Попытки в плавание

Вечернее солнце по-прежнему жгло своим жаром светлую блондинистую макушку, чей обладатель сидел на берегу под зонтиком, наслаждаясь этой духотой. И всё-таки в такое время на пляже было просто прелестнее всего: ни жарко, ни холодно, а море за день очень нагревалось, да и отдыхайки уже потихоньку покидали пляж, так что они с Томми могли до полного заката наслаждаться этим живописием. Вот только Томми сейчас плескалась где-то в воде. Йост за три дня их совместного отпуска ни разу не залез даже по щиколотку, это, разумеется, вызывало вопросы, но Кляйн каждый раз врал, говоря, что просто хочет позагорать или что устал, оправданий находилось миллион, но Том, кажется, постепенно переставал им верить. Ну не может же Йост так взять и прямо сказать, что в свои тридцать с хреном лет до сих пор не умеет плавать, да и Томми может обидеться, они уже пять лет вместе, год из которых в браке, а он, оказывается, не знал, что его любимый не умеет плавать. Он бы мог узнать об этом раньше, но дело в том, что до этого единственное, куда они могли ходить, это общественные бассейны и какие-то водоемы, где Йост достаёт ногами до дна, а значит, попросту не сможет утонуть, только если его кто-то не утопит. — Эй! — послышался откуда-то со стороны воды голос Тома. — Душа моя, ну сколько можно уже там сидеть?! И опять этот вопрос. Йост же на него уже отвечал и не раз, а Томми не унимается и по сто раз спрашивает одно и тоже. Может, ему правда полезть в воду? Неглубоко, может, даже по пояс, просто чтобы показать мужу, что он якобы умеет плавать и не воды совсем не боится, даже если Томас о таком не думал, лучше перестраховаться. — Ладно, ладно! — наигранно закатив глаза, согласился Йост. — Сейчас буду! Он было хотел улыбнуться любимому, но под ложечкой начало сосать, и Йост сразу же отвернулся, уткнувшись взглядом в пляжную сумку. Сказать, что он боялся оттого и не хотел, это не говорить ничего. Да, ему, может, и нравилась вся эта морская атмосфера, но не плавание, не-а. Он так уже и сгорел за эти пару дней, спина была красная, как куро-гриль, и болела, это, к слову, стало ещё одним мотиватором для Томми затащить в воду мужа, говорит, ему там скучно одному, да и зачем Кляйн приехал, если не хочешь поплавать? — Давай, вода охуенна! — добавил Томми. — Ага, — полукриком ответил Йост, зная, что его сейчас никто не услышит. «Ну раз согласился, значит надо», — твёрдо решил для себя Кляйн, вставая с насиженного места и неуверенной походкой выдвигаясь ближе к морской воде. Встав там, до куда доставали волны, ноги Йоста приятно омачила тёплая вода, но умиротворения он не почувствовал, только сильнее сжал кулаки, притворяясь, что привыкает к температуре, на деле же стараясь морально подготовиться к тому, что вот-вот произойдёт. А Том с улыбкой продолжал на него пялиться, ожидая, пока муж залезет к нему, но Йост по-прежнему не торопился. Он зашел в воду где-то по икры, и в груди всё перевернулось, ладошки так быстро и так незаметно начали потеть, а желание поскорее показать и выбежать росло с каждым шагом глубже. — Ну как? — спросил Томми, находясь уже не на таком огромном расстоянии от Йоста, как до этого, но всё же. — Нормально, — отчаянно старался сделать своё лицо попроще Йост, пожав плечами. — Я пока тут привыкаю, а ты ну поплавай там где-нибудь, не знаю. Томми, к счастью Йоста, спорить не стал и двинулся куда-то вглубь, от этого немного отлегло, он не должен был знать то, что он не умеет плавать, и то, насколько сильно Йост сейчас ссытся. Пройдя по грудь, Кляйн готов был рыдать. Возможно, этот его морской страх — какая-то новомодная фобия, он в это не углублялся, да и всё равно ему на это было. Боится — значит, боится, и это было стыдно. Йост сам не знал, как так вышло, ну не научился он в детстве, не тянуло, его всегда тянуло, его всегда боялись, а мужу эта тема, кажется, была более чем интересна, он плавал слишком хорошо для Кляйна. Он взглядом проследил, чтобы Томми скрылся из его поля зрения, и только тогда продолжил движение вперёд, неосознанно вздернув голову вверх, как солдат, и крепко зажмурив глаза, чтобы не так сильно челюсть сводило от того, насколько темной водная гладь становилась, стоило ему продвинуться вперёд. Сколько он так прошёл, Йост не считал, все мысли окутал дурацкий, по его мнению, страх, но стоило ему почувствовать воду у своего подбородка, он тут же оживился. До дна он доставал на носочках, да всё движение в целом воспроизводилось на носочках. Найдя взглядом Томми, тот на него странно покосился, кажется, что-то подозревая, да не только он, какое-то сборище ярко крашенных японок тоже явно не оценили его смелости. Да и насрать, считал Йост, мнение каких-то подростков о нём, это сейчас не главная беда, нужно просто поскорее показать Тому, что он умеет плавать, и избавиться от чувства стыда как минимум до следующего их отпуска. Вот только как там Томми это делает, кажется, как заметил Йост, просто отталкивается и начинает грести руками, ну, на вид не так уж и сложно, но вот как оно на деле? Кляйн, как глупый ребёнок, коим после содеянного будет мысленно называть себя ещё долго, сделал точно так же, но вот только не учёл того факта, что дальше-то глубина идет такая, что без помощи он вряд ли сам всплывёт, только если брюхом вверх. Но мысль об этом в голову пришла слишком поздно, то