***
9 июля 2026 г., 17:51
Он уже не помнил очень многое. Как жил, где учился, кем работал. Но, кажется, у него была жена. Или сестра. В любом случае, в тот день она уехала в другой город, а значит спаслась. Лежащий на полу мужчина в этом был почему-то твёрдо уверен. Он уже давно смирился с тем, что не сможет увидеть её вновь, даже если каким-то чудом окажется на свободе. Хотя бы потому, что не помнит ни лица, ни имени, ни голоса.
Освещение в камере отсутствовало в принципе. Какие-либо иные «удобства» — тоже. По сути, это помещение представляло собой голый бетонный куб с ребром два метра и лишь одним выходом наружу. Но единственному обитателю столь неприветливого места было уже всё равно — в этой кромешной тьме и звенящей тишине он потерял счёт времени, которое здесь провёл. День, разделивший жизнь человека на «до» и «после» тоже почти выветрился из памяти.
Какой-то безымянный городок где-то на периферии — у Альянса хватает таких, и тех, что побольше. Кажется, был вечер. Или ранее утро. Так или иначе, в тот момент его жители ещё не подозревали, какая трагедия вот-вот обрушится на их головы. Конечно, до их захолустья тоже доходили новости о разных сумасшедших сектантах и прочих демонопоклонниках, но кто же всерьёз будет ожидать встретить их буквально за углом? Практически каждый считал, что это всё где-то далеко, и уж точно «не про нас». Тем более что обеспечение безопасности взял на себя магистрат города и уже нанял для этого какой-то местный клан.
И нельзя сказать, что такая позиция была изначально проигрышной — очень многие поселения жили в том же стиле и нечего плохого с ними не случалось. В большинстве случаев. Увы, бывали исключения, как здесь. Просто никто не ожидал, что за их «неинтересный» городок взялся «Алый Рассвет», и какую стратегию решил использовать. В отличие от большинства других культов, пытающихся грубыми и примитивными методами устроить вторжение демонов, этот состоял из вампиров и предпочитал действовать гораздо тоньше.
Внезапно в камере включился яркий свет, заставивший заключённого вздрогнуть.
— Номер «Восемнадцать-девяносто семь», — раздался из-под потолка неестественный голос. — Приготовиться к осмотру.
Обитатель камеры оцепенел на секунду, но быстро взял себя в руки и сел в стандартную позу — колени в пол, руки сцеплены за спиной, корпус наклонён вперёд. Меньше чем через полминуты дверь камеры бесшумно отъехала в сторону, явив на пороге скелетообразное существо, частично покрытое металлом. С тихим цоканьем ног, отдалённо напоминающих птичьи, сервитор шагнул в камеру и с него соскочил младший собрат — такой же костяной уродец, условно похожий то ли на паука, то ли на краба. Этот шустро запрыгнул на спину склонившегося заключенного, сразу же зафиксировав тому руки. Первый выждал несколько секунд, пару раз щёлкнул управляющим механизмом, и развернулся на выход. Мужчина не стал провоцировать новый окрик и молча направился следом.
Как и прочие виды магии, некромантия тоже имела свои недостатки. В частности, скелеты и аналогичные им костяные конструкты, как оказалось, не способны держать в памяти достаточно информации для выполнения сложных команд. И тогда появились сервиторы — те же конструкты из магически созданной кости, но с добавлением множества искусственных деталей и механизмов. Кои, фактически, и заменили этой примитивной нежити долговременную память.
Заключённый «Восемнадцать-девяносто семь» послушно шел за конвоиром по слабоосвещённому коридору, проходя мимо десятков камер, аналогичных его собственной, и стараясь смотреть в пол. В теории, он вполне мог бы справится с этим порождением некроманта. Но проблема заключалась в том, что перед ним была лишь пешка.
Механический «мозг» всё же не смог сделать сервиторов достаточно умными. Точнее, сделать умными их всех. Тогда некроманты придумали крайне эффективное и жуткое решение — специального сервитора-контроллера, предназначенного для управления рядовыми особями. И в данном концлагере их было сразу три.
