Там, где ты

Стеклянные двери офисного центра «Скай Тауэр» бесшумно разъехались в стороны, пропуская Пак Чимина. Восемь утра. Ни секундой позже, ни секундой раньше. Пунктуальность была не просто привычкой Чимина - это была его броня, его способ контролировать мир, который то и дело пытался выйти из-под контроля. Он прошёл через холл, и каждый его шаг отдавался в мраморном полу чётким, выверенным ритмом. Белая рубашка сидела по фигуре идеально - ни одной лишней складки. Чёрный костюм от итальянского портного подчёркивал узкую талию и широкие плечи, создавая силуэт, который нельзя было спутать с чужим. Чимин знал, как выглядит. И знал, как это работает на него. В мире, где омег воспринимали как слабых, он сделал свою внешность оружием. Строгий, недоступный, безупречный. — Доброе утро, господин Пак! - раздалось со стороны охраны, и Чимин коротко кивнул, даже не повернув головы. Он не был грубым - он был занятым. Или делал вид, что занятым. Иногда граница стиралась. Лифт бесшумно поднял его на двадцать седьмой этаж. Двери открылись в просторную приёмную, где секретарша Юн Хе уже приготовила его утренний американо - чёрный, без сахара, с двумя кубиками льда, даже зимой. Она работала у него три года и знала все его привычки до мелочей. — Доброе утро, господин Пак, - Юн Хе улыбнулась, подавая стаканчик. - Сегодня у вас совещание с отделом маркетинга в десять, встреча с инвесторами в два, и новенький стажёр прибудет к одиннадцати. Чимин взял кофе, сделал глоток и на мгновение прикрыл глаза. Аромат горьковатого эспрессо разлился по языку, прогоняя остатки утренней дремоты. Кофе был идеальным. Как и всё в его жизни. Или почти всё. — Стажёр? - переспросил он, поднимая бровь. - Я не помню, чтобы мы нанимали стажёров. — Отдел кадров одобрил три кандидатуры на летнюю практику, господин Пак. Ваш заместитель подписал документы, пока вы были в командировке в Пусане. - Юн Хе чуть склонила голову, словно извиняясь за чужую инициативу. Чимин вздохнул, и этот вздох был глубже, чем он хотел показать. Последние месяцы он выматывался так, что даже не заметил, как упустил этот вопрос из виду. Командировки, переговоры, бесконечные отчёты, бессонные ночи над квартальными планами. Иногда ему казалось, что его тело существует отдельно от сознания, которое уже живёт в режиме автопилота. — Пришлите мне досье кандидатов, - сказал он, направляясь в кабинет. - Желательно до совещания. — Уже отправила, господин Пак. Чимин скрылся за дверью своего кабинета и на секунду позволил себе остановиться. Кабинет был стерилен. Белый, чёрный и серый - его любимая цветовая гамма, в которой не было места хаосу. Никаких личных вещей на стенах, никаких фотографий на столе, только ноутбук, планшет, аккуратные стопки папок и маленькая фигурка чёрного кота на подоконнике - единственная слабость, подарок младшего брата. Чимин иногда смотрел на неё, когда думал, что никто не видит, и позволял себе на секунду расслабиться. Он снял пиджак и повесил его на спинку стула, затем сел в кресло. Тело привычно расслабилось, но в плечах всё равно оставалась тяжесть. Он потёр виски кончиками пальцев, массируя кожу. Омега в кресле генерального директора - это было достижение, за которое он заплатил бессонными ночами, постоянными доказательствами своей компетентности и сотнями отказов в начале карьеры. Сейчас, спустя семь лет, он мог смотреть в глаза любому альфе, не опуская взгляда. Он сломал стереотипы. Доказал, что его ценность - не в феромонах, а в уме, характере, стратегическом мышлении. Но внутри, глубоко, жила усталость. Усталость быть идеальным. Усталость доказывать каждый день, что ты не «просто омега». Усталость от того, что партнёры на переговорах смотрели на него с плохо скрытой жалостью или, что хуже, с вожделением, которое маскировалось под деловой интерес. Он сжал челюсть, прогоняя эти мысли. Не сейчас. Не сегодня. Чимин открыл ноутбук и пробежался по утренней почте. Как всегда - десятки писем. Отчёты от финансового отдела, предложения от поставщиков, согласования с юридическим. И вдруг - письмо