Часть 1
17 часов и 8 минут назад
Директор вызвал Чана на следующий день после того, как ему сообщили новости.
— Добрый день, Кристофер, — вкрадчиво произнес он. — Проходи, садись. Разговор, как ты понимаешь, будет серьёзным. Нам многое требуется обсудить.
Чан закрыл за собой дверь кабинета и, подойдя к креслу напротив стола Пак Джинёна, сел, опустив голову. Он по-прежнему срывался на слёзы при малейшем упоминании о произошедшем. В голове никак не укладывалось, что его родителей больше нет. Похороны, на которые он не попал, прошли буквально пару часов назад, и факт того, что он даже не попрощался с ними в последний раз, выбивал почву из-под ног.
— Сочувствую твоей утрате, — тяжело вздохнул директор Пак. — По своему опыту могу сказать, что смерть близких — это всегда очень тяжело, и со временем легче не станет. Ты просто научишься с этим жить.
Крис всё-таки заплакал, не поднимая глаз на директора и опустив голову ещё ниже. Его сердце будто разрывало на тысячи кусочков каждую секунду.
— Я позвал тебя, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию, продолжил Пак. — Сейчас начнутся проблемы с твоей опекой. Ты должен решить для себя, хочешь ли ты остаться в компании.
Он пристально посмотрел на Бан Чана.
— Тебе в любом случае придется слетать в Австралию, чтобы местные органы опеки тебя не потеряли. Подумай до отлёта над тем, что ты хочешь от своего будущего. Если захочешь остаться, я помогу, — директор перевёл взгляд в окно. — Твой контракт по-прежнему действует, поэтому, если захочешь разорвать его, заплатить, к сожалению, придётся. Всё-таки ты тут уже не пару дней, а почти год. Сумма набежала немаленькая, на тормозах спустить не получится, — вернул свой взгляд на Чана.
— Если останешься, будешь по-прежнему жить в общежитии и ходить в ту же школу, ну и, естественно, посещать все занятия трейни. Контракт в основной части менять не будем, с опекой придумаем, всё-таки компания является твоим временным опекуном, — сказав это, Пак Джинён ненадолго задумался и замолчал.
Чан немного успокоился, пока слушал эту речь. Она отвлекла его и заставила задуматься о дальнейшей жизни. Просидев в тишине несколько минут, он встал и поклонился.
— Спасибо, директор-ним. Я всё тщательно обдумаю и приду к вам с ответом в ближайшее время.
— Хорошо, Чан-щи. Я буду ждать и предупрежу, чтобы тебя пропустили в любой момент, — Пак Джинён кивнул ему с грустной улыбкой.
Крис ещё раз поклонился и вышел.
***
По дороге к общежитию, а затем весь вечер и всю ночь в нём, Чан был занят мысленным составлением двух глобальных списков. За и против. Остаться в компании в попытке стать айдолом или бросить всё, улететь в Австралию и остаться там. Крис был бесконечно благодарен Пак Джинёну за предоставленную возможность выбора. Он прекрасно понимал, что всё могли решить за него, не спросив даже для вида. Что значат слова четырнадцатилетнего подростка для взрослых, руководствующихся выгодой для компании? Именно поэтому Чан был так благодарен за вновь обретенное чувство контроля над своей жизнью, которое он потерял в момент смерти родителей в аварии. Что будет, если он уедет обратно в Сидней? Встретится с сестрой и братом. Но ненадолго. Родственников у них нет, поэтому их со стопроцентной вероятностью отправят в приют. И хорошо, если в один. Тогда Чан хотя бы сможет минимально о них позаботиться. Есть вероятность, что мелких заберут в приёмные семьи. Ханне всего семь, а Лукасу и того меньше. Вероятность, что заберут Криса, стремится к нулю, кому нужен подросток, когда можно взять кого-то младше. А добиться чего-то в жизни, тем более в музыке, будучи выходцем из приюта... Расторжение контракта. Чан не был уверен, что сбережений родителей хватит, чтобы покрыть все те расходы, которые понесла компания за год его стажировки. А если остаться в компании? В этом варианте присутствует очень большой риск. Предположим, Чан останется трейни. Хорошая школа, общежитие, доступ к тренировкам и предположительный дебют в будущем, с помощью