Неудержимая Мэй

***

Тетя девочки работала старшей медсестрой в областной психиатрической больнице. Когда племяннице исполнилось шестнадцать, она устроила ее туда официально уборщицей административного корпуса. На бумаге девушка почти не пересекалась с пациентами. На деле же из-за постоянной нехватки персонала ей приходилось мыть полы и в закрытых отделениях. Именно там она впервые увидела его. Он был одним из тех пациентов, о которых персонал говорил вполголоса. Почти всегда спокоен, вежлив, с легкой улыбкой, будто знает что-то, чего не знает никто вокруг. Он редко просил о чем-либо, но всегда внимательно наблюдал за людьми. Особенно за Мэй. Сначала она просто здоровалась. Потом начала задерживаться у его двери на несколько минут дольше. Со временем стала приносить ему чай, сладости и дешевые журналы, надеясь хоть немного скрасить его однообразные дни. Девушка понимала, что это запрещено. Но запреты никогда не останавливали ее надолго. Она привыкла сначала делать, а уже потом думать. Именно за это знакомые когда-то и прозвали ее Неудержимой.

***

В один из поздних вечеров, когда до конца смены оставалось меньше часа, она снова пробралась к его палате. В коридоре было тихо, слышался только гул старых ламп и скрип колес уборочной тележки. Она уже собиралась постучать в дверь, когда за спиной раздался тяжелый голос. — Попалась. — произнес мужчина с мерзкой похабной улыбочкой. Санитар. Высокий, грузный мужчина лет пятидесяти. Он давно не скрывал своего интереса к молодой уборщице. Постоянно отпускал липкие шуточки, пытался прикоснуться, смеялся над пациентами и особенно любил унижать того самого мужчину, к которому она приходила. Он схватил девушку за запястье. — Думаешь, твоя тетка тебя прикроет? Завтра все узнают. Вылетишь отсюда как миленькая. Она попыталась вырваться. Хватка стала только сильнее. От мужчины пахло потом, дешевым табаком и больничной хлоркой. — Но... — его губы растянулись в мерзкой улыбке. — Может, договоримся? Свободной рукой он потянулся к ее лицу. Внутри будто что-то оборвалось. Не страх. Не паника. Чистое, липкое отвращение. Что произошло дальше, она потом вспоминала обрывками. Рука сама скользнула к уборочной тележке, нащупав старую, потрепанную биту, которую когда-то забыли среди инвентаря. Она не думала. Просто хотела, чтобы он перестал. Глухой удар эхом прокатился по пустому коридору. Санитар отшатнулся, медленно поднял на нее взгляд. В его глазах смешались удивление и непонимание, словно он до последнего не мог поверить, что эта хрупкая девчонка действительно осмелилась ударить его. Он открыл рот, будто собирался что-то сказать. Но не смог. Лицо медленно исказилось. Ноги подкосились. Через мгновение он тяжело рухнул на кафель. Она так и осталась стоять, крепко сжимая рукоять биты.

***

Только спустя несколько секунд пальцы разжались сами собой. Бита с глухим стуком упала рядом. Девушка медленно подошла ближе и присела на корточки. Пальцы коснулись его шеи. Пульса не было. Она молча убрала руку и несколько секунд просто смотрела на неподвижное тело. Странное чувство разливалось внутри. Шок. Облегчение. И какое-то болезненное удовлетворение. Теперь он больше никогда не сможет дотронуться до нее. На губах появилась едва заметная нервная улыбка, которая почти сразу исчезла. Мэй медленно опустилась на пол, прислонившись спиной к холодной стене. В голове крутилась только одна мысль. «...Тетя меня убьет.» Именно в этот момент тишину разрезал тихий, почти насмешливый шепот из-за двери палаты. — Эй... Она медленно подняла голову. За небольшим зарешеченным окном палаты стоял он. Все это время он наблюдал. На его лице не было ни испуга, ни сожаления. Лишь легкое удивление и едва заметная, почти хищная улыбка. Кажется, даже он не ожидал, что все закончится именно так. Он негромко усмехнулся. — Эй, мелкая... Соберись. Чего уселась? Она молча посмотрела сначала на него, потом на неподвижное тело санитара. Внутри было непривычно тихо. Никакой паники. Только странное ощущение пустоты и легкое удовлетворение от одной простой мысли. «Он больше никогда ко мне не полезет.» Правда, оставалась другая проблема. Что теперь делать с телом? Будто прочитав ее мысли, пациент чуть наклонился к стеклу. — У этого жирдяя в кармане ключи от моей палаты. Выпусти меня. Она вопросительно посмотрела на него. — Я помогу тебе спрятать его, — спокойно продолжил он. — А ты вытащишь меня отсюда. По-моему, честная сделка. Она несколько секунд молчала. Идея была весьма рабочей в ее ситуации. Она поднялась на ноги, подошла к телу и без особых колебаний вытащила из кармана связку ключей. Металл тихо звякнул в ладони. Подойдя к двери палаты, она вставила нужный ключ в замок. Раздался сухой щелчок. Дверь медленно открылась. Пациент вышел в коридор, лениво разминая затекшие плечи. Бросив короткий взгляд на лежавшего санитара, он едва заметно усмехнулся. — Знаешь... — произнес он почти шепотом. — А ты гораздо интереснее, чем я думал. Она ничего не ответила. Лишь молча подняла с пола биту и посмотрела на него. — Ну? — коротко спросила Мэй. — Ты говорил, что поможешь. Он улыбнулся чуть шире. — Конечно помогу. На мгновение он перевел взгляд на неподвижное тело, после чего снова посмотрел на девушку. — Только придется делать все быстро. Она коротко кивнула.

