За стеклом

Парковка встретила их натянутой тишиной, какая бывает в самых дорогих отелях, где даже воздух, кажется, стоит денег. Фасад из золотистого стекла и матового мрамора мягко светился в темноте, а над входом, подсвеченная янтарными прожекторами, блестела лаконичная вывеска «Amber Hotel». Изая заглушил мотор, но продолжал сидеть, откинувшись на подголовник, и смотрел на отель ничего не выражающим взглядом. — Что-то не так? — спросил Шизуо, ожидающе глядя на него. — Пусто, — ответил Изая, и в его голосе прозвучала смесь азарта и настороженности. — Слишком пусто. Посмотри на парковку: две машины охраны, лимузин Крылова и микроавтобус. И все. Для отеля такого класса в центре Иокогамы это странно. — Думаешь, ловушка? — Думаю, Крылов снял целый этаж или крыло. Перекрыл доступ посторонним. Значит, встреча действительно важная. И значит, нас будут ждать. — Но мы все равно идем. Изая повернулся к нему и улыбнулся, и почему-то от этой улыбки Шизуо становилось спокойнее. — Да, Шизу-тян. Мы все равно идем. *** Через главный вход они не пошли. Изая еще днем изучил планировку отеля, взломал базу данных и нашел оптимальный маршрут: через служебный вход со стороны кухни. Там не было охраны — вернее, она была, но один неприметный парень в форме отеля не представлял угрозы. Изая убрал его быстро и бесшумно, приложив ребром ладони к шее, и тело осело на кафельные полы кухни. Они двинулись дальше. Служебный коридор вывел их к пожарной лестнице. Изая толкнул дверь и скользнул внутрь, Шизуо последовал за ним. Лестница пахла бетонной пылью и хлоркой, и каждый шаг отдавался гулким эхом в бетонном колодце. Они поднялись на тринадцатый этаж, не рискуя подниматься на лифте, но такой долгий подъем по лестнице вынуждал их остановиться, чтобы перевести дух. Изая придержал Шизуо за локоть и прислушался. Не было слышно ни приглушенных голосов, ни шагов. Все чисто. Они открыли двери и оказались в коридоре, устланном ковровой дорожкой. Стены здесь были обиты панелями под красное дерево, а бра на стенах давали приглушенный свет. И тишина. Глубокая, ватная тишина, в которой их шаги звучали почти оглушительно. — Слишком тихо, — пробормотал Шизуо. Изая не успел ответить. Дверь в конце коридора распахнулась, и из нее вышли люди. Засада. Шестеро бугаев в темных костюмах, с таким же пустым выражением лиц, которое Изая уже видел у охранников Шишкина. Профессиональные вышибалы, натасканные на насилие. Как будто их всех на специальной ферме выращивали. Они расступились, образуя полукруг. Изая ожидал увидеть в проеме того, ради кого они здесь собрались, но это был не Крылов. Это был его цепной пес. Дмитрий Волков оказался ниже, чем представлял себе Шизуо, но шире в плечах — коренастый, с тяжелой челюстью и коротким ежиком светлых волос, в которых уже проглядывала седина. На нем был дорогой костюм, но сидел он на нем так, словно тело Волкова постоянно помнило о военной форме и отказывалось принимать гражданскую элегантность. Глаза у него были светлые, почти прозрачные, и они смотрели на Изаю с выражением, которое Шизуо не смог бы описать иначе как «голодное». — Ну здравствуй, Орихара, — произнес Волков по-русски, смакуя его фамилию с явным удовольствием. — А я уж думал, не придешь. Никита Сергеевич говорил, что ты умный, но я с ним не согласен. Умный бы не сунулся. — Где Крылов? — спросил Изая ровно, без эмоций. Волков сделал шаг вперед, и свет бра упал на его лицо, выхватывая из тени тонкий шрам, тянувшийся от уголка рта к подбородку. Он ухмыльнулся, и шрам исказился, делая улыбку кривой и жутковатой. И он продолжил уже по-японски, с сильным акцентом. — А Никита Сергеевич не смог приехать. Так что придется вам довольствоваться только моей компанией. Он