Темные времена

Шарль устроился на широкой кровати с бокалом вина и Лео под боком, на коленях лежал планшет, на котором отображались новости, убеждение, что магловские штучки не стоят внимания остались в далеком прошлом. Как и вера в справедливость, в прекрасное будущее, в карьеру в Министерстве Магии и в людей в целом. — Нашел что-нибудь интересное? — протянул Шарль, отрываясь от чтения новости про очередной катаклизм, то, что сначала удавалось держать в тайне силами тысяч волшебников, в конце концов вырвалось наружу: терракты, вооруженные конфликты, природные катастрофы стали обыденными темами и уже не удивляли даже маглов, и только особенно наивные волшебники еще верили, что последствия третьего пришествия Темного Лорда можно устранить. Горькая правда заключалась в том, что никакого Темного Лорда не было и в помине, его громким именем и ужасом перед ним вдохновилась компания чернокнижников и некромантов и из-за того, что Министерство Магии и все магическое сообщество долгое время предпочитали игнорировать проблему, случилось то, что случилось. — Ничего, чтобы тебя заинтересовало, дорогой, никаких кишек наружу и следов некромантии, — отозвался Макс, откладывая один из трактатов, который они достали в развалинах Шармбатона, который не выдержал очередного натиска не то со стороны гоблинов, не то со стороны морского народа. Все, кого веками угнетали волшебники, восстали, почувствовав, что от Министерства Магии и прочих структур осталось одно название. — А насчет твоей проблемы? — Шарль почесал Лео за ухом и ловко увернулся от раздвоенного языка, все же несмотря на милый вид, потомок собаки и адской гончей имел некоторые особенности и иногда травмировал из-за своей природы, у Шарля уже хватало ожогов от яда. — Тоже ничего, — вздохнул Макс и с ненавистью уставился на левую руку, обмотанную бинтами, что скрывали черную метку. Несмотря на то, что Макс получил ее не по своей воле, а на первом курсе Дурмштранга, что стал колыбелью третьего пришествия Темного Лорда, он ненавидел этот символ и мечтал избавиться от него. Они не раз обсуждали тот факт, что Макс никак не виноват, и не может нести ответственность за это, но Шарль знал, что Макс бы сорвал кожу с собственной руки, если бы была хоть малейшая надежда, что это могло бы помочь стереть с тела ненавистный рисунок, что стал символом конца привычного мира. — Ты все еще против того, чтобы обратиться к Хэмилтону? — спросил Шарль. Льюис Хэмилтон был преподавателем трансфигурации в те времена, когда Шарль заканчивал Хогвартс, а Макс прибыл в рамках Турнира Трех Волшебников. Тогда никто не знал, чем снова обернется изначально товарищеское соревнование, направленное на укрепление связей между разными школами колдовства. Но теперь следующий турнир вряд ли состоится, а скромный профессор возглавил единственную школу магии в Европе, где даже теперь было относительно безопасно. — Он скорее превратит мне руку в тыкву, чем избавит от метки, — проворчал Макс, у которого с Льюисом не сложились отношения с самого начала, и, Шарль не говорил об этом, но считал, что вина в этом лежит целиком на плечах Макса. Все же превратить крысу не в бабочку, а в полуразложившийся труп с мухами и опарышами было веселой, но скверной идеей. Однако, и сэр Хэмилтон облажался со своими намеками на летающих насекомых, впрочем, откуда ему было знать, что в классе будет ученик, который воспримет задание так. — Тыкву у себя в штанах я бы точно не потерпел, — хихикнул Шарль, невольно вспоминая время в Хогвартсе, а особенно последний год, когда в его жизни появился Макс, странный студент из не менее странной школы. Шарлю в то время казалось будоражащим то, что Макс владел тремя непростительными заклятьями, а когда он узнал о том, что их гораздо больше, то вовсе пришел в восторг. К моменту выпуска и финального испытания в Кубке Трех Волшебников, Шарль неплохо владел «Империо» и в теории знал как применяется «Круцио», но был уверен в том, что это лишь академические знания или просто подстраховка на всякий случай. Увы, он очень сильно ошибался, потому что тот ад, который пришлось пережить на церемонии, посвященной окончанию года и вручению кубка представительнице Шармбатона, он не сможет забыть никогда. Шарль часто просыпался, чувствуя запах гари и крови, слыша крики агонии и видя вспышки от непростительных заклятий, что сменили