Увидимся в следующей жизни

Илья проснулся от того, что солнце било прямо в глаза. Он приоткрыл веки, но тут же зажмурился — свет оказался слишком резким. Голова гудела, всё тело ломило, будто его переехал грузовик. Он лежал ещё минуту, пытаясь привести дыхание в порядок, и слушал, как за окном шумит город. Где-то далеко сигналили машины, на улице кричали дети. Обычное утро в Москве. Обычное, если бы не вчерашний день. Илья медленно сел на кровати и потрогал лицо. Щека болела прикосновение отдавалось тупой пульсирующей болью. Губа распухла, он чувствовал это языком. Он встал, и всё тело отозвалось ноющей болью — синяки на рёбрах, на плечах, на руках. Он тяжело вздохнул, чувствуя, как каждый вдох отдаётся болью в груди. — Чёрт, — прошептал он и пошёл в ванную. В ванной было светло и чисто — мама, видимо, уже успела всё убрать. Илья включил воду, подождал, пока она нагреется, и залез под душ. Горячая вода обожгла синяки, и он зашипел, сжимая зубы. Потом сделал воду теплее и стоял так несколько минут, глядя, как вода стекает по телу, смывая вчерашнюю грязь. Выйдя из душа, он подошел к зеркалу и увидел как на щеке красовался огромный фиолетовый синяк, губа была разбита, на скуле ссадина. Он выглядел так, будто действительно участвовал в боксёрском поединке. — И что мне с этим нужно делать? — буркнул он, рассматривая себя в зеркало. Он умылся, потом нашёл в аптечке мазь — мама всегда держала её на случай синяков и ушибов. Аккуратно нанёс на синяки, поморщился от холода. Потом оделся, надел свободную футболку и шорты, чтобы не давить на ушибленные рёбра. Выйдя на кухню, он увидел на столе записку: "Илюш, не жди, буду вечером. У меня собеседование, а потом ещё консультация. Не успела приготовить завтрак. Целую, мама." Илья вздохнул. Он знал, что мама ищет работу, ведь переезд обошёлся дорого, и деньги были нужны. Но чувство одиночества от этого не уходило. Он открыл холодильник, посмотрел на еду и закрыл. Есть не хотелось. Во рту всё ещё был привкус вчерашней крови, горло болело, и даже мысль о еде вызывала тошноту. — Ладно, сначала вещи, — сказал он сам себе. Он пошёл в комнату и начал разбирать коробки. В одной были книги и старые диски, в другой одежда. Он доставал вещи, раскладывал, но руки работали механически. Мысли были далеко. Вчерашний день крутился в голове как заевшая пластинка. Тот парень. Его голубые глаза. Удары. Дождь. Потом Лёша, который нашёл его в грязи, за это он ему очень благодарен. И снова эти глаза. — Блин, как можно было в первый же день так вляпаться? — прошептал он, разворачивая какую-то рубашку. Он остановился, посмотрел на коробки, на голые стены. Комната была чужой, холодной. Обои в мелкий серый рисунок, старенькая мебель. Всё здесь было чужим. Илья сел на пол, обхватив колени руками, и вдруг почувствовал, как подкатывает тоска. Питер. Друзья. Собака. Комната, которую он знал с детства. Завибрировал телефон. Илья взял его и увидел сообщение от Лёши. Лёша: Привет! Как дела? Как самочувствие? Илья выдохнул. Хорошо, что Лёша написал. Хорошо, что есть хоть кто-то здесь. Илья: Привет. Всё нормально. Лёша: Ага, типо верю. Что делаешь? Илья: Пытаюсь поесть. Не получается. Жевать больно. Лёша: Понял. Щас приду. Покормлю тебя. Ты только там не умирай без меня) Илья улыбнулся — впервые за утро. Несмотря на боль, стало легче. Илья: Хорошо. 6 этаж, 36 квартира, если что. Он убрал телефон и встал с пола. Прошёлся по комнате, открыл дверь балкона. Свежий воздух ворвался внутрь, немного разгоняя утреннюю духоту. Он смотрел на двор, на серые панельные дома, на мокрые после дождя крыши. Москва не казалась ему красивой. Она была чужой и холодной.

