Рокэ Алва через оптику радфэма.

Дисклеймер: Первое: что для меня книжный канон и хороший текст. У меня есть теория, согласно которой большую часть "Красного на красном" и первую половину "От Войны до Войны" писал один человек (я называю его Хорошим Автором), а вторую половину "От Войны до Войны", и далее "Лик победы" и т.д. писал другой человек (собственно Вера Викторовна). Поэтому для меня настоящий книжный канон и то, что я называю хорошим текстом это: 2, 3, 4 части "Красного на красном" и 1, 2 части "От Войны до Войны". Хороший текст я очень люблю, с удовольствием перечитываю. 1 часть «Красного на Красном», а также 3, 4 части «От Войны до Войны» я считаю очень плохим текстом. Все персонажи заменены грубыми подделками, сюжетные линии слиты и с каждой книгой все становится только хуже. Второе: Радфем это радикальный феминизм, аналитические выкладки которого мне очень близки. Они дают неплохое объяснение почему наш мир такой, какой есть. Цитата из сети: «радикальный феминизм — дитя второй волны феминизма. главная идея радикального феминизма заключается в том, что тотальная система угнетения женщин, патриархат, существует на протяжении всей обозримой истории и в любом человеческом обществе. эта система угнетения предшествует всем прочим культурным, классовым, социальным и экономическим формам, и пронизывает их на всём их протяжении. власть мужчин над женщинами первичнее, чем власть господина над рабом, белого над чёрным или капиталиста над пролетарием. радикальный феминизм занимается тем, что вскрывает механизмы угнетения женщины во всех сферах её жизни, от сексуальной до экономической, и призывает к радикальному переустройству общества, отказу от стандартных гендерных ролей (вплоть до полного уничтожения гендера — совокупности социальных норм и ожиданий, предписываемых человеку на основе пола) и освобождению человечества от патриархата». Я люблю Рокэ Алву из хорошего текста. Но как феминистка я вижу мир, в котором живут персонажи ОЭ, просто ужасным. Он не только патриархальный, что само по себе отвратительно, но он магически патриархальный. То есть сама основа этого мира – боги-основатели, так сказать, сдают карты исключительно в пользу мужчин. Магия этого мира утверждает, что сила передается по отцовским линиям (благодаря какой-то альтернативной генетике видимо). И конечно, как и в любом патриархальном обществе, где вся власть и ресурсы находится в руках мужчин, главное занятие для элиты — это войны и политика (что, в принципе, одно и тоже). Это опять-таки само по себе отвратительно. Но наибольшее осуждение в моих глазах вызывают не те поступки Алвы, за которые его чаще всего осуждают. Я не осуждаю Алву за геноцид деревень (война — это зло, и все, что на ней происходит это зло, не разделяю взгляда на то, что есть типа благородные войны, а есть неблагородное, война — это говно всегда). Я не осуждаю Алву за убийство однокашника Ричарда, Эстебана Колиньяра, и расстрел Оскара Феншо. Вся эта сама по себе отвратительная военная аристократическая иерархия так устроена. И Алва в этой иерархии занимает самое высокое положение. А в рамках этой иерархии кто сильнее, тот и прав. Но вот за то, что Алва обучает Ричарда относиться к женщинам как к вещам и воспринимать проституцию как норму жизни, я Алву осуждаю. В моих глазах самый позорный поступок Алвы это момент, когда он отправляет Ричарда к Марианне. Тем самым он, как взрослый мужчина, показывает юноше, как надо относиться к женщине. Как к говну. Женщина в их мире — это подчиненная каста, вещь, и право на ее изнасилование можно купить и передарить. Согласно взглядом радфема проституция — это не работа, это эксплуатация женщин. В одной из самых прогрессивных стран нашего мира, в Швеции, с 1999 года существует и успешно работает так называемая шведская модель. Согласно этой модели, преступник в проституции один – покупатель права изнасиловать проституированную женщину, который именуется как проститутор. Женщина может продавать право себя изнасиловать, это (согласно шведской модели) не преступление, а покупать право изнасиловать проституированную женщину это преступление, которое карается по закону. В этой связи я не могу осуждать Марианну. В таком ужасном патриархальном обществе каким является Кэртиана у женщин (даже благородного происхождения) нет никаких прав. Они точно также как женщины других сословий являются лишь утробой. Вряд ли Марианна действительно хочет заниматься сексом со своим мужем-сутенером, с своим проститутором Марселем Валме, с проститутором Рокэ Алва или Ричардом Окделлом, который тоже стал ее проститутором (благодаря своему эру). Можно спросить – зачем вообще вся эта радфем тема в контексте псевдоисторической фэнтези, увидевшей свет более 20 лет назад? Во-первых, почему бы и нет? Я люблю радфем оптику. Во-вторых, мне лично дорог хороший текст ОЭ, и я, несмотря ни на что, люблю Рокэ Алву и Ричарда Окделла (и других героев хорошего текста). Мне доставляет удовольствие размышлять об этих персонажах на том довольно коротком отрезке их истории, который укладывается