Когда красавица в лапах чудовища

Темнота была болезненной. Серхат стоял на веранде, теребя в руках четки, и в этот момент в его голове предательски бьется сцена сегодняшнего дня. Йылдыз улыбалась другому мужчине в школьном классе, и Серхат все видел, он чувствовал, как отравляющая ревность растекалась по его жилам. Он весь горел, боясь допустить даже мысль о том, что Йылдыз может уйти. Их отношения с кражей ребёнка, стали более острыми и натянутыми, они беспощадно пускали стрелы друг в друга, не найдя даже времени сесть и поговорить, объясниться. Серхат видит, как дверь территории особняка открывается, Йылдыз возвращалась с работы. Пока в особняке тянулась тяжелая атмосфера, Йылдыз каждый день стралась не потонуть в этой холодной тьме и сохранить себя наплаву. Девушка медленно поднимается по ступеням и краем глаз наблюдает за стоявшим на веранде мужем совершенно безрадостным лицом и одиноко поглощающим алкоголь из стакана. — Уже поздно, я думала, что ты у себя. — Йылдыз спокойно молвит и медленным шагом идет в сторону своей комнаты. Серхат молчал практически всегда, проживая свою темноту внутри. Их пошатнула последняя предсмертная выходка Мелек. Йылдыз пыталась поговорить, объясниться, все было совершенно не так, но каждый раз Серхат уходил. И в какой — то момент ей показалось, что Серхат на самом деле любил Мелек, а не её. Что — то мгновенно от этой мысли надомилось внутри Йылдыз и заболело в области груди. Они столько прошли вместе, столько сожженных мостов оставили позади, чтобы проживать тяжелые времена порознь. Йылдыз заходит в комнату и тяжело вздыхает, оборачиваясь на дверь. Раньше Серхат приходил и они разговаривали, она чувствовала тепло и защиту его сильных рук. Сейчас эта комната промерзла, как и Йылдыз. Она чувствовала, как угасает в бессилии, и часто думала о том, чтобы не обременять Серхата и уйти. Она повесила свой шоппер на спинку стула и сняла теплый кардиган, оставшись в легком платьице. Йылдыз делает шаг в сторону ванной комнаты, и в этот момент дверь в ее комнату внезапно открывается и Серхат появляется со стаканом алкоголя и бутылкой на пороге. — Что — то случилось, Серхат? — Йылдыз взволнованно сглатывает и смотрит на мужа. — Случилось. — Серхат кивает и делает последний глоток алкоголя из стакана, а потом громко ставит его на поверхность туалетного столика вместе с бутылкой. Его глаза бросаются по сторонам комнаты, и только потом мужчина возвращается к двери. Йылдыз видит, что его состояние очень плачевное и напряженное, но не знает чем может ему помочь. Она надеется, что он пойдет спать, а завтра они аккуратно попытаются поговорить, но то, как Серхат громко закрывает дверь изнутри и заворачивает замок, пугает Йылдыз. Она быстро вытаскивает телефон из сумки и делает шаг в сторону ванной, но Серхат резко хватает ее за запястье. — Почему ты это делаешь? Я разве враг тебе? — Хмельной голос Серхата отдаётся сталью, и это работает, Йылдыз выпускает телефон из руки и тот ложится на стул, где висела сумка. — Я ничего не сделала. — Йылдыз упрямо, не понимая о чем ведет разговор Серхат, противостоит снова, отдергивая руку. — Я что знала, что твоя мама с моей мамой захотят избавиться от родителей Мелек? — Йылдыз отходит в сторону, она чувствует, как жар подступает к ней. — Я узнала, также, как и вы о их гибели, вы сразу обвинили во всем Кордаглы. Йылдыз прерывается и отворачивается, пропуская паузу, чтобы высказаться. — А сейчас вы делаете вид, что я одна знала и я виновата! — голос Йылдыз набирает тон и становится повышенным. — Я исправила эту ошибку, я своими руками наказала