холодной, а сброшенная ночью на пол одежда аккуратной стопкой лежала на кресле у окна. Парень протёр глаза и тяжело повернулся на бок; в горле стояла лёгкая, уже почти привычная тошнота, а спину ломило от ночных развлечений. Может, всё-таки рассказать Ивану о ребёнке? Не то чтобы он хочет делать это, но... этот парень даже не узнает, что потенциально мог стать отцом? Не успел Тилл как следует об этом поразмыслить, как дверь аккуратно открылась и Иван вошёл, стараясь двигаться как можно тише. Омега хрипло засмеялся и Иван перевёл взгляд с подноса на своих руках на лицо уже неспящего любовника. - Доброе утро! Я тут... Проснулся рано, подумал, завтрак в постель это очень... - Романтично? - Тилл приподнимает бровь и смотрит с лёгким осуждением. Иван виновато чуть опускает голову, но подходит и ставит поднос с кофе и яичницей на тумбу. Тилл тут же быстро поднимается, стараясь не шататься, и проходит мимо неловко замершего альфы в ванную комнату: - Я хочу умыться. Он быстро выдавливает пасту на зубную щётку и чистит зубы, причём очень агрессивно. Невесёлые мысли об аборте, и весёлые о том, как Иван готовил бы по утрам и их малышу, не покидают растрёпанную голову. Чёрт, ну сказать надо. Но если Иван расстроится, разозлится, обидится? Однако оставлять Ивана в неведении и навсегда оставить в себе этот секрет, который повиснет между ними, видимый лишь Тиллу, - хуже. Быстро плеснув водой в лицо пару раз и вытерев полотенцем после, он всё же выходит в спальню и неторопливо подходит к тумбе с едой. Иван с видом побитого щенка сидит на кровати. - Может, уже лучше поесть на кухне? - Тилл с сомнением косится на чистую постель и чёрный кофе. - Но смысл всё-же... Но да! Конечно, если хочешь, мы пойдём... Иван говорит быстро и нервно, а его всё ещё оголённый накаченный торс никак не вяжется с таким печальным личиком. Тилл тяжело вздыхает и всё-же забирается обратно на кровать, накрывая почти обнажённые ноги одеялом и аккуратно ставя на колени поднос. Иван, будь у него хвост, точно сейчас бы завилял им от счастья. Они сидят в спокойной тишине, пока один ест, а второй просто довольно сидит рядом, взглядом иногда скользя с лица до красивых икр, выглядывающих из под одеяла, и обратно. - Чем сегодня будешь занят? - Посижу, посмотрю что-нибудь, может поработаю, подожду пока ты привезёшь своего пса. - А завтра? У Тилла чуть не вырывается "Пойду лишать свою матку твоего семени", но он успевает замолчать и просто пожать плечами. Пожалуй, надо рассказать! Не то чтобы мнение Ивана сыграет в этом вопросе какую-то роль, Тилл избавится от ребёнка в любом случае, но тут хоть у них не останется подобных, весьма серьёзных, недомолвок. Следующую минуту они молчат: Тилл доедает яичницу и собирается с силами, а Иван просто любуется таким домашним и растрёпанным омегой. - Иван, послушай. - Да? - Какие у тебя, ну, вообще планы на будущее? Иван сначала изумлённо смотрит в лицо партнёра. Потом отводит взгляд к большому панорамному окну: - Ну... Ха-ха, не знаю, если честно. Как-то всё само идёт неплохо, не хочу сильно загадывать в будущее. Пока что, конечно, новый альбом, потом планируем тур по Европе, потом, может, отпуск на месяц-другой... Иван усмехается добро, а Тилл думает о том, что тот и правда любит свою жизнь и свою работу, раз может спокойно не строить планов и прочего... Блять, этот ребёнок точно ненужный Ивану не меньше, чем Тиллу! Хоть про семью альфа ничего и не сказал, вряд ли он в ближайшие 8 месяцев, как минимум, хочет обзавестись чадом. - Иван, я... - Но не успевает Тилл закончить, как в гостиной звонит смартфон Ивана. На рингтоне песня, которую они создали вместе пару лет назад. Омега выдыхает облегчённо и улыбается насмешливо, переводя взгляд на собеседника, - Ставить на звонок свою песню? Как самовлюблённо. Иван смеётся, чешет затылок и, извинившись, выходит за дверь. За время, пока альфа с кем-то говорит в гостиной, Тилл успевает допить кофе и выйти с посудой туда же, чтобы унести всё на кухню. Пока он загружает посудомоечную