Лазанья

Оперируя Прайма, Дотторе делал это с любопытством, торжеством и победой внутри. Часто, очень часто, смотря на Зандика и Дельца в нем просыпалась глупая, подростковая ревность. Глаза под маской недовольно щурились, а губы кривились в злой дуге. Неразумно говорить о том, что Панталоне больше любил Прайма, чем Омегу. И что к Омеге должного внимания он не уделял. Нет. Конечно это не так. Банкир уделял время сегменту. Разговаривал с ним на разные темы, касающиеся и не касающиеся работы. Однако было понятно, любви как к настоящему Зандику – у него к Омеге нет. Сам по себе он эгоистичен и то, насколько его задевали эти мысли и чувства, довольно-таки раздражало. Но сейчас, имея возможность утоптать самый любимый вариант Дельца, Дотторе радовался. Искренняя радость, но недоверие к последующим событиям. Дверь открылась и в ней показался никто иной, как девятый предвестник. На его лице заиграли ноты удивление, непонимания и не сильно выраженной грусти, но вскоре они спали, а сам он закрыл дверь. По-видимому, не желая прерывать операцию, либо же не желая ее лицезреть. Дотторе не понравилась такая реакция. Обычно самый богатый человек во всем Тейвате был скуден на отрицательные эмоции. Но что-ж, если он так опечален потерей – Доктор смилуется. Он сделает похороны старого. *** В руках мужчина держал лист бумаги с рецептом лазаньи. Изучив его, он положил бумажку на стол, снимая перчатки. У него есть полтора часа до прихода Панталоне. Не так уж сложно. С тестом проблем не будет, овощи есть, сыр также имеется – однако пришлось обыскать всю лабораторию для этого; и мясо для фарша тоже есть. Первым делом идёт соус. Дотторе не повар. Однако медицинские навыки помогали держать стол в чистом виде. Листы оставалась на одной половине, пока на другой были разложены помидоры и немного базилика. Мужчина вновь пробежался взглядом по рецепту и недовольно фыркнул. На медленном огне Доктор кинул в кастрюлю масло и ждал пока оно растопиться. Как только оно началось таять грубая рука взяла муку, насыпав ее в ёмкость, а другая венчиком начала помешивать субстанцию. Вскоре туда же вылилось молоко, щепотка соли и немного орехов. Масса загустела. Теперь пора приступить к мясу. Вернее к будущему фаршу. Предварительно, нарезав лук с морковью, Дотторе кинул их в сковороду для прожарки. Не имея при себе ничего кухонного – в виде мясорубки или же блендера – пришлось рубить кусок в ручную. Но сначала нужно отрезать кожу. Быстрыми рывками острием вниз-вверх в скором времени получился фарш. Неаппетитный, но его скроют листы. Перерубленное мясо небрежно легло в объятия овощей. После чего в это же месиво отправился чеснок и два протертых томата. Немного ожидания и по итогу, все перемешав, мужчина быстро стал заниматься расфасовкой продуктов по их, грубо говоря, этажам в финальном аккорде блюда. Лист. Фарш. Соус. Сыр. И так четыре раза. Последний лист полакомился остатками соуса и последними крошками сыра. Осталось запечь все в духовке. На это уйдёт от тридцати пяти минут – до сорока. Как раз спустя такое время придет долгожданный гость. *** Только вытащив еду и разложив ее по тарелкам, Доктор услышал недолгий стук – после открытие двери. Похоже, Делец решил предостеречься. От прежних эмоций ни следа. — здравствуй, Дотторе. —, по-официальному сказал Панталоне, проходя в комнату и боковым зрением замечая накрытый стол. — приветствую, Панталоне. —, Доктор помахал рукой в знак приветствия. Не похоже на него. Феофан это заметил, но списал на хорошее настроение старого друга и усмехнулся. Банкир подошёл, присаживаясь на свободный стул. Глаза бегло осмотрели стол, после спрашивая: — к чему это? — можешь считать это проводами Зандика. —, Дотторе закинул ногу на ногу, слегка шатая стол и осматривая девятого предвестника. Он кивнул, поджимая губы – без какой-либо грусти – однако Доктор догадывался, нет, знал: его дорогому Феофану сейчас больно от упоминания старого. Но клин клином