Удар ниже пояса

Пластиковая бутылка крутится по полу уже с минуту и не собирается останавливаться. Шуршащий звук, который она издает, начинает резать ухо, поэтому некоторые ребята закатывают глаза. — Чанбин, ты достал так сильно ее крутить, — Чонин по-детски ноет, чуть ли не ногами бьёт пол. — Отстань, малявка, — Чанбин обрывает разговор громким глотком пива. Бутылка, наконец-то, останавливается, указывая горлышком на серые штаны Сынмина. Тот тяжело вздыхает, напоминая старого дедушку, и вскидывает брови, буравя взглядом Чанбина. — Ну? Загадывай, раз выпало. — Да подожди ты, я не рассчитывал, что на тебя покажет, — Чанбин немного хмурится, почесывая пальцами подбородок. Рядом кто-то хрустит чипсами, новая упаковка газировки разливается по стаканам. Чан досыпает закуски и возвращается на свое место. — Не бухти всю неделю. Никаких замечаний. Никому из нас. Ни по какому поводу. — Чанбин спокойно пожимает плечами, словно это было что-то удивительно лёгкое. — Ты чё, охуел? — Сынмин с хлопком ставит стакан, несколько капель выплескивается на пол, и он быстро вытирает их рядом лежащей салфеткой. — Если на вас не бухтеть, как вы называете, то вы нихуя делать не будете. За вами как за детьми, только ходить и подбирать. — Ну а ты не подбирай, хули прицепился. — Хёнджин, которому явно понравилось задание, хлопает по коленке Чанбина и закидывает в рот пару жареных кальмаров. — Ты... Блять! Окей. Не буду я бухтеть целую неделю. — Несколько парней победно хлопают друг другу в ладоши, радуясь такому быстрому поражению Сынмина. Сынмин закручивает бутылку и поднимается, чтобы отнести пустые банки из-под пива. К его приходу Чан и Джисон что-то громко обсуждают, пока Минхо сидит с чуть сгорбленными плечами. Горлышко указало на него. Сынмин хитро прищуривается, перебирая в голове все обиды, за которые он может честно отомстить. — Возьми любую толстую книгу, положи себе ее на голову так, чтобы она не падала. В правую руку возьми ножницы, а в левую какой-нибудь мяч. И в таком виде тебе надо будет присесть 10 раз. Ничего не уронив. Уронишь — начинаешь сначала. — Ты чё, конченный что ли? — Минхо с глазами полными удивления не может пошевелиться. — Давай-давай. Меньше огрызаться будешь. — Сынмин опускается на свое место, хрустит пальцами, и берет немного арахиса. Обречённо вздохнув, Минхо спрашивает, где у Чана стоят книги, и поднимается, чтобы выбрать одну. Взгляд останавливается около «Худеющий» от Стивена Кинга. Ножницы достаются из ящика в столе. Пока Чан искал мяч, Джисон ободряюще хлопал по бедру своего парня, а потом легко поцеловал его. Быстрые чмоки уже стали некой рутиной. Положив книгу на голову и взяв в руки предметы, Минхо начинает приседать. После восьмого раза книга начала неуверенно пошатываться, будто сейчас упадет. Согнувшись в три погибели, Минхо не решался ни встать, ни опуститься до конца. Дыхание людей рядом так же задержалось, словно если они сделают хоть один вздох, то пузырь лопнет, и всё обвалится. Присев до конца, Минхо слегка меняет положение головы, и книга перестает качаться. Закончив упражнения, Минхо не убирает ножницы в сторону, а наоборот, подносит их к горлу Сынмина, показывая, что могло бы с ним случиться. — Ты молодец, — Джисон аккуратно целует Минхо в щеку, возвращая его прическу в нормальное состояние. Минхо ничего на это не отвечает, а лишь кладет свою ладонь на чужую коленку. Бутылка снова начинает крутиться. Разговоры постепенно наполняют комнату, и все перестают переживать за возможную поножовщину на этой кухне. Внезапно горлышко бутылки указывает на ладонь Минхо, которая лежала на коленке Джисона. — Опа, — Хёнджин ехидно