ли адреналин, то ли собственный идиотизм, неважно, да и какая уже была разница, если глупость и желание доказать, что он не трус, пересилило здравомыслие. Йост уже не мог об этом думать, он оттолкнулся от песка под водой, сделал пару усердных движений руками, подражая движениям Томми, и пошел ко дну, вот только там ногами он уже не доставал. Йост не кричал и не барахтался, так как это сделал бы любой другой нормальный человек, его тело охватило ужас и последующее за ним оцепенение, он просто начал оседать. Что-то делать надо было, но мозг просто отказывался воспринимать происходящее, Йост попросту не мог пошевелиться, лишь почувствовав под собой твердое дно, он попытался всплыть, но, увы, безуспешно, всплыла лишь его макушка. Все мысли смешались в кучу, а под водой он слышал своё бешеное сердцебиение и отдаляющийся детский смех. Вторая попытка всплыть тоже не увенчалась успехом, а от недостатка воздуха уже начинала болеть грудная клетка, а в висках побаливать голова, от чего тот непроизвольно вздохнул и в эту же секунду почувствовал сильнейшую боль, жжение внутри, всё будто разрывало, отчего он начал подёргиваться. Но сил больше не было, в голову с силой ударила эйфория принятия своей участи, тело окутало спокойствие и умиротворение, и медленно начала наступать та самая темнота. Но вдруг его рывком за плечи резко вытягивают из воды, Йост не особо соображал, что происходит, всё мешалось, а в глазах темнело. Он не особо соображал, что происходит, но чувствовал, как сильные руки сжимают его, не давая выскользнуть, и то, как его быстро тащат к берегу. До него всё доходило медленно, с опозданием, последнее, что он смог разобрать в своей голове перед тем, как его из лежачего положения усадят на горячий песок, это крики «Йост! Эй, Йост! Ты слышишь меня?!...» Он хотел было что-то ответить, но из-за рта вышло лишь мычание и громкий хриплый вздох со свистом, а затем последующий за ним кашель, грубый, влажный и такой сильный, что у Кляйна заболел живот, каждое покашлевание мучительно отдавалось болью, но при этом всё время он ощущал мягкие и такие поглаживания по спине. Горло ужасно драло, и на глазах выступили слёзы, он просто не мог перестать кашлять, казалось, именно от этого он вот-вот и задохнётся. Неожиданно его тело дёрнулось в неприятном спазме, раз, затем второй, а на третий его вырвало себе же на колени, затуманенное зрение с трудом разобрало вид собственной рвоты, но, кажется, это была по большей части просто пена, оставляющая на языке соленый привкус. — Йост, — позвал его знакомый голос. — Йост, ты как? Ты слышишь меня? Йост... После этого ему стало легче, желудок был по ощущениям почти пуст, а тело предательски ослабло, он хотел было упасть спиной назад и прикрыть глаза на пару секунд, но ему не дали руки, прижавшие его к телу, в котором он наконец узнал Томми. — Йост, ты тут? — проглатывая слова от стресса, задал вопрос Том. — Ответь, пожалуйста, Йост, ты же слышишь меня вообще? Он-то прекрасно слышал, и мозг вроде как работать начинал, но ответить попросту не мог, язык не слушался его, и единственное, что оставалось слушать мужу, это клокочущие вдохи и неразборчивое мычание. — Йост, какого хера это было? — продолжал Томми, чье тело тряслось не меньше озноба тела Йоста, что било в ознобе. — Том... — на выдохе произнёс Кляйн, громко шмыгнув. — Я... я. Томми вздохнул, смягчив свою хватку, схватил его лицо по обе стороны, он попытался убрать прилипшую чёлку с лица, но руки тряслись, потому просто пару секунд смотрел ему прямо в глаза, и Йост видел перед собой чужие покрасневшие белки и наполняющийся слезами взгляд, которые тот поспешил смахнуть, чтобы начать оставлять на лице Кляйна множество мелких поцелуев от носа до лба, щек и губ. После чего просто аккуратно приобнял его со спины, давая на себя облокотиться, так что Йост вполне себе мог почувствовать, как только его дыхание относительно начало выравниваться, бешеное сердцебиение не менее напуганного Томаса. — Ты не умеешь плавать? — чуть тише спросил Том. Но не успел Йост хоть что-то из себя выдавить, к ним осторожно подошли те самые японки, на ломаном английском о чем-то разговаривая с Томом, их диалога Йост уже толком не слышал, он был слишком поглощен собственным сознанием и теплыми объятиями. — Только не засыпай, прошу, — чуть встряхнул его муж. — Йост, я ещё раз спрашиваю, ты не умеешь плавать? Ответить Кляйн не смог, он просто кивнул, ожидая ссоры, выговора или заслуженной доли оскорблений на этот счёт, но лишь почувствовав, как муж утыкается ему в мокрую макушку. — Я... Я ведь не сразу заметил, — сдавленно сказал Томми и тяжело схлипнул. — Я мог просто не успеть... Да я и не думал, что ты ну... Боишься, думал, просто плавать не любишь, а вон оно что. И эти слова были более всего того, что он только что чувствовал, знать, что твой любимый человек мучается из-за тебя, было хуже любой физической боли. — Почему ты мне ничего не сказал? — в нос спросил Томми, гладя Йоста по плечам и издавая икающие звуки, которые уже было просто невозможно спутать с чем-то другим, Томас явно плакал. — А если бы я правда не заметил? — Томми... — наконец-то пробубнил через силу Йост. — Я... Я просто... Мне ну — он сглотнул. — Мне б... было стыдно, прости... — И ради этого ты решил... — Том не смог договорить, он слишком резко запнулся. — Ради гордости?