которого он сможет расплатиться с компанией. Ну и, конечно, при удачном дебюте он сможет обеспечить материально не только себя, но и брата с сестрой. Но что, если он так и не дебютирует? Что, если однажды его выгонят после ежемесячной оценки? Тогда он останется с огромными долгами перед компанией, на улице, без образования. План из категории «пан или пропал». Конечно, Чан склонялся ко второму варианту. Он хотел заниматься музыкой, стать айдолом. Бросить всё сейчас, когда он уже встал на этот путь? Чан этого не хотел. Пусть рискованно, но путь к айдольству всегда таким был, просто сейчас ставки резко возросли. Таким образом, уже к утру следующего дня у Бан Чана был недосып и готовый ответ. Нужно было сообщить директору о своем решении и начать делать срочные дела. Чем быстрее он всё уладит, тем быстрее он вернется к тренировкам и тем больше шанс, что после ежемесячной оценки его не вышвырнут. Чан осознал и смирился с тем, что теперь, чтобы не потерять этот шанс, это место, он должен стать не просто идеальным, а лучшим среди идеальных. Чан пообещал себе, что вгрызётся в этот шанс зубами, но не упустит его. Он «поставит всё на зеро», и ему останется только следовать этому пути, ведь теперь соскочить не получится. По пути в компанию Крис собрал всю свою уверенность в выбранном жизненном пути и поэтому в кабинет к Пак Джинёну зашёл в полном спокойствии и уверенности в своём решении.***
Когда Чан сообщил о своём решении остаться, события закрутились с бешеной скоростью. Он собрал минимальный набор вещей и первым же рейсом вылетел в Австралию вместе с сотрудниками компании. По прилёту их уже встречали представители органов опеки, так как сотрудники JYP, в надежде разобраться с этим делом как можно быстрее, уже предупредили всех заинтересованных лиц о перемещениях Чана. Первым делом всей этой дружной компанией они поехали в дом, который снимала семья Бан. Там Чан погрузился в непростую задачу — упаковку всех вещей, которые хранились в квартире. Оплаченный период аренды подходил к концу через неделю, и если Крис не хотел, чтобы вещи просто оказались на улице, их нужно было вывезти. Он аккуратно упаковал личные вещи, а также те, что принадлежат Ханне и Лукасу. Собирая вещи родителей, он не смог сдержать слёз. В последнее время он плакал почти постоянно. Чан понимал, что имеет на это право, но ему не нравилось это состояние. Ему нужно решать проблемы, а не плакать, как маленькому ребёнку. В последнюю очередь он собрал все ценные предметы общего пользования и дорогую технику. Пока Чан занимался сортировкой и упаковкой, взрослые были заняты оформлением документов. Один раз они подозвали его подписать какую-то бумагу, потом уехали куда-то, оставив всего одного сотрудника опеки. Чан уже заканчивал, когда они вернулись. После этого его отвезли на могилу родителей, где к нему пришло окончательное осознание, что их больше нет. После прощания с родителями Криса повезли встретиться с мелкими. Ханна и Лукас пока находились у друзей семьи, но в ближайшее время должны были отправиться в приют. Чан обнимал их и пытался хоть немного успокоить этих двух маленьких безутешных созданий. Получалось у него это, признаться, так себе. Мелкие не хотели от него отлипать и говорили, что никуда не отпустят. А Чан гладил их по головам и мысленно благодарил всех известных ему богов за то, что эти двое по чистой случайности не оказались в той машине, когда её протаранил выехавший на встречку автомобиль. Успокоившись, семья Бан наконец смогла немного отлипнуть друг от друга. Для этого потребовалось объяснить детям, что Крис сегодня будет ночевать с ними в одном доме. Чан разговаривал с Ханной и Лукасом до позднего вечера. — Понимаете, мелкие, я мне нужно вернуться в Корею. — Ты нас бросаешь? — спросила Ханна, с грустью смотря на брата. — Мне страшно, Крис. — Я не бросаю вас, малышка, но пойми, даже если я останусь здесь, я не смогу быть рядом. А так я буду приезжать и навещать вас. Не обещаю, что каждые несколько месяцев, но как можно чаще, — Чан пытался убедить её, что пусть они и расстанутся, но это точно не навсегда. Он ещё долго приводил аргументы, но в конце концов ему удалось объяснить всю ситуацию и убедить их, что другого выхода нет.***