тянет гласные буквы. — Сам себе что ли будешь загадывать? — Ага, сто раз. Джисону. — Минхо убирает свою руку, и теперь бутылка указывает четко на Джисона. — Сходи вместе со мной на тренировку по боксу. — Эй! Хён, так нечестно. Ты же знаешь, что я не люблю бокс. — Глаза округляются, брови надламываются, и весь вид Джисона кричит о том, что он максимально недоволен таким действием. — Один раз ничего не будет, — Минхо, видимо, не хочет отступать от своей навязчивой идеи. Он давно хотел затащить Хана вместе с собой в зал, но тот все время находил отмазки. А теперь не сможет. Это заставляет уголки губ подскакивать наверх. — Это нечестно. — Джисон скрещивает руки на груди, тяжело дышит, а потом отодвигается от Минхо. Бутылка снова крутится, издавая противный звук шуршания. Чанбин и Хёнджин переглядываются, словно поймав нить мысленного диалога. Теперь их уголки губ тоже тянутся наверх.                                💪🩷🥊 Минхо выползает из душа и протирает рукой запотевшее зеркало. Голова немного трещит, но это скорее раздражает, чем мешает. Утренняя рутина проходит монотонно и на автоматизме. Прикрыв ненадолго глаза, Минхо берет щётку и начинает чистить зубы. Глаза то и дело хотят закрыться, а мозг провалиться в сон. Но нельзя. Внезапно голую спину укрывают одеялом, а рядом с шеей появляется голова Джисона. Он облокачивается на крепкое тело Минхо и почти вновь засыпает. Минхо смотрит на них в зеркале, и внутри появляется теплая нежность. Хочется лечь обратно под одеяло, обнять Джисона покрепче, закинуть на него ногу и уснуть. Но у Минхо сегодня работа и тренировки. — Хватит спать, — Минхо приподнимает плечо, заставляя голову Джисона подпрыгнуть. — Ты помнишь, что сегодня идёшь со мной на тренировку? — Лучше бы не помнил. — Хан открывает глаза, отдает одеяло и тоже начинает утренние сборы. Горячий кофе приводит голову в порядок. Руки начинают слушаться, настроение понемногу улучшается. Завтрак проходит в тишине. Но она не давит, она не чувствуется некомфортной. Наоборот. Между ними образовался пузырь комфорта. Необязательно безостановочно разговаривать, чтобы понимать друг друга. Пока Джисон моет посуду, Минхо начинает собирать спортивную сумку. Новый комплект одежды достается из шкафа. Оттуда вырывается приятный запах. Всё же ароматические диффузоры — это лучшее, что придумали люди. Минхо аккуратно убирает вещи, наводя какую-то личную уборку. Джисон встряхивает рядом руки, из-за чего капли неприятно падают на штаны Минхо. Тот, недовольно повернувшись, следит, как Джисон ложится обратно на заправленную кровать. — Эй. Вставай давай, я твои вещи уже положил, — Минхо наклоняется, ставя руки по обе стороны от головы своего парня. — Ты же не отмажешься уже. — Мне так лень идти куда-то, хён. — Джисон закрывает глаза и специально дует губы. Минхо минуту смотрит на него, а после несильно хлопает по лбу. Не успевает Хан отреагировать, как его руки ловят в сильный захват и прижимают над головой. Минхо хитро прищуривается, сдавливает упругими бедрами ноги Джисона и начинает его щекотать свободной рукой. — Всё-всё, хватит! Хён, хватит, — в уголках глаз проступают слезы, щеки и живот уже болят от нескончаемой нагрузки. — Пойду я, пойду! Минхо останавливается, словно пытаясь почувствовать фальшь в словах Хана. Он перестает щекотать его, но руки так и не отпускает. Наоборот, наклоняется, чтобы поцеловать. Поцелуй выходит нежным, даже ленивым. Они аккуратно перебирают губы, не желая оторваться друг от друга. Негромкие чмоки разносятся по комнате. Джисон полностью расслабляется под приятным весом своего парня. Руки уже немного онемели, но он не смеет возражать. — Опаздаем, если