Нечто похожее на размеренный гул, ощущаемый где-то на краю сознания, мужчина заметил сразу по прибытию. Но лишь позже узнал, что это такое. А то было просто фоновым воздействием «Надзирателя» — контроллера, чьей задачей был мониторинг эмоций заключенных. К счастью, мысли читать он не мог, но четко и безошибочно понимал любые «нештатные» настроения узников, и реагировал на них однообразно — ментальным ударом сразу по всем. Воспринималось это как резкое повышение мощности «гула», от которого быстро начинали путаться мысли и отказывали конечности, на какое-то время превращая жертву в беспомощный «овощ». Заключённый «Восемнадцать-девяносто семь» испытывал такое трижды — два раза когда начинал буянить кто-то из других узников, и однажды во время попытки штурма извне. Проходить через это в четвёртый раз у него не возникало ни малейшего желания.
Ведь в случае нападения на конвоира ситуация развивалась бы стремительно — «Надзиратель» резко усиливал давление на мозги, «Стратег» отправил бы ещё нескольких рядовых сервиторов на подмогу, а «Центральный» известил бы начальство концлагеря. И всё это — меньше чем за минуту. Узнавать, что было бы дальше, тоже не очень-то хотелось. Мужчине было достаточно и того, что он в принципе возвращался с «процедур», пусть и не всегда своим ходом. В отличие от некоторых.
Тем временем их небольшая процессия уже дошла до лабораторного крыла. Правда, в этот раз сервитор повёл заключённого не по известному маршруту, а куда-то дальше. Впрочем, не так уж и радикально.
Конечное помещение оказалось маленькой комнатой, хоть и в несколько раз больше стандартной камеры. На стенах крепились полки с каким-то оборудованием и реагентами, кои стояли в том числе и на нескольких столах. В центре же помещения торчал прикрученный к полу тяжелый металлический ложемент, снабженный множеством регулирующих механизмов. И фиксаторов.
А главенствовала здесь она — высокая тёмная эльфийка в сером одеянии. Безумно красивая, как и большинство представительниц её вида. И до одури пугающая, как и любой другой некромант такого ранга. На то прозрачно намекали торчащие из спины женщины костяные «крылья», представляющие собой плотно сложенные тонкие «лапки» дополнительных конечностей. Её коллеги часто использовали подобные в работе, модифицируя по необходимости или оснащая нужными инструментами. Соответственно, умение вживлять себе некроконструкты собственного изготовления являлось одним из базовых навыков для любого достаточно искусного специалиста этого ремесла.
Нежить-конвоир остановился, замер на секунду, после чего плавным движением шагнул в сторону, сделав оборот словно в танце, и подтолкнул узника на своё место. Хозяйка монстра на это никак не отреагировала и даже не повернулась. Но наверняка именно её приказы сейчас выполнял сервитор, подготавливая заключенного к очередной «процедуре». «Крабопаук», что фиксировал руки, с хрустом разжал свою хватку и легко спрыгнул на пол, после чего вновь забрался на своего старшего сородича. Оный время тоже не терял — отработанным движением он скинул с мужчины лёгкую накидку, давно ставшую его единственной одеждой, кое-как скрывавшей тощее бледное тело. Не требуя особого приглашения, «Восемнадцать-девяносто семь» сам полез на холодный ложемент. То была типовая конструкция из нержавеющей стали, либо какого-то иного сплава, уже хорошо знакомая заключенному.
Почти сразу же прозвучала серия хлёстких щелчков, когда механизм надёжно зафиксировал конечности и торс своей жертвы толстыми металлическими браслетами. После этого из недр устройства донеслось тихое гудение, когда ложемент немного изменил свою форму, согласно непонятной задумке его создателей. Конвоир, судя по звукам, ещё немного потоптался на месте и с тихим цоканьем вышел из помещения, что ознаменовало негромкое шипение закрывшейся двери.
Прикованный к ложементу заключённый первое время просто смотрел на висящие над головой приборы, прикреплённые к потолку на подвижных кронштейнах. Часть из них он уже видел во время прошлых визитов в эту часть концлагеря, но многие ещё не попадались на глаза. Впрочем, назначение всего этого он не знал. Привычный «гул» в голове вдруг начал стихать, пока не исчез полностью — «Надзиратель» ненадолго выкинул мужчину из своего «поля зрения», что происходило каждый раз во время «процедур».
Однако эльфийка всё ещё стояла боком к узнику, молча и неспешно раскладывая на столе какие-то инструменты и реактивы. Он хотел было осторожно понаблюдать за ней, дабы попробовать угадать что его ждёт на этот раз, но в какой-то момент поймал себя на совершенно неподходящих к ситуации мыслях. Например о том, как может выглядеть тёмная без этой своей робы, сквозь которую довольно чётко просматривались очертания её фигуры. С ужасом подавив сей странный порыв, мужчина тихо порадовался тому, что этого никто не заметил.
