Chapter 2
9 июля 2026 г., 10:40
Осень в том году тянулась невыносимо долго, словно само время застряло в бесконечной череде затяжных дождей, размывающих асфальт, и глухих, ранних сумерек. Для Элины одиннадцатый класс быстро превратился в выматывающий марафон: подъёмы в шесть утра, стопки распечаток по экзаменам, от которых рябило в глазах, и репетиторы, монотонно твердящие про проходные баллы. Её идеальный, выверенный мир перфекционистки начал давать сбои – она просто физически не успевала перевести дух.
И где–то на периферии этой изнуряющей рутины неизменно присутствовал Иван Бессмертных.
Их школьный проект, который изначально казался Элине наказанием от завуча, продвигался медленно, но верно. Он стал их законным, негласным предлогом для того, чтобы трижды в неделю, дождавшись, пока школа полностью опустеет, закрываться в самом дальнем углу кабинета информатики.
Учительница давно перестала контролировать процесс, просто оставляя им ключи, и это пространство, пропахшее старым пластиком и остывшим чаем, окончательно превратилось в их личную территорию.
Война, которая казалась нерушимой с восьмого класса, не закончилась громкой капитуляцией. Она просто плавно, слой за слоем, переросла в странное, тягучее перемирие. Ежедневные колкости всё ещё проскальзывали в разговорах, но они больше не несли в себе прежней злости – они стали их общим, привычным шифром.
– Ты снова ничего не ела, Романова, – негромко произнес Ваня, даже не отрывая взгляда от тусклого экрана.
В кабинете было темно, и только синеватый свет от монитора мягко очерчивал его силуэт. Он сидел, глубоко откинувшись на спинку стула. Его неизменное чёрное оверсайз–худи казалось слишком большим, словно Ваня намеренно пытался спрятаться в нём от всего одиннадцатого класса.
Элина лишь тихо вздохнула, аккуратно ведя стилусом по поверхности графического планшета. Несколько длинных, светлых прядей снова упрямо выбились из её небрежного пучка. Она заправила вьющиеся блондинистые волосы за ухо и повернулась к нему, сверкнув в полумраке насыщенно–зелёными глазами.
– С чего ты взял? – буркнула она.
– От тебя за километр пахнет кофе из автомата, а компьютер гудит тише, чем твой желудок, – Ваня наконец оторвал пальцы от клавиатуры и повернул к ней голову. На его лице проскользнула та самая, едва заметная ухмылка, которая раньше заставляла Элину злиться, но сейчас внутри неё отозвалась лишь тихая усталость.
Не говоря больше ни слова, Ваня полез в карман худи и выудил оттуда шоколадный батончик. Протянув руку, он молча переложил его прямо на её графический планшет.
Элина замерла, глядя на обертку. Её бледная, фарфоровая кожа слегка порозовела от неожиданности.
– Я не просила, Бессмертных.
– А я и не спрашивал, – Ваня снова отвернулся к монитору, и его длинные пальцы привычно застучали по клавишам, заполняя среду разработки ровными строчками бэкенда. – Ешь давай. Мне нужен живой дизайнер, у нас сдача интерфейса через две недели.
Элина аккуратно взяла плитку, чувствуя, как внутри разливается странное, непривычное до этого момента чувство комфорта. Ваня по–прежнему оставался колючим и закрытым для всей остальной школы, но здесь, в полумраке пустого класса, его забота была пусть и угловатой, но честной.
К концу ноября окна кабинета заливала густая темнота уже к четырём часам дня, а затяжные дожди сменились колючей крупой, бьющей по стеклам. Именно в один из таких вечеров их привычное уединение нарушилось.
Дверь кабинета распахнулась без стука. Внутрь, стряхивая с плеч куртки капли мокрого снега, вошел высокий парень. Элина знала его – это был Александр Петров, лучший друг Вани из параллельного класса. В отличие от молчаливого Бессмертных, Саша всегда казался более открытым и спокойным.
– Ваня, привет. Ты тут ещё долго? Мы собирались... – Саша осекся на полуслове, заметив сидящую в углу Элину. На его лице отобразилось легкое удивление, которое тут же сменилось мягкой улыбкой. – Оу, привет. Извини, не знал, что ты не один.
Элина слегка смутилась под его прямым взглядом. Она поспешно натянула длинные рукава своего свитера на ладони и неловко кивнула.
– Привет, Саша. Да мы уже заканчиваем, в принципе.
– Ничего себе вы тут систему развернули, – Саша прошел вглубь класса, остановившись за их спинами и всматриваясь в монитор. – Элина, это твой дизайн? Очень красиво. Ваня бы до такого в жизни не додумался, у него всё вечно монохромное.
– Вообще–то, мой код держит всю эту визуальную часть, – подал голос Ваня. Он даже не повернулся, но Элина заметила, как в его глазах, отражающих свет экрана, блеснули мягкие смешинки. Было видно, что появление друга его ничуть не задело.
– Одно другому не мешает, – Саша спокойно улыбнулся, а затем снова посмотрел на Элину. – Слушай, ты выглядишь уставшей. Ваня тебя вообще из–за компьютера выпускает? Пойдёмте с нами в пиццерию через дорогу, там парни наши сидят, Даня тоже там. Поедим, согреемся, а то на улице полнейший кошмар.
Элина замялась. Её привычка держать жёсткую дистанцию со школьными компаниями тут же заставила её сомневаться. Шумные сборища её пугали, ей казалось, что она не впишется в чужую компанию. Она нерешительно перевела взгляд на Ваню, словно подсознательно ища у него подсказки.
Ваня прекратил писать. Он повернулся и посмотрел на неё – очень серьезно, без капли иронии. В его темных глазах читалось молчаливое понимание: он прекрасно знал, как тяжело Элина сходится с людьми. Он не давил, просто давал ей возможность принять решение самой.
– Пойдём, Романова, – негромко произнес Ваня, закрывая рабочую вкладку. – Хватит на сегодня. Саша прав, тебе нужно нормально поесть, а не портить желудок автоматным кофе.
Элина посмотрела на Сашу, который продолжал выжидающе и тепло улыбаться, потом на Ваню, который уже поднялся и привычным движением закидывал рюкзак на одно плечо. Защитная стена внутри неё дала первую ощутимую трещину.
– Хорошо, – Элина впервые за долгое время улыбнулась по–настоящему, открыто и легко. – Пойдёмте. Но за пиццу платишь ты, Бессмертных, – за постоянную критику моих референсов.
– Без проблем, Романова, – Ваня едва заметно улыбнулся в ответ, направляясь к выходу.
Спустя несколько минут они вышли из школьного здания. На улице их встретил резкий, ледяной порыв ветра, а на светлые волосы Элины начали падать крупные хлопья мокрого снега. Она поёжилась, глубже пряча нос в теплый шарф, и пошла посередине – между спокойно рассказывающим о планах на выходные Сашей Петровым и молчаливым Ваней, который шел чуть ближе к проезжей части, неосознанно закрывая её от проезжающих машин.
Внутри Элины больше не было того давящего холода, который преследовал её всю осень. Ей искренне казалось, что этот тяжелый одиннадцатый класс становится началом чего–то удивительно правильного и надежного.