сейчас не пойдем, — Джисон смотрит прямо в глаза и облизывает свои губы. — Ещё один поцелуй, — Минхо снова наклоняется, чтобы поцеловать, но один поцелуй плавно переходит во второй. — Хён, правда идём... Тебя же ждут. — Джисон напоминает, что перед их парной тренировкой у Минхо ещё есть работа. Минхо отпускает руки Хана, поправляет свои волосы и перекрутившуюся футболку, хватает сумку и выходит из комнаты. Он немного шаркает ногами, но это не раздражает. Запах его духов чувствуется даже в спальне. Джисон едва успевает схватить свою кепку, как Минхо входит в лифт. В зале пахнет по́том, кожей перчаток и пылью, которая оседает в легких, стоит кому-то сделать один удар по груше. В помещении горит ярко-желтый свет, подсвечивая ринг. На пирамиде гантелей отсутствовали пару гирь. Парень рядом делает четкие удары в воздух, держа утяжелители в руках. С его волос капал пот, скатываясь по шее куда-то под футболку. Из его груди вырывались тяжёлые, сиплые вздохи. Минхо аккуратно перехватывает Джисона за запястье и тащит его в помещение для персонала. Комната покрашена в оливковый цвет, но он не давит на глаза. Наоборот. Напротив двери стоит белый стол, а на нем лежат какие-то блокноты, календарь, записки с расписанием, ручки. Комната живёт своей жизнью. На стене рядом наклеены постеры, подбадривающие билборды, яркие наклейки. Минхо переодевается в спортивные шорты и футболку с открытыми плечами. Лампочка под потолком подсвечивает каждую мышцу и рельеф. Медовая кожа выглядит идеальной, и Джисон захотел укусить его за плечо. Глаза сканируют нижнюю часть тела. Бедра выглядят такими упругими, спортивными, пышными. Когда Минхо делает шаг, мышца словно бегает наверх-вниз. Сексуально. Джисон, кажется, уже не жалеет, что пришел на парную тренировку. Минхо резко щелкает пальцами перед лицом Хана, ухмыляется и выходит через другую дверь. Они попадают в другое помещение, которое уже принадлежит Минхо. Ринг находится в самом углу. Солнечный свет из окон рядом светит в самый центр. Чуть поодаль висит несколько груш, которые не кажутся такими пыльными, как было в другом зале. Рядом с дверью стоит стеллаж с гирями и моток скакалок. По всему помещению размещены лавочки и пара кулеров с водой. А в самом дальнем углу виднеется ещё одна дверь, которая ведёт в небольшую душевую. — Сначала мне надо провести урок, — Джисон мычит, вспоминая, что Минхо предупреждал об этом. — Он идёт полтора часа. Потом мы с тобой позанимаемся. Джисон кивает и достает свой телефон, чтобы продолжить играть в глупую игру. Пока ученик не подошёл, Минхо почти бесшумно разминался. Прыжки на скакалке, приседания, отжимания, разминка суставов. Дверь за спиной приоткрывается с противным скрипом, и в зал заходит невысокий парень с рыжими волосами. На нем серые спортивные штаны и черная футболка. Джисон на долю секунды поднимает взгляд и погружается обратно в игру, пока у его парня начинается работа. Спустя полчаса в зале становится ужасно душно, хотелось открыть все двери и окна, чтобы избавиться от липкого ощущения на теле. Телефон уже довольно сильно нагрелся, а его заряд падает с бешеной скоростью. Джисон поднимает взгляд и видит, как Минхо внимательно следит за каждым ударом парня по груше. Тот тяжело дышит, волосы прилипли ко лбу, ноги немного трясутся от перенапряжения. Внезапно Минхо его останавливает, подходит ближе и что-то негромко говорит. Парень не смотрит на него, лишь сжимает руки и кивает. В следующий момент его удары стали более четкими. Теперь в них ощущалась сила. Минхо немного кивает себе, покусывает губу и снова что-то говорит. Удары сменяются другими, становятся цикличными. Джисон