Мерьем Кордаглы, но и этого вам всем оказалось мало. Серхат закрывает глаза от того, что гнев поступает к нему, он пришел совсем по другой причине, но Йылдыз всковыряла вопрос, который он с трудом закрыл для себя, когда сегодня днем решил придти к ней в школу, чтобы помириться. — Йылдыз, хватит об этом. — Серхат просит стальным тоном, прожигая жену своим взглядом. Он знал, что она тоже права. — Нет, не хватит. — Йылдыз вскидывает палец. — Ты выслушаешь, а потом, сделаешь, как захочешь. — Йылдыз совершенно не подозревала, что причина того, что Серхат был в таком состоянии ее разговор со школьным учителем. — Ты сказал мне в день нашей свадьбы, что никогда не откажешься от меня. — Ее голос буквально дрожит, она находит в себе мужество продолжить. — Но стоило Мелек сказать те слова, ты сразу же закрылся от меня. Зачем я тебе? — Йылдыз делает шаг вперед стоит вблизи Серхата, смотря на него уже не таким смелым взглядом, когда видит, каким острым взглядом он ее пронзает и становитмя хмурым. — Я ничего не могу тебе дать. — Она безысходно молвит и тяжело вздыхает. — Давай найдем твоего сына, и я уйду. Зачем усложнять друг другу жизнь? — Йылдыз хватает юбку платья и сжимает от того, как боль, обида и страх смешались в ней. — Или отдай меня полиции, как соучастницу, твоя мать до сих кричит тебе об этом. Если тебе станет легче, скажи мне: Йылдыз уходи, я ошибся, скажи, что любил ее, но не будь таким... — Йылдыз буквально шипит на последних словах и тыкает Серхату в плечо. — Ты проделал такой путь не для того, чтобы разрушить себя. Она все сказала, она смолкает, сомкнув губы в мертвой хватке и отворачивается, чувствуя, как слезы подступают к ее глазам, она отпирается руками на поверхность стола. Серхат делает шаг вперед и хватает Йылдыз за руку, становясь одержимым в тот момент, когда она зарекнулась об уходе. Ее глаза болезненно падают на ее зеленые бусины в глазных белках и становится стеклянным, едва шевеля губами. — Разве тебе есть куда идти? — Глаза Серхата блестят и загораются безумием, он боится, что услышит самое страшное, что ей есть куда идти, что есть человек, кой откроет ей двери своего дома. — Я не пропаду, я очень многое усвоила и научилась не опускать головы. — Она не уступает и смотрит прямо в глаза Серхата, хоть и внутри ее одолевал страх от того, как непозволительно и крепко он держал ее за руку. — Я не останусь одна, не беспокойся об этом. Серхат сжимает зубы и почти скрепит, закрывая глаза от пронзенного его предательства. Он боялся, он не верил, думая, что она дурачится и просто пытается привлечь его внимание. — Значит, у тебя, действительно кто — то есть. — Серхат с отвращением к самому себе молвит. Как он позволил этому случиться? Йылдыз распахнула глаза в удивлении, осознавая, что Серхат неверно понял ее слова. Она качает головой и чувствует, как рука мужа сильнее нажимает ей на кожу. Серхат обезумел. Ничего не осталось для того, чтобы остановиться. Мужская рука бесцеремонно развораивает девушку спиной к столу, прижимая своими массивным телом. — Серхат, что ты говоришь? — Йылдыз чувствует, что Серхат принял совсем иной подтекст. — Отпусти пожалуйста, мы завтра поговорим. Серхат цокает и холодно смотрит на Йылдыз, затем его глаза предательски падают на ее распахнутые губы. Он не то, что не касался ее со днях их свадьбы, он даже не целовал, и этот неутолимый голод выдает его. — Поздно, Йылдыз. — Серхат разрушает своими словами очередную стену и резко опускает руку Йылдыз. Она потрясённая смотрит, боясь самых страшных мотивов. Серхат не владел собой и был пьян. Она