Будущее?

— Да хуйня это всё, — устало ворчит Ларри, зачёсывая назад выбившиеся из хвоста длинные пряди волос. — Нет, — возражает вечно спокойный Нил, шагающий рядом, — и ты сам этого хотел, не отбивайся теперь. — Ну же, Ларри, это будет здорово! И всего на пару дней ~, — подначивает Эшли. «Легко тебе говорить, — мысленно комментирует Нил, усмехаясь Филиппу, который гордо нёс рюкзак с вещами девушки, — не на тебе эта… ноша». Ларри закатывает глаза. Идея поехать в университет на open house поселилась в их стайке давно, но круговорот экзаменов не позволял выбраться раньше лета. Эшли восприняла задумку с огромным энтузиазмом, в отличие от Ларри, который, хоть и представлял себе перспективы, открывающиеся после окончания обучения, страшился переезда. Страшился оставить мать одну. Одно дело — переезд через пару домов, но так, чтобы Лиза оставалась «на виду», другое дело — бесконечные километры и другой штат. И мать была не единственной причиной отодвинуть мысли о поступлении и переезде. Вторая причина спряталась за полумаской, идя исключительно по левую руку от Ларри. Он всегда так делал, когда хотел подумать о своём и при этом «не вызывать подозрений». Металлист позволял ему думать, что не замечает перемен настроения и уж слишком сильной тишины. — А что, принцесса, оставишь своего принца в Нокфелле на время учёбы? — улыбается, но вопрос больше представляет собой дружелюбную поддёвку и попытку закончить разговор, а не продолжать его. Боковым зрением Ларри замечает, как плечо Сала едва заметно дёргается от вопроса. — Я буду скакать за моей дамой хоть на край света! — улыбается в ответ Филипп, морща нос на подколку, мол, остывай, и не переводи на меня свои домыслы и опасения, — Если вы поступите в Нью-Йоркский, я думал о Колумбийском… — НННННО!! — внезапно кричит Эшли, которая успела отдалиться на пару шагов. Она разбегается и повисает на Филе со спины, хохоча, немного сгибая парня назад. За этим действием со стороны маски с голубыми волосами раздаётся «Пффффх», а Ларри, которого остудила выходка девушки, хохочет, пиная под бок лучшего друга. — Вот ты и нашёл своё место в жизни, друг, — подкалывает Фила капитан команды. — Никогда не сомневался в том, что ты шикарный жеребец ~ , — подхватывает Ларри, и ржут уже все вместе, особенно Эшли, откинувшая голову назад. За разговором приближаются двери железнодорожного вокзала. Компания входит в здание, ожидая Нила и Ларри: театр безопасности работает достаточно слаженно, останавливая всех, кто хоть чем-то может показаться криминальным, а эти двое точно входят в списки людей, которым требуется контрольный досмотр. Ларри скидывает на стол тяжёлый рюкзак и раскрывает его, Нил показывает содержимое карманов. — Я вижу затылок, помоги, — тихо ворчит Ларри, а Нил прикрывает рот рукой. Как только с их проверка кончается, парни успевают быстро переглянуться в немом кивке с поднятой бровью: «Что случилось?» — «Забей, потом» и присоединяются к компании. Эшли высматривает в толпе серую макушку подруги, которая согласилась поехать вместе. Обещание по типу «мама, это Ларри, и мы едем в Нью-Йорк посмотреть на архитектурное направление университета, всё будет хорошо!!» сразу было отброшено, поэтому девушка убедила родителей, что Мейпл оооооочень интересно современное искусство и она горит желанием поехать с подругой на open house. Мейпл, на удивление Эш, согласилась на поездку в качестве компании. Она знала металлиста достаточно хорошо, чтобы предпочесть вариант поехать вместе для собственного спокойствия. Переезжать мыслей не было, как и не было мыслей об университете: беременная девушка собиралась работать до победного, пока её не задвинут в декретный отпуск. Эшли ничего не знала об этой части жизни подруги: Мейпл оговаривалась, что пока они с Чаком ничего не решили, и время до окончания приёма заявлений и мотивационных писем ещё не окончилось. Эшли же ждал ещё один год в школе, поэтому она пока не осознала нерациональный уровень спокойствия лучшей подруги перед поступлением в университет. Нил, заметивший замешательство и ищущий взгляд зелёных глаз, хмыкнул. — Мы пойдём поищем Мейпл, а вы топайте на платформу, чтобы не толпиться всем вместе. Там и встретимся. Филипп, кивнув, опускается на корточки, предлагая Эшли залезть на плечи, чтобы ей было лучше видно. Сал, кивнув, разворачивается