смотрит на, казалось бы, обычную тренировку, но чувствует внутри какое-то странное ощущение. Дома Минхо может чуть ли не со слезами просить Хана убить таракана или валяться на кровати, жалуясь, какой же тяжёлый день. Или они могут целоваться, а Минхо аккуратно вплетать свои пальцы в его волосы. Но тут... В этом зале Минхо может спокойно выбить или сломать кому-то челюсть. Такой контраст ощущался интересно. Джисон не раз видел бои Минхо, но присутствовать на чужой тренировке ощущалось совсем иначе. Внезапно Минхо поднимает руку, и парень отходит от груши, подхватывает свою бутылку воды и опустошает ее почти полностью. Минхо сверяется со временем и, кивнув себе, направляется в сторону Джисона. — Сидим-грустим? — Голос кажется немного усталым, но на лице красуется лёгкая улыбка. — Не грустим. Наблюдаем. — Джисон хватается пальцами за чужое запястье и очерчивает кость. — Ишь ты, наблюдать любой может. Нам осталось провести с ним спарринг, и мы начнем свою тренировку. Ты можешь пока сделать разминку. Скакалки вон там, — палец указывает на небольшую цветную кучу. — Можешь взять резинки для ног и поприседать. Разомни хорошо запястья и плечи. Не хватало, чтобы ты ебанулся тут. Джисон кивает и отпускает руку Минхо, собираясь встать. Но тот шутливо перегораживает дорогу и задумчиво стучит по своим губам. Хан тихо выдыхает со смешком и аккуратно целует своего парня. Просто соприкосновение губ, всего секундное, но как же оно много несёт. Губы Минхо сухие, немного потрескавшиеся, но они такие родные, такие любимые. Хочется продлить такой нежный поцелуй на подольше, но парень сзади негромко кашляет, привлекая к себе внимание. Минхо подбородком указывает парню на ринг и помогает Джисону встать. Хан выбирает одну длинную зелёную скакалку с розовыми наконечниками. Лёгкое постукивание прыжков разбавляет крики Минхо и хлопки ударов. В ногах начинаются несильные судороги, от резкой и объемной нагрузки. Но это ощущение приятное. Когда силы уже заканчиваются, Джисон откладывает скакалку и обращает внимание на ринг. Там вовсю идёт спарринг. Минхо в основном закрывается и лишь изредка делает какие-то удары. Парень кажется неуверенным, он часто ходит вокруг Минхо, не решаясь сделать прием. А когда делает, то он выглядит совсем слабым. Минхо внезапно делает хук, попадая в печень. Удар, конечно, не в полную силу, но парень немного отходит, мотая головой. Минхо подходит к нему и начинает что-то говорить. Из-за расстояния и плохой слышимости в зале Джисон не может разобрать, что именно. В голове загорается красная лампочка. Хотелось поддержать новичка, ведь, в каком-то смысле, они с Джисоном в одной неуверенной лодке. — Эй, не бойся! Минхо любит пожестче. — Джисон ярко улыбается, замечая, как парень издает смешок. Джисон хочет посмотреть на реакцию Минхо, но тот отворачивается спиной, ничего не говоря. Тяжело вздохнув, Хан берет небольшие гантели и начинает разминку рук. К тому времени, как он заканчивает свою подготовку, парень уже уходит. Полтора часа прошли очень быстро. — Хан, если ты размялся, то можешь заходить на ринг. — Голос звучит как гром среди ясного неба. В нем слышится только жёсткая сосредоточенность. — Сэр, да, сэр. Минхо стоит в углу и развязывает свои перчатки. На его руках остались лишь бинты, что скрывали огромное количество садин и рубцов. Иногда Джисон делал ему массаж и уход, чтобы руки были в более-менее нормальном состоянии. А иногда он вправлял ему обратно костяшки. Первое ему нравилось больше. Минхо не смотрит на него, когда подходит. Его взгляд устремлён в пол, губы сжаты до побеления. — Сначала я покажу тебе два-три приема. Потом