праздничные фейерверки. Сам Шарль отделался шрамами, но многим повезло гораздо меньше. Артур и Пьер попали под заклятье, выжигающее магический дар и теперь с помощью волшебной палочки могли только слегка подогреть остывший чай или приманить мелкий предмет с другого конца комнаты. Эстебан, который был старостой Слизерина, встал на сторону темных волшебников и Шарль все последние десять лет убеждал себя, что это не от его «Авада Кедавра» упала замертво одна из учениц. Староста Пуффендуя проявил себя не лучшим образом, Ландо попросту растерялся и студенты разбежались по сторонам, в результате чего многие стали случайными жертвами заклятий, в результате которых просто выжить было уже удачей. Старосты Гриффиндора и Когтеврана, Рассел и Албон, пожалуй, поступили единственно верно, но все равно мерзко, выводя из Большого зала тех учеников, которых могли, игнорируя других, кому была нужна помощь. Шарль же рванулся в самую гущу событий, игнорируя здравый смысл, и благодаря панике, суматохе и вспышкам от заклятий, смог подобраться к директору Дурмштранга, Хорнеру, который был одной из ключевых фигур происходящего и не просто подобраться, а затаившись за гобеленом использовать обеззоруживающее заклинание и выбить тяжелую костяную палочку из чужих рук. Это произошло в решающий момент, как раз когда тогдашний директор снял чары, запрещающие трансгрессию в стенах Хогвартса, и там появился отряд мракоборцев. Шарль успел почувствовать на себе все прелести Круциатуса, однако, когда все закончилось, то казалось, что все будет в порядке. Все бы и было, если бы в Министерстве Магии не было бы людей, которые поддерживали идеи Темного Лорда, почитая его будто бы святого и там не произошел бы раскол, который привел к полному хаосу. Даже Азкабан не был таким страшным, как раньше, потому что чьими-то стараниями дементоры были распущены и теперь сновали по миру, занимаясь тем, что умели лучше всего. — Я думаю, что запретная секция Шармбатона или была ни о чем, или уничтожена, — вернул Шарля в реальность Макс. — Если мы хотим найти действительно что-то стоящее, то нам нужно в Дурмштранг. — Ты считаешь это возможно после того, что ты сделал? — Шарль поджал губы, Дурмштранг сейчас был неприступной крепостью, сбросив с себя видимость школы волшебства с особенностями. О том, что там обучают темным искусствам ходили слухи и раньше, но теперь это не скрывалось, а подавалось с достоинством. — Ты о том, что я защищал учеников в ту ночь? — спросил Макс. — Я о том, что ты применил Империус к собственному отцу, чтобы тот нас вывел и позволил уйти, — вздохнул Шарль. — Я тебе много раз говорил, что я не собирался там оставаться. Не после того, как увидел тело Жюля, который только учился на мракоборца и не должен был оказаться в гуще событий. Не после того, как «доблестные» представители Министерства уничтожали трупы, чтобы минимизировать смерти в отчетах. Не после того, как домашних эльфов заставляли убирать то, во что превратился зал… — Не думай об этом, — Макс оторвался от трактата, который читал и сел на край кровати, осторожно обнимая Шарля и касаясь губами его виска. — Прошло десять лет с тех пор. — Да, но это не тот случай, когда время лечит, — пожал плечами Шарль, нервно сглатывая. — Знаю. И да, в Дурмштранге мне не будут рады, если я зайду с парадного входа, — Макс мрачно усмехнулся. — Ты сам говорил, что потайные ходы — это смертный приговор, — вздохнул Шарль, поглаживая предплечье Макса. — Думаю, затею о том, чтобы проникнуть в твою Альма Матер тайно нам стоит оставить и… — Шарль замер, прислушавшись. Помимо звука волн, бьющихся о скалы и шелеста листьев деревьев он услышал что-то постороннее. — Тут кто-то есть. — Я думаю тебе… — начал Макс. — Тише, — прошипел Шарль, гася свет и медленно поднимаясь с кровати, каменный пол неприятно холодил ступни, но Шарль чувствовал мрачную решимость защитить тот маленький островок спокойствия в виде домика на побережье, во что бы то ни стало. Десять лет скитаний, поисков, пряток давали о себе знать, но теперь Шарль был не вчерашним выпускником, который знал полтора непростительных заклятья. Мантия приятной тяжестью легла на плечи, и Шарль бесшумно отворил дверь, вдыхая холодный воздух с запахом соли и водорослей. Было темно, однако фигуру рядом со скульптурой сгорбленной ведьмы Шарль заметил. — Круцио, — тихо, но уверенно сказал