Again

За окном роскошного чёрного седана бесконечной стеной шёл серый, холодный дождь. Капли с тихим стуком разбивались о стекло, стекая вниз неровными струйками. Я прижалась лбом к холодному окну. На голове под мягким кашемировым беретом всё ещё белел тонкий медицинский бинт, скрывающий свежий шрам от сложнейшей операции. Внутри черепной коробки стоял странный, глухой гул — словно белый шум в ненастроенном телевизоре. Я не помнила ничего. Ни своего прошлого, ни вкуса любимого кофе, ни того, как выглядит мой дом. Моя память была абсолютно белым, чистым холстом. — Дженна-я... — раздался тихий, вкрадчивый голос рядом. Я вздрогнула и повернула голову. На соседнем сиденье сидел мужчина. Безупречный дорогой костюм, идеально уложенные темные волосы, мягкая, успокаивающая улыбка. Кан Джахен. Человек, который встретил меня у дверей операционной в Германии. Человек, который назвал себя моим мужем. Он протянул руку и аккуратно накрыл своими тёплыми пальцами мою холодную ладонь. Я непроизвольно напряглась. Мое тело среагировало быстрее, чем разум: мне захотелось выдернуть руку. Джахен не был мне противен, но его прикосновение казалось... чужим. На глубинном, инстинктивном уровне моя кожа отторгала это тепло. Но я заставила себя остаться неподвижной. У меня просто не было сил бороться. — Мы почти приехали, дорогая, — мягко сказал Джахен, слегка сжав мои пальцы. — Наш дом в пригороде. Там тихо, спокойно. Доктор сказал, что тебе нужен абсолютный покой, чтобы восстановиться. Я позабочусь о тебе. Тебе больше не о чем беспокоиться. — Наш... дом? — мой голос прозвучал тихо, надтреснуто. Я почти не узнавала собственный голос. — Да. Наше гнездышко. — Джахен смотрел на меня с такой безграничной нежностью, что любой поверил бы ему без колебаний. — Я знаю, тебе сейчас страшно. Потерять память — это тяжелое испытание. Но я рядом. Твой муж, Кан Джахен. Помнишь? Я всегда защищал тебя. Я посмотрела в его красивые глаза. Я отчаянно пыталась найти в них хоть какую-то зацепку. Вспышку воспоминания. Родное тепло. Но там была пустота. Красивая, глянцевая, но абсолютно чужая пустота. Я закрыла глаза, пытаясь заглянуть внутрь себя, в этот белый шум. И вдруг сквозь гул в моем сознании прорвался образ. Снег. Падающие хлопья белого снега. Оглушительный, разрывающий крик, полный такой дикой боли, что у меня сжалось сердце. И чей-то силуэт. Парень с невероятно красивыми, глубокими глазами и мягкими чертами лица, который держал меня за руку так крепко, словно от этого зависела его жизнь. И имя. Одно-единственное имя, которое пульсировало в моих венах, как набатный колокол: Ли Минхо. Я резко открыла глаза. Дыхание перехватило. — Дженна? Что случилось? Тебе плохо?— Джахен тут же подался вперед, в его голосе промелькнула настоящая тревога. Он потянулся, чтобы поправить мои волосы. — Джахен... — я сглотнула сухой ком в горле, глядя на него в упор. — Скажи... Кто такой Ли Минхо? На долю секунды — на одну крошечную, едва уловимую долю секунды — лицо Кан Джахена окаменело. Его идеальная улыбка дрогнула, а в глазах промелькнула холодная, яростная вспышка. Но он мгновенно взял себя в руки. Его лицо снова приняло выражение глубокой заботы и легкой грусти. Он тяжело вздохнул и отвел взгляд, словно говорить об этом ему было невыносимо больно. — Ты... вспомнила это имя? — тихо спросил он. — Оно просто... звучит у меня в голове. Постоянно. С того момента, как я очнулась. Кто он, Джахен? Джахен снова взял меня за руку, но в этот раз его хватка была чуть сильнее, настойчивее. — Ли Минхо... — Джахен произнес это имя с явным отвращением, которое даже не пытался скрыть. — Он был твоим кошмаром, Дженна. Твоей самой большой ошибкой. Дженна затаила дыхание, вслушиваясь в каждое слово. — Он преследовал тебя, — продолжал Джахен, глядя ей прямо в глаза. — Он был одержим тобой. Из-за него у тебя начались проблемы со здоровьем, из-за его постоянных угроз и преследований твоя болезнь обострилась. Он пытался разрушить нашу семью. Он... опасный человек, Дженна. Он сейчас под следствием, и я сделал всё, чтобы он никогда больше не смог приблизиться к тебе. Я спас тебя от него. Я слушала его ровный, убедительный голос. Логически всё сходилось. Мужчина перед ней был заботлив, привез меня из клиники, держал за руку. А тот, другой — Ли Минхо — был угрозой. Но почему тогда мое сердце, мое израненное, глупое сердце при упоминании имени «Ли Минхо» забилось в груди с такой сумасшедшей, отчаянной нежностью? Почему мне хотелось плакать от этого имени, а не бежать? Я снова повернулась к окну, скрывая подступающие слезы. За окном продолжал лить дождь, смывая следы на асфальте. «Ли Минхо...» — мысленно прошептала я в эту темноту. Машина мягко затормозила у массивных ворот. За ними возвышался огромный загородный особняк из темного стекла и серого бетона. Выглядел он безупречно, дорого, но… пугающе холодно. Ни одного горящего окна, ни