отработаешь их с тенью. В спарринг мы вставать не будем, у тебя слишком мало навыков. — Минхо вздыхает и поднимает голову, но смотрит куда-то мимо Джисона. — Первое, самое базовое, это джеб. Это резкий удар рукой, — Минхо демонстрирует удар, немного дальше положенного. — С помощью него ты можешь проверить дистанцию к противнику. Повтори. Джисон неуверенно покусывает губу и делает такой же удар, но совсем не напрягает мышцы. Из-за этого кажется, что он не ударил кого-то, а муху отогнал, о чём ему и сообщает Минхо. Следующий удар получается немного лучше, но всё ещё кажется неуверенным. Джисон сменяет руку, и теперь удар получается чище. — Ага, правильно. Теперь хук. Если ты внимательно смотрел, то ты его уже видел. — Минхо показывает удар, из-за которого его ученик получил в печень. — Никогда не бей прямой рукой, она должна быть согнута. Пробуй. И Джисон правда старается. Он делает все то же самое, что показывал Минхо. Но получается так себе. Внезапно Минхо ощутимо хватает его за локоть, исправляя положение руки. Пальцы Минхо задерживаются чуть дольше, сдавливая сильнее. Джисон дёргается от неожиданности, но руку не вырывает. Минхо сам убирает пальцы, немного отходя назад и поднимает виноватый взгляд. Он сразу же отворачивается, делая вид, что ничего не было, но Хан замечает, как его кадык дернулся. — Держи руку, как я показал. Джисон повторяет комбинацию ударов, которую они выучили за сегодня. Казалось бы, всего два удара, но отработать их было безумно тяжело. После каждого хука у него сбивалось дыхание. Пот стекал по спине, из-за чего резинка штанов начинала неприятно намокать и липнуть. Минхо смотрит на свои наручные часы, задумчиво мычит и поднимает голову на своего парня. — Хан. На сегодня хватит. Иди в душ, я сейчас приду. — И не успевает Джисон ответить, как Минхо испаряется в комнате для персонала. Джисон расслабляет все мышцы, которые последний час были под огромной и резкой нагрузкой. Небольшая неловкость повисла в зале, и Джисон не понимает из-за чего. В душевой влажно и скользко. Плитка голубого цвета отражается в стекле напротив. В глазах немного рябит с непривычки. Пройдя немного дальше, Джисон натыкается на одну-единственную душевую. За стеклянной дверью стоит общий шампунь и гель для тела. Плитка ещё мокрая от прошлого использования, а внутри держится персиковый запах геля. Хан настраивает воду и встаёт под струю. В голове крутятся мысли и переживания из-за состояния своего парня. Он устал? Или раздражен из-за чего-то? Горячая вода расслабляет мышцы, смывает пот. С мокрых волос капают противные капли, заставляя глаза щуриться. Сквозь толщу воды Джисон слышит щелчок двери. Душевая открывается, и в маленькую кабинку заходит Минхо. Джисон не успевает развернуться, как его спиной прижимают к плитке. Теперь вода полностью льется на Минхо. Спиной чувствуется влага и холод, тело немного скользит. Минхо выставляет руки по обе стороны от головы Джисона и хищно смотрит на него. Он прикусывает губу, не торопясь начинать диалог. — Ты что, шутки шутишь? — Голос Минхо хрипит. Джисон сначала и не понимает, что он имеет в виду. — Чё ты, сказал бы ещё мои позы любимые. Джисон начинает понимать, что же так разозлило... Или возбудило Минхо. Он не боится, напротив, на лице Хана расползается улыбка, а удивленный взгляд переходит в хитрый прищур. — А что, неправда? Минхо сжимает челюсть, злится. Но не может понять на кого: на себя, на своего парня или на правду, что он сказал? Минхо открывает рот, чтобы что-то сказать, но Джисон немного грубо толкает его в стену, заставляя их поменяться местами. Теперь Хан прижимает Минхо к стене. Его рука зажимает лицо