дёргается, пытаясь его оттолкнуть, но руки мужа цепко хватают ткань ее платья в области декольте. Мгновение резкий и продолжительный треск ткани ужасающе ударяет Йылдыз, второе мгновение Серхат совершенно бесцеремонно толкает Йылдыз на постель. — Не делай. — Йылдыз чуть приподнимается, заколка из ее волос выпадает и волосы сыпятся по обнаженным плечам. Серхат останавливается, он видит, то как она загнана в угол и боится того, что может произойти. Но если он сейчас остановится, она может действительно уйти. — Я же сказал тебе в утро нашей свадьбы, что больше кроме росписи нет препятствий. — Серхат опускается на Йылдыз и опасно скользит по открытым плечам, едва закрывающей бюстгальтер ткани платья. — Я тебя ни одному мужчине не отдам, Йылдыз. — Серхат, какому мужчине? — Йылдыз отчаянно вопрошает и готова расплакаться, она упирается руками в его широкую грудь и прячет голову в сторону, осознавая чего Серхат намеревался получить от нее. Серхат раздражается еще больше от ее очередных попыток его остановить, он чувствует, как ее колени дрожат под ним, но больше ни одного отказа. Он поддевает длинными пальцами ткань платья и распахивает ее грудь в белом кружевном бюстгальтере и ведет рваную линию вниз, чтобы избавиться от препятствующей одежды, руки Йылдыз в этот момент бессильно цепляются за его черную рубашку, пытаясь оттянуть, но губы Серхата требовательно падают на открытую девичью шею. Она только его. Только он может целовать, трогать и касаться ее. Серхат наслаждался, оставляя красные пятна на ее шее и остановился в тот момент, когда Йылдыз мертво лежала, смотря в потолок, терпя его резкие и достаточно непривычные для нее прикосновения. Его горящее дыхание касается ее уха и он молвит. — Ты только моя, Йылдыз, и если это потребуется, я напишу это на твоем лбу, чтобы не один самозванец даже мечтать о тебе не мог. — Его руки спешно растенивпют рубашку и избавляются от неё. Йылдыз повораивает уже мокрые глаза и смотрит на Серхата с еще большим непониманием. — Ты сошел с ума? — Вопрос падает с ее губ. И Серхат смотрит на них желанно, и последне слово падает с ее губ, он жадно и голодно захватывает их в развратной манере, чтобы очередной раз самоутвердиться в правах на нее. Йылдыз пищит сквозь губы, бьет Серхата по спине, чтобы тот остановился, но в какой-то момент ее глаза закрываются и она поддается этому безумному танцу языков во рту и ей сносит голову. Она не чувствует то, как ткань рваного платья покидает ее и она остаётся под Серхатом в одном белом, шелковом белье. Чистая, как снег. Реальность ударяет в лицо, когда Йылдыз с опухшими губами от поцелуя, тяжело дышала, ощущает, как рука Серхата своевольно скользнула по внутренней части бедра. — Серхат, не надо так. — он шепчет с мольбой, желая, чтобы её первый раз был другим. Серхат злится, что ее поведение теперь свелось к несчастной. Он так плох для нее? Почему она каждый раз ищет причины, чтобы не быть с ним. Серхат проскакивает коленом между ее ног, тем самым размыкая. Его длинные пальцы идут по нежной коже к сокровенному. Йылдыз дрожит от непривычных прикосновений и нервно дёргается, пытаясь сомкнуть колени, и тогда Серхат не выдерживает, беспощадно раздвигая ее ноги в стороны, а нижняя часть его туловища пригвождает ее к постели. Йылдыз чувствует, как твёрдая эрекция упирается ей через штаны Серхата прямо в трусики. Она мертво замирает, уворачивая голову в сторону, нет этой ночью она не даст ему и взгляда, зная его темные намерения. — Серхат, я не хочу так, пожалуйста. — Йылдыз стонет, ее слезы подступают к глазам, она бессильна против него. Серхат