Тем временем на столе характерно звякнуло несколько ампул. Заключенный вновь постарался что-нибудь вспомнить из жизни «до», чтобы хоть как-то отвлечься. Но эта попытка, как и многие до неё, так и не дала желаемого результата. Почти все его осознанные воспоминания были так или иначе связаны с «Сильванией». Остальное — фрагментированные смутные образы, словно из далёкого-далёкого детства. Плюс разнообразные факты, кои мужчина в равной степени мог узнать как в школе, так и сильно позже, из газет.
Например, он знал о том, что с ранних лет граждане Альянса носят иммуномодулирующие импланты, благодаря коим многие болезни, вроде простуды, давным-давно ушли в прошлое — у них просто нет шансов выжить в организме с искусственно усиленным иммунитетом. То же касалось и разнообразных инопланетных патогенов, иногда встречаемых колонистами. Но, к сожалению, не специфической магически-активной заразы.
Некромантка резко повернулась, позволяя разглядеть ещё несколько деталей своего образа. Льдисто-голубые глаза, «по-кошачьи» отражающие свет. Изящные черты серо-синего лица, частично скрытого костяной полумаской. А ещё — характерный символ Инквизиции на воротнике.
«Алый рассвет» не стал уподобляться иным сектам, полагающимся на грубые вторжения. Вместо этого они заблаговременно запустили вирус в водопровод или в пищу, что употребляли горожане. Когда именно это началось определить уже нельзя. Жители спокойно проводили время, общались, строили планы на будущее, не подозревая, что уже обречены. Пока однажды не случился магический выброс, резко пробудивший инфекцию, от которой половина города внезапно превратилась в безумных кровососов.
«Восемнадцать-девяносто семь» не знал, что он успел сотворить во время той вакханалии — сознание вернулось к нему далеко не сразу. И первое, что он сумел более-менее чётко осмыслить — чья-то разгромленная квартира, две разрывные пули в живот и удар щитом от «Паладина» в заляпанном кровью бронескафандре.
Тем временем, эльфийка шагнула ближе. Её полумаска с тихим шелестом видоизменилась, накрыв глаз владелицы небольшой стекляшкой, на которой тут же зажглись и замельтешили какие-то тусклые крошечные символы. Окинув узника равнодушным взглядом, женщина подцепила одно из висящих над ним устройств и потянула вниз, подвинув ближе к цели. Вскоре прибор включился, издав противный высокочастотный писк, а заключённый ощутил хаотичное покалывание по всему телу, словно под кожей вдруг забегали какие-то мелкие насекомые.
Через какое-то время тёмная выключила агрегат и задумалась, по-видимому, оценивая результаты. Следом настал черёд другого непонятного артефакта, тоже подарившего мужчине порцию неприятных ощущений. «Процедуры» шли как обычно…
Пока в какой-то момент женщина не отключила последнее «пыточное устройство» и выложила на стол нечто дискообразное, бело-серого цвета. Что-то подобное узник ещё не видел, потому неосознанно напрягся. И не зря — по ментальной команде хозяйки «шайба» хрустнула, покрывшись витиеватыми трещинами… и развернулась в какое-то подобие здоровенной гусеницы, оказавшись ещё одной разновидностью сервитора. Неуклюже барахтаясь, отвратительное создание кое-как перевернулось на крошечные лапки и словно бы осмотрелось.
Некромантка протянула руку, сделав манящий жест, и «гусеница» неожиданно резво вцепилась той в запястье. Заключенный сперва недоумённо моргнул, после чего непроизвольно сглотнул, уловив сладковатый запах крови. Тем временем вокруг странного сервитора пробежали алые всполохи чёрной магии, после которых он быстро увеличился в размере, став похожим на длинный изогнутый рог. В качестве последнего штриха раздался тихий треск, после которого в теле «гусеницы» открылось несколько отверстий.
Вновь послышался аналогичный хруст, но на этот раз из-за спины тёмной — именно с таким звуком распрямились её дополнительные конечности, придав владелице сходство с большим пауком. Ловко подцепив одной из лапок оставшиеся на столе ампулы, женщина поочерёдно засунула их в «гусеницу», словно заряжая револьвер, и ненадолго замерла.
