ОПЕРАЦИЯ 00J

Кодекс: «Сердце — это слабость, которую нужно вырезать собственными руками.» Из свода правил Агента 00J. Хан Джисон сидел на подоконнике своего временного убежища, свесив ноги вниз, и смотрел на ночной город. Окно было распахнуто, холодный ветер трепал его светлые волосы, заставляя ежиться, но он не закрывал его. Ему нравилось чувствовать себя живым. Нравилось ощущать, как воздух касается кожи, как ветер играет с прядями, как где-то внизу, в сотнях метров, суетится обычная жизнь. Он усмехнулся своим мыслям и отпил из бокала. Виски обжег горло, оставляя приятное тепло где-то в груди. На запястье тускло блеснули часы. 3:47 ночи. Агент Ли. Джисон закрыл глаза, и перед ним снова возникло лицо — резкое, холодное, безупречно красивое. Те самые скулы. Те самые губы, сжатые в прямую линию, которые так и просились, чтобы их разомкнули поцелуем. Те самые глаза — пустые, как зимнее небо, но в которых что-то дрогнуло, когда Джисон назвал себя. Он спрыгнул с подоконника, бокал в руке качнулся, но ни одна капля не пролилась. Джисон двигался с грацией, которой могли бы позавидовать танцоры. Каждое движение было выверенным, пластичным, точным. Он подошел к столу, на котором лежало раскрытое досье. Ли Минхо. Возраст: 27 лет. Рост: 178 см. Вес: 68 кг. Агент высшей категории. Специализация: ликвидация, сбор информации, тактическое планирование. За плечами: 142 подтвержденных выполнения. Ни одного провала. Психологический профиль: хладнокровный, педантичный, неэмоциональный. Слабые места: не выявлены. — Не выявлены, — Джисон провел пальцем по строчке, и на его губах заиграла хищная улыбка. — Ну-ну. Я уже видел твою слабость, Агент Ли. Это ведь я? Он взял в руки фотографию: Минхо в черном пальто, выходящий из какого-то здания. Снимок был сделан издалека, но даже так было видно, насколько он красив. Правильные черты, четкая линия челюсти, прямая спина. Идеальный агент. — Такой красивый, — пробормотал Джисон, проводя пальцем по фотографии, словно гладил лицо человека. Резкий звук разорвал тишину. Джисон вздрогнул, потянулся к телефону, который вибрировал на столе. Номер был скрыт. — Слушаю, — его голос мгновенно стал деловым, собранным. — Агент 00J, — голос в трубке был механическим, искаженным модулятором. — Поступил новый приказ. Ликвидировать Агента Ли. Срок — семь дней. Джисон замер. Внутри что-то кольнуло. Странное, незнакомое чувство, которое он не мог идентифицировать. Он так привык к легкому, воздушному существованию, к шуткам, к флирту — что это новое ощущение напугало его больше, чем любой приказ. — Принято, — сказал он ровным голосом. — Уточните детали. — Все данные будут переданы через час. Агент Ли в настоящее время находится в черном списке. Он представляет угрозу для нашей операции. Устранение обязательно. Любыми средствами. — Любыми? — Джисон усмехнулся, но в усмешке не было веселья. — Даже если это будет грязно? — Даже если это будет грязно, — подтвердил голос. — Ты понял задание, Агент 00J? — Понял, — Джисон нажал отбой и швырнул телефон на стол. Тот глухо стукнул о деревянную поверхность, но не разбился. Ликвидировать Агента Ли. Семь дней. Джисон прошел в ванную и посмотрел на свое отражение. Светлые волосы, темные глаза, татуировки, которые покрывали его тело от шеи до самых пальцев. Каждая из них что-то значила. Каждая была частью его истории. Его прошлого. Его боли. Он провел пальцами по шее, где начиналась сложная вязь чернил — дракон, обвивающий горло, с глазами, горящими красным. Это была его самая первая татуировка. Он сделал ее в восемнадцать, когда сбежал из дома и понял, что больше никогда не будет слабым. Никогда не будет тем мальчиком, который плакал по ночам. — Хватит ныть, — сказал он своему отражению, и голос прозвучал жестче, чем планировалось. — Это просто работа. Очередная цель. Пусть и красивая. Пусть и с глазами, в которых хочется утонуть. Он улыбнулся своему отражению — той самой улыбкой, которая сводила с ума женщин и мужчин. Которая делала его неуязвимым. На следующее утро в его убежище ворвался Хван Хёнджин. — Ты видел, что происходит?! — закричал он с порога, размахивая планшетом. — Джисон! Ты