мне доверил с тобой разобраться. Сказал: «Дима, сделай так, чтобы этот токийский выскочка больше никогда не лез в наши дела». А я человек простой: мне сказали — я сделал. В прошлый раз, правда, вышла осечка. Но ничего, сегодня я исправлю ошибку. Шизуо стоял чуть позади, и его присутствие, казалось, никого не беспокоило. Охранники скользнули по нему взглядами и вернулись к Изае — их интересовал только он. — Ты участвовал в похищении, — произнес Изая. Это был не вопрос. — Участвовал? — Волков рассмеялся коротким, лающим смехом. — Не просто участвовал, малыш, я все организовал. От начала и до конца. Никита Сергеевич сначала хотел тебя просто грохнуть. По-тихому, без шума. А я сказал, что будет гораздо эффективнее сломать тебя. Ты ведь, знаешь ли, не первый, кто пытался копать под Крылова. Но всех вас ждет одна и та же участь. Шизуо услышал, как его собственное дыхание стало громче. Кровь зашумела в ушах. — А знаешь, что было самым веселым? — Волков сделал еще шаг вперед, наслаждаясь каждым мгновением. — Ты ведь даже не сопротивлялся по-настоящему. Мы думали, ты будешь орать, вырываться, а ты просто лежал и стонал. Возможно мы переборщили с наркотой. Но может тебе просто понравилось? Изая не шелохнулся. Его лицо оставалось бесстрастным, но каждое слово Волкова било словно пощечина. Пальцы, сжимавшие край толстовки, побелели. Но он не позволил себе дрогнуть. Не здесь. Не перед этим человеком. — Это было довольно эротичное зрелище, — продолжал Волков, и его голос стал почти мечтательным. — У меня встает от одних только воспоминаний, но к счастью, мы еще и записали. Если хочешь, можем устроить совместный просмотр. У нас целая коллекция. Но видео с тобой мое любимое. У тебя очень красивый голос, Орихара. Особенно когда ты стонешь. Шизуо сорвался. Он не помнил, как пересек разделявшее их расстояние. Не помнил, как его кулак впечатался в челюсть Волкова с такой силой, что брызнула кровь. Он помнил только глухой, утробный рев, который вырвался из его груди, — звук, который он сам не узнавал. Волков отлетел назад, но устоял на ногах — и это было первым знаком того, что этот бой не будет простым. Он вытер кровь с разбитой губы тыльной стороной ладони и ухмыльнулся снова, теперь уже с азартом. — Ага, — протянул он, переводя взгляд на Шизуо. — Так ты и есть Фортиссимо Икебукуро? Не думал, что ты будешь впрягаться за него, ты же его ненавидишь. Или ты уже успел трахнуть его и решил, что эта попка стоит спасения? — Заткнись, ублюдок! — взревел Шизуо, целясь вторым кулаком ему в челюсть, но его рука была заблокирована мощной лапищей противника. Охранники дернулись было вперед, но Волков остановил их взмахом руки. — Нет-нет. Этот — мой. Давно не разминался с кем-то, кто умеет бить. — Шизу-тян… — Изая подскочил к Шизуо, и его нож скользнул в ладонь, когда один из охранников попытался приблизиться, но тут же отшатнулся с порезанным предплечьем. — Займись остальными, — бросил Шизуо, не глядя на Изаю. Его глаза были прикованы к Волкову. — Этого я беру на себя. Бой с охранниками был быстрым и почти рутинным. Шестеро против одного Изаи — но Изая был вооружен, быстр и зол. Он не давал им окружить себя, используя коридор как узкое горлышко, где численный перевес терял смысл. Двое упали почти сразу — одному он рассек бедро, второму запястье. Третий схватил его за плечо, но тут же получил удар локтем в горло и, захрипев, сполз по стене. А в центре коридора шел совсем другой бой. Волков был не просто силен — он был обучен. Его движения были экономными и точными, а атаки мощными. Бывший спецназовец не пытался впечатлить — он пытался убить. Шизуо пропустил удар, и кулак Волкова врезался ему в ребра с такой силой, что перед глазами