потерял контроль, его глаза отчаянно смотрят на ее шею с напряженными жилками, и он по — хозяйски скользит язком по шее, а руки тянутся к бретелькам шелковых трусиков, без шансов скользнувших по ножкам Йылдыз к пяткам. Нервное напряжение усиливается, Йылдыз коготками цепляется за его руки и пытается подняться. — Я люблю тебя. — грячее дыхание Серхата ласкает слух девушки, мужчина взбужденно захватывает мочку ее уха, немного прикусывая и резко отпуская. — Я безумно хочу тебя, Йылдыз. Его черные глаза скользят по лицу девушки полностью потерянной, а затем он нервно сглатывает, остановив взор на поднятойй груди, которая все еще была в бюстгальтере, и горячими пальцами, он нащупывает уже немного потвердевшие соски, аккуратно проводя по ткани, и Йылдыз дугой выгибается под ним, затем его пальцы линией идут по животу, он подключает вторую руку начиная поглаживать ее по животу. Облизнув нижнюю губу, желание берет вверх, Серхат припускает боксеры, высвобождая свое уже достаточно твердое естество, он немного раздвигает ноги любимой и удобнее располагается, полностью забрав Йылдыз в свои оковы, прижав всем телом к кровати. Левой рукой он нежно скользит по коже ее щеки, а затем он снова облизнул губу, видя ее распахнутые губы. Идея целовать ее и одновременно получать не кажется ему такой уж безумной для ее первого раза. Опьяненный, одурманенный диким влечением, Серхат опускается губами на губы Йылдыз и жадно хватает их. Поцелуй был рваный, с прерываниями, в то время как его правая рука аккуратно проводит твердым окончанием по гладкому лобку, приучая Йылдыз к интимным ласкам. Она становится покорнее, ее пальцы теперь сжимают в протесте не его руки, а простыни. Она буквально распадалась от интимных прикосновений и Серхат чувствует, что должен идти дальше, он направляет головку ниже, начиная немного потираться, чтобы не травматично спуститься ниже. Его большая левая ладонь гладит ее по волосам, а язык скользит по шее, делая властные алые отметины. — Серхат, это так и все? — Йылдыз молвит нервно сглатывает, начиная дергаться от не меньшего возбуждения, внизу живота неистерпимо тянет, прося большего. Но она не знала о каком большем может идти речь. Серхат коварно улыбается и качает в отрицании головой. — Я хочу тебя полностью, сегодня границы твоих протестов закончатся. Йылдыз чувствует, что интимные игры довели до неистерпимой влаги между ног, она невольно поддаётся тазом вперед и позволяет Серхату более глубоко утвердиться, но не забрать ее девичью плоть. Это был азарт, она не хотела еще несколькими минутами ранее, а теперь хотела узнать каким бывает первый раз у женщины Серхата Йелдурана. — Серхат. — Ее голос обрывается, она откидывает голову на подушки, искусывая свои собственные губы. — Пожалуйста. — Тшш... — Серхат неожиданро углубился и проник. Йылдыз вскрикнула от неожиданности. Что — то внутри оборвалось. Ее барьер, запрет, чистота, невинность. Ее будто пробуждает и она начинает колотить Серхата по рукам. — Уйди, нет. Пожалуйста. Серхат вошел глубже, и хриплый стон оборвался с его губ, когда он понял, что достиг ее полностью. Алые и липкие капли стекали по ее бедрам прямо на простыню. Внутри Йылдыз было очень влажно и узко, от этого ощущения сорвало голову еще больше, но он не решился на более смелые движения, начиная двигаться медленнее, но не без нервного напряжения. Темп отчаянно усилился и стал еще более напряженным и интенсивным. Как она была хороша, Серхат бьется с особой жаждой и слышит ее поднимающиеся стоны. Если бы он знал, как она будет стонать под ним, забыл бы про все запреты