Cherry Waves

"Ты где?" — звук уведомления на телефоне заставил отвлечься от хождения по коридорам в поисках, как правило, самого огромного помещения в здании. Заблудится на первом этаже незнакомого университета оказалось проще, чем заблужится в своем учебном заведении еще на первом курсе, попав туда впервые. С толку сбивало и огромное количество людей, разбросанное небольшими кучками по всему коридору, что было даже не разобрать куда движется основная толпа. Разблокировав телефон одной рукой, пальцы быстро набрали ответное сообщение в открывшемся сразу приложении: "А куда идти?". Другой рукой он держал за рукав парня рядом — выше его на полголовы и мускулистие в теле, чтобы и тот не потерялся. Далее повел по памяти его ко входу, словно они не бродили здесь уже с десяток минут в поисках одного помещения. То, как они выглядели со стороны — два потерявшихся тела в толпе студентов, выглядело даже комично, учитывая их обстоятельства и то, как один тянет другого за рукав, словно мать ребенка за шкирку, за собой. "От входа слева, ты потерялся что ли?" — вновь высветилось сообщение в чате. Парень слегка улыбнулся своей же глупости и направился наконец в правильную сторону, все еще тянув за собой второго — совсем не соображающего как и зачем сюда попал.  Большая двустворчатая дверь в конце коридора выглядела слишком подозрительно для того, чтобы оказаться местом назначения, что от нее двое парней повернули в другую сторону, совсем не обращая внимания, с другой же стороны, она оказалась слишком очевидным входом в такое огромное помещение. Он толкнул плечом одну из створок и та поддалась, сразу открыв для них новый мир — шума и еще большего количества людей. Диалоги людей смешивались в одну какафонию, заставляя мозг буквально плавится от такого потока разносортной информации. С одной стороны одна тема, с другой — другая, пока они пробирались к свободным местам актового зала.  Актовый зал был совсем не похож на те другие, в которых побывал парень, а посетил он их немало. Из этого ряда, помещение, где они оказались было наиболее похоже на настоящую сцену театра: стулья, покрытые красной замшевой тканью, дощатые ступеньки к дальним рядам, выполненные чуть ниже, чем обычные на лестницах, большие окна, что начинались от потолка и заканчивались где то на одну треть всей стены от пола были закрыты вуалью изнутри, а снаружи завешаны той же красной замшевой тканью, под потолком проходили багетные вырезки из дерева, напоминающие классические орнаменты театра, внизу — сцена, приподнятая над основным полом на, казалось, не меньше метра, пол самой сцены был покрыт черным материалом, то ли одноцветным ламинатом, то ли досками, выкрашенными в черный, у самой дальней стены сцены было еще небольшое возвышение над самой сценой, примерно в высоту одной — двух лестниц, на нем стояла барабанная установка, сама же сцена наполовину с обеих сторон была зановешана уже черной тканью, но по виду, из того же материала, с самого верха из того же цвета был выполен драпированный арлекин. В общих чертах — потрясающе, не сравнимый актовый зал с тем же в его университете. Было ощущение, что парень и вправду попал в настоящий театр или на концерт, что заставляло его построить соответствующие ожидания к выступлениям. Они оба заняли места в самом среднем ряду, посадив ведомого за рукав на второе место, сам же сел с краю. С телефона вновь раздался звук уведомления, одновременно напоминая, что следовало бы поставить его в беззвучный режим. "Нашли?" В тот же момент он набрал ответ: "Ага, сидим уже" Наконец можно было расслабится хотя бы чуть-чуть, насколько позволяла слегка давящая обстановка снующих туда-сюда людей: то на сцену, то с нее, то вообще из зала, то обратно, возвращаясь с какими-то инструментами или декорацией.  —Как букет? Не помялся? — спросил другого тот, что сидел скраю. Второй поднял красивый букет, что все время держал опущенным вниз. Между темно красных из-за освещения рядов показался нежный букет цветов: в его центре были цветы альстромерии, чьи лепестки из белого уходили в нежно розовый, по краям же располагались белые лилии, закутанные в светло бежевую крафтовую бумагу, обвязанные розовой толстой атласной лентой по стеблям с бумагой.  —Вроде норм, — коротко, но ясно ответил обладатель этих цветов, разглядывая их. —Я все еще в шоке, что ты решил ей подарить их. Вы же даже не виделись ни разу, — парень перевел взгляд с цветов, вновь на сцену. —Зато зашел с козырей, не? Как думаешь, ей понравятся? — он вновь убрал цветы в исходное положение, разместив их у себя между ног. —Не знаю. Никогда не интересовался ее любимыми цветами, по ощущениям, она больше на еду у киоска с лапшой засматривается, чем на них. Но, думаю да. Приятно же, — он вновь открыл чат в надежде увидить новые сообщения, но видимо, собеседник был слишком занят, чтобы вообще дотронутся до телефона, — О, смотри, видимо начинается, — все снующие люди наконец разошлись, кто вышел из зала, кто сел по местам, а свет над рядами наконец то выключился. Если быть честным, он пришел сюда ради одного выступления, поэтому на все другие ему было смотреть неинтересно. Кто-то читал стихи в полной тишине, кто-то играл на трубе — сольное выступление, не имеющее смысла без полноценного оркестра, кто-то рассказывал шутки, заставляя добрую треть зала смеяться и апплодировать, кто-то ставил сценки, другие пели песни. Ожидание нужного и единственного интересного ему выступления стало невыносимым, что тот спросил напрямую: "А вы когда выступаете?". На удивление, ответ пришел сразу: "Ща". В стиле человека по ту сторону экрана. Тогда сердце замерло. Он пока не был готов так скоро увидеть ее, надеялся, что они будут выступать где то еще через два-три номера, но сейчас? Это если он правильно понял.  Все верно он понял и на сцену вместе с другими вышла она — девушка, с которой они не виделись целых три года, родная сестра. На других он внимания пока не обращал, он слишком соскучился по этой энергичной маленькой девушке. На его лице расцвела улыбка, когда она, со сцены в куче людей наконец нашла его глазами и так же улыбнулась, скрываясь на время за вокалистом и садясь за барабанную установку, которой не пользовался никто до них. После этого отчего-то встала и побежала за кулисы, через время возвращаясь с барабанными палочками, вызывая смех у своего старшего брата. "Переволновалась, растяпа" — тут же возникло в голове у него. Он придвинулся к сидящему рядом парню с вопросом: —Узнаешь? —Конечно, я ее столько раз видел в вашем видеозвонке, — точно так же придвинувшись к нему ответил парень. С девушки, что растягивалась и разминала запястья, взгляд перешел к другому — к темному парню, что стоял впереди всех и настраивал высоту микрофона под себя. Он не впервые его видел, в голове что-то вспоминалось. Кажется, его сестра пару раз рассказывала о нем, заявляя, что теперь они с ним лучшие друзья и постоянно собачатся по-детски друг с другом. Порой даже вместе записывали видеокружки в месенджере. Сейчас же он не выглядел так, как тогда — веселый, улыбающийся и постоянно выхватывающий телефон у сестры, чтобы подразнить ее. На сцене он выглядел серьёзно, но с теми же растрепанными волосами. Одеты все были точно не для учебы — под стиль группы. Он не знал, что они будут играть, сестра оставляла это в секрете, но по их одежде понятно, что стиль музыки что-то типо рока или даже металла: сам вокалист был одет в черные джинсы и свободную бордовую рубашку с широкими рукавами, как у японской хаори, расстегнутую примерно на три пуговицы. На шее был черный чокер с металлической подвеской, которую еле-еле можно было разглядеть с места, на котором сидели двое зрителей. Под рубашкой с правой стороны на джинсах выглядывала цепь, когда тот поднимал руки. На ушах было несколько проколов, но что за украшения были в них парень тоже рассмотреть не смог. Слева от него за синтезатором стояла такая же серьезная с виду девушка с темными длинными волосами и большими лисьими ушками — в их городе это была не редкость. Она была в короткой прилегающей юбке, от которой отходило два шнурка, обмотанные по бедру накрест. Сверху же был полупрозрачный черный лонгслив, поверх которого надет короткий свитер в черную и темно синюю полоску. Ее выражение лица выглядело не так, как у вокалиста. Если он был похож на веселого человека, просто сосредоточенном на выступлении, от нее же веяло холодом и спокойствием, словно она всегда так выглядит. Справа от него высокая девушка с такими же длинными распущенными розовыми волосами. На ней были вытянутые