вспыхнули искры. Второй удар пришелся в плечо, и Шизуо пошатнулся. — Что, не ожидал? — Волков легко кружил вокруг него, несмотря на коренастое телосложение. — Ты думал, я как этот болван Андрей? Он всего лишь счетовод, тряпка, ему бы только бабки считать да баб лапать. А я, знаешь, двадцать лет в спецназе. Чечня, Сирия, потом частные контракты по всему миру. Ты думаешь, твои уличные драки смогут это перевесить? Шизуо ничего не ответил. Он берег дыхание. Волков нанес еще удар — прямой в голову, — но на этот раз Шизуо ушел в сторону и ответил апперкотом, который заставил Волкова пошатнуться. — О, а ты все-таки что-то умеешь, — процедил Волков, сплевывая кровь. — Но этого мало. — Ты слишком много говоришь, — сказал Шизуо. — А ты слишком мало. Нервничаешь? Боишься, что я расскажу еще что-нибудь о твоем дружке? — Волков скользнул вперед и нанес серию быстрых ударов, которые Шизуо блокировал предплечьями, отступая на шаг. — Знаешь, почему ты получил эту записку? Потому что нам поступила информация, что наш маленький друг питает к тебе чувства. Шизуо пропустил удар. Кулак Волкова врезался ему в скулу, и голова дернулась в сторону. Перед глазами на мгновение потемнело, но он устоял на ногах. — Вот так, — Волков ухмылялся. — Каждое слово — и ты теряешь концентрацию. Это твоя слабость, парень. Ты, видимо, тоже привязан к этой сучке. Это даже трогательно. Жаль, только, что ты тогда не дал досмотреть представление. Я уверен, он представлял тебя. Изая в этот момент добивал последнего охранника — удар рукоятью ножа в висок, и тот мешком рухнул на ковер. Он повернулся к Шизуо и увидел, как меняется его лицо. Это было что-то древнее, почти инстинктивное. Ярость, которая копилась в нем с самого детства, которую он учился контролировать годами, которую Изая сам же провоцировал бесчисленное количество раз, — сейчас она достигла своего предела и перевалила через край. Шизуо больше не защищался. Он шел вперед. Волков ударил его еще раз — в челюсть, и костяшки хрустнули от силы столкновения. Шизуо даже не заметил. Он схватил Волкова за лацканы пиджака и с силой впечатал его в стену. Штукатурка треснула, из рамы вывалилась картина, и по коридору разнесся глухой, утробный звук удара, потом еще одного, и еще. Волков попытался вывернуться, ударил Шизуо коленом в живот — бесполезно. Шизуо словно перестал чувствовать боль. Его кулак снова и снова обрушивался на лицо Волкова, превращая его в кровавое месиво. Скула хрустнула под ударом, брызнула кровь на обои. Волков сполз по стене, но Шизуо не останавливался. — Ты... — выдохнул Волков сквозь разбитые губы. — Ты все равно... опоздал... он уже... сломан... Шизуо замахнулся для последнего удара — того, который превратил бы лицо Волкова в бесформенную массу, — но его руку перехватили. Тонкие, прохладные пальцы сомкнулись на его запястье. — Шизу-тян. Остановись. Голос Изаи был тихим, но в нем звенела сталь. Шизуо замер. Его грудная клетка вздымалась и опускалась, как кузнечные мехи, дыхание вырывалось хриплыми, неровными толчками. Он медленно, словно выходя из транса, повернул голову и встретился взглядом с красными глазами. — Он не стоит того, — сказал Изая очень спокойно. — Посмотри на него. Шизуо посмотрел. Волков полулежал у стены, заливая кровью дорогой ковер. Его лицо превратилось в бесформенную маску, один глаз заплыл, изо рта вытекала струйка слюны, смешанной с кровью. Но он все еще дышал. И, что самое мерзкое, он все еще улыбался — точнее, пытался, насколько позволяли разбитые губы. — Такое дерьмо, как он, не стоит того, чтобы ты становился убийцей. — Изая чуть сжал запястье Шизуо. — Не из-за него. Пожалуйста. Шизуо медленно опустил руку. Его кулак все еще был сжат, весь в крови — частью