Прошёл год с тех пор, как Чан вернулся из Австралии. Наступил 2012 год. Окончив среднюю школу, Чан принял решение не продолжать обучение в старшей. Директор вызвал его на разговор, чтобы обсудить этот вопрос. Он спросил, уверен ли Чан в своём выборе, ведь если он не пойдёт в старшую школу, то не сможет поступить в университет и, следовательно, у него не будет альтернативных вариантов. На это Крис ответил: — Директор-ним, я уже поставил всё на свой дебют. Кроме того, я подумываю о том, чтобы найти подработку. Вы же понимаете, что хотя у меня есть место для проживания и талоны в нашу столовую, этого недостаточно. Скоро я вырасту из всей своей одежды, и у меня есть и другие постоянные личные расходы. А деньги, которые я выручил от продажи ненужных вещей, уже закончились. — Но, Чан-щи! — перебил его директор. — Мы можем попробовать решить этот вопрос. В порядке исключения и как опекаемому нашей компанией, мы могли бы выделить тебе что-то вроде стипендии! — Директор-ним, JYPE — это не благотворительная организация для трейни. Я здесь как будущий айдол, а не как сирота, живущий на государственном обеспечении. У нас с вами контракт. Вы и так уже много для меня делаете. Позвольте мне найти подработку, этого будет достаточно. — Ладно, Чан-щи. Однако место твоей работы мы перед твоим устройством тщательно проверим. На подработку Чан всё же устроился. Сотрудники JYP, как и обещал директор, проверили всё досконально. В итоге, хотя и не в самом центральном районе (честно говоря, совсем не в центральном), Криса взяли в круглосуточный магазин. Он работал день через день с 6 до 12. У Чана появились первые небольшие сбережения. Он тратил их на самые необходимые вещи, потому что осознавал: рано или поздно ему придётся оставить работу, чтобы полностью посвятить себя подготовке к дебюту. Будучи одним из младших в общежитии, Бан Чан в совершенстве освоил все тонкости уважительного отношения к старшим трейни. Часть тех, кто пришёл в компанию одновременно с ним или раньше, ушли. На их место пришло больше ровесников Чана. Начали приходить и ребята младше. К младшим Чан был строг и требователен. Начиная от банальной вежливости и уважения к старшим, в том числе к себе, и заканчивая их навыками. Он внимательно наблюдал за их развитием, ведь среди них могли оказаться его будущие товарищи по группе. Таким образом, у Чана начала складываться определённая репутация среди других трейни. Он был требователен ко всем (но больше всего к себе). В некоторых моментах он был поистине безжалостным. Однако в то же время каждый из младших знал, что с любой проблемой можно обратиться к Чану. Он либо сам решал её, либо отправит к тому, кто это мог это сделать. Но по пустякам его не беспокоили, видя его занятость и, честно говоря, немного побаиваясь. Старшие же трейни присматривали за самим Чаном. Его история не стала достоянием общественности — осведомлённые о ней не распространялись. Но старшие увидели — что-то произошло. Когда же Чан начал подрабатывать, стало ясно, что ситуация, мягко говоря, не из лучших. К нему, легко открываясь, шли за помощью, но сам он полностью не открывался никому. Он научился притворяться, что всё в порядке, и использовал эту технику, когда чувствовал себя особенно уставшим или не мог справиться с эмоциональным напряжением. Тогда он прятался в туалете, чтобы бесшумно поорать или поплакать. Некоторые старшие замечали это и пытались Чана поддержать. Но чаще всего эти попытки заканчивались неудачей.***
