Правосудие Темнохвоста

«Даже если я умру — оно того стоит», — подумал Темнохвост. Пока они, борясь, погружались в глубину озера, Темнохвост в исступлении полоснул передней лапой по груди Однозвёзда; когти рвали светло-коричневую шерсть отца. Вода была тёмной; сквозь толщу воды к ним тянулись стебли водорослей, словно лапы, а вокруг расплывались кровавые струи. Другой лапой он вцепился в шерсть на горле Однозвёзда, пытаясь притянуть предводителя племени Ветра еще ближе, хотя они и так уже сцепились намертво, грудь к груди. Передние лапы Однозвёзда крепко обхватили плечи Темнохвоста, а задние скребли по животам друг друга. В том месте, где их тела соприкасались, Темнохвост чувствовал биение сердца Однозвёзда — оно колотилось так же сильно, как и его собственное. «Я никогда его не отпущу. Только когда он умрет.» Дневной свет над ними померк, и оба кота погрузились глубже в толщу воды. Горло Темнохвоста жгло, грудь разрывалась от нехватки воздуха, но он был непреклонен: он не ослабит хватку и не попытается выплыть на поверхность. В этом озере тонули и другие коты — они погибали от его лап, и этот угасающий свет был последним, что они видели. На одно мгновение, пока они с Однозвёздом вместе погружались в воду, он задумался: где лежат тела тех котов? Не коснется ли их сейчас холодная, пропитанная водой шерсть? «Это неважно.» Перед глазами стоял лишь янтарный взгляд отца, полный мрачной решимости. Но почему в нем нет страха? Сердце Темнохвочта обожгла паника: неужели Однозвёзд вовсе не проживал свою последнюю жизнь? Неужели всё, что сделал Темнохвост, было напрасно? Но нет. Конечно, это была последняя жизнь Однозвёзда. Он сам говорил об этом предводителям других племен. И сейчас его ждало окончательное правосудие. Темнота в зрачках Однозвёзда словно начала расползаться, когда Темнохвост притянул его еще ближе, и эта чернота заполнила всё поле зрения Темнохвоста. И когда тьма поглотила его, в груди Темнохвоста вскипела яростная радость. «Мне не страшно умереть, если я заберу Однозвёзда с собой.» Проснувшись, он больше не чувствовал холода. Солнечные лучи согревали шерсть Темнохвоста, а под лапами ощущалась надежная твердь земли и травы. Однозвёзд больше не прижимался к нему, и их сердца, прежде бившиеся в унисон в порыве отчаяния, теперь стучали по отдельности. Темнохвост открыл глаза и жадно вдохнул воздух. Он больше не был под водой — теперь он оказался посреди залитого солнцем луга. Над головой раскинулось чистое голубое небо с лёгкими белыми облачками, а ласковый ветерок шелестел луговой травой и ерошил его светлую шерсть, донося насыщенный запах добычи. Его глаза широко распахнулись. «Не может быть, чтобы я снова жил. У меня была всего одна жизнь.» Он не был настоящим предводителем племени — вопреки тому, что говорил своим последователям, — и у него не было тех девяти жизней, которые Звёздное племя дарует предводителям. Должно быть, он умер. Неужели это те самые бесконечные охотничьи угодья Звёздного племени, о которых он слышал? Туда попадали воители после смерти, но он никогда не был настоящим воителем, и Звёздное племя никогда в нем не нуждалось. Темнохвоста захлестнула волна гнева при мысли о том, что его так и не приняли в племена. Однозвёзд отверг его, когда он был еще котенком, а позже и Небесное, и племя Теней отказались принять его, как бы он ни доказывал свою силу. В этом гневе он обвел взглядом луг, ища того, кого можно было бы обвинить. Но поблизости не было ни одного кота. И тут он заметил его: тот притаился справа — хотя Темнохвост мог бы поклясться, что еще мгновение назад там никого не было. Поначалу отец казался полупрозрачным — бледно-коричневым полосатым силуэтом, сотканным из тумана, — но затем стал обретать плотность. Его янтарные глаза, полные нескрываемого потрясения, были устремлены прямо на Темнохвоста. «Почему мы здесь?» Темнохвосту хотелось взвыть, потребовать объяснений от отца, который никогда ничего ему не дал. Но прежде чем он успел заговорить, Однозвёзд начал отступать, растерянно качая головой. Глаза его были широко раскрыты и полны тревоги. Темнохвост попытался выпустить когти и броситься на него. Всё, ради чего он боролся, теряло смысл, если Однозвёзд выжил. Но он не мог пошевелиться; словно какая-то тяжесть пригвоздила его к земле, не давая сдвинуться с места. Выражение потрясения на морде Однозвёзда сменилось ужасом и жалостью. «Что он видит?» Темнохвост посмотрел на себя. Внутри всё сжалось. В то время как Однозвёзд становился всё более плотным и реальным, тело самого Темнохвоста, напротив, таяло, становясь полупрозрачным. Сквозь его белые лапы просвечивала густая трава охотничьих угодий. Даже если это были земли Звёздного племени, они всё равно не желали его принимать. Внезапно земля под ним разверзлась, и Темнохвост полетел вниз, в темную бездну. Он вскинул лапы, пытаясь ухватиться за край и выбраться обратно на травянистый луг, остановить падение, но бескрайние охотничьи угодья исчезли вместе с Однозвёздом. Исчезли и трава, и небо. Вокруг царила лишь тьма, а он продолжал падать. Пережив несколько мгновений леденящего ужаса, он немного пришел в себя и