очки без оправы, от дужки которой с левой стороны уходила темная цепочка. В руках длинная белая бас гитара на черном ремне, что сливался в цвете с ее одеждой. Короткий топ, открывающий только бока, но удлиняющийся к животу, словно из последних сил удерживал достаточно пышную грудь девушки, которую, ко всему прочему, еще и подпирала сторона гитары. Снизу была страная юбка, полупрозрачной короткой тканью закрывающая часть бедер, а спереди и сзади длинная часть плотной ткани уходила в пол, открывая бедра, одно из которых было перевязано черной тканью. На шее так же, как и у вокалиста был черный чокер, но по ощущениям без украшения — обычный. Позади, у задней стенки на возвышенности сидела за барабанами его сестра. По всем законам барабанщиц, она была одета более открыто, чем другие, так как барабанщики устают физически намного больше, чем остальные члены группы. На ней были короткие черные джинсовые шорты и такой же короткий темный топ без рукавов. На шее висело несколько украшений, сливавшихся в одно, что с такого расстояния тоже было невозможно разглядеть. После того, как вокалист убедился, что все настроились, он поздоровался с залом и начал объявлять каждого из группы. Наконец улыбнувшись, он заговорил: —Я — Асаба Харумаса со второго курса, я уверен, что вы меня уже знаете, — приставив одну руку к груди, представился он, — справа от меня басистка нашей группы — Янаги, — услышав свое имя, девушка заправила свои розовые волосы за ухо и скромно помахала рукой залу, — слева на клавишах — Мияби, — дернув одним ухом, девушка так же скромно кивнула головой, — и наша барабанщица — Белль!  Cheery Waves — Deftones* Белль же решила выделится, абсолютно в стиле своего характера — сыграла импровизированную сбивку на барабанах под громкие апплодисменты и свист зала. По видимому, все члены группы были достаточно популярны в университете и не один он так трепетно ждал их выступления. После сбивки же, та сразу начала отбивать ритм, как казалось, песни что они собирались играть. Так часто делают на других концертах, но обычно отдают эту часть гитаристам — играть ритм следующей песни, пока вокалист общается со зрителями. Далее подключилась девушка с ушками, отыгрывая свою часть. Синтезатор прекрасно звучал с функцией эхо, оставляющая за собой продолжение сыгранной ноты. Парень был в предвкушении. Следом вступила басистка вместе с вокалистом одновременно. Бас партия песни была легкой, особенно учитывая, что Белль рассказывала, что Янаги только начинающий музыкант, но вот пение...  Голос вокалиста заставлял сердце парня дрожать. Легкий, словно шепчет на ухо текст этой песни. Даже с таким оборудованием, как правило, не особо хорошим в университетах, его голос звучал действительно хорошо. Настолько хорошо, что даже не осознавая этого, парень сидел с приоткрытым ртом, не отводя глаз от вокалиста. Харумаса... Было такое ощущение, словно парень увидел звезду на небе и не мог оторвать взгляда от нее, следя за каждым ее движением. Будто в толпе незнакомых людей увидел самого красивого человека и бездумно все смотрел на него, пока сердце смешалось с ритмом игры. Весь его кругозор, весь его мир и все остальные звуки словно сузились только до одного человека. Перед припевом вокалист снял микрофон со стойки и протянул руку публике, казалось, невозможно долго тянувши ноту. На особенно высокой же опустил голову, притягивая к себе и микрофон. Парню казалось, что весь припев, имеюший столько в себе смысла, пусть того он и не улавливал, потеряв связь с реальным миром, вокалист смотрел только на него, именно в его сторону, сам не отводя глаз от парня, умудряясь еще и улыбатся так по-кошачьи.  