Шарль и яркая зеленая искра с тяжелой костяной палочки, не чета той изящной, из красного дерева с сердцевиной из чешуи дракона, которой Шарль пользовался в Хогвартсе, соскочила и направилась к цели. Через секунду воздух разорвал крик боли, и Шарль был готов поклясться, что этот голос ему знаком, — Джордж?... — Боже, прекрати, — сказал Алекс, сбрасывая с плеч мантию-невидимку, а за его спиной показался испуганный Ландо. Шарль прекратил заклятье, однако палочку не отпустил, вглядываясь в лица людей, который когда-то считал друзьями. — Что здесь происходит? — процедил Макс, недовольно рассматривая незваных гостей. — Мы пришли поговорить, — Алекс убрал палочку и поднял ладони вверх. — Мы пытались отправить сову, но что-то пошло не так, все совы возвращались в весьма потрепанном состоянии и… — И это значит, что мы с Шарлем не хотим ни с кем говорить, — отрезал Макс, кивая на чучело грифа на крыше. — Он…живой? — робко спросил Ландо. — Только когда рядом появляется нечто, чему тут не рады, — ответил Шарль, с мечтательной улыбкой смотря на свое первое детище, когда занялся некромантией. — Ты…ты занимаешься…этим? — на лице, оправившегося от Круциатуса Джорджа, читалась высшая степень презрения. — Перестаньте, — Алекс нахмурился, заставляя Джорджа и Ландо замолчать. — Просто выслушайте нас, хорошо? Макс вопросительно посмотрел на Шарля, безмолвно давая выбор ему. Шарль ненадолго задумался, первой мыслью было отправить призраков прошлого туда, куда им самое место, в прошлое, но в то же время то, что они проделали такой путь и смогли найти домик на берегу океана в богом забытой португальской деревушке о многом говорило. — Хорошо, мы выслушаем, — холодно сказал Шарль, кивая на дверь. — О большем я и не прошу, — кивнул Алекс. Шарль заварил чай и даже нашел печенье, которое наверняка окаменело, но его не волновала судьба зубов некогда друзей. — Мы организовали сопротивление, и наша цель привести все в порядок, — начал Ландо. Шарль закатил глаза, — ну да, ну да, Джордж станет Министром Магии, Алекс займется просветительской и научной деятельностью, а ты…ну… — Я понимаю твои чувства и твой скептицизм, Шарль, — перехватил инициативу Алекс. — Но то, что происходит сейчас — неправильно. — Да? А я и не знал, — хмыкнул Шарль, прижимая к себе Лео, который запрыгнул на колени. — Это… — пробормотал Ландо с ужасом смотря на питомца Шарля. — Собачка, — холодно заметил Джордж, отпивая чай, удивительно, что, не отогнув мизинец. — Мы выяснили, что в Дурмштранге кое-что хранится, кое-что, что позволяет оттуда руководить всеми беспорядками, которые там происходят. Возможно, некая темная реликвия, но тут никогда нельзя знать наверняка. — Возможно, и что? — спросил Макс. — То, что я знаю, как проникнуть в хранилища Дурмштранга, не привлекая лишнего внимания, — ответил Джордж. — Это невозможно, — пробормотал Макс. — Это возможно, — покачал головой Алекс. — Есть одна лазейка, но для нее нужен чистокровный волшебник, который владеет некромантией и непростительными заклятьями. И если я, Джордж или Ландо еще можем освоить эти отвратительные…ладно, спорные практики, то происхождением похвастаться не можем. — Моя мать из маглов, — пожал плечами Макс. — А речь и не о тебе, — Алекс внимательно посмотрел на Шарля. — Откуда ты знаешь? — Шарль отпрянул в ужасе смотря на Алекса, не понимая, как тот смог узнать семейный секрет. — Еще во время учебы, я заметил, что некоторые артефакты реагируют по-разному в зависимости от происхождения волшебника, и в наше время и полукровки и маглорожденные волшебники были на равных, но старые вещицы не обманешь, — покачал головой Алекс и Шарль невольно подумал, что стереотипы про Котевран не врут. — Мой отец был магом, да. И из очень знатной семьи, но занялся темными искусствами и из-за ряда событий мои бабушка и мама преподнесли историю про магла, — нехотя выдавил из себя Шарль, опуская взгляд. — Яблоко от яблоньки, — хмыкнул Джордж, за что сразу получил подзатыльник от Алекса. — Нам нужно проникнуть в хранилища Дурмштранга, и это сможешь сделать только ты, — сказал Алекс. Шарль взглянул на Макса, который выглядел непроницаемо, но они оба знали, что им нужно сделать это. — Ой, меня, кажется, укусил инфернал, — Ландо с ужасом смотрел на запястье. — Не переживай, они у Шарля привитые, ничем не заразишься, но с Лео аккуратнее, — хмыкнул Макс.