вообще слушаешь?! Джисон лениво приподнял голову с дивана, где он лежал в одних спортивных штанах, покрытый татуировками, и сонно прищурился. — Хёнджин, утро. Мы не разговариваем утром. Это нарушает все законы вселенной. — Законы вселенной?! — Хёнджин закатил глаза и швырнул планшет в Джисона. Тот поймал его с кошачьей ловкостью, не сходя с места. — Ты получил приказ ликвидировать Агента Ли, да? Признавайся! — А ты откуда знаешь? — Джисон нахмурился, просматривая данные на экране. — Это же закрытая информация. — Потому что я твой напарник, идиот! — Хёнджин рухнул в кресло напротив, проводя рукой по лицу. Он выглядел измотанным — черные круги под глазами, взъерошенные волосы. — Мне сказали, что если ты облажаешься, я должен тебя прикрыть. Но если я увижу, что ты собираешься провалить задание намеренно, я обязан доложить. Джисон медленно сел, планшет замер в его руках. Глаза сузились, улыбка исчезла. — Что значит «облажаюсь»? Хёнджин, ты меня знаешь. Я никогда не облажался. — Я знаю тебя, — Хёнджин подался вперед, его голос стал тише, почти умоляющим. — Поэтому я и волнуюсь. Джисон... это не просто цель для тебя, правда? Джисон отвернулся. Его пальцы сжали край планшета так сильно, что побелели костяшки. — Ты ничего не знаешь. Он подошел к столу и закрыл досье на Ли Минхо. Затем повернулся к напарнику. — У нас семь дней. За это время я хочу знать о нем все. Каждую привычку, каждый маршрут, каждую слабость. И если ты думаешь, что я буду медлить, когда придет время — ты ошибаешься. Я профессионал. — Я знаю, — тихо ответил Хёнджин. Через два часа Джисон сидел в кафе напротив здания, где, по данным, находилась временная штаб-квартира Агента Ли. Он надел черные очки, светлые волосы спрятал под кепкой, а на лице красовалась наклейная борода — глупый, но эффективный камуфляж. Он пил американский кофе, слишком горький, и наблюдал за входом. Где же ты, мой ледяной принц? Он ждал недолго. Ровно через двадцать минут из дверей вышел Минхо — в идеально сидящем черном пальто, с непроницаемым лицом. Он двигался с хищной грацией, и даже на расстоянии было видно, как он сканирует пространство. Джисон улыбнулся. Какая предсказуемость. Привычный маршрут. Привычное время. Ты же знаешь, что это опасно, Агент Ли? Или ты настолько уверен в своей безнаказанности? Он достал телефон и сделал несколько снимков. Затем набрал сообщение Хёнджину: «Нашел. Беру в работу». Но палец замер над кнопкой отправки. Почему я медлю? Внутри зашевелилось что-то странное. Он смотрел на Минхо, который садился в черную машину, и думал: «Через шесть дней ты будешь мертв. И я буду тем, кто нажмет на курок. Но почему в груди так больно?» — Просто работа, — прошептал он, нажимая «отправить». — Только работа. Но в глубине души он знал, что это ложь. Вечером Джисон сидел в баре, один. Он пил текилу и смотрел на танцпол. Тело само просилось в движение, но сегодня он не хотел танцевать. Перед ним стояла фотография Минхо, сделанная сегодня. Он уже знал его маршрут, знал его привычку каждое утро пить черный кофе без сахара, знал, что он ненавидит лук и предпочитает темные рубашки. Он знал о Агенте больше, чем тот думал. — Ты даже не представляешь, как сильно я хочу тебя, — прошептал он. — И как сильно я хочу тебя уничтожить. В голове гудело, мысли путались. Текила делала свое дело, развязывая язык и освобождая демонов. Он вспомнил свои татуировки. Каждая была выбита в тот момент, когда он чувствовал себя сломленным. Когда мир казался слишком жестоким. Когда он хотел забыть, кто он такой. Дракон на шее — побег из дома. Волк на плече — первое убийство. Птица на ребрах — смерть лучшего друга. Цветы на руках — попытка сохранить что-то живое в этом мёртвом мире. И теперь у него появится еще одна. В память о человеке, который должен умереть. Или в память о чувстве, которое он не должен был испытывать. — Что-то не так? — перед ним возник официант с подносом. — Вы заказали еще? Джисон открыл глаза и посмотрел на него пустым взглядом. — Нет. Я заказал забвение. Оно уже в пути? Официант нервно улыбнулся и отошел. Джисон усмехнулся и допил текилу. Он заказал еще одну порцию.