от отдела кадров с пометкой «Важно». «Уважаемый Пак Чимин-сси, направляем вам досье кандидатов на должность стажёра отдела стратегического планирования. Просим утвердить кандидатуру до конца дня.» Он кликнул на файл. Первое досье — Кан Суён, двадцать два года, девушка-бета, красный диплом, хорошие рекомендации. Второе — Ли Донхён, двадцать четыре года, опыт работы в мелкой фирме, но не в их сфере. Третье. Чимин нахмурился, разглядывая фотографию, и почему-то его палец замер на мышке дольше, чем нужно. Молодой альфа. Широкие плечи, волевая линия челюсти, тёмные волосы, чёлка мягкими прядями падает на глаза. На вид ему не больше двадцати трёх, но он смотрит в камеру с такой улыбкой - дерзкой, открытой, тёплой, - будто знает что-то, чего не знает никто другой. Будто ему вообще наплевать, что о нём думают. Чон Чонгук. Двадцать три года. Окончил факультет экономики и управления Сеульского университета с отличием. Чимин на мгновение задержал взгляд на дате рождения. Двадцать три. Почти на шесть лет младше его самого. Чимину скоро тридцать, а этот парень только закончил университет и уже смотрит в камеру так, будто знает, как устроен мир. В графе «личные качества» было написано: «Инициативный, коммуникабельный, не боится трудностей, стрессоустойчивый. Проявил интерес к стратегическому планированию». Чимин фыркнул и закрыл файл, но на секунду задержал взгляд на пустом экране, где только что была улыбка этого парня. — Ещё один самоуверенный альфа, - пробормотал он себе под нос, хотя в голосе не было привычной колкости. - Как будто их мало в этой компании. Он переключился на другие письма и выбросил из головы лицо парня с фотографии. Через три часа он даже не вспомнит, как его зовут, а стажёр просто растворится в огромном офисе, где десятки таких же, как он, будут строить карьеру. Так Чимин думал, когда в десять утра его позвали на совещание. Он не знал тогда, что этот день станет первым днём, когда его идеально выстроенный мир даст трещину.

***

Совещание с маркетологами затянулось на полтора часа. Чимин сидел во главе стола, барабаня пальцами по подлокотнику кресла, и с трудом сдерживался, чтобы не оборвать очередного спикера. Он устал спорить, устал доказывать, что нельзя тратить деньги на рекламу, которая приносит ноль конверсии. Но он был профессионалом, поэтому продолжал спорить, потому что это было его работой. — Господин Пак, позвольте мне добавить, - начал начальник отдела маркетинга, но Чимин поднял руку, останавливая его. Не резко, а скорее устало - как человек, который уже сто раз слышал эти оправдания и знает, чем всё закончится. — Ли-сси, - сказал он ровным голосом, не повышая тона, - я посмотрел ваш отчёт за прошлый квартал. Бюджет был превышен на триста процентов. При этом результат не достиг даже минимального порога, который мы обсуждали на старте. Я не спрашиваю, почему так вышло. Я спрашиваю: какой у вас план, чтобы это исправить? Он говорил спокойно, без нажима, но от этого его слова звучали ещё весомее. Чимин знал: крик - признак слабости. А он никогда не позволял себе быть слабым перед подчинёнными. В зале воцарилась тишина. Никто не смел перечить, но Чимин видел, как Ли-сси нервно крутит ручку и ищет взглядом поддержки у коллег. Никто не встретил его взгляд. — Я... мы подготовили новый план, — выдавил наконец Ли-сси, - но он требует дополнительного согласования... — Тогда согласуйте, - спокойно ответил Чимин, возвращаясь к своим записям. — И пришлите его мне до конца недели. Без новых трёхсот процентов, пожалуйста. В зале послышались редкие кашли. Кто-то облегчённо выдохнул. Чимин уже собирался завершить совещание, когда дверь конференц-зала приоткрылась, и в проёме показалась голова Юн Хе. — Господин Пак, прошу прощения за беспокойство. Это Чон Чонгук-сси, новый стажёр. Он прибыл раньше, и я подумала, что вы хотели бы его поприветствовать лично. Чимин поднял голову и на мгновение задержал взгляд на двери. За спиной Юн Хе стоял он. Тот самый парень с фотографии. Но вживую он был... больше. Не просто ростом - харизмой, которая