Во время проигрыша, тот намотал провод микрофона себе на руку и пошел вокруг по сцене, по крайней мере, по тому свободному пространству только для него, что не занимала аппаратура и другие члены группы. Он выглядел не как студент, а как профессиональный певец, державший лицо и поющий одновременно. Его эмоции сменялись под моменты песни, делая ее, даже без гитары слаженной. Быть может потому, что на этой сцене, он был не только певцом, но и актером, что привлек к себе взгляд всего зала. Он знал, что делает и как. Парень рядом в кресле кажется, уже несколько раз толкал другого в бок, выводя его из своих фантазий. —А? — отвлеченный спросил его. —Ты живой? Ты не моргал с начала их выступления, — удивился второй, приподнимая одну бровь и недоумевавши состоянием так хорошо знакомого ему друга. —А, да, бывает, — ответил он, когда на следующем припеве, от голоса вокалиста, срывающегося на короткий крик, по плечам и рукам прошлись мурашки. Парень оглядел зал, убеждаясь в том, что он не один такой. Харумаса и его группа произвели масштабный фурор на всех сидевших в зале, тогда на сцене выключили весь свет, оставляя только прожектор, направленный на вокалиста, что еще и часто моргал светом. Это был слишком хороший жест от постановщика света и еще больше добавлял атмосферу песне.  На кульминации, когда основной свет все еще не включали, а направили несколько прожекторов на всех участников, парень вновь впал в то состояние, в котором был. В этот раз вокалист не смотрел на него — закрыл глаза, вытягивая ноты и срываясь на почти экстрим вокал. Лишь под конец, дойдя обратно до своего места за стойкой микрофона открыл глаза и смотрел, будто в самую душу сидевшего, совсем даже не причастносу к этому учебному заведению парня. Под конец остался лишь инструментал, и то в самом конце играли только на синтезаторе, а Харумаса все стоял и озорно прищурившись смотрел на него. —Там Белль к тебе бежит, — вновь толкнув в плечо обратился к нему рядом сидявший парень, выводя его словно из транса. Парень глазами нашел быстро перемещающуюся фигуру и быстро встал, чтобы встретить ее. —Ва-айз! — с пронзительным криком девушка накинулась на него, практически сбив его с ног, пока другие, пытались обойти их, чтобы выйти из зала.  —Ты меня уронишь сейчас, Белль, — с улыбкой на лице он обнял сестру в ответ, правда, не так сильно, как она его, будто пытаясь сломать ребра. Девушка до этого щекой прижимающаяся к его груди и пытающаяся отдышаться и после концерта и после бега, подняла голову к нему, с надутыми щеками и слезами на глазах. —Ты не представляешь как я хотела тебя обнять все это время... — шмыгнув носом где-то на середине ее речи, она продолжала его обнимать, казалось, даже сильнее. —Представляю, — с улыбкой на лице сказал Вайз, поглаживая почти плачущую сестру по голове. —А вот и нет! — отчего-то обиженно сказала сестра. —А вот и да, — возразил ей брат, за что его ущипнули за бок и наконец отпустили, — кстати, это Лайтер, мой сокурсник, помнишь его? — обратил он внимание на рядом стоящего парня, неловко сжимающего букет за спиной. —Помню конечно, еще бы забыть, что мой брат звонит мне не в наушниках... — она грозно, насколько это получалось с красным носом от слез, посмотрела на Вайза, что уже начал прятаться за спиной Лайтера от гнева своей сестры.  —Классно выступили, это тебе, — с этими словами Лайтер вручил букет девушке перед ним, по ощущениям, краснея до ушей, пока Вайз отчего-то рассмеялся у него за спиной. Не так он себе представлял всего такого из себя Лайтера, практически всегда уверенного в себе. Видимо, очарование Белль подействовало и на такую мужественную фигуру, как он —О! Какой красивый! — протянув последний слог девушка и его коротко обняла, — спасибо!  —И вправду хорошо выступили, — брат, вышедший из-за прикрытия, потрепал сестру по голове, — ты же изначально на гитаре хотела сыграть? —Хотела? Не-е, ну эту гитару, меня Хару умолял, но в итоге я отдала партию гитары Мияби, а сама за барабаны. Да и ее нужно было в аренду брать. Мне кажется уж лучше с барабанами, чем с гитарой, особенно когда клавишница есть, — затараторила девушка, обьясняясь, — щас я соберусь, подождите в холле! — ее манера сокращенно говорить была знакома ему с детства. Вайз перевел взгляд с убегающей на сцену сестры на парня, что все это время оставался на сцене и наблюдал за ними. Дождавшись Белль, тот вместе с ней ушел за кулисы, бросая на Вайза весьма заинтересованный взгляд, что после перевел и на Лайтера, стоящего рядом. Разве он его не помнит после разговоров по видео с Белль? Ожидая Белль оба парня сидели одни в холле, уставившись в телефон Лайтера с его глупыми тик токами. Пока рекомендации Вайза были наполнены, со слов Лайтера: "Зубрильной хуйней", рекомендации Лайтера же, "Абсурдными видео", — со слов второго. Так как Лайтер не хотел заснуть прямо здесь, в холле, смотря видео о высшей