Soulenemy

Феликс просыпается от солнечных лучей на помятом лице. Горло пересохло, а бошка трещит, будто по ней отбойным молотком безбожно долбят. В комнате пахнет алкоголем и дешëвыми закусками. Он поправляет спортивные штаны, что спали почти до копчика и глазами ищет свою футболку, однако со спины его притягивает резко рука, укладывая снова. Фел улыбается устало в ответ и целует губы парня, притягивая за шею. – Я хочу пить, Кëнхо. Тот не слушает, а прижимает блондина к матрасу, продолжая целовать щëки и ключицы. – Кëн- – Потом. – перебивает короткостриженный парень – Сначала я возьму тебя. Ликс выдыхает обречëнно, когда его переворачивают на живот и стягивают штаны вместе с нижним бельëм. Дорожка поцелуев идëт от загривка до поясницы и вдруг останавливается. Кëнхо замирает, а затем с отвращением и яростью на лице встаëт на ноги. – Ты чего? – садиться на кровати светловолосый, с искренним непониманием смотря на парня. – Я чего?! Это ты у себя спроси! Какого хрена и с каких пор у тебя над задницей набито имя этого гандона?! – Что ты несëшь? Чьë имя? Шатен фыркает и, натянув кое-как свою одежду, вылетает из комнаты, хлопнув дверью. Ли с горем пополам поднялся, оделся и отправился в ванную, по дороге к которой узнал, что бойфренд его ушëл, топая ногами, как маленький. Умыв опухшее лицо, Феликс смотрит через зеркало на свою спину, приспускает штаны... Словами не описать его ахуй, когда он видит чëрное крупное «Хван Хëнджин» на белоснежной коже. Он сразу подумал на Сынмина, друга, с которым у них стиль общения - буллинг и нескончаемые подъëбы. Это ж как они оба наклюкались, что Киму пришла гениальная идея написать ему на жопе имя его так называемого врага, а сам Ликс не проснулся во время этого действа. С криком – Сынмин, я твой рот ебал! – Ëнбок вваливается в гостинную, где, как амëба, на диване развалился Мин в обнимку с недопитой бутылкой рома. Беззащитно спавшему прилетает пустой пластиковой бутылкой по лбу, потревожив его итак чуткий сон. – С хуяле на рояле? – недовольно трëт красные глаза, приподнимаясь на локте. – У меня на пояснице! Твоя работа!?Чем ты писал мать твою, оно не смывается! Шум стоял на всю квартиру. Ли орал, забыв совсем о пьяных тушках в той же гостинной и других комнатах. Сынмин голосил в ответ, отнекивался и клялся, что он бы в жизни такого не сделал сколько бы алкашки не вылакал.

***

Хëнджин вчера в клубе подцепил горячую тëлочку, которая по нему кипятком уссыкалась и была готова на любой формат межличностных отношений. И теперь он ждал эту девчонку у себя для жаркой ночки, но та рушит все планы в последний момент. Джин успел про себя сказать несколько оскорбительных слов, как вдруг от неё приходят фотки интимного характера с подписью «извините, оппа ㅠㅠ». Джин не скучает и уже собирается в очередной бар кадрить очередную бабу, но своеобразными извинениями подумал воспользоваться. Только спустив с себя трусы, он сразу замечает на бритом лобке чëрную надпись. Долго понять не может что именно написано, узнаёт лишь благодаря отзеркаленной фотке на телефон: «Ли Феликс». Затем долго старается вспомнить когда бы и кто мог это сделать. Останавливается на догадке, что пару дней назад, когда он напился в хламину и, со слов друга, завëл в туалет девчонку с блондинистым каре, а она вышла оттуда полуживой и со смазанной помадой и тушью, так ещё и была той ещë доской, Хван попутал Ëнбока с девчушкой. Плюсом ко всему, он не помнит, хоть убей, что было тогда в туалете.

***

Ликс сторонился Хвана уже несколько дней. Надпись на пояснице так и не отмывалась, но и на татуировку было не похоже. Он не заметил, но хорошо почувствовал, как Хëнджин затолкал его в кабинку университеткого туалета. – Какого хрена?! – чуть приспустил старший спортивки с боксерами и показал метку. На его лице не злость, а скорее насмешка. – Тот же вопрос! - проголосив, повернулся спиной Ли, показывая поясницу. – Это ведь ты был? Чем ты это написал, блондинка? – С какого перепугу я?! Мне бы самому знать как эту хрень стереть! – в отличие от брюнета, он был зол. Хван удивился искренне. Он спокойно отпрянул и молча развернулся, выходя из кабинки с руками в карманах, словно ничего не было. Хмурый Ли заторможенно вышел следом, не зная что теперь и думать. Может это чья-то злая шутка?..