в рамки хорошего текста. Я анализировала этот текст вдоль и поперек. И мне кажется важным зафиксировать этот момент. В сцене, где Алва играет в карты на право насиловать проституированную женщину, есть только один положительный момент – Алва не заинтересован в самой Марианне, то есть в ее изнасиловании, он спасает своего оруженосца. И это хорошо. Но он же потом совершает одно из самых гнусных своих деяний (в рамках хорошего текста). Он отправляет невинного юношу насиловать проституированную женщину. Понятно, что Ричард не так уж и невинен, он тоже рожден в этой гнусной патриархальной системе. Он не удивляется тому, что играют на женщину, живого человека. Он принимает это по умолчанию: проституированную женщину можно не только изнасиловать, но ее можно на кон поставить как вещь или животное. Никто из окружающих Ричарда взрослых мужчин благородного происхождения не протестует против такого. И Ричард принимает это по умолчанию, может быть, все же не до конца понимая всех деталей происходящего. Но затем Алва закрепляет это своим мерзким поступком – он посылает юношу к Марианне, показывая ему на практике, что насиловать женщин это нормальная практика. Почему я называю это изнасилованием, ведь якобы Марианна сама этого хотела? Потому что Марианна поставлена всем обществом в такие рамки: она вынуждена искать проститутора побогаче и повлиятельнее. Она на самом деле не хочет секса ни с Алвой, ни с Валме, ни тем более с 16летним юнцом Ричардом Окделлом. И я не хочу здесь фокусироваться на женщине как обычно всегда происходит. В таких вещах вместо того, чтобы задать вопрос: какого хрена мужчинам (которым даже в 21 веке принадлежит до 95 процентов всех ресурс, денег и власти на этой планете) так нравится насиловать женщин, все начинают говорить о женщинах, что это они якобы порочные, развращенные, шлюхи и сами хотели, им это нравится, это просто работа (что чушь). Приведу цитаты из радфем материалов, где лучше, чем я могу, объясняется, почему проституция — это покупка права на изнасилование женщины и что у Марианны Капуль-Гизайль не был выбора. «В реальности история покажет правоту именно радикальных феминисток, и это единственные феминистки, которые понимают картину в целом и причины существования проституции. Я уважаю социалистических феминисток, но они не видят картину в целом. Проституция – это не последствие экономического неравенства женщин. Бедность – это фактор, который способствует проституции. Но это не причина. Факторы, которые способствуют, этому – это не причины. Это просто факторы, которые этому способствуют. Проституция существует по одной-единственной причине – мужской спрос. Никакая бедность не смогла бы создать проституцию, не будь мужского спроса», — Рэйчел Моран, пережившая проституцию. Я попросила направить меня к кому-нибудь, кто не будет меня осуждать за занятие проституцией. Мне подобрали очень дружелюбную женщину, которая сразу же заверила меня, что это мой выбор, и она явно была уверена, что я с этим тут же соглашусь. Но я молчала. Я просто не знала, что на это сказать. Потом я очень много думала об этой ее фразе. Я поняла, что это массовая пропаганда, которая существует для перекладывания вины с насильников на жертв насилия. Потому что, когда говорят «это выбор женщины», на самом деле подразумевают «поэтому это ее вина». Правда в том, что люди не могут быть товаром. Единственный выход — криминализация клиента. Страна, которая нашла способ спасти женщин от пpocтитуции, — это Швеция. Закон, принятый там в 1999 году, криминализирует клиента и декриминализирует пpocтитутку. Иными словами, женщина может предлагать ceкc-услуги и прoдaвать свое тeлo. Это законно. Но мужчина не может покупать ceкc-уcлуги и жeнскoе тeло. Это — преступление. Пpocтитуцию рассматривают как форму нacилия над женщинами. И поэтому наказывают не пpocтитутку, а клиента. Более того, пpocтитутки, которые решили оставить эту«профессию», могут рассчитывать на социальную поддержку. 60% пpocтитуток Швеции воспользовались предложенной госпрограммой и смогли выйти из этого страшного «бизнеса». Сегодня, согласно национальным опросам, 80% шведов считают пpocтитуцию недопустимой именно как форму нacилия над женщиной. Сегодня процент людей, которые платят за ceкc в Швеции, самый низкий в мире — всего 3%. Криминализация клиента работает. И это — единственный способ спасти женщин и детей из ceкcyaльного рабства. Утверждения Лили о том, что она получает удовольствие, и что сексуальные желания посторонних мужчин — это ее «эмпауэрмент», типичны для женщин, которые находятся в данный момент в этой индустрии. Однако после выхода из индустрии и по прошествии какого-то времени, как и в случае переживших домашнее насилие, многие женщины начинают описывать свой опыт совершенно иначе. Некоторые говорят, что пока они были в индустрии, им было необходимо верить в то, что это их собственный выбор, и они все контролируют. В то время они настаивали на том, что сами это выбрали, потому что в противном случае им пришлось бы признать, какой огромный вред им причиняют. … Вот