раньше. — Ты принадледишь только мне. Серхат шепчет Йылдыз на ухо. И коварный взгляд падает на ее сбитое от оргазма лицо, он не пожалеет ее дальше. Его лицо рухнуло ей в шею, а губы цепко взяли кожу плеча, начиная двигаться более глубоко и быстро. Йылдыз кричала. От его непрерывных толчков внутри, иногда его имя, прося останоаиться, но Серхат лишь подхватывал бешенный темп. Особняк уже погрузился в более темную ночь, но Кевсер все показалось подозрительно, она слышит какие — то звуки и видит, что свет в комнате Йылдыз ярко горел, любопытная служанка подскочила к двери и начинает прислушиваться. Рваные крики Йылдыз за дверью усиливаются вместе с рычанием господина, и Кевсер с ужасом понимает, что желание слуг о том, что Серхат скоро избавится от Йылдыз, и госпожа Султан вернётся в качестве госпожи особняка, рассыпалось. — Сестра, что ты там делаешь? — Хатчик из ниоткуда появляется. Кевсер обращается и указательным пальцем просит Хатчик смолкнуть. — Они занимаются любовью. — Кевсер кривится в лице и берет Хатчик под руку. — Кто? — Наивная Хатчик непонимающе интересуется. — Господин Серхат и Йылдыз. — назойливая служанка уводит подругу в сторону и прячет за угол пока тз не обнаружили. — Йылдыз так кричала, просила его остановиться. Так что теперь кольцо госпожи останется у нее, так и передай маме Гюлизар, чтобы наша госпожа Султан не думала, что от Йылдыз так легко избавиться. — Кевсер качает головой, поднимая панику из воздуха. — Еще и ребёнка родят ненароком, я же слышала о том, что Йылдыз сказала, что есть лечение от ее бесплодия. — Это же хорошо, они помирятся. Господин любит Йылдыз. — Хатчик непринуждённо улыбается и уходит вниз на этаж прислуги. Серхат непрервано целовал шею, плечи и губы, меняя направление поочерёдно. Их тела будто были слиты, двигались синхронно, хоть Йылдыз приходя в себя продолжала пытаться выбраться. Серхат чувствует, что может кончить в нее совсем скоро и снова безумно бьется в нее. Йылдыз начинает кричать громче, так что стены могли слышать, а животная потребность брала вверх, мужчина закрывает рот жены рукой и опускается вновь лицом ей на плечо. Движения становятся еще глубже и быстрее, крики Йылдыз уже стали тише, хоть и бились сквозь его ладонь. Йылдыз вся тряслась, руки безысходно цепляются за простыни, желаяя их содрать, и тогда ее ногти нашли его спину, каждый грубый и глубокий толчок с подхваченной скоростью отражался в ее пальцах, что чертили розовые полосы на его спине, ей становится легче. Серхат шипел от резких позывов на спине, и пока любимая не разодрала ему всю спину, он скривившись в лице резко убирает руку от ее рта, и сковываяет запястья поверх ее плеч. Серхат остро смотрит на Йылдыз и продолжает двигаться в ней, она нашла способ зарепиться на его теле, когда обхватила торс своими ножками, скрепив их наперекресток на спине, жаль Йылдыз не знала, что это подведет его к пику удовольствия еще больше. Спустя несколько минут Серхат напряжённо толкнулся несколькими медленными толчками и сдался. Низкий стон с хрипотой был следом от громких криков Йылдыз минутой ранее. Он кончил. Йылдыз обездвиженно лежала, смотря в потолок красными и застекленными глазами, пока Серхат лежал на ней и тяжело дышал. Его сердце бешенно билось, так что казалось выпрыгнет из груди. Он поднимает глаза на Йылдыз, потерянную после своего первого раза, он чувствует, как ее бедра трясутся. Он аккуратно выходит из нее и натягивает обратно боксеры. Его рука скользит по мокрым от пота волосам любимой, он был слишком ненасытен для первого раза. Она привыкнет. Серхат аккуратно целует