одного намека на то, что здесь кто-то живет. Джахен заботливо открыл передо мной зонт, придерживая меня за талию, пока мы шли к крыльцу. Каждое его прикосновение заставляло меня внутренне сжиматься, но я покорно шла вперед, стараясь отмахнуться от непонятного страха. Когда тяжелая дубовая дверь распахнулась, меня обдало запахом дорогого парфюма Джахена, дерева и… пустоты. Я сделала несколько шагов по просторному холлу. Под моими ногами был идеальный, начищенный до блеска мрамор. Минималистичная мебель, дорогие картины на стенах. Всё было стерильным, как в пятизвездочном отеле. Я медленно поворачивалась вокруг своей оси, отчаянно пытаясь зацепиться взглядом хоть за что-то знакомое. Какая-нибудь глупая статуэтка, небрежно брошенная книга, рамка с фотографией… Ничего. Абсолютное ничто. — Ну вот мы и дома, дорогая, — Джахен снял с меня пальто и бережно повесил в шкаф. — Поднимемся в спальню? Тебе нужно прилечь. Я молча кивнула. Мы поднялись на второй этаж. Спальня оказалась такой же огромной и безликой. Посреди комнаты стояла королевская кровать, заправленная темно-серым шелком. Я подошла к массивной двери, ведущей в гардеробную, и потянула за ручку. Внутри аккуратными рядами висели мужские вещи. Идеально отпаренные рубашки, строгие костюмы, дорогие кожаные туфли, часы на специальной подставке. Я сделала шаг вглубь, ведя рукой по вешалкам. Здесь не было ни одной женской вещи. Ни одного платья. Ни одной пары туфель на каблуке. Даже запаха женских духов не было — только этот удушающий, тяжелый парфюм Джахена. Я медленно повернулась к стоящему в дверях мужчине. Мое сердце забилось чаще, но голос я постаралась сделать максимально спокойным, растерянным: — Джахен… а где мои вещи? Почему здесь только твоя одежда? Джахен ни на секунду не смутился. Он мягко улыбнулся, подошел ко мнк и нежно взял за плечи, заглядывая в глаза: — О, глупенькая, прости, я должен был сразу объяснить. Мы очень редко бываем здесь, Дженна. Это мой рабочий загородный дом. Я приезжаю сюда в основном во время деловых поездок, когда мне нужно полное уединение для работы над проектами. Наш настоящий, постоянный дом в Сеуле. Но сейчас там небезопасно из-за преследований Минхо и назойливых репортеров. И конечно же тебе нужно немного восстановиться после операции перед перелетом. Он указал рукой на угол комнаты, где стояли три больших кожаных чемодана: — Я сам собрал и привез сюда твои самые любимые вещи из Сеула. Они там. Завтра я помогу тебе всё разложить, хорошо? А сейчас тебе нельзя переутомляться. Я посмотрела на чемоданы. Объяснение звучало логично. Слишком логично. Словно он отрепетировал этот ответ заранее. Я послушно села на край огромной кровати. Джахен присел на корточки прямо перед ней, накрыв мои колени своими ладонями. — Расскажи мне… кем я была? — тихо спросила я, всматриваясь в его лицо. — До операции. До того, как всё забыла. Глаза Джахена довольно блеснули. Он ждал этого вопроса. — Ты была невероятной, Дженна, — начал он вкрадчивым, завораживающим шепотом. — Настоящая королева. Ким Дженна — наследница огромного конгломерата «Queens Group». Ты руководила крупнейшей сетью универмагов в стране. Ты была жесткой, властной, сильной женщиной. Все мужчины в бизнесе боялись одного твоего взгляда. Но эта сила… она забирала у тебя слишком много. Ты безумно устала от этой вечной борьбы, от своей семьи, которая только и ждала твоей ошибки. Ты мечтала всё бросить. Джахен чуть приблизился, его дыхание коснулось моей щеки: — Единственным твоим спасением был я. Мы планировали уехать, начать всё заново здесь, в тишине. Но твоя болезнь… и этот сумасшедший Ли Минхо, который заваливал тебя угрозами, судами и пытался отобрать твою долю в компании, разрушили наши планы. Твоя семья объединилась с Минхо против нас. Они хотели запереть тебя в лечебнице. Поэтому я тайно увез тебя на операцию в Германию. Я спас тебя, Дженна. От них всех. От Минхо. Я слушала его, и внутри меня поднималась странная, необъяснимая буря. Он рисовал мння сильной, властной… Но почему-то, когда он говорил о Ли Минхо как о враге, мое сердце сжималось от яростного протеста. «Он врет?...Я не уверенна...», — пронеслось в моей голове. Я не знала, почему так уверена, но я физически чувствовала ложь в каждом его слове. Каждое упоминание имени Минхо вызывало в моем теле не страх, а щемящую, сладкую тоску. Как будто Минхо был моим единственным спасательным кругом в этом холодном, чужом доме. — Я поняла… — тихо ответила я, заставляя себя слабо улыбнуться Джахену. — Спасибо, что рассказал. Я… очень устала. Мне нужно поспать. — Конечно, моя любовь, — Джахен поцеловал меня в лоб. Этот поцелуй показался ей ледяным, искусственным. — Отдыхай. Я буду в кабинете на первом этаже, если я понадоблюсь — просто позови. Когда дверь за ним закрылась, я без сил упала на шелковые подушки. Я уставилась в темный потолок. Пытаясь вспомнить еще хоть что то.