Минхо, сдавливая губы друг к другу. Язык Минхо облизывает чужие пальцы, что грубо залезли в его рот. Джисон наклоняется, из-за чего их разница в росте становится совсем незаметной, и говорит на ухо: — Если ты так хочешь, чтобы я показал тебе позы, то хорошо. Я их покажу. Рот остаётся пустым, Джисон вынимает пальцы и вместо них целует Минхо. Он прикусывает ему губу, сразу же зализывая ее языком. Поцелуй не похож на тот, что был в зале. Теперь он был голодным, жадным, немного грубым. Минхо остаётся только тихо стонать и стараться не показать своему парню, как сильно ему нравится все происходящее. Рука Минхо сползает ниже и берется за чужой член. Кулак сжимается вокруг головки, а большой палец начинает поглаживать её. Джисон выдыхает в чужие губы и немного кусает их. Хан резко опускается на колени, сжимает чужие бедра, из-за чего у Минхо вырывается всхлип. Джисон дышит прохладным воздухом на чужую головку, а потом кусает бедра около яичек. Специально игнорирует колом стоящий член. Укусы не сильные, но ощутимые. Следы точно останутся. Укусив последний раз, Хан всасывает кожу себе в рот и немного держит, оставляя после себя багровый засос. И ещё один. И ещё. Хотелось пометить абсолютно все тело Минхо, показать, кому он принадлежит. Вдоволь наигравшись Хан берет в рот член наполовину, расслабляя горло. Минхо тяжело дышит, прижимает ладошку ко рту, чтобы не издавать громкие звуки. Джисон похабно смотрит прямо в глаза Минхо, совершенно не стесняясь своего внешнего вида. Подождав какое-то время, Джисон заглатывает член полностью, позволяя слюне стекать вниз по подбородку. Минхо громко стонет и сразу же краснеет от этого. А Хан гортанно смеётся, распространяя вибрацию по члену Минхо. Спустя пару секунд Джисон сжимает горло и начинает двигаться. Изо рта Минхо вырываются стоны, угрозы и просьбы не останавливаться. Джисон прикрывает глаза, слабо улыбаясь, и останавливается, выпуская член изо рта. Сейчас он лишь посасывает головку, очерчивая ее языком. — Тебе стоит прекратить, если ты не хочешь, чтобы я кончил тебе в рот. — Колени Минхо сгибаются, словно он уже не может стоять. И Джисон послушно встаёт, разворачивая своего парня лицом к плитке. Минхо инстинктивно хватается за нее, но пальцы скользят. Дыхание тяжёлое, зеркало запотело. Джисон берет чужие руки и сжимает их за спиной. Теперь Минхо прижимается щекой к плитке, чтобы не упасть. Другая рука Джисона звонко шлёпает по заднице Минхо, оставляя красный след ладони. А потом ещё пару раз. Минхо приоткрывает рот и дышит-дышит-дышит. С его губ стекает слюна, падая на пол. Джисон останавливается, когда задница становится румяно-красной. Свободной рукой он оттягивает половинку, раскрывая Минхо с уязвимой стороны. — Самый красивый. И только мой. — Джисон засовывает два пальца, растягивая кольцо мышц, которое, в целом, свободно принимает его. — Тебе хорошо, мой любимый? — Джисон целует его в лопатку, а Минхо может лишь кивать и мычать от удовольствия. Джисон приставляет головку, но лишь играется, не проталкивая ее внутрь. Минхо недовольно скулит, закусывая губу. Джисон тихо выдыхает, любуясь такой картиной и снова шлёпает Минхо по заднице. В следующий момент он проталкивает головку и прижимается лбом к спине Минхо. Минхо раскрывает глаза и рот, тяжело дышит и стонет. Когда Минхо кивает, Джисон проталкивает член дальше, задевая простату. Отпустив чужие руки, Хан поднимает бедро Минхо, держа его навесу и входя под новым углом. Первый толчок выходит даже немного слабым, позволяя привыкнуть. Но дальше Хан ускоряется, входя глубже, сильнее, быстрее. В душевой слышатся только хлопки тел, стоны Минхо и иногда совсем