как объясняет это Роуз Хантер, пережившая секс-индустрию: «Когда я была в индустрии, я не заходила настолько далеко, чтобы считать, что я счастлива в проституции, хотя, как я уже говорила, я притворялась, что это так. Однако если бы меня тогда спросили, что я на самом деле чувствую о том, чем я занимаюсь, я бы сказала, что это нормально — достаточно хорошо для меня. Люди, которых подвергают насилию каждый день, часто так говорят. Только годы спустя ты видишь, насколько плоха была та ситуация. Но в тот момент ты в режиме выживания, и ты говоришь себе то, что хочешь услышать, чтобы пережить этот день… Как может женщина в секс-индустрии по-настоящему критиковать эту индустрию, если у нее нет другого способа заплатить за крышу над головой?». Проблема в том, что не бывает «такого сорта» женщин. Не бывает женщин, на которых никак не влияет постоянный, нежеланный, оплаченный секс с незнакомцами. …. Практически невозможно участвовать в этой индустрии и не остаться с полностью раздолбанной психикой. симптомы ПТСР и другие последствия продолжительного и тяжелого насилия в проституции резко обостряются сразу после того, как женщина вышла из секс-индустрии. Это связано с тем, что после выхода она больше не находится в «кризисном состоянии», когда ей нужно каждый день иметь дело с проституцией. Только после выхода у женщины появляется эмоциональное и психическое пространство, в котором она может позволить себе чувствовать отчаяние, злость, страх и стыд, которые накатывают на нее с новой силой. Изнасилование — это нежеланный секс, к которому кого-то принуждают помимо ее воли. Практически повсеместно изнасилование считают, по крайней мере, в теории, серьезным преступлением. Это естественное признание того, что наша сексуальная целостность является фундаментальным аспектом нас самих, и что насилие над ней наносит уникальный вред как на индивидуальном, так и на общественном уровне. Но в проституции женщина может 10 или более раз за день подвергаться нежеланному сексу. Каждый день. Скажите мне, может ли женщина пережить это без тотального отключения от собственного тела? Без огромного психологического ущерба? Большинство из тех, кто были в проституции хоть какое-то время, говорили, что пока они находились внутри, они защищали секс-индустрию, и только после того, как они вырвались и оказались в относительной безопасности, они смогли признаться себе, что они испытывали ужас от каждой встречи с проститутором, и что это на самом деле ощущается как изнасилование. «Такая же работа» (Head in the Game) — пьеса американской драматургини, писательницы и активистки Кэролин Гэйдж. В ней речь идет о вымышленной ситуации, когда в обществе существуют «девушки для бокса». Клиенты (почти всегда мужчины) платят за час «спарринга» с женщиной, когда мужчина наносит ей удары, но она не может защищаться или ударить его в ответ. Клиент платит за «победу». С точки зрения закона это просто услуга по развлечению и разновидность бокса. Разумеется, оплаченное избиение женщины — это не «бокс». Точно также, как и оплаченное изнасилование в проституции — это не «секс». Мне всегда нравилось такое сравнение: если кто-то заплатит вам двадцать тысяч, чтобы ударить вас по лицу, удар от этого не станет менее болезненным. Неважно, в каких условиях происходит проституция. Она является и остается сексуальным насилием. «Да» от проституированной женщины — это не «да» сексу, это «да» тем деньгам, в которых она нуждается. Это все еще «нет» сексу. Нежеланный секс — это сексуальное насилие. Банкнота этого не меняет. Согласие на секс нельзя купить. изнасилование означает секс, которого ты не хочешь. Любой секс, который ты не хочешь. Если я говорю «нет», если я говорю «да-да-да, но на самом деле нет», а это все равно происходит, то это изнасилование. ЗА ИСКЛЮЧЕНИЕМ случаев, когда была передача денег. То есть, если присутствуют деньги, то это внезапно не изнасилование? Позвольте с этим не согласиться. Категорически. Это изнасилование. Легальные бордели – это изнасилование. Включенные камеры – это изнасилование. Сначала хороший итальянский ужин в духе «Красотки»? Это изнасилование. ПОТОМУ ЧТО Я НЕ ХОТЕЛА С ТОБОЙ ТРАХАТЬСЯ. Каждый раз, когда ты мне платишь, ты забираешь мое согласие. Ты не платишь тем, кто тебя хочет. Я тебя не хотела. Я этого не хотела. По сценарию я должна была взять деньги и УЛЫБАТЬСЯ, как будто я правда хочу секса. Потому что я приняла деньги. А если бы отказала, меня бы избили. И меня бы избили, если бы я тебе «испортила настроение». Моя «работа» заключалась во лжи мужчинам, чтобы у них ничего не упало, и чтобы они не чувствовали сожалений, вины и не заподозрили, что я на самом деле человек». Все цитаты взяты с этого сайта https://netovar.org/2020/06/27/paid-rape/#more-949 Возвращаясь к хорошему тексту ОЭ, преступница тут не женщина, а мужчины – покупатели, проституторы. И Рокэ Алва в первых рядах. А в моих глазах (в рамках хорошего текста) это деяние Алвы – обучать юношу унижать и насиловать женщин – самое позорное из всех его деяний. Shame on you, Рокэ Алва.