***

Через полчаса раздался звонок в дверь. — Иду, иду! — крикнул Илья, открывая. — Ага, шагом марш солдат, — Лёша стоял на пороге с большим пакетом в руках. На нём была та же шапка, из-под которой выбивались волнистые кудри. Он улыбнулся своей тёплой улыбкой. — Принимай гостя. Илья отступил, пропуская его. — Проходи. Только у нас тут бардак, мы ещё не разобрались. — Ничего, — Лёша вошёл и начал снимать кроссовки. — Я тоже недавно переезжал. Года четыре назад. Помню, как это. Он оглядел квартиру, пока они шли на кухню. В прихожей стоял старый шкаф, рядом с ним — вешалка с куртками. Коридор был узким, с потёртым линолеумом. На стенах — обои с цветочками, которые, видимо, остались от прошлых хазяев. — У вас уютно, — сказал Лёша, заходя на кухню. — Миленько. — Спасибо, — Илья пожал плечами. — Пока не очень. — Привыкнешь, — Лёша поставил пакет на стол и начал доставать продукты. — Вот смотри, я принёс. Я обычно утром кашу варю, очень вкусно получается. И ещё бананы, чтобы витамины были. Илья смотрел на него с благодарностью. — Лёш, ты серьёзно? Не надо было так напрягаться. — А я и не напрягался, — отмахнулся тот. — Тем более есть же надо. Как ты без завтрака? Илья сел на стул, наблюдая, как Лёша ловко управляется на незнакомой кухне. Он нашёл кастрюлю, налил молока, поставил на плиту. Пока варилась каша, он болтал о всякой ерунде — о том, как вчера чуть не забыл купить хлеб, как его кот снова уронил цветок с подоконника. Илья слушал и улыбался. Лёша был таким светлым, таким простым. С ним было легко и так хорошо. — Ну, готово, — сказал Лёша, ставя перед Ильёй тарелку с кашей. — Ешь, не стесняйся. Я добавки не просил, у меня дома полно. Илья взял ложку, попробовал. Каша была горячей, сладкой — Лёша добавил мёд. Илья жевал медленно, потому что челюсть болела, но это было вкусно. — Спасибо, — сказал он искренне. — Ты мой спаситель. — Я знаю, — ухмыльнулся Лёша. — Это у меня врождённое. Они поели, и Лёша помыл посуду, пока Илья сидел и смотрел на него. — Пойдем ко мне в комнату. Там ещё бардак, но я пытаюсь разобраться, — сказал Илья — Давай, — Лёша вытер руки. — Я как раз помогу. Они пошли в комнату Ильи. Она была небольшой — квадратная, с одним окном, выходящим во двор. На полу валялись коробки, книги стопками лежали на подоконнике. Стены были голыми, только на одной висел постер с аниме — Илья приклеил его ещё вчера, чтобы хоть немного оживить комнату. — О, — Лёша подошёл к постеру. — Ты смотришь аниме? — Ага, — Илья немного смутился. — Люблю «Ван Пис». Но это постера прилип, так что поставил. — Круто, — Лёша кивнул. — Я смотрел. Очень интересный сюжет. И Луффи — весёлый персонаж. — Да, мне нравится, — Илья удивился, ведь обычно его засирали когда он говорил про аниме. — Там ещё Зоро крутой. И Нами. — О, Нами, — Лёша усмехнулся. — Все её любят. Они ещё немного поговорили об аниме, и Илья почувствовал, как становится легче. Впервые жизни его не назвали "тупым анимешником". А с Лёшей было просто. Не надо было ничего объяснять, ничего доказывать. — Слушай, — Лёша вдруг полез в свой рюкзак. — Я тебе кое-что принёс. Это мазь, она от синяков. Мне её как-то дали, когда меня... неважно короче, она очень хорошо помогает. Илья взял тюбик. — Спасибо. Правда, спасибо тебе. — Да не за что, — Лёша отмахнулся. — Всё, давай разбирать твои вещи. А то так они до следующей жизни лежать будут. Они присели на пол и начали разбирать коробки. Книги Илья расставил на полке не очень аккуратно, зато как удобно. Одежду сложил в шкаф. Старые диски поставил на стопку. Лёша помогал молча, иногда вставляя комментарии. — Эта футболка у тебя классная. А эту я бы выкинул. — Ну ты даёшь, — смеялся Илья. — Она ещё хорошая. — Ладно, уговорил, — усмехался Лёша. Когда они закончили, комната стала выглядеть почти обжитой. На стенах появились постеры — Илья повесил ещё пару. Книги были на полке. На столе стоял ноутбук с наклейками. Рядом лежали разные скетчбуки и блокноты. — Теперь похоже на комнату человека, — сказал Лёша, оглядываясь. — Ага, — кивнул Илья. — Только Москва всё равно не похожа на дом. — Илюх блин, привыкнешь скоро, — сказал Лёша. — Я тоже вначале не любил этот город. А потом втянулся. Здесь есть свои плюсы. — Какие, например? — Ну, — Лёша задумался, но не стал рассказывать какой именно был плюс. — Здесь есть, где гулять. И люди интересные. И возможности. И я, — он усмехнулся. — Это же тоже плюс. Илья улыбнулся. — Да, это очень большой плюс. Они посидели ещё немного, болтая о всякой ерунде. Лёша рассказывал о своих друзьях, о школе, о том, как учится писать песни. Илья слушал и чувствовал, как в груди становится теплее. Впервые за эти дни он не чувствовал себя таким одиноким. — Слушай, ты отдохни и поправляйся. А завтра мы с тобой погуляем, — сказал Лёша, когда уже собрался уходить. — Если что — я рядом. Ты звони, если будет грустно или если эти опять приставать будут. — Хорошо, — Илья кивнул. — Спасибо. — Не благодари, — Лёша усмехнулся и хлопнул его по плечу. — Это я обязан делать как хороший человек.