Прошёл ещё один год, и наступил 2013-й. В компании начали ходить слухи о подготовке к дебюту новых мужских групп. Бан Чан очень хотел попасть в дебютный состав, и, по мнению преподавателей и тренеров, у него были все шансы. Другие трейни подшучивали над ним, говоря, что он станет макнэ новой группы. Чан действительно этого желал. Когда был утверждён окончательный список, внутри Чана словно что-то умерло. Он не подошёл. Это был конец. Шансы, что он дебютирует в следующей группе JYP, были очень малы, учитывая, что это была первая группа за последние шесть лет. Ещё шесть лет в качестве трейни? К тому времени он уже будет слишком стар для дебюта. Отчаяние охватило Чана. Его разум всё ещё пытался найти выход из этой ситуации, но... Крис чувствовал, что сдаётся. Впереди его ждала только беспросветная тьма, от которой он так долго бежал. Но теперь у него не осталось сил продолжать этот побег. В этом отчаянном состоянии мысли его посещали не самые светлые. Хотелось бросить всё, если не сброситься самому, желательно со здания повыше. Начав ловить себя на таких мыслях, он очень испугался. И решил сходить к директору. Тот сразу всё понял, по одному его виду, и, честно говоря, испугался его состояния. Пак Джинён ослзнал, что если они с Чаном сейчас не придумают ему новую цель, то потеряют его. — Чан, а ты пробовал самому писать песни? Не хочешь заняться продюсированием? — Я смотрел программы. Что-то пробовал набросать. — Ну вот! Хочешь, организуем тебе возможность понаблюдать за работой наших продюсеров? — Пак Джинёна так обрадовала эта гениальная идея, пришедшая ему в голову, что он аж подскочил с места. — Я распоряжусь, тебя пустят и не прогонят. Посмотрим, что у тебя получится. Так Чан начал своё путешествие в мир продюсирования. Он ходил хвостиком за опытными коллегами, задавая им множество вопросов и изучая дополнительную информацию в интернете. Его первые попытки создавать биты не были идеальными, но с каждым разом получалось всё лучше. Параллельно с новым занятием он не забрасывал подготовку трейни и работу. Из-за недостатка свободного времени он постоянно хотел спать. Младшие в общежитии стали его побаиваться, ведь после дебюта групп (и уходом в связи с этим дебютом части трейни из компании) он стал одним из старших и самым опытным среди всех оставшихся. Однако Чан по-прежнему был готов помочь всем, кто просил о помощи, или когда он сам видел, что это необходимо. Однажды он обратил внимание на то, что на девушек оказывают чрезмерное давление в вопросах соблюдения диет и контроля веса. Хотя такое давление проявлялось и раньше, на этот раз ситуация стала особенно серьёзной. У девушек не хватало сил на тренировки, но, казалось, никто из ответственных этого не замечал. Им ограничили питание в столовой, выдав талоны, которых едва хватало на один приём пищи в день. Тогда Бан Чан подошёл к старшей из них и отдал свои талоны, попросив использовать их как можно незаметнее. Талоны были использованы, и никто ненужный об этом не узнал. По просьбе Чана его отселили в комнату в конце коридора. Хотя она была рассчитана на двоих, но ему её выделили в единоличное пользование. Первое за долгое время личное пространство очень обрадовало Чана. Он притащил туда кое-какое оборудование для написания и записи треков. Обустраивать своё личное маленькое царство ему очень понравилось. Наконец-то он мог дать волю своему перфекционизму (скорее ОКР, которое он яростно отрицал). За своё время наблюдения за младшими трейни Бан Чан мог достаточно точно сказать, в ком есть потенциал и кто не провалится на следующей ежемесячной оценке. Он постоянно прикидывал в голове чисто гипотетические составы группы. Проанализировав своё поведение, он понял, что чисто подсознательно хотел подобрать группу под себя, чтобы он стал их лидером, таким образом обезопасив себя от повторной участи стать лишним. Его постоянные оценивающие взгляды, взгляды и сложившаяся репутация отпугивали новеньких. Казалось, все боятся подойти к его комнате из-за исходящей от неё тёмной атмосферы. Однажды он сидел в общей зоне общежития. Хотелось пообщаться с другими и прощупать, всё ли в порядке у младших. Тут к нему буквально подлетел какой-то новенький трейни с пухлыми щеками, как у хомяка. — Хей, Крис! Как дела? Я Хан.
