Скоро

Дождь идёт третий день. Третий день подряд он слушает этот жалкий голос. Третий день подряд он не осознаëт себя так как положено. Третий день... -Отец...- тонкая ручонка цепляется за рукав его одежд.- А грибы скоро будут? -Скоро. Дождь идёт третий день, но на четвёртый день поутих, и он сможет выйти из пещеры, в которой они прячутся. Здесь сухо и тепло, благодаря его внутреннему огню, но нужно и что-то поесть. И ему и этой пискле, которая всё ещё думает, что то, за кем она тащится- его настоящий отец. - Вот дождик пройдёт, и за грибами сходим. Лжец. Он не смог найти ни одного съедобного гриба, лишь в наспех расставленные силки поймалась одна глупая куропатка. Но дождь пройдёт, и они отыщут много грибов. Он уже пообещал, а значит отыщут, много вкусных, хороших и разных. Вдалеке гремит. Гремит тем грохотом, от которого хочется присесть и зажать уши, но плаксивая пискля, на удивление, не трусит, а бравирует перед грозой, и серьёзно трёт нос: -А скоро дождик будет? А скоро?.. Да вот прям щас. Чёртов дождь. Вечно льёт когда не надо. Тупая старуха Юйши Хуан, не видит, что этому князю демонов нужна сухость!.. -Отец, смотри, снова дождь пошёл! Ой! Холодно! Отец, богиня Юйши на нас сердится? Её дождик такой холодный... Отец, давай её задобрим! Добрая госпожа Юйши, не обижай нас с папой, пожалуйста... Дождь льёт стеной, и его капли словно лезвия, ранят кожу, и вынуждают прятаться. Бессердечная старуха Юйши обрушает на землю тонны дождя, и ей всё равно на одного Непревзойденного и прицепившегося к нему ребёнка. Глупое человечье дитя стоит у края пещеры, сложи ладошки в молитве, будто не осознаёт где безопасно а где всё плохо. Безопасно- внутри, у огня, который он развёл. Опасно- вне огненной защиты. На большее его сил пока не хватает, но он постарается уберечь не только своё временное тело, но и этого бестолковыша. Без него ему будет скучно. И лекарства от простуды у него нет. Смертным нужны лекарства при болезни, так ведь?.. -Скоро.- руки на автомате подхватывают хрупкое тельце, и относят в глубину, где разведён костёр, где на ветке жарится очередная тупая жирная куропатка, попавшая в его ловушку, где спокойно, тихо, безопасно и тепло.- Вон, уже тучки собираются. Ты давай лучше ешь, папка тебе смотри какую вкусную птичку сготовил. Глазастое отродье сидит тихо, старательно жуёт жёсткое мясо и, что удивительно, не ноет, только хлопает своими глазами-блюдечками, зевает, вытирая рот от жира, и лепечет: -Ооо... Уже стемнело... Отец, а новый день скоро наступит?.. -Скоро... Скоро... Они лежат у затухающего костра. Тепло. Так непривычно тепло. Так непривычно спокойно. Этот человеческий детёныш, который считает его своим отцом... тёплый... Они сыты, согреты, им безопасно и спокойно, и это так... странно... За все эти столетия ему не было так спокойно, сытно, безопасно и странно одновременно, и он так устал... -Ночь пройдет...- руки обнимают сопящего под боком мальчишку а глаза закрываются сами собой.- Насупит утро... и... аааааввввв... новый деееень... Он слишком слаб, чтобы расслабляться. Ему нужно наблюдать. Нужно беречь огонь. Нужно защищать. Но... Он так устал... И этот ребёнок... тоже устал... Им надо отдохнуть... пока дождь не закончится... а потом он поймает им ещё куропатку... Много жирных куропаток... И найдёт много вкусных грибов... А потом... потом... -Отец...- глубокий сладкий зевок. Маленькая встрëпанная голова тычется ему в подмышку.- А скоро... я вырасту?... -Скоро, дитятко.- он наощупь нашаривает пуховую макушку, неумело гладит её, будто пытаясь успокоить не прилипшего к нему ребёнка, а кого-то внутри самого себя. Лазурный огонь жадно пожирает хворост, который они натаскали, отчего на стенах пещеры пляшут зеленоватые блики. В их сне, будто общем на двоих, слабое деревце крепнет и вырастает в большую красивую яблоню, которое прокормит всех, кто будет в этом нуждаться. -Сейчас вот уснёшь...- под рукой поднимается и опускается тщедушная грудка, и это успокаивает лучше любого снотворного.- и скоро будешь расти... как деревце... по чуть-чуть... и вырастешь... совсем... скоро... Скоро.. По крайней мере, эту ночь они точно проспят спокойно.