Сперва узник не понял этих манипуляций. Но всё быстро встало на свои места, когда из хвоста «гусеницы» показалась металлическая игла, а через секунду тонкие костяные ладони повернули голову мужчины в сторону и он почувствовал укол в шею. Возле уха раздалось тихое шипение, и окружающий мир словно взорвался…
***
Отступив на пару шагов, Рейне молча наблюдала за дёргавшимся на ложементе вампиром. Его бледная кожа хаотично покрылась пятнами, но главные изменения должны быть заметны по ауре. Исполнивший свою задачу инжектор выплюнул остатки ампул и снялся с её руки, грузно упав на столешницу. Там он вновь пошел алыми всполохами, когда получил команду на самоочистку и возвращение в спящий режим, после чего опять ужался в компактную форму. Закованный металлом кровосос так и продолжал шипеть в конвульсиях, а его глаза помутнели и закатились. Секундомер бесстрастно отсчитывал время — минута и двадцать секунд. Ещё со времён учёбы в Академии Тёмных Искусств эльфийка заинтересовалась феноменом вампиризма. Долгое время он оставался парадоксальной загадкой, тайну которой приоткрыли лишь относительно недавно. Всё дело в том, что формально вампиры относились к классу «хаотической» нежити, возникающей «естественным» путём, как это бывает со скелетами или более «свежими» трупами при определённых условиях. Но по своему качеству и возможностям вампиры находились где-то между ревенантами и личами, кои всегда были результатом долгой и кропотливой работы некроманта. Больше всего ставил исследователей в тупик способ превращения — при помощи особого магически активного вируса. Никакая другая разновидность нежити не имела подобного свойства, что заставляло подозревать искусственную природу сего явления. Вот только исторически вампиры появились примерно в одно время с некромантией, потому тогдашние коллеги Рейне просто не могли стоять за их созданием. А единственный кто мог сейчас вроде как на стороне Альянса. И Он не очень любит отвечать на вопросы простых смертных. Две минуты и четырнадцать секунд. Вампир так и продолжал дёргаться в кандалах, представляя собой довольно жалкое зрелище. Но в далёком прошлом ему подобные наводили ужас на мелкие и не очень поселения, порой уничтожая их полностью ради прокорма или из развлечения. Однако со временем Церковь и кланы научились эффективно противостоять кровососам, вынудив тех надолго уйти в подполье. В следующий раз они громко заявили о себе уже во времена космической эры. Специалисты пока так и не выяснили, что заставило вирус мутировать, да ещё и столь «удачно» — контагиозность и латентность резко возросли, от чего нынешним вампирам стало уже не столь сложно делать себе подобных. Например, посредством массового заражения с помощью диверсии. Конечно, недостатки у вируса всё ещё оставались — он по-прежнему недолго жил без носителя, да и жертва не всегда превращалась как надо, становясь безмозглой нежитью или чем похуже. И главное — ему всё ещё подвержены только люди. Три ноль четыре. Внешне казалось, что с испытуемым не происходит никаких особых изменений — всё те же пятна и беспорядочное дрыганье конечностями. Но его аура наконец-таки начала меняться. Сначала понемногу и словно случайно, периодически делая «шаг назад», но в определённый момент качество перешло в количество, и трансформация пошла по экспоненте. Пока согласно прогнозам. Образец «Восемнадцать-девяносто семь» был не первым, кто ощутил на себе эту процедуру, потому Рейне заранее знала на что обратить внимание и чего стоит ожидать. В том числе и на этапе подготовки — здешний контингент делился на три категории: «дерзкие», «сломленные» и «подхалимы». Последние всячески старались сотрудничать с администрацией концлагеря, надеясь выторговать этим какие-то послабления и бонусы для себя. Вот только хозяевам «Сильвании» это не требовалось — данный объект строили тёмные эльфы по принципу своих анклавов, пусть и попроще. Но всё равно здесь имелись толстые бетонные стены, сложная геометрия коридоров, разнообразные фильтрационные системы, а также многие тысячи сервиторов разных классов, готовые по первому приказу отразить любую попытку вторжения. На тот случай, если у врага окажутся свои контроллеры для подавления здешних, каждый сервитор оснащен расширенными протоколами автономной работы. По