тихие Джисона. — Тебе нравится, да? Ты так хорошо принимаешь меня, — Джисон шлёпает Минхо, делая толчок ещё глубже, и останавливается на секунду. — Это твоя любимая поза? Или тебе больше нравится быть на мне? А? Говори со мной, Минхо. — Мне нравится... Очень хорошо, — Минхо отрывается на стон, — Хан-и, продолжай, пожалуйста. Джисон делает один единственный толчок и останавливается. Он раскрывает дырочку Минхо сильнее. Мокрые пальцы гладят ее, играются. — Джисон, пожалуйста, двигайся. — Минхо скулит, — Хочу сильнее. И Джисон слушается. Хлопки тел становятся громче. Стоит только Минхо ощутить головку около простаты, как она сразу пропадает. Толчки быстрые, сумбурные. Иногда Хан останавливается, чтобы перехватить бедро Минхо поудобнее. А иногда он наклоняется, чтобы поцеловать его. Прикусить чужую губу, взять язык в рот, напомнить, кому он принадлежит. Только Джисон мог увидеть Минхо с такой стороны. Руки Минхо трясутся, и он начинает скользить, чуть ли не падая. Джисон крепко прижимает его к своему животу, не отпуская. Минхо выпрямляется и целует Джисона. Внезапно поцелуй оказывается мягким, аккуратным, не таким, как был до этого. Джисон разрывает поцелуй и подталкивает Минхо обхватиться за поручень рядом. Теперь Минхо прогнулся в спине, казалось бы, так сильно, что позвонки выскочат из своих мест. Хан наклоняется и оставляет укусы-поцелуи по всей спине. Начиная от загривка, заканчивая поясницей. Он бы поцеловал в самую расселину. В целом, его никто в этом и не ограничивает, поэтому последний поцелуй приходится в дырочку Минхо, вынуждая того звонко вскрикнуть. Хан снова проталкивает свой член, возобновляя движения. Каждый толчок отдается удовольствием. Приятная нега идёт от кончиков пальцев ног в самую головку. С нее льется белесая струйка, и Джисон обхватывает член своей рукой, начиная движение. Толчки, которые начинались с грубости, переходят в мягкую нежность. — Джисон, пожалуйста... — Что, пожалуйста? Мне нужны слова, дорогой. — Сильнее. И Джисон правда толкается сильнее, дальше. Касается каждый раз простаты. Хлопает рукой по заднице, которая была уже итак покрасневшей. Сжимает и крутит чужие соски. И двигается, двигается, двигается. Минхо кончает протяжно, с выдохом и сиплым именем Джисона на губах. Слюна стекает с губ по подбородку. Пальцы дрожат, и непонятно, как он держался за этот ручник последние двадцать минут. Джисон достает свой член и надрачивает себе. Кончив в кулак с глухим стоном, Хан снова открывает воду. Он ополаскивает руку и подхватывает Минхо, сцепляя кольцо рук на его животе. Они обнимаются под звук падающих капель минут семь, а может и все десять. Голова Минхо лежит на плече Хана, они немного покачиваются из стороны в сторону. — Пора выходить, дорогой. — Джисон целует в губы, а потом ведёт дорожку до ушной раковины. Минхо открывает глаза и выглядит таким сонно-потерянным, что Джисону захотелось сжать его в руках и не отпускать. Хан первый выходит из душевой кабины и хватает полотенце, обтирая своего парня. Когда они оба сухие выходят из зала, на улице уже полная темень. На парковке осталась лишь одна единственная машина. Хан заводит двигатель, но не трогается с места. Хотелось побыть в этой тишине подольше. Джисон поворачивает голову и смотрит на безумно красивый и родной профиль. Джисон снова переплетает пальцы их рук, немного сжимая. Минхо поворачивает голову, поднимает их переплетённые руки и целует в чужие костяшки. В глазах лишь уютное спокойствие и усталость. Им не нужны слова, чтобы понять, что все в порядке. — Неплохой счёт за воду мы сделали, — Джисон выруливает из парковки, направляясь в сторону дома. — Да уж...