заполнила собой весь дверной проём. Широкие плечи обтягивал чёрный пиджак, белая рубашка была расстёгнута на верхнюю пуговицу, открывая тёмную татуировку на ключице. Тёмные волосы чуть завивались на концах, касаясь ушей. А глаза - большие, тёмные, с каким-то почти щенячьим, но одновременно дерзким блеском - смотрели прямо на Чимина. — Здравствуйте, господин Пак, - сказал Чонгук, и его голос оказался низким, чуть хрипловатым. Он шагнул в зал, и все присутствующие альфы и беты почему-то съёжились, будто этот стажёр занимал больше места, чем все они вместе. — Я Чон Чонгук. Буду стажироваться в вашем отделе. Простите, что отвлёк на совещании. Чимин медленно откинулся на спинку стула, разглядывая его. Он хотел сказать что-то резкое, как обычно, но внутри что-то дрогнуло - не от интереса, а от лёгкого раздражения на самого себя за то, что этот парень снова заставил его обратить на себя внимание. — Чон Чонгук-сси, — произнёс он, пробуя имя на вкус. — Вы пришли на полчаса раньше. Это хорошо. Но в следующий раз предупреждайте секретаря, чтобы она успела доложить. Я не люблю неожиданностей. Голос его звучал ровно, без привычного льда, но достаточно твёрдо, чтобы дать понять: он здесь главный. Чонгук кивнул, и в его глазах мелькнула лёгкая искорка - он явно чувствовал, что Чимин смягчил тон, хотя и старается этого не показывать. — Понял, господин Пак. Исправлюсь. В зале повисла тишина. Все ждали, что будет дальше. Чимин чувствовал на себе взгляды коллег и этого наглого стажёра, который, кажется, не собирался уходить просто так. — Юн Хе покажет вам ваше рабочее место, — сказал Чимин, возвращаясь к своим записям. — Начните с изучения документов. Если возникнут вопросы - задавайте. Чонгук улыбнулся той самой тёплой улыбкой и развернулся к выходу. Но уже у двери он чуть задержался и сказал, не оборачиваясь: — Я обязательно задам. Вы кажетесь человеком, у которого есть чему поучиться. И он вышел. Чимин смотрел на закрывшуюся дверь, чувствуя, как его уши начинают теплеть. Проклятая омежья физиология. Он сделал глубокий вдох и вернулся к работе.

***

Прошло три часа. Чонгук сидел за своим столом в открытом пространстве отдела стратегического планирования и крутил в пальцах ручку, разглядывая монитор. Он уже изучил всю структуру компании за эти пару часов, просмотрел открытые документы и даже успел сделать пару замечаний к отчётам. Но внутри него жило возбуждение, которое не давало ему сидеть спокойно. Он то и дело поглядывал в сторону стеклянных стен кабинета директора, за которыми двигалась стройная фигура в белой рубашке. Чимин ходил туда-сюда, иногда останавливался у окна, иногда садился за стол и склонял голову над документами. И Чонгук ловил себя на мысли, что не может оторвать взгляд от его запястий, когда тот закатывает рукава, или от линии его шеи, когда он наклоняет голову. Красивый. Сильный. Уставший. Чонгук заметил это сразу - в глазах Чимина, когда тот смотрел на него в конференц-зале, была не только сталь. Там была усталость. Глубокая, застарелая, которую он прятал за идеальной осанкой и холодными ответами. И что-то в этом задело Чонгука за живое. Не как альфу, который видит омегу. А как человека, который видит другого человека, которому нужна поддержка. Или, по крайней мере, хотя бы пять минут покоя. — Чон Чонгук-сси, - раздался голос над ухом. Он поднял голову. Перед ним стояла девушка из соседнего отдела - бета с красными очками и добрыми глазами. — Директор Пак вызывает вас к себе в кабинет, — сказала она, чуть улыбнувшись. — Сказал, что важно. Чонгук поднял бровь, но встал без вопросов. Сердце почему-то забилось быстрее, хотя он не подавал виду. Он усмехнулся собственным мыслям и направился к кабинету, поправляя ворот рубашки. Дверь была приоткрыта, и Чонгук постучал костяшками пальцев по стеклу. — Войдите, — раздался голос Чимина. Ровный, но в нём чувствовалась лёгкая хрипотца - словно директор тоже устал. Чонгук открыл дверь и шагнул внутрь. Чимин сидел за столом, склонив голову над документами. Его рубашка была закатана до локтей, открывая