той же причине «Стратег», «Надзиратель» и «Центральный» имеют дубликаты, кои можно быстро пробудить для замены выбывших или общего усиления роя. Но это считалось совсем уж крайней мерой — в большинстве случаев хватало и того, что все важные помещения концлагеря расположены под землёй. «Дерзкие», были полной противоположностью предыдущих — сотрудников «Сильвании» они открыто ненавидели. Как и всех живых, в принципе. Потому их приходилось конвоировать в усиленном составе, а когда «Надзиратель» снимал свое угнетающее влияние, от сей категории заключенных можно было услышать в свой адрес довольно многое. В основном, конечно, угрозы. И, как подметила Рейне, в её случае они зачастую сводились к банальному «отыметь до смерти», после чего уже шли конкретные детали. Обычно до безобразия убогие и унылые, как и фантазия их авторов. Сначала женщина не обращала на это внимания. Но со временем оно стало раздражать, мешая работе. Потому в таких случаях она просто начала приказывать ассистирующему сервитору ампутировать наглецу некритичные для процедуры органы — которым он произносил эту чушь и коим мог бы воплотить. Регенерация вампира со временем восстанавливала всё к изначальному виду, от чего при необходимости ситуация повторялась. Но большинству хватало и первого раза. Ненавидеть эльфийку они, конечно, не переставали, но хотя бы прекращали выражать это в подобной форме. Однако особо тупые или упёртые понимали намёк далеко не сразу... «Сломленные» являлись наименее проблемными, что не могло не радовать. Почти всегда это были случайные жертвы вируса, до того бывшие нормальными людьми, коими и хотели бы остаться, но не судьба. За это содержали и обращались с ними менее жестко, а также не использовали в «заведомо летальных» опытах, вроде проверки новых видов оружия, особо опасных веществ или других сомнительных технологий. Секундомер показал четыре минуты и двадцать шесть секунд. Некромантка непроизвольно задержала дыхание. Двадцать восемь. Двадцать девять. Тридцать… Тридцать один. Тридцать два. Тридцать три. Испытуемый продолжал дёргаться и шипеть, словно в агонии. Тёмная медленно выдохнула, ещё раз внимательно посмотрела на показатели ауры, и обратилась к «Центральному». — Мастеру Зериону, дословно: образец «Восемнадцать-девяносто семь» успешно преодолел «кризис Шейберра». Продолжаю наблюдение. Контроллер не ответил. Но он точно ощутил ментальный приказ и услышал фразу, потому передаст её адресату. Частичная синхронизация с роем давно стала стандартной практикой, за счёт своих преимуществ. Именно благодаря ей любой опытный некромант, включая достаточно продвинутых ревенантов, мог напрямую управлять некоторым количеством простых сервиторов. Главным ограничением являлась обратная телеметрия — будучи полуавтономными единицами сервиторы постоянно обменивались меж собой информацией разного толка, обычно в формате ментальных образов. Порой довольно «объёмных», в отличие от тех же вампиров, большинство из коих могло лишь «перешептываться» друг с другом, оставаясь полностью индивидуальными личностями. Собственно, контроллеры в некотором смысле и являлись чем-то вроде посредников между роем низкоранговых сервиторов и их полноценно разумных хозяев. Говорить с одним таким «полководцем» гораздо легче, чем с толпой «рядовых». Хотя исключением из этого правила являлись экзоличи, но то был уже совсем иной уровень. На шестой минуте кровосос перестал дёргаться, а его шипение превратилось в сиплые хрипы. Пятна на его теле изменили цвет но пока не исчезли. Невидимое невооруженным глазом свечение ауры потихоньку стабилизировалось. Надев на подопытного маску аппарата ИВЛ и подключив ещё несколько датчиков, Рейне вновь отступила в угол комнаты. Идея использовать для обратной трансформации тот же вирус вампиризма поначалу казалась бредом на грани издевательства. Но в сложившейся ситуации Церковь решила попробовать и этот вариант, тем более что у тёмных эльфов, как у лучших и единственных специалистов по черной магии в Альянсе, уже были кое-какие результаты. Довольно скромные и направленные прежде всего на изучение самого вируса, но всё-таки. До этого разнообразные вампирские секты чаще всего просто уничтожались силами Инквизиции или кланов. Конечно, не обошлось без проблем. Оные были как