в сторону выхода на платформы, стараясь не пересекаться взглядом ни с кем из друзей. Ларри идёт на полшага дальше, чтобы не отстать, но и не трогать парня: для шуток слишком шумно, для серьёзного диалога слишком нервно и много людей. Их поезд ещё не подали, и платформа пуста, контрастируя с бегущими к другим платформам встречающими и опаздывающими. Ларри, цапнув Сала за запястье, отводит его за колонну, чтобы отвлечь от толпы и максимально сфокусировать внимание протезника на себе. Сал, как только хватка ослабевает, убирает кисть, обхватывая ею другую руку в желании закрыться. Прячется под чёлкой, не поднимает голову. Смотрит вниз и чуть в сторону: куда угодно, только не в глаза. Ларри, задумчиво прикусив обратную сторону пирсинга, хмыкает. Ну, совсем закрылся… — Сал. — Что. — Отомри? — просит Ларри, положив руку тому на плечо. Сал неохотно поднимает голову, устремляя раздражённый взгляд на друга, — Ничего не изменится. — Пффффх. Ты справишься на всех вступительных, не недооценивай се… — Сал. Ничего. Не. Изменится. — повторяет Ларри, — я никуда не тороплюсь. Но Эшли надо поддержать, без опоры она может не справиться. Сал молчит. Хмурит бровь — Ларри буквально видит баннер «загрузка» на его лице. Протягивает руку, уже привычным движением заводит ладонь на затылок Сала, приближает к себе, невесомо целует в левую часть лба. Сал моментально теряет всю свою броню отчуждённости, вскипает, сжимает кулак. — Я не прошу тебя принимать таких решений! Ты же ломаешь свою жизнь, свой талант, своё… — Просто скажи, что боишься, что я не останусь с тобой ~ , — улыбается Ларри в лоб протезника. — Иди нахуй, — бурчит в ответ надутый Хомячок, растерявший от правды всё своё раздражение. Раз за разом он попадал в эту ловушку, пытаясь прикрыть свои чувства и тревоги объективными аргументами и сталкиваясь с тем, что Ларри распознавал и раскалывал его страхи. — Я вернусь уже через два дня, не дрочи с большим нажимом, а то рискуешь не дождаться ~ — Иди нахуй, говорю! — А кто отказывается? — хохочет Ларри, раскинув руки. Завидев подходящую компанию и отмечая, что поезд уже тормозит на платформе, металлист мягко кивает в сторону друзей. Сал отстраняется, чтобы не смущать никого и ни в коем случае не выдать факт того, как сильно он привязан к человеку. Как сильно он не хочет что-то решать. Как временит с мыслями о дальнейшем обучении и отпихивается от вопросов отца. Не хочется даже думать о том, что Ларри, разнесшего всю привычную жизнь к чертям, в скорый момент в этой жизни может не остаться. Любовь любовью — в школе она навсегда первый раз и до гроба — а в вопросах развития и профессии надо всегда выбирать себя. Но менее мучительно от этого не становилось: рациональность раз за разом уговаривала отпускать, в то время как эмоции диктовали приковать Ларри к батарее за волосы, связать руки и ноги, а для надёжности сесть сверху. Филипп и Эш вертят головами в поисках Ларри и Сала. Когда металлист выходит из-за колонны, Мейпл хихикает в кулак, подмечая, что больно часто патлатый начал советоваться с архитектурными решениями подобного типа. Они заползают в поезд, Филипп осторожно ставит рюкзак Эш под сиденье. — А где Сал..? — задумчиво бормочет она, а затем, подняв голову, видит причину своего беспокойства в окне поезда. Сал стоит на платформе и машет ей рукой. Рядом Нил, который тоже поднимает руку в прощании и указывает на левое запястье — время. Филипп, обняв девушку, целует её в щёку и наказывает слушаться Мейпл и Ларри, после чего продвигается к выходу под возмущённое «ах ты ж..!» Ларри и Мейпл машут друзьям из окна, поезд трогается и уползает с платформы, постепенно набирая скорость. Филипп немного пробегается по ходу поезда, чтобы подольше помахать Эшли. Сал, снова в своих мыслях, суёт сжатые в кулаки руки в карманы ветровки. Накидывает капюшон, чтобы оградиться от мира мира ещё сильнее, не показывать никому пылающую щёку и слезящиеся глаза. Надо переварить всё произошедшее за последние десять минут. Ларри оставил его за колонной с последней тихой фразой, сказанной на ухо, и незаметно ускользнул к друзьям и сразу же — в вагон. Чертила лохматая, покрывшая ладони холодным потом, заставившая ноги дрожать, а мысли бегать в паническом ААААААААААААААА П О М О Г И Т Е «Я тебя люблю. И ты никуда от этого не денешься». Ссссссука…