Синтетика

Примерно через неделю после нового знакомства Ивана с Сашей состоялась та прогулка, о которой договаривались. Иван был в тёмной кофте и в серой куртке, всё те же кожаные перчатки и джинсы с берцами. Единственное, что отличалось от обычного образа мужчины, — это шарф, висящий на шее. Евгений был в своём привычном пальто кофейного цвета и светло-жёлтом свитере. Они прогуливались по парку вдоль набережной, по торговым центрам. Женя активно болтал, не умолкая, Иван внимательно его слушал и что-то отвечал, иногда заводя спор. Саша был на стороне обоих: то слушал, то сам что-то говорил. Но по большей части он пытался унять пыл Жени словами по типу: «Жень, что ты кричишь, на нас же люди смотрят» или «чего ты так громко смеёшься, мы же в культурном обществе?» Романов успокаивался, но это до следующего спора. В общем, заводился с полуоборота. Под вечер, когда стало прохладно, они зашли в знакомую кофейню, где Иван и Женя берут кофе, хотя в последнее время только Иван. Когда они зашли, девушка за стойкой сразу поздоровалась: — Добро пожаловать. О, Иван, это вы. Евгений, здравствуй! — девушка весело улыбнулась. А потом она бросила взгляд на Александра и улыбнулась ещё шире: — И тебе здравствуй. Все трое поздоровались и взяли по кофе и по кусочку разных чизкейков. Первые пару минут было всё спокойно. Все просто грелись. Но вдруг Женя сказал: — Можно у вас попробовать? Выглядят вкусно, можете и у меня попробовать. Саша почти сразу отказался, мол, "слишком по-детски". А Иван подвинул ближе к Евгению тарелку и немного устало протянул: — Пробуй, я думаю, что тебе понравится, я не очень люблю такое. Слишком сладкое. — О, вот и здравый человек. Он потянулся и ложкой взял небольшой кусочек. Женя буквально заулыбался, как ребёнок: — Давай поменяемся? А то я взял какое-то горькое месиво… — Давай сначала попробую твой, — мужчина потянулся и, отломав немного, принялся пробовать. Немного улыбнулся и сразу же поменял тарелки местами, будто так и было. — Думал, будет хуже. Всё это время Святославович просто наблюдал и изредка недовольно цокал языком, удивляясь их гейскому поведению. Хотя надеялся, что этот Иван такой же, как и он — серьёзный. На деле же просто не такой громкий, как Женя. Ну, он хотя бы имеет здравый смысл и иногда сам осаждает рыжеволосого. День выдался весёлым, несмотря на то что он был довольно утомительным, поэтому все часам к 8 уже были уставшими и решили расходиться. Так как Саша был ближе всех к месту, где они решили расходиться, его провели. Женя с Иваном в итоге шли вместе. — Тебе разве в эту сторону? — спросил вдруг Романов, нарушая неловкую тишину. — Нет, я тебя провожу. А то вдруг останешься непровоженным. — Не стоит, иди сразу домой. А то встретишь либо маньяка, либо наркомана. Это Питер, детка. — Какая разница: сейчас идти или через час? Эти же наркоманы и маньяки могут и днём меня поджидать. — Зато я буду беспокоиться, что ты не дома и ходишь тут по тёмным улицам. Знаешь, я всегда так прошу делать Сашу. И тебя попрошу. Скинешь свою геопозицию… там, телеграмм... Дальше они шли, спокойно говоря о том, как весело сегодня было. Скорее говорил Женя, как обычно. Он был как солнце среди всех, весёлый и беззаботный. И несмотря на его профессию, был слишком наивен. Саша был среди всех как Венера, что-то утончённое, недосягаемое и до боли обжигающее. Да и вёл он себя как аристократ, который пресекает всё, что не является нормой. Иван же был как звезда, холодный и очень далёкий, и даже если он взорвётся, мы об этом не узнаем сразу, только через несколько световых лет, а может, и столетий. Он будет светить нам даже после смерти, но это будет зольное свечение. В итоге к 10 Женя был дома, а к 12 и Иван прибыл домой. Но он не жалел. Как-никак, наконец-то нашёл кого-то интересного среди одинаковых людей.