вышибают... Ему хотелось увидеть чужие страдания по этому поводу. Он готов сыпать соль на эту рану, пока ее владелец не издаст хотя бы писк из-за нее. Панталоне первым взял вилку и отломил кусочек лазаньи. Блюдо получилось ароматным и сочным, несмотря на фарш, который в конце стал прекрасным соратником листов и соуса. Делец поместил его в рот под ожидание Доктора, начиная медленно жевать – пробуя каждый новый вкус, отданный этим шедевром. — как тебе? —, нежданно спросил Омега. — довольно вкусно. —, Феофан отложил вилку, складывая руки в замок. —, не замечал твоих кулинарных навыков. Почему раньше не готовил? Тот самый вопрос, который ждал Дотторе. — одного ингредиента не хватало. —, с долей сладости в речи, ответил Доктор. — какого? —, незамедлительно последовал еще один вопрос. —, сказал бы мне, все бы сразу нашли. — не нашли бы. —, второй предвестник растянул речь. —, это эксклюзивный продукт. Только сегодня появился. Панталоне хмыкнул, ожидая продолжения, но его не последовало. Настала лишь " пора загадок " – Дотторе баловался таким, так что для Дельца это не было чем-то странным и необычным. Феофан высвободил одну руку, вновь беря вилку и растормашивая лазанью. Ничего особенного: листья из теста, соус бешамель, сыр и.. фарш. – на этом моменте банкир нахмурился, собрав в небольшую кучу одного мясо. А Омега понимал, он точно догадается. Даже без его подсказок. Эта мысль заводила, а ожидание убивало. Снова поместив один ярус в рот, Делец прожевал его. В прочем, кусочки были не похожи на простой фарш, созданный из любого живого существа. Он был до ужаса не таким. Мужчина, пожалуй, никогда такого не пробовал. Если верить словам Доктора, ингредиент появился сегодня и он уникальный. — скажи, что ты не докатился до такого. —, Феофан грубо отправил кухонный прибор на былое место. Брови нахмурились, тон стал строже. — вижу, ты догадался. —, Дотторе горел дальнейшим развитием событий. Никогда он не был так рад своему зрению, как сейчас. Оно позволило увидеть: находчивость, грубость и, что интереснее, осознанность в происходящем. Панталоне рывком встал, направляясь к выходу в пару шагов. Только он хотел открыть дверь, сзади послышалась чужая, пламенная речь. — на самом деле ты должен быть мне благодарен. Я устроил проводы Зандика и неважно каким образом. —, ладонь остановилась, а Доктор сложил руки на груди, опираясь на спинку стула. — действительно так считаешь? —, Делец нервно повернулся, не в силах выразить свою злость и отчаяние. Предвестник подошёл ближе, облакачиваясь о стол. —, ты буквально сделал из себя лазанью и подал ее мне. — не сравнивай меня с Праймом. —, Дотторе сразу же обрезал эту тему, отчеканив по воздуху боковой частью ладони. Банкир вздохнул, отворачиваясь от Доктора. — это было ужасно с твоей стороны. —, мужчина потер переносицу. —, хотя, чего я мог от тебя ждать. — но теперь ты можешь не разрываться между нами двумя. — я не разрывался, Дотторе. —, грубо отрезал Панталоне, выставляя ладонь вперед. Он громко сглотнул, окончательно собравшись уходить. Но Омега не хотел отпускать своего дражайшего. В тот момент, когда банкир отвернулся – Доктор резко встал, разворачивая того к себе и целуя. Чужое боди натянулось в кисте сегмента, а другая его рука легла на бедро банкира. Он знал – его не оттолкнут. Так или иначе, у Панталоне остался только Дотторе. Только второй предвестник, только сегмент "Омега". Больше никакого Зандика. И сам девятый это осознавал. Так и произошло. После нескольких секунд Феофан не стал сопротивляться, напротив, сам глубже продолжил поцелуй, моментами кусая Доктора за нижнюю губу. Своеобразная, не до конца пропитанная злобью, месть. Снизу неаккуратно постучала вилка и Делец разорвал поцелуй. Кусок лазанью оказался, возле рта Дотторе. Недолго думая, мужчина снял с прибора еду и начал пережевывать ее. — эгоист. —, вырвалось из уст Панталоне и он оперся лбом о плечо Дотторе. Омега улыбнулся, откровенно наслаждаясь этим.