внутренними — вроде несовершенства методов исследования или вмешательства, так и внешними, как попытки диверсий или штурма концлагеря со стороны «Алого рассвета», иных демонопоклонников или просто кланов-ренегатов. Но несмотря на это «Сильвания» существует вот уже несколько веков, шаг за шагом приближаясь к своей цели. И очередной такой «шажок» Рейне наблюдала прямо сейчас. К двенадцатой минуте запущенные сложной сывороткой процессы в теле уже не совсем вампира начали замедляться. На двадцать восьмой его состояние стабилизировалась, хотя мужчина так и не пришел в сознание. Быстрый запрос к «Надзирателю» подтвердил догадки — данного конкретного заключенного контроллер больше не видел. Это могло значить лишь одно — подопытный завис где-то в пограничном состоянии, примерно как лич. Что в общем-то достаточно точно соответствовало прогнозам. У непосвященного обывателя подобное вызвало бы лишь недоумение, но целители и некроманты на собственном опыте знали — граница между жизнью и смертью довольно тонка и размыта, а в отдельных случаях и вовсе условна. Усиливающие заклинания целителей в основе своей работали по тем же принципам, по коим нежить способна двигаться даже будучи голым скелетом. Похожая ситуация была и с «проклятой костью» из которой тёмные эльфы выращивали себе многие вещи, начиная от предметов быта и заканчивая сервиторами — каждый образец таковой нес в себе ДНК создателя, пусть и в сильно изменённом виде. Ещё через полчаса по-прежнему бессознательного узника под номером «Восемнадцать-девяносто семь» вызванные сервиторы отцепили от ложемента и погрузили в капсулу жизнеобеспечения, после чего увезли в отдельное крыло концлагеря. В свою камеру он больше не вернулся. Рейне же прибралась в лаборатории и отправилась в свой кабинет готовить отчёт.***
В небольшом зале за овальным столом собрались главы разных подразделений и их заместители. У каждого была бумажная копия отчёта, а на доске перед ними весели листы с множеством графиков, формул, фотографий и прочей рабочей информации. — …таким образом, — продолжала Рейне, орудуя сразу несколькими указками, кои держала своими дополнительными конечностями. — Подтвердился вариант со сбоем стабилизирующих имплантов. Вот здесь… Она ткнула сперва в одно изображение разноцветной полосы, а потом в похожее, висящее ниже. — …и здесь начинается рассинхрон BL и BL2. Но коллапс происходит чуть позже, когда связанный с ними BR уже не выдерживает перекоса. Промежуточное звено в виде моста VtM, а также усилителя LoK, помогло выправить показатели и успешно завершить данный этап. Но в дальнейшем нецелесообразно полагаться на столь сложную и требовательную конструкцию. — Благодарю за подробный отчёт, Рейне, — ответил мастер Зерион — наиболее опытный некромант в концлагере и её непосредственный начальник. — Можешь вернуться на своё место. Мастер Адолф, у вас есть идеи что можно с этим сделать? Мрачный мужчина, ответственный за артефакторику, поднял взгляд на тёмного эльфа и хмыкнул. — Известно что — снова пересчитать ёмкость конденсаторов, мать их, — буркнул он и уставился в разложенные перед ним листы. — А ещё изоляцию, потому что трение ауры у этих кровососов скачет как тот гуль… — Как вариант, можно попробовать изменить концентрацию сыворотки, — задумчиво произнесла глава алхимиков. — Или перед процедурой ввести испытуемого в «сумеречное» состояние. У нас есть вещества, которые… — Нет, я против, — прервал её главный целитель, по привычке поправив седую бороду. — Учитывая то, сколько разных воздействий на них и так приходится, это было бы издевательством даже для вампира. К тому же, нет никаких гарантий, что сыворотка будет со всем этим совместима. Женщина не стала спорить, лишь пожала плечами. Сидящий с краю орочий шаман ещё раз провернул в руках курительную трубку. Он, как и многие здесь, не совсем понимал, зачем его подключили к этому проекту. Ведь ничего незаменимого он так и не сделал. Но Инквизиция, курировавшая концлагерь, решила, что он тут нужен. На всякий случай. В результате орк наравне с остальными получал зарплату и не создавал проблем, потому ситуация всех устраивала. — По крайней мере, подопытных для экспериментов у нас хватает, — хмыкнул зеленокожий. — С добровольцами, правда, напряг. Ну и хрен с ними, и так сойдёт.