Волкова, частью собственной, из разбитых костяшек. Он глубоко вздохнул, раз, другой, третий, пока ярость не начала отступать. — Хорошо, — выдохнул он хрипло. — Пойдем. Оставив Волкова хрипеть и сплевывать кровь у стены, они двинулись дальше по коридору. Изая шел быстро, сверяясь с планом здания, который помнил наизусть. — Куда мы теперь? — спросил Шизуо, стараясь не отставать. — Он сказал — коллекция, — задумчиво произнес Изая. — Этот отель — жемчужина в сфере владений Крылова. Я изучал его досье. Он родился в Калининграде. Название отеля — тонкая отсылка к янтарю, который там добывают. — Ну и что? — Шизуо остановился и непонимающе посмотрел на Изаю. Изая тоже остановился и посмотрел на него так, будто это самая очевидная вещь на свете. — Он привязан к своей малой родине. Поэтому я думаю, что вся эта «коллекция» находится здесь. Нам нужна серверная. Серверная комната должна была находиться на цокольном этаже, за неприметной дверью, которую он заприметил еще когда изучал чертежи отеля перед выездом. Поэтому они снова были вынуждены спускаться вниз. Спускаясь по лестнице Шизуо почувствовал острую боль в области ребер и на секунду остановился. Он надеялся, что Волков их не сломал, но не хотел быть обузой для Изаи. Поэтому, чтобы тот не заметил его заминки, он выровнял дыхание и пошел чуть более плавно. Они достигли двери. Табличка гласила: «Техническое помещение. Посторонним вход запрещен». Замок был электронным, и Шизуо досадливо цыкнул. — Черт. Заперто. Придется выбивать дверь. Отойди в сторону. Но Изая, как фокусник достал из кармана карту, на которой красовалась фотография Дмитрия Волкова. — Не нужно поднимать лишний шум, Шизу-тян. Мы войдем и так. — Когда ты успел? — Шизуо с восхищением посмотрел на карту, зажатую между пальцев Изаи. — Когда ты превращал его физиономию в фарш, — ответил Изая и приложил карточку к электронному дисплею. Дверь пискнула и открылась. Серверная оказалась небольшой комнатой без окон, заставленной стойками с оборудованием. В воздухе стоял ровный, низкий гул вентиляторов, пахло нагретым пластиком и озоном. Изая сел за единственный терминал. Его пальцы летали по клавиатуре с той скоростью, которая всегда завораживала Шизуо. — Сколько у нас времени? — спросил Шизуо, вставая у двери. — Охрана отеля уже, вероятно, поднята по тревоге. У нас минуты. Он работал быстро, но методично. Сначала — поиск файлов по ключевым словам. Затем — копирование всего, что относилось к Крылову. Финансовые отчеты, списки контактов, зашифрованные каналы связи, компромат на политиков и конкурентов, и, наконец, папка с видеофайлами. Та самая, которую он боялся найти и ради которой пришел. Он не открывал ее. Просто скопировал вместе с остальными данными на свой телефон. — Есть, — выдохнул он, когда прогресс-бар дополз до конца. — Все здесь. И намного больше, чем я ожидал. Здесь вся империя Крылова. — Тогда уходим. Они повернулись к двери, и в этот момент она распахнулась. Волков стоял на пороге. Его лицо было по-прежнему разбито в мясо, один глаз не открывался, но в руке он держал пистолет — черный, с глушителем, нацеленный прямо в грудь Изаи. — Когда моя карта пропала я так и подумал, что найду вас здесь, — прохрипел он. Шизуо дернулся вперед, но боль в ребрах дала о себе знать острым импульсом, и он замер, увидев палец Волкова на спусковом крючке. Расстояние было слишком маленьким, чтобы успеть что-то сделать. — Думали, я вас отпущу? — Волков ухмыльнулся разбитым ртом, и это было жуткое зрелище. — Черта с два. Никита Сергеевич будет недоволен, что я провалил операцию, но если я принесу ему твою голову, он, мне все простит. Его палец начал сжиматься на спусковом крючке. Шизуо бросился вперед без единой мысли