машинку, Иван подходит к барной стойке и трёт переносицу: - Бля, с аппаратурой что-то, а нам ещё записать надо было сегодня кое-что... Новые проблемы, пока мы ещё со старыми не разобрались... Как же тяжко. - Ну, за окном дождь, в такую погоду обычно всё идёт наперекосяк. - Ты прав... - Иван улыбается, - Так, что ты? Тилл смотрит на него, не поняв вопрос. - Ты хотел сказать что-то в спальне. - А, - Тилл отворачивается, делая вид, что очень увлечён грязной кружкой, которую вертит в руках, - да я уже забыл, там ничего важного. Иван кивает, бросая взгляд на окно через плечо: - Дождь вроде кончился... Поеду, пока снова не ливануло. Привезу Джаса вечером? Тилл кивает, и они выходят в коридор. Иван одевается скоро: застегивает весь миллион цепочек на ботинках, натягивает уже высохшую куртку, заглядывает в зеркало и смотрит на Тилла. Тот смотрит в ответ. - Тебе дверь открыть? - Спрашивает с усмешкой, всё же Иван здесь бывает чаще, чем у себя дома. - Поцелуй? - Альфа улыбается с надеждой, показывая на правую щёку пальцем. Тилл скептически приподнимает бровь, но всё же медленно подходит... Чтобы повернуть защёлку на двери и сделать шаг назад. Иван деланно-печально вздыхает и быстро подлетает к Тиллу, сжимая его в руках, как плюшевую игрушку, и оставляя горячий поцелуй на шее. А после быстро выбегает в подъезд, пока Тилл не успевает опомниться и отругать его за такое дерзкое поведение. Оставшись в коридоре один, омега ещё несколько секунд пялится на дверь и трёт шею.

***

Ночью Тилл долго не может уснуть. Завтра он пойдёт к гинекологу, потом на аборт и... всё? Никаких проблем, переживаний, что гложат его последние двое суток. Обычная жизнь. Он легко поглаживает лежащего рядом с ним на кровати малыша-добермана - Джаспера. Иван завёл его совсем недавно и был счастлив, как ребёнок. Насколько Тилл знал, в детстве строгие родители не позволяли тому заводить животных, поэтому, как только альфа оказался в Штатах, подальше от предков, сразу начал искать заводчиков. Тилл съездил с ним в пару приютов, к парочке продавцов, оценивал породы, о которых Иван грезил. В итоге произошло чудо - после одной из неудачных поездок к неприятной женщине, разводящей щенков корги, они возвращались к Тиллу домой и заехали на заправку. Пока Иван оплачивал бензин, Тилл отошёл покурить и услышал в кустах скулёж. Нашёл он там взрослого, мокрого и грязного добермана. В итоге они отвезли его в ветеринарную клинику, где оказалось, что собака беременна. Её они, по настоянию врача, оставили там, а спустя несколько дней им позвонила найденная хозяйка. Она рассказала, что собаку выбросил её неадекватный бывший, и искала она свою любимицу уже больше недели. А ещё рассказала, что как она привезла питомца домой, та родила. В итоге, выкормив щенков, спустя месяц она снова связалась с Иваном и подарила ему одного из малышей. Иван, который как чувствовал подобное и за весь месяц так и не завёл никого, был в восторге, и до сих пор говорит, что это была по-настоящему судьба. Тилл Джаспера тоже полюбил быстро, а потому и на кровать пускал почти всегда, позволяя охранять свой сон. Джаспер, конечно, обычно засыпает быстрее, как и сейчас, но это не суть важно! Медленно и плавно мысли омеги от собаки вдруг повернули к ребёнку. Иван отличный хозяин! Это первый раз, когда ему пришлось отдать щенка на время из-за слишком сильной загруженности, обычно он всегда выделял достаточно времени на долгие прогулки, изматывающие, как для пса, так и для хозяина, тренировки и обследования у врачей. А если бы Иван был отцом? Ха! Ладно, глупый вопрос! Иван был бы замечательным родителем! Он бы относился к ребёнку невероятно бережно, нежно, любил играть с ним, может занимался бы всякими развивающими штуками, на которые у Тилла бы точно не хватило нервов... У Тилла не было отца, но почему-то он был уверен, что Иван был бы настолько хорошим папой. насколько возможно. В эту ночь во снах ему является то, как они вчетвером, с безликим малышом и Джаспером, гуляют по парку, смеются и едят мороженое.