***

Вдвоем они кое-как переместили его в старую подсобку рядом с хозяйственным блоком — маленькую комнату, куда обычно складывали забытый инвентарь и вещи, которые давно никто не использовал. Там было темно и пахло пылью, старой краской и больничной хлоркой. Девушка на секунду задержалась у двери, глядя внутрь. Странное чувство. Еще недавно этот человек казался ей огромной проблемой, от которой невозможно избавиться. А теперь он просто остался частью этого кошмара, который она сама создала. Девушка машинально посмотрела на свои руки. Рабочие перчатки всё ещё были на месте — она так и не сняла их после смены. В отличие от Мэй — парень был без перчаток. Странная мелочь, но почему-то она зацепилась за нее взглядом всего на секунду. Потом девушка отвернулась. Сейчас было не время думать об этом. — Не зависай, — спокойно произнес пациент. — Нам еще надо выбраться отсюда. Она ничего не ответила.

***

Несколько минут спустя коридор вновь выглядел почти так же тихо, как и прежде. Будто ничего не произошло. Лишь старая деревянная бита исчезла из того места, где лежала всего несколько минут назад. Пациент отряхнул ладони и довольно улыбнулся. — Ну вот. Уже лучше. Девушка молча подняла уборочную тележку за ручку. — Теперь твоя очередь, — напомнил он. Она смерила его долгим взглядом. — Не думай, что я сделала это ради тебя. Он тихо рассмеялся. — Конечно нет. Он подошел ближе, остановившись почти вплотную. — Но знаешь... — его голос стал совсем тихим. — Я давно наблюдал за тобой. Она нахмурилась. — Ты всегда казалась слишком доброй для этого места. Он склонил голову набок. — Ошибся. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Затем девушка молча развернулась и покатила тележку по пустому коридору. Парень пошел следом. В этот момент они оба уже понимали, что времени осталось мало. Больница никогда не спала полностью: где-то открывались двери, где-то слышались шаги сотрудников, где-то тихо переговаривались дежурные. Каждый звук заставлял их быть внимательнее.

***

Они добрались до хозяйственной части здания, где редко появлялись посторонние. Там было темнее, чем в остальных коридорах, а старые лампы время от времени мигали, создавая ощущение, будто само здание наблюдает за ними. Девушка все еще была в своих рабочих перчатках и форме уборщицы. Она выглядела почти так же, как и всегда. Только взгляд изменился. Слишком спокойный. Парень заметил это, но ничего не сказал. Перед выходом им пришлось ненадолго задержаться в комнате для работников. Оставаться в больничной одежде было нельзя, поэтому они быстро переоделись в обычные вещи. Девушка вернула себе привычный вид — худи, кепка. Повседневная одежда морально скрывала то, что произошло этой ночью. Парень тоже сменил одежду на более неприметную. Через несколько минут они уже выглядели как обычные люди.

***

Когда они оказались в стороне от основных помещений, Мэй на несколько секунд остановилась. Ей казалось странным, что после всего произошедшего она не чувствует того ужаса, который должна была бы чувствовать. Было только раздражение. Усталость. И понимание, что теперь этот человек рядом — ее новая проблема. Но, как ни странно, проблема, которую она сама выбрала. Через некоторое время им удалось покинуть здание незамеченными. Холодный воздух снаружи резко отличался от душного запаха больничных коридоров. Она остановилась у выхода и впервые за весь вечер посмотрела на больницу со стороны. Огромное серое здание. Место, которое стало началом всего. Он встал рядом. Несколько секунд они просто молчали. Потом она развернулась и направилась к дороге. Ей нужно было домой. Ей нужно было хотя бы несколько часов обычной жизни. Хотя бы попытаться сделать вид, что этой ночи никогда не существовало. Но она уже знала — забыть не получится. Потому что теперь у нее был секрет. И человек, который знал о нем больше всех.

***

Девушка шла по ночной улице, засунув руки в карманы худи. Он двигался рядом. Слишком близко, чтобы его можно было игнорировать, но достаточно далеко, чтобы не раздражать еще сильнее. Они почти не разговаривали. За эту ночь было сказано и сделано слишком много. Когда они дошли до ее дома, девушка остановилась у подъезда и посмотрела на него. — Это ненадолго, — коротко сказала она. Он лишь слегка улыбнулся. Она сама не понимала, почему вообще позволила ему пойти за собой. Наверное, потому что после всего произошедшего он был единственным человеком, который видел ее настоящую. Без маски. Без привычного образа странной девчонки с розовыми волосами и острым языком. Он видел то, что случилось. И ничего не сказал. Квартира встретила их тишиной. Небольшая съемная комната, несколько вещей на своих местах, учебники, одежда, обычные мелочи — все выглядело настолько нормально, что произошедшее в больнице казалось чем-то из другой жизни. Она устало бросила вещи на стул и села на кровать. Впервые за последние часы она просто остановилась. Не нужно было идти. Не нужно было думать. Не нужно было следить за каждым звуком вокруг. Он осмотрел помещение и тихо усмехнулся. — Так вот где ты живешь. — Не начинай. — Я ничего не сказал. Она посмотрела на него с привычным раздражением. Он только поднял руки в знак того, что сдаётся. Несмотря на всю абсурдность ситуации, в какой-то момент усталость взяла верх. Слишком много эмоций. Слишком длинный день. Она легла, даже не заметив, как закрыла глаза. А он остался сидеть в тишине. Некоторое время просто смотрел на комнату. На вещи. На ее обычную жизнь, которая еще вчера не имела к нему никакого отношения. Потом его взгляд остановился на ней. На девушке, которая за одну ночь стала для него куда интереснее, чем все люди, которых он встречал раньше.

***

Утро пришло слишком быстро. Она проснулась от странного ощущения пустоты. Сначала она не поняла, что именно изменилось. А потом заметила. В комнате было тихо. Слишком тихо. Его уже не было. И вместе с ним исчезли ее деньги, которые она откладывала на ближайшие недели. Несколько секунд она просто сидела, глядя в одну точку. Потом медленно выдохнула. — Серьезно?.. Ни страха. Ни растерянности. Только холодная злость. Она уже знала одно. Если он решил сыграть с ней такую шутку — она его найдет. Но в этот раз судьба оказалась быстрее. Пока она только собиралась начать поиски, новости пришли сами. Его поймали почти сразу. Она даже не успела решить, что будет делать дальше. Еще сегодня утром она была уверена, что найдет его первой. Что заставит объясниться. Что заставит вернуть украденные деньги и, возможно, получит хотя бы какое-то жалкое оправдание. Но все оказалось проще. Он снова оказался там, где все началось. В той же больнице. Только теперь уже не как пациент, которого никто не замечает, а как человек, на которого смотрели слишком много людей. Слишком много вопросов. Когда она узнала, что его задержали, первой реакцией была злость. Не страх. Не облегчение. Именно злость. Он воспользовался ее помощью. Она буквально рискнула всем ради него. А он просто взял ее деньги и исчез. Типично. Но потом ситуация стала серьезнее. Начали разбираться в произошедшем. Слишком много подозрений. Слишком много странных совпадений. Но и доказательств как таковых не было, все указывало на парня беглеца, ведь Мэй в тот день была в перчатках. На двери подсобки, даже нашли отпечатки пальцев, беглеца. К счастью для нее даже если бы парень и сказал про нее, то тетя была не просто родственницей. Она знала больницу. Знала людей. Знала, как устроена система. Женщина помогла ей не оказаться в самом центре подозрений. Но разговора избежать не удалось. — Ты понимаешь, насколько сильно влипла? — тихо спросила тетя. Девушка молчала. Она сидела напротив, привычно спрятав один глаз за челкой. Выглядела спокойно. Слишком спокойно. — Ты всегда сначала делаешь, а потом думаешь, — продолжила женщина. Она лишь пожала плечами. Потому что спорить было нечего. Это была правда.

***

После этого ничего особо не изменилось. Она продолжила работать в больнице. Продолжила учиться. Продолжила делать вид, что ее жизнь такая же, как раньше. Только теперь у нее появился секрет. И еще одна вещь, которую она не могла забыть. Та самая старая бита. Она так и осталась у нее. Лежала спрятанная среди вещей, покрываясь пылью. Напоминание о том что было. А он... Его перевели в другую больницу. Более закрытую. Более строгую. Она не знала, что с ним будет дальше. Она не искала его. По крайней мере, так она говорила себе. Но если бы они снова встретились... Она знала. Просто так это не закончилось бы.

***

После его перевода прошло несколько месяцев. Она продолжила работать в больнице и учиться, будто ничего не произошло. Но той ночью она изменилась. Она стала внимательнее к людям вокруг. Особенно к тем, кто пользовался своей властью над другими или причинял вред тем, кто не мог ответить. Со временем к ней начали обращаться девушки, которые не знали, к кому еще идти. Кто-то сталкивался с угрозами, кто-то — с людьми, которые считали, что им все сойдет с рук. Они находили ее странными путями. Кто-то через знакомых. Кто-то через слухи. А кто-то — через людей, которые знали, кому можно довериться. Она никогда не расспрашивала лишнего. Просто выслушивала. И если считала, что человек действительно заслужил наказание, она вмешивалась. Как именно девушки находили ее все еще оставалось вопросом. Тетя явно знала больше, чем говорила. Но пока Мэй продолжала учиться и работать в больнице, стараясь держать свою вторую жизнь в тени — казалось что все хорошо. А насчет биты, она так и осталась в шкафу, покрываясь пылью. Напоминание о той ночи. О нем. И о том, что некоторые вещи невозможно просто забыть.