***

Он ушёл, и в комнате стало тихо. Илья лёг на кровать и посмотрел в потолок. Комната уже не казалась такой холодной. Может быть, потому что теперь здесь был кто-то, кто заботится о нём. Но мысль о вчерашнем парне не уходила. Голубые глаза. И это чувство дежавю. — Да ну нет… Опять, что ли? — прошептал Илья в тишину. Ответа не было. Только шум за окном и тиканье часов на стене. Он присел за письменный стол, открыл свой любимый скетчбук с аниме обложкой, в котором обычно рисовал персонажей из любимых аниме. Он открыл его на чистой странице, взял карандаш и начал водить по бумаге, не думая ни о чём. Рука двигалась сама — сначала линии, потом очертания лица, волосы, глаза. Он рисовал, и мысли текли сами собой. Вспоминал вчерашний день, ливень, удары по ребрам. И странный взгляд — будто тот его знал. Илья остановился и посмотрел на рисунок. На него смотрел портрет. Тот самый парень. Глаза — не голубые, карандаш был простым, но он нарисовал их такими, какими запомнил — пронзительными, холодными. Волосы, падающие на лоб, чуть растрёпанные. И этот взгляд. — Что за хрень, — прошептал Илья и резко закрыл скетчбук, будто тот мог его укусить. Зачем он его нарисовал? Илья отодвинул скетчбук подальше и открыл ноутбук, включил его. Долго ждал, пока загрузится система, потом начал настраивать вайфай. Кое-как подключился, зашёл в браузер. Открыл соцсети. В ленте — старые фотки. Друзья из Питера. Они стояли вместе, смеялись, обнимались. Илья смотрел на их лица и чувствовал, как внутри поднимается тоска. Ему хотелось вернуться назад, в то время, когда всё было просто. Когда не было переезда, развода, этих синяков и чужих улиц. Он закрыл ноутбук, не выдержав. Слишком больно. — Надо подышать, — сказал он сам себе и вышел в коридор. Накинул лёгкую ветровку, сунул ключи в карман и вышел из квартиры. Подъезд встретил его запахом сырости и табака. Илья уже спускался по лестнице, когда на втором этаже столкнулся с пожилой женщиной. Она несла пакет с продуктами и опиралась на палку. — Ой, — сказала она, увидев его. — Вы новенький? Я вас раньше не видела. — Да, — Илья кивнул, стараясь улыбнуться. — Переехали вчера. Женщина окинула его взглядом, и её взгляд остановился на синяках на лице. Она нахмурилась, но ничего не сказала о них. — Осторожнее тут, — сказала она, понизив голос. — По вечерам лучше не ходить. А если хочешь купить продукты, иди на улицу Ленина, там магазин хороший. А этот, что за углом, — она покачала головой, — там цены дороже. — Спасибо, — сказал Илья. — Я запомню. Она кивнула и пошла дальше, а Илья пошёл вниз. Внутри было неловко. Он понимал, что женщина видела его синяки и, скорее всего, догадалась, что его побили. Он решил сходить в магазин, чтобы купить что-то к ужину. Зашёл, купил простых продуктов — хлеба, молока, макарон, мяса. Взял себе колу и чипсы, чтобы немного поднять настроение. Но когда он проходил мимо детской площадки, он заметил их. Тех пацанов. Трое парней сидели на лавочке и курили, смеялись, что-то обсуждали. Один из них был из вчерашней компании — тот, что сказал «мочи его». Илья узнал его по габаритной фигуре и красной кепке. Сердце пропустило удар. Илья быстро отвернулся, свернул за угол и пошёл быстрым шагом к своему подъезду. Он чувствовал, как внутри всё сжалось. — Надо было с собой взять Лешу, — думал он. Он почти побежал к подъезду, открыл дверь и влетел внутрь. Захлопнул за собой. Выдохнул. Он поднялся к себе, поставил пакет на кухню и сел на стул. — Ладно, — сказал он тихо. — Надо ужин приготовить. Он встал, достал продукты и начал готовить. Варил макароны, жарил мясо, нарезал хлеб. Движения помогали успокоиться. Когда он заканчивал, на кухню зашла мама. — Илюш, я пришла, — сказала она, ставя сумку на пол. — Устала жуть. Но есть хорошие новости. Она подошла к нему и хотела обнять, но остановилась, вспомнив его синяки. Улыбка с её лица исчезла. — Кстати, Илюш, — сказала она строго. — С кем ты подрался? — Мам, я же сказал случайность, — Илья почувствовал, как слова застревают в горле. — Все хорошо, давай не будем об этом. Мама смотрела на него ещё секунду, потом вздохнула и решила не давить. — Ладно, — сказала она устало. — Но будь осторожнее. Ты же у меня один. — Знаю, мам, — он улыбнулся. — Садись, я ужин приготовил. Она села за стол, и они начали есть. Мама рассказала про собеседование, её взяли на работу, и она была в восторге. Илья улыбнулся. Впервые за день он почувствовал что-то похожее на радость. — Поздравляю, мам, — сказал он. — Спасибо, сынок, — она взяла его за руку. — Всё наладится, обещаю. — Я знаю, — тихо сказал Илья. Он сидел, смотрел на маму и думал о том, как сильно он её любит. И о том, как сильно он хочет, чтобы всё наладилось. Но внутри уже начинала расти тревога — мысль о том, что он всё ещё здесь, в этом чужом районе.