***

Утром Тилл встал рано. Непонятно, из-за нервов перед приёмом у врача или из-за кошмаров, где они с Иваном и их ребёнком стали счастливой семьёй и катались на карусели, но в любом случае - выспаться не удалось, а назад сон всё никак не шёл. Он погулял с Джаспером, потом хотел покурить, но решил, что не стоит... Да, малыша скоро не будет, но всё же совесть не позволяла употреблять никотин, пока он ещё там! Потом позавтракал, посмотрел на ютубе какие-то обзоры на книги, которые хотел прочитать, после - быстро собрался и неспеша, слушая в наушниках голос Ивана, отправился в больницу. На улицах было пусто, облака закрывали солнце, а всё вокруг устилал туман, создавая мрачную атмосферу Silent Hill. Оставалось лишь надеяться, что не пойдёт дождь, ведь зонтик он с собой, конечно же, блять, не взял. Мда, настроение, как и день, похоже, не задались с самого пробуждения. В больнице тоже было не так людно, как обычно. Царила какая-то напряжённая тишина, от которой Тиллу было не по себе. Так, в каком там фильме ужасов всё происходило из-за аборта? Нет, лучше не думать об этом и не накручивать себя! Просто погода располагает всех к такому невесёлому настрою, но в общем-то всё ведь как обычно, верно? В кабинет он заходит как раз к своему времени. Докторша окидывает его холодным недовольным взглядом. Да, настроение не задалось точно не только у него. - Осмотр к аборту? - Тилл кивает, а она продолжает смотреть как-то зло, - Понимаете же, что не шутки это всё? - Да. Женщина поднимается из-за компьютера, тяжко вздыхая, и указывает на кресло в комнате напротив входа. Тилл проходит, снимает одежду ниже пояса и аккуратно садится. - А что ж вы ребёнка так? Ещё не родился, а уже не нужен никому! - Она садится на стул у его ног. - Не планировал. - Ну, что сказать, не осуждаю. Но проблем потом можете не обобраться! Тилл молча уставился в потолок. Сука, сука, сука. Жжёт, и причём не только там, где осматривает врач, а и где-то в сердце. И в голове кажется тоже. Может, не надо? Может нужно просто... Принять это всё, как подарок судьбы? Вон, Джаспер! Появился случайно, а отличный пёс и друг, и Иван его любит. И ребёнка Иван полюбит - он же такой замечательный: заботливый, добрый, ответственный. Он точно не бросит Тилла с ребёнком одного, как Ио с сыном бросил отец Тилла. Отец Тилла был мудаком и уродом, но Иван совершенно не такой! Даже если они не будут вместе, у Тилла достаточно денег, чтобы содержать малыша самому, да и с ним точно будет никогда не скучно! У Тилла нет почти друзей, а тут будет! И на целых восемнадцать лет, ну! И когда безотцовщина мешала быть счастливым, верно?... Он же правильно мыслит, да?... Плевать, нет, этому комку уже месяц, он уже почти как родной Тиллу, так почему бы... - Стойте! Погодите, я... Я передумал, я не хочу аборта... Врач смотрит на него, подняв бровь: - Обычно все срываются перед самой операцией, а не во время ещё только осмотра, вообще-то. - Они смотрят друг другу в глаза ещё пару секунд, - Ну, как хочешь! Она убирает принадлежности и отходит, снимая перчатки. Тилл быстро скакивает с кресла, натягивая бельё и брюки. - Всё нормально у вас там, к слову. Тилл кивает, благодарит нервно и, схватив куртку, выбегает из кабинета. Люди в коридоре смотрят на него удивлённо, пока он несётся к выходу, а глаза, кажется, становятся подозрительно влажными. Он выбегает на улицу, сбегает по лестнице от больницы и останавливается посреди небольшой площади перед больницей, с лавками и фонтаном. По щеке стекает что-то мокрое, когда он достаёт из кармана телефон и набирает номер Ивана. Гудки. - Алё, Тилл? - Иван! Привет... Ты занят? - Ну, так... Всё в порядке? - Его голос начинает звучать обеспокоенно, когда он слышит сбившееся дыхание омеги. - Приедь срочно, пожалуйста. К больнице рядом с моим домом. - ...