ее в щеку, теперь она его не только на бумаге, не только душой, но и телом. Серхат спокойно поднимается и идёт в сторону стоявшего алкоголя и стакана. Мужчина наливает немного и возвращается к Йылдыз. Она печально смотрела на своё тело в алых отметинах его прикосновений, и Серхат понимает, что переборщил. Он видит то, как её ослабленный силуэт от недавнего секса, скользнул на край кровати, а пальцы с тремором тянут на себя тонкое покрвало. — Я обезумел, прости меня. — Серхат садится рядом и с чувством не скрытой вины. — Я сегодня увидел тебя с тем учителем, я загорелся ревностью. Йылдыз вскидывает красные глаза на мужа и теперь понимает причину его непозволительного поведения. — Ты был в школе сегодня? — голос Йылдыз дрожит, она начинает думать о том, что со стороны её любезность к коллеге могла действительно выглядеть иначе. Серхат кивает. — Ничего нет, ни моём сердце, ни в проступках, ничего у меня нет с этим человеком, Серхат. — Йылдыз пододвигается ближе и кладёт голову ему на плечо. — Я могу быть только твоей, но... — она смолкает, возвращаясь к тому какой ураган они прошли этой ночью на этой постели. — Мы должны разговаривать, а не доходить до такого, Серхат. Мне было больно. Её слова теперь кажутся Серхату ножом по сердцу, он был ненасытен и груб. Мужчина нежно скользит рукой по её спине, поднимая ткань покрывала, накрыв ей плечи. — Я больше не позволю себе этого. — Мужчина молвит и протягивает ей стакан с алкоголем. — Немного. Станет легче. Йылдыз покорно соглашается и делает огромный глоток. Горячая жидкость дурманит сразу, она не пила даже вино никогда, но спазмы в теле отходят сразу. Йылдыз делает ещё один глоток, и Серхат сразу же забирает у неё бокал. Слишко много. — Тшш, не надо пить так много. — большим пальцем он аккуратно убирает каплю алкоголя с уголка её губ. — Я хочу, чтобы ты был таким нежным, всегда, как сейчас. — Она молвит и смотрит на него, алкоголь начинает действовать, Йылдыз буквально готова рухнуть обратно на кровать. — Только не уходи сейчас. — Она опускает глаза и просит с мольбой, чтобы слуги не шептались, что мол господин получил желаемое и ушёл. Йылдыз поворачивается под углом и кривится от боли. — Что такое? — Серхат крепко удерживает её и обеспокоенно смотрит. — Спина, там болит. — Йылдыз опускает покрывало и показывает область в области всё ещё одетого на ней бюстгальтера. Серхат смотрит и видит покраснение, скорее всего просто ткань немного натерла. — Ничего страшного, немного покраснения от кружева ткани. — Серхат хочет помочь ей избавиться от дискомфорта, но не решается приблизиться из — за обещания данного раннее. — Тебе нужно это снять и одеть что — то мягкое из одежды. Йылдыз медленно разворачивается к Серхату спиной полностью. — Помоги мне. Для Серхата снова начинается пытка. Снова это ощущение не хватки её, и самое страшное, что он не знает кнопки стоп. Он боится сорваться снова. Снова быть с ней этим голодным чудовищем. Он аккуратно растягивает застежкии отстраняется чуть ближе к краю, убирая взгляд. Йылдыз осознаёт, что происходит и аккуратно снимает бюстгалтер, обматываясь в покрывало. Она делает несколько шагов к Серхату и совершенно без страха садится к нему на колени. — Йылдыз. — Серхат шепчет ей в губы и хочет безумно поцеловать. — Не говори ничего. — Она цвет его в губы, а затем отрываясь молвит. — Больше никакой грубости. — Йылдыз буквально выпаливает глазами, уже готовая снова заняться с ним любовью. Серхат словно парализованный взглядом на ней соглашается, кивая и аккуратно опускает её на кровать. Ночь окутывает их до самого утра.