***

На следующее утро Илья проснулся от звонка телефона. Он взял его и увидел пропущенный вызов и сообщение от Лёши. Лёша: Привет! Как дела? Как самочувствие? Илья улыбнулся. Он был рад, что у него теперь есть Лёша. Илья: Привет. Щека побаливает, но уже лучше. Спасибо за мазь. Лёша: А я поцелую тебя в щечку и пройдет) Мазь действительно хорошая, не волнуйся пройдет быстро. Илья: Да, есть немного. Спасибо. Лёша: Слушай, а ты не хочешь сегодня куда-нибудь сходить? В кино, например. Отвлечься немного. Илья задумался. Ему хотелось просто лежать и смотреть в потолок, но он знал, что это только ухудшит его состояние. Он должен был двигаться, пытаться привыкать к этому городу. Илья: А давай. Тем более я уже почти выздоровел Лёша: Отлично! Тогда я зайду через час. Соберись. Мы в кино сходим, а потом покажу тебе пару классных мест. Илья: Хорошо, жду. Лёша пришёл ровно через час. Он был в черной кофте, с шапкой на голове и улыбкой на лице. Илья открыл дверь, и Лёша сразу вошёл, будто был у себя дома. Сам Илья выглядел почти так же. — Ну что, готов? — спросил он, оглядывая Илью. — Выглядишь лучше. Синяк почти прошёл. — Ага, — кивнул Илья. — Пойдём. Они вышли из подъезда, и солнце встретило их тёплым светом. Лёша болтал о всякой ерунде — о своей кошке, которая снова разбила кружку, о том, что он хочет научиться играть на гитаре и выпускать свои песни. Илья слушал и чувствовал, как на душе становится легче.