Хорошо, подожди немного, я лечу. Перед тем, как сбросить трубку, Тилл слышит с той стороны отдалённые недовольные голоса и звук хлопающей металлической двери. Когда по второй щеке стекает слеза, он осматривает пустующую площадку и подходит к одной из лавок, опускаясь на неё. На голову начинает капать. Ёбаный дождь всё-таки начался. Сначала легко, потом сильнее. Тилл успевает пересесть на лавку под деревом до того, как начинается сумасшедший ливень, тарабанящий по асфальту, старому фонтану и листьям раскидистого дерева, укрывающего его.

***

Иван приезжает через тринадцать минут. Повезло, что в такую непогоду люди в основном сидят дома и не устраивают на улицах пробки. Он ставит машину у самой площади, в неположенном месте, и выбегает из неё, подходя к фонтану. Дождь немного поутих, но всё же уверенно продолжает мочить дорогую чёрную куртку на широких плечах альфы. Тот беспокойно осматривается, стараясь заметить Тилла, когда кто-то налетает на него с объятиями. Иван сначала даже дёргается, Тилл нечасто позволял так обнимать себя, тем более в общественных местах, но быстро приходит в себя и обнимает в ответ, обхватывая за плечи. - Тилл? Тот ещё несколько секунд молчит, щекой прижимаясь к плечу Ивана, но в итоге отстраняется. Они оба мокрые и по лицам обоих стекают капли дождя, но Иван сразу догадывается, что глаза Тилла мокрые не только из-за них. - Всё хорошо, Тилл? Ты в порядке? - Да, просто... Перенервничал чутка, всё нормально. Тилл усмехается по-доброму, говоря это, но Иван не верит. Они продолжают стоять под дождём. Иван ждёт, чувствуя, что омега всё же хочет что-то сказать. - Я типа... Залетел от тебя. Ивану кажется, что он сначала ослышался, что звук дождя может заглушил что-то ещё из сказанного, что ему показалось. - Что?... Как, погоди?! Тилл смотрит на него исподлобья с упрёком: - Когда альфа и омега занимаются сексом - такое, знаешь ли, бывает. Иван продолжает смотреть в аквамариновые глаза напротив, ища, может, насмешку или что-то, намекающее на простую шутку, обман. - Бывает, но мы же, типа... Безопасно, там... Иван мямлит, когда Тилл отводит глаза в сторону и моргает часто, а потом резко снова поворачивается к нему, спрашивая жёстко: - Ты ребёнка хочешь? Иван сначала молчит и смотрит до сих пор ошарашенно, а потом всё же отвисает: - А мне... можно? - ...Ты угараешь? Иван за секунду расплывается в счастливой улыбке и подхватывает Тилла за талию, поднимая над зёмлей. - Иван, ты что...?! Альфа смеётся и делает несколько поворотов, кружа драгоценную ношу в своих руках. Тот сначала дёргается, но тоже не может подавить улыбку радости и облегчения на лице. Когда Иван всё-таки опускает его назад на асфальт, Тилл обхватывает ладонями его щёки и целует. Они целуются, кажется, вечность, пока дождь продолжает идти и точно не собирается останавливаться в ближайшее время. - Я тебя люблю, Тилл, очень, - Иван дышит тяжело из-за нехватки воздуха, - мы же, типа... Можем начать встречаться? Губы омеги расплываются в хитрой улыбке, когда он ехидно отвечает: - Я подумаю. Но Иван прекрасно знает, что это значит "Да".