понял, что вокруг не совсем уж непроглядная тьма. В тусклом свете угадывались какие-то очертания, но он падал слишком стремительно, и всё вокруг сливалось в сплошное пятно. Внезапно скорость падения, должно быть, снизилась, потому что он отчетливо увидел морду — серую кошку, чья пасть была раскрыта в беззвучном вопле. Дымочка? Он отчаянно загребал лапами, пытаясь затормозить в воздухе и дотянуться до неё, но она исчезла. Падение замедлилось. Перед ним возникло еще одно лицо, и Темнохвост отпрянул с рычанием, полным смятения. Дадли? Спустя столько времени. Маленький рыжий кот смотрел на него холодно. Встречаться с Дадли взглядом казалось... неправильным. Темнохвост ссутулился и отвел глаза, а внутри у него все перевернулось от того, что он увидел дальше. Календула. Её зелёный взгляд был прикован к нему — настороженный и холодный; она никогда прежде не смотрела на него так. А рядом с ней — еще одно лицо с таким же зелёным глазом. Дождь. Он попытался мяукнуть в знак приветствия — ведь когда-то они оба любили его, не так ли? Если не считать Дымочку, именно о них он заботился больше всего. Может быть, теперь они ему помогут? Но они смотрели на него так, словно никогда не знали. Дадли тоже продолжал смотреть на него, и выражение его маленькой мордочки было совершенно безучастным. — Я знаю, что поступил с вами дурно. Со всеми вами, — начал Темнохвост, размышляя, как бы все объяснить. Голос его дрогнул; ему самому он показался неуверенным. Он ненавидел это. Какое право они имели судить его? Будь они сильнее, он не смог бы причинить им вред. Гнев вспыхнул в нем, когда он услышал собственную неуверенность. Расправив плечи и прижав уши, он свирепо уставился на них. — Чего вы так на меня смотрите? — прорычал он. — Прошлое осталось позади. Теперь я ничего не могу с этим поделать. Календула слегка шевельнулась, шагнув к нему. Ему показалось, что она сейчас заговорит. А затем он снова полетел вниз, и три силуэта растворились в темноте над ним. Нет! Темнохвост с глухим стуком рухнул на землю, раскинув лапы. Какое-то время он лежал неподвижно, тяжело дыша. Что случилось? Неужели те коты из его прошлого — те, кого он пытался забыть, — и вправду были здесь? Или он всё ещё под водой и видит сны, умирая? Подтянув под себя лапы, он приподнялся и огляделся. Вокруг было серо и сыро. Над ним раскинулись голые, лишённые листвы ветви деревьев, а между стволами клубился холодный туман. Темнохвоста пробрала дрожь. Не было ни запаха, ни звука добычи, ни свежего аромата растущих растений. Даже если мгновение назад они были настоящими, Календула, Дождь и Дадли сейчас были не с ним. Рядом не было никого. Лес казался тусклым и пустым. Неподалеку он заметил неглубокую лужу черной жидкости; её поверхность маслянисто поблескивала в тусклом свете. Темнохвоста мучила жажда, но, взглянув на лужу, он решил не пить. Ему и в голову не приходило, что эта жидкость может утолить жажду. Взглянув вверх, сквозь ветви деревьев, он снова вздрогнул — но на этот раз не только от холода. Небо было темным и безоблачным, но на нем не было звёзд. — Что это за место? — Ну надо же, — раздалось у него за спиной мяуканье. — Как приятно видеть новичка. Я Кленовница. Темнохвост вздрогнул и резко обернулся. Мгновение назад он был один. Почему он не учуял приближение другой кошки? Позади него стояла крупная трёхцветная кошка с белыми пятнами. Вид у неё был самодовольный. Одним взглядом он отметил свалявшуюся шерсть и шрамы, пересекавшие ее морду. В её янтарных глазах не было страха — лишь лёгкая насмешка. От этого у Темнохвоста шерсть на загривке встала дыбом. Здесь что-то не так. — Где я? — спросил он, стараясь не выдать своего беспокойства. Кленовница издала тихое, насмешливое мурлыканье. — Ты не знаешь? Темнохвост вздыбил шерсть. — А с чего бы мне знать? Она с любопытством склонила голову набок. — Неужели молодых котов больше не учат тому, что бывает, если не соблюдать этот драгоценный Воинский закон? Ты в Месте-Без-Звёзд. Темнохвост содрогнулся. — Место-Без-Звёзд? Это то же самое, что Сумрачный лес, которым любят пугать друг друга лесные коты? Кленовница с досадой дернула хвостом. — Именно. Это вечные охотничьи угодья, — продолжала она, озадаченно хмурясь, — если, конечно, можно назвать охотничьими угодьями место, где нет добычи. — Как бесконечные угодья Звёздного племени? — осторожно спросил Темнохвост. В глазах Кленовницы вспыхнул гнев. — Напротив. Сюда Звёздное племя отправляет тех, кого ненавидит. Ни добычи, ни надежды. И нам не сбежать. Звёздное племя просто пытается забыть о нас.— Она отвела взгляд и принялась вылизывать свалявшуюся шерсть на плече, словно пожалев, что позволила себе проявить столько чувств. — Впрочем, я бы и сама не хотела оказаться в Звёздном племени. Темнохвоста захлестнула волна ужаса. Неужели именно поэтому Однозвёзд и Дымочка выглядели такими потрясёнными? Неужели они оба знали, куда он попадет? — Это несправедливо! — воскликнул он. — Я ведь даже не лесной кот! Не по-настоящему. Кленовница пристально посмотрела на него. — Не лесной кот? — переспросила она. — Тогда как ты здесь оказался? Что же ты такого сделал, чтобы заслужить это?