***

Теперь они оба избегали встреч друг с другом. Сами не знают почему, просто странно всë это. Феликс, несмотря на всю свою общительность и пристрастие к вечеринкам с алкоголем, всегда успевал в свободное время, кажется, ещë весь интернет перерыть. Тем более Кëнхо написал о расставании, что брюнета так то и не расстроило, а значит свободного времени будет ещë больше. В очередной такой день он наткнулся в Твиттере на несколько постов от разных авторов. В них были фотки различных частей тела с чëрными надписями имëн. В тексте говорилось, что у нескольких сотен, если не десятков, людей сами собой появлялись эти «Татуировки». Кто-то пытался их убрать в тату-студии, но мастер либо отказывался, говоря, что это не тату, либо оно не сводилось от слова совсем. Чаще всего эта метка замечалась именно у влюблëнных пар, иногда у друзей и знакомых, с которыми, по словам авторов, им было очень комфортно, или, к которым испытывают чувства. Люди подвели свои итоги, что это имена соулмейтов. Фел читал это всë взахлëб, не представляя, как это может быть правдой. Он скинул некоторые из постов Хëнджину, но тот естественно ничего не ответил. Просто просмотрел. Теперь оба проходили стадию осознания, отрицания... А до принятия пока не допëрли.

***

В очередной раз Ëнбок зависает на пьянке в доме одногруппника, как вдруг на пороге объявляется Хван, присоединяясь ко всему движу. Они долго не обращали друг на друга внимания, но бросали задумчивые взгляды. Сегодня напитки были крепкими, кто-то ещë и предложил сыграть в игру на выпивку, а все присутствующие, кто ещë держался в каком-никаком сознании, не смогли отказаться. И эти последние глотки стали для так называемых «врагов» добивающими. Вокруг все угашены в щи, а Джин, не стесняясь, зажимает блондина в углу тëмной комнаты. – Ты вообще читал то, что я тебе скидывал? – язык у Ликса заплетается. – Мгм... – кивает тëмноволосый – Поэтому... Потрахаемся, раз уж мы соулмейты? – старший подмигивает, потому что вопросительную интонацию делает, просто чтобы подразнить, ведь даже если ответ будет отрицательным, он возьмëт то, что хочет. – Проверим, насколько ты достоин этого. – Ли первым тянется и целует Хëнджина. На губах горький алкогольный привкус, а теплота сливающихся языков опьяняет затуманенный разум окончательно. Джин лезет уже к джинсам блондина, а тот тянет его из людной комнаты. Пустой оказалась лишь кухня с полупрозрачной дверью, но кому до этого сейчас дело? Блондина уже усаживают на стол, выцеловывая шею. Он же тянет короткие волосы парня, кладя вторую руку на резинку выглядывающих боксеров. Ещë пара минут и вот уже Феликс голый ниже пояса. Его пьяные рефлексы плохо реагируют на влажные пальцы Хëнджина, что уже медленно растягивают колечко мышц на манер ножниц. Видя благосклонность Ли, старший без предупреждения входит в поддатливую дырочку неспеша, наслаждаясь каждым сантиметром. В комнате становится душно, каждое касание обжигает кожу, а толчки выбивают из обоих к чëрту сбитое дыхание и тихое мычание от удовольствия. Фел тянется ближе к брюнету и стягивает с него футболку, сжимая еë потом в одной руке. Джин укладывает его на стол, а тонкие ножки закидывает на свои плечи, придерживая за бëдра. Постепенно музыка в квартире становится фоновым шумом, заглушаемым такими милыми и мелодичными стонами младшего. Они двигают бëдрами навстречу друг другу, желая получить собственное удовольствие быстрее. Когда Хван наклоняется ближе и ускоряется, буквально натягивая ноги Ëнбока, стол скрипит неумолимо, а сам блондин зажимает сам себе рот рукой с той самой футболкой своего солумейта. – Блять, Ли, как же хорошо ты меня принимаешь... Твоя дырка словно была создана для моего члена... – голос срывается местами. – З-заткнись! Ты... Ты идеально попадаешь в нужную точку... Форма, размер... Просто блядство. Ещë несколько минут и они по очереди изливаются на тяжело вздымающийся живот Ликса, сразу лезут друг к другу для ласкового поцелуя после яркого оргазма. Растраханные, они приходят в себя ещë какое-то время, пробуя друг друга на вкус нежными и страстными поцелуями, краткими чмоками и глубокими соприкосновениями язык к языку. Даже приведя себя в порядок, они остаются за дверью кухни, поглощëнные друг другом и, кажется, протрезвевшие после произошедшего. – Я думал это полная бредятина. Какие к хренам собачьим связанные судьбой, соулмейты? Тем более мы! Но признаю... Это было ахуенно. – голос Фела низкий и хриплый. – Мы идеально подходим друг другу размерами. Думаю ты также пиздато примешь в рот всю мою длину. – Хван проводит нежно большим пальцем по припухшей от поцелуев нижней губе блондина – Так что я хочу попробовать. – Так уверен, что я соглашусь на сексуально-романтические отношения с тобой? – Да. – Ну тогда не буду тебя расстраивать. – Ли встаëт со своего места и приземляется рядом, на колени Хëна. Обхватив ладошкой его шею, их губы нашли друг друга и сплелись в новом страстном танце.