изящные, с тонкими выступающими венами запястья. На столе стоял почти остывший кофе - Чонгук заметил, что директор не притронулся к нему за последние два часа. — Закройте дверь, — сказал Чимин, не поднимая головы. Чонгук закрыл. И только тогда Чимин поднял на него взгляд. Его глаза были тёмными, глубокими, как омут, в который хотелось нырнуть. На лице застыло выражение спокойной решимости, но Чонгук заметил лёгкую дрожь в пальцах, которыми тот крутил ручку. — Я хотел проверить, как вы освоились, — сказал Чимин ровно. — Вы изучили документы? — Почти все, — ответил Чонгук. — Осталось несколько отчётов. Чимин кивнул и сделал паузу. Он чувствовал, что Чонгук смотрит на него слишком пристально. — Что-то ещё? — спросил он. Чонгук чуть наклонил голову. В его глазах мелькнула лёгкая искорка, и он смотрел на Чимина так, будто видел больше, чем тот хотел показывать. — Вы сегодня утром были строги, — сказал он, и его голос стал мягче. — Но я заметил, что вы не злой. Вы просто... устали. Чимин замер. Его глаза расширились на долю секунды - и тут же стали стальными, как будто он пытался скрыть ту брешь, которую Чонгук случайно открыл. — С чего вы взяли? — спросил он, и в голосе его не было холода - только усталое любопытство. — Вы сжимали ручку, когда говорили с маркетологами, — сказал Чонгук, спокойно, без тени смущения. — Это признак напряжения. И вы не притронулись к кофе, хотя он стоял перед вами два часа. Уставшие люди часто забывают пить. Чимин смотрел на него и чувствовал, как внутри закипает странное чувство - смесь удивления и раздражения. Он не привык, чтобы кто-то замечал такие мелочи. И тем более - чтобы кто-то говорил ему об этом прямо. — Вы слишком наблюдательны для стажёра, — сказал он, и в голосе его послышалась лёгкая усмешка. — Я просто замечаю мелочи, — пожал плечами Чонгук. — Это помогает мне понимать людей. Чимин усмехнулся, но в его усмешке не было злости. Было что-то похожее на облегчение. — Вы слишком самоуверенны. — А вы слишком красивы, чтобы прятать это за строгими костюмами, - ответил Чонгук, и на его губах появилась та самая тёплая, открытая улыбка. Чимин подавил воздух. Сердце пропустило удар. — Это неуместно, — сказал он, стараясь придать голосу ледяной оттенок, но голос его дрогнул. — Я знаю, — легко согласился Чонгук. — Но я говорю без пошлости. Просто как факт. Вы красивы, господин Пак. И это не делает вас менее сильным. Это просто делает вас собой. Чимин не знал, что ответить. Он смотрел на Чонгука и чувствовал, как его стены начинают трещать. Этот странный стажёр с дерзкой улыбкой и тёплыми глазами говорил так, будто Чимин был личностью, а не объектом. Не диковинкой. Не вызовом. — Возвращайтесь к работе, — сказал он, отворачиваясь к окну, чтобы скрыть румянец, который начинал проступать на его скулах. — И в следующий раз, когда захотите комментировать мой внешний вид, подумайте, стоит ли оно того. Чонгук встал, направляясь к двери. Уже у порога он обернулся: — Я подумаю, господин Пак. Но вряд ли это изменит моё мнение. Дверь закрылась, и Чимин остался один. Он смотрел на закрытую дверь и чувствовал, как его сердце колотится в груди. Он перевёл взгляд на стол. Кофе стоял на том же месте, где и два часа назад - почти остывший, нетронутый. Чимин провёл пальцем по краю чашки, и в голове всплыли слова Чонгука: «Вы не притронулись к кофе... Уставшие люди часто забывают пить». Чимин усмехнулся, но в этой усмешке не было злости. — Когда он успел это заметить? — прошептал он в пустоту. Ответа не было. Только тишина кабинета и странное тепло, которое разливалось в груди. Чимин провёл ладонью по лицу, пытаясь прогнать навязчивые мысли, но образ Чонгука - его улыбка, его голос, его внимательные глаза - уже врезался в память. — Наглый щенок, — пробормотал он, но в голосе не было привычной колкости. Чимин взял остывший кофе и сделал глоток. Он был горьким и холодным, но почему-то это не имело значения. Он смотрел в окно на город, который уже жил своей жизнью, и чувствовал, что его собственная жизнь только начинает меняться.