математике с монотонной речью, добровольно-принудительно было принято решение деградировать. —Мне кажется, нас сейчас выгонят отсюда, — укладывая голову на руку, со вздохом предположил Вайз. —Чел кинул спизженый оранжевый конус в ванную, разве это не смешно? — чередуя смех со словами ответил ему тот. —Ну, если сам украдешь какой-нибудь знак с дороги и подаришь его Белль, она прям там выйдет за тебя замуж, — закрыв глаза и слегка улыбнувшись, рассудил Вайз, — хотя, по моему, у нее один уже есть, я не знаю где она его взяла... —Бля, пошли, хоть щас готов, — воодушевленный идеей Лайтер повернулся на Вайза с загоревшимися глазами. —Не, в следующий раз, я не хочу снова убегать с тобой от полицейских, — Вайз отрицательно покачал головой. —Да под ноги просто смотреть надо, я помню как ты тогда грохнулся, — посмеялся Лайтер. —Нет чтобы мирно жить, мне нужно было с тобой познакомится... — Вайз положил голову на плечо другого, — давай, что у тебя там дальше... Надеюсь я больше никогда не увижу тридцать видео подряд с катящимися арбузами. Через несколько секунд после нового видео, оба парня в унисон засмеялись на весь холл с видео, где какую-то машину пытались вытянуть из подземного перехода.  Белль — с недавних пор единственная хозяйка дома, сжалилась над ними обоими и пустила Лайтера переночевать вместе с ними. Разумеется, в комнате Вайза. Дома осталось все так, как было, за исключением комнаты Белль — она все так же была в беспорядке, но уже в другом, вещи были разбросаны в других местах. В комнате Вайза же, все по линеечке, как и раньше — привычка. Они вместе поужинали лапшой из соседнего киоска, подтверждая слова Вайза о ее любви к еде. Но с цветами тоже хорошо обошлись — поставили в вазу, теперь же они стоят где-то в комнате Белль. За ужином парни рассказывали глупые истории о их совместном сожительстве, смеялись и слушали уже истории от Белль. —Как тебе Харумаса? — неожиданно спросила сестра брата, отчего второй чуть не подавился. —Я привык видеть его в припадке смеха вместе с тобой. —А я говорила, чтобы ты не думал, что он всегда такой, как я скидывала. На концертах и когда поет он абсолютно меняется, даже я его не узнаю, слишком серьёзный. Ну, по моему это как раз подстать стилю группы, правда, зачастую я не вижу его эмоции, потому что нахожусь сзади, — высказала она свое мнение, доедая лапшу.  —Он более, чем оправдал мои ожидания о его голосе. Нигде, даже в музыкальной школе не видел, чтобы люди пели настолько хорошо... — Вайз доел лапшу и положил тарелку в раковину, понимая, что скорее всего, его в любом случае заставят ее мыть. —Янаги сейчас тоже петь учится, Хару иногда на репетициях дает ей советы, либо, если он не приходит на репетицию, что вообще то очень часто, — со злостью в голосе сказала Белль последние слова, — я хз где он пропадает, но, чтобы репетиция не пропадала, поет Янаги. —Не приходит? — спросил ее брат. —Ну он на самом то деле, очень ленивый, часто пары прогуливает. Он не рассказывает мне чем занимается в это время, может тексты пишет... — задумалась Белль, и будто вспомнив что-то, вдруг обратились к человеку, что все это время молча ел, — Лайтер, а тебе как выступление? —Эээ, я вообще не шарю в музыке и в принципе был на таком мероприятии в первый раз, но мне понравилось, — пожал он плечами. —Ты знаешь такие длинные слова как "Мероприятие"? — в шутку удивился Вайз, стоя у кухонной тумбочки. —Вообще-то, я еще много чего знаю, — возразил на это Лайтер, вызывая у Белль смех. —Кстати, Белль, можешь дать мне аккаунт Харумасы? — забирая у нее пустую тарелку, спросил брат. —О, спасибо... стоп, а зачем тебе? Понравился что ли? — ехидно издевалась над ним Белль. —Эх, нет... просто хочу посмотреть что он выкладывает, — обрывая все фантазии сестры о том, чтобы наконец свести своего одиночку-брата хоть с кем то, объяснил Вайз. Уже застелив постель и готовившись ко сну, Вайз под оры, смех, звуки взрывов и стрельбы из динамиков телефона Лайтера, ходил по комнате вперед-назад, в поисках аккаунта Харумасы, ведь Белль в очередной раз издевалась над ним и отказалась так просто его давать, ссылаясь на то, что Вайзу самому будет легко найти его. Легко ему было бы на его ноутбуке, который он с собой не взял, с его-то навыками программирования и поиска любой информации на человека. Белль не знала зачем ему это, кроме первого — полученного его образованием, но иногда просила взломать одного или другого человека. Они оба, взаимно, не спрашивали зачем обоим то или иное, но выполняли просьбы. Найдя его аккаунт, Вайз наконец лег в кровать к Лайтеру, сразу подписываясь и нажав на последнее выложенное видео. —Смотри, нашел наконец, — обратился он к парню, что поворачивается на фразу и заглядывает в телефон к Вайзу. Последний листает видео с каверами, досматривая их до конца и перелистывая на новое, — о, что-то знакомое...  —Это японский? — удивительно спрашивает Лайтер. —Ну, вроде да, — он замолчал на пару секунд, — все таки, его имя тоже вроде как японское — Асаба Харумаса. Да и у Янаги с Мияби тоже, может и они тоже японки. —Что-то знакомое? — напомнил он. —Да, это кавер на песню японского исполнителя — Eve, я часто ее слышал, но не помню как называется. —Ты че, дурной, внизу же написано... — возразил Лайтер. —Ага, на японском, раз умный такой, прочитай давай, — смеясь ответил ему Вайз, на что второй задумчиво протянул "Ээ", — а его голос совсем изменяется на другом языке... веселый больше. —Может из-за песни, а не из-за языка? —Ладно, ладно, иногда ты умный... но тут другие японские каверы, где его голос все такой же другой... — Вайз продолжал листать видео, пока не задержался на подольше на одном, — Адо..?  —А? — не расслышал Лайтер. —Адо — японская певица, с потрясающим вокалом... он довольно сложный, так как амплитуда нот в ее песнях огромная, не каждый сможет спеть ее... — Вайз завороженно смотрел на видео Харумасы, будто бы следя за нотами в его голосе, — ну, это одна из простых ее песен, не удивительно, что и ее Харумаса смог спеть, — Вайз перелистал видео, — о, Syudou... — Лайтер более не спрашивал его о том, что тот говорит — все равно не поймет. —Нам завтра рано вставать на поезд, — снова напомнил ему парень, — я конечно понимаю, что твои мешки под глазами нужно поддерживать, но я спать хочу. —Да, наверное... — нехотя Вайз отложил телефон, перед этим поставив будильник на раннее утро. —Давай, давай гаси ебало, — смеясь, Лайтер развернулся к Вайзу спиной. —Я тебя к сестре не подпущу больше, — ущипнув того за бок, выругался Вайз, услышав заветное "Ай". Рано утром, как обычно, на будильник отреагировал только Вайз. Громкие раздражающие звуки на Лайтера не действовали, он всегда спал как убитый в любых условиях, хоть на улице, хоть на стройке, хоть на заводе, да и в любой позе. Разбудить его было иногда трудно, иногда очень легко: от щипка за бок, до полноценного избиения по щекам и стаскивания его тяжелой туши с кровати. Именно так обычно Вайз будил его на пары, но сейчас от чего-то было достаточно только позвать по имени несколько раз — первые разы он посылал его. Белль же пока будить не стал, подумал, было бы лучше сначала собраться, а потом уже вместе попрощаться.  Пока Вайз и Лайтер вместе собирали некоторые вещи обратно в сумки, заправляли кровать, а первый еще и расставлял все вновь по линеечке, из соседней комнаты послышался шум, отчего они в один момент оба посмотрели друг на друга. Звук, будто бы что-то упало, но все мысли о том, что быть может это Белль свалилась с кровати пока спала, развеялись, как послышалось быстрый топот босых ног, а следом, звук открытия двери. Белль буквально влетела в комнату Вайза, растрепанная и в ночной пижаме с кроликами на розовом фоне — Лайтер умилялся такому ее виду.  —Ты чего так рано проснулась? — удивился той спешке, с которой Белль появилась в комнате. —Меня Хару разбудил! Помнишь того классного гитариста, которым Хару восхищается, я тебе показывала? — протараторила сестра. —Ну... — протягивая, Вайз намекал, чтобы она быстрее пришла к заключению. —Он подписался на Хару! Вчера! — Белль протянула телефон, повернутый экраном к парням со скриншотом экрана уведомлений о новых подписчиках. Сверху на экране отправитель — "Ленивый дурак", снизу подпись "ВОТ ЭТО ДОБРОЕ УТРО". Вайз был в шоке, что тот, будучи, по рассказам сестры, ленивым, встает в такую рань. Но больший шок вызывала у него собственная глупость.  —Эм... поздравляю? — неловко отвечает Вайз, медленно переводя взгляд с экрана телефона сестры на такого же недоумевающего, как он, Лайтера. Не, не может быть...