в голове — просто тело среагировало быстрее сознания. Он заслонил Изаю собой, и выстрел прозвучал приглушенно — пуля вошла ему в левое плечо. Боль была мгновенной, ослепительной, горячей. Шизуо пошатнулся, но устоял на ногах, хватаясь за дверной косяк. А дальше все произошло очень быстро. Изая увидел, как Шизуо дернулся от удара пули. Увидел, как кровь начала пропитывать рукав его белой рубашки, расплываясь алым пятном. Увидел, как Волков, шатаясь, снова поднимает пистолет, чтобы выстрелить еще раз. И рука Изаи метнулась к поясу Шизуо, выхватив пистолет. Он выстрелил. Раз. Пуля попала Волкову в грудь. Тот пошатнулся, но не упал — адреналин и многолетняя закалка держали его на ногах. Два. В горло. Волков захрипел, из шеи хлынула кровь, и пистолет выпал из его разжавшихся пальцев. Три. В лоб. Волков рухнул навзничь, раскинув руки, и замер. Его остекленевший глаз уставился в потолок. Кровь быстро растекалась по ковровой дорожке, впитываясь в дорогую ткань. Изая стоял, все еще держа пистолет в вытянутой руке. Дымок из ствола вился тонкой струйкой и таял в воздухе. В ушах звенело — то ли от выстрелов, то ли от чего-то другого, более глубокого. Он убил человека. Пистолет выпал из его ослабевших рук и гулко ударился о паркет. Где-то на периферии сознания билась мысль: «Это был плохой человек. Он пытался убить Шизуо. Он пытался убить меня. Он делал... те вещи...». Но факт оставался фактом: он забрал жизнь. — Изая... Голос Шизуо вырвал его из оцепенения. Он опустил взгляд и увидел кровь, пропитавшую рубашку Шизуо, стекающую по его пальцам, которыми он зажимал рану. Лицо Шизуо было бледным, на лбу выступила испарина, но он стоял — стоял, черт возьми, — и смотрел на Изаю с тревогой, а не с болью. — Ты ранен, — Изая стянул свою толстовку и попытался зажать ей рану. Со стороны лестницы послышались шаги и крики. У них были считанные минуты, прежде чем сюда ворвутся люди — и на этот раз их будет не шестеро. — Нам нужно уходить, — Изая заставил себя двигаться. Он аккуратно перехватил его руку со стороны раны и положил на свое плечо. Они двинулись по коридору прочь от серверной и от тела Волкова. Недалеко должен быть служебный коридор, ведущий к хозяйственным помещениям. Прачечная, каморки для персонала, бойлерная. Там можно укрыться, по крайней мере на время. Шаги позади становились громче. Шизуо тяжело дышал, и каждое движение отдавалось болью в его плече и ушибленных ребрах. Он пытался зажимать рану толстовкой Изаи, но кровь уже проступала сквозь нее. — Сюда, — Изая толкнул неприметную дверь, и они оказались в узком коридоре с серыми бетонными стенами, без ковров и украшений. Здесь пахло паром и стиральным порошком. Он затащил Шизуо внутрь и закрыл за ними тяжелую металлическую дверь, задвинув засов. Они оказались в большом помещении, заставленном промышленными стиральными машинами и сушилками. Горы чистого белья — простыни, полотенца, скатерти — лежали на столах для сортировки. Жужжали вентиляторы, где-то капала вода, и этот шум заглушал все остальные звуки. Шизуо опустился на пол, прислонившись спиной к стиральной машине. Его лицо стало еще бледнее. — Дай я посмотрю, — Изая опустился на колени рядом с ним и осторожно отвел руку Шизуо, зажимавшую рану. Пулевое отверстие было небольшим, но кровь продолжала сочиться, пульсируя в такт сердцебиению. Пуля не прошла навылет — это было понятно по отсутствию выходного отверстия сзади. Она застряла где-то в мягких тканях, и с каждым ударом сердца причиняла боль. Изая достал телефон. Его пальцы дрожали — то ли от адреналина, то ли от шока, то ли от осознания того, что он только что убил человека, а теперь Шизуо истекает кровью. Он нашел в списке контактов номер Шинры и нажал вызов.