Ревность.
9 июля 2026 г., 12:24
Три недели Минхо восстанавливался после ранения.
И Хёнджин приходил к нему каждый день.
Сначала Минхо не понимал, зачем этот человек — напарник его врага — тратит на него время. Он ждал ловушки, ждал ножа в спину. Но Хёнджин просто сидел рядом, молчал, иногда приносил кофе или еду.
— Почему ты здесь? — спросил Минхо на пятый день, когда Хёнджин появился в дверях с бумажным стаканчиком в руке.
— Потому что я волнуюсь, — ответил Хёнджин, садясь на стул.
— Я тебе не верю.
— И правильно делаешь. — Хёнджин протянул ему кофе. — Я бы на твоём месте тоже не верил. Но это ничего не меняет.
Минхо взял кофе и сделал глоток. Горький. Чёрный. Без сахара. Как он любил.
— Откуда ты знаешь, как я пью кофе? — спросил он, прищурившись.
— Джисон рассказывал, — ответил Хёнджин, и его голос стал тише. — Он много о тебе рассказывал.
Минхо сжал стаканчик так, что тот смялся.
— Не говори о нём, — сказал он резко. — Не произноси его имени рядом со мной.
Хёнджин поднял руки в примирительном жесте.
— Хорошо. Не буду.
Наступила тишина.
Минхо смотрел на Хёнджина, пытаясь понять, что тот задумал. Но в глазах напарника Джисона не было лжи. Была усталость. И беспокойство. Настоящее, искреннее беспокойство.
— Почему ты волнуешься за меня? — спросил Минхо вдруг.
— Потому что, — Хёнджин наклонился вперёд, — я знаю, что ты — не просто враг. Ты — человек, который пострадал из-за моего напарника. Я чувствую ответственность.
— Это не твоя ответственность.
— Не знаю. — Хёнджин пожал плечами. — Но я всё равно здесь.
С этого дня Хёнджин стал приходить регулярно. Они не говорили о Джисоне. Не говорили о работе. Они говорили о книгах, о фильмах, о музыке. Обычные разговоры, которые Минхо никогда не вёл ни с кем.
И постепенно он начал доверять Хёнджину.
Это было странно. Доверять напарнику врага. Но Минхо чувствовал, что Хёнджин — другой. Он не играл. Он не лгал. Он просто был рядом.
Тем временем Джисон сходил с ума.
Он знал, что Хёнджин ходит в больницу. Он знал, что его напарник проводит часы с Агентом Ли.
И это разрывало его изнутри.
— Почему ты ходишь к нему? — спросил он Хёнджина, когда тот вернулся в штаб.
— Потому что я волнуюсь, — ответил Хёнджин, не оборачиваясь.
— Он наш враг, — Джисон сжал кулаки. — Ты не должен волноваться о нём.
— Ты ревнуешь?
Джисон открыл рот, чтобы возразить, но не нашёл слов.
— Ты ревнуешь, — повторил Хёнджин. — Ты хочешь быть на моём месте.
— Дичь какая-то, — сказал Джисон, но его голос дрогнул..
Джисон промолчал.
— Тогда продолжай страдать, — сказал Хёнджин, разворачиваясь. — Я устал смотреть, как ты уничтожаешь себя.
Он вышел из кабинета, оставляя Джисона одного.
Джисон стоял посреди пустой комнаты и чувствовал, как его сердце разрывается на части.
Он закрыл глаза и глубоко вздохнул.
«Что происходит, Агент Ли? Почему я не могу забыть твой взгляд? Почему я не могу перестать думать о тебе?»
Он сел за стол и закрыл лицо руками.
На следующее утро Минхо сидел на больничной койке, когда в дверях появился Хёнджин.
— Привет, — сказал он, держа в руках две чашки кофе.
— Ты снова здесь, — Минхо чуть заметно улыбнулся. — Ты не устал от меня?
— Никогда. — Хёнджин протянул ему чашку. — Сегодня я принёс твой любимый. Американо. Без сахара.
Минхо взял чашку, и их пальцы на мгновение соприкоснулись.
— Спасибо, — сказал он тихо.
— Не за что.
Они сидели и пили кофе, разговаривая о чём-то неважном. И в этот момент Минхо почувствовал, что не так одинок, как раньше.
Он не знал, что в этот же момент за дверью больницы стоял Джисон.
Он стоял и смотрел на здание, чувствуя, как его сердце разрывается от ревности.
Через недельку Минхо выписали.
Он вышел из больницы и увидел Хёнджина, который ждал его у входа.
— Я подвезу тебя, — сказал Хёнджин.
— Ты не обязан.
— Я знаю. — Хёнджин улыбнулся. — Но я хочу.
Они сели в машину и поехали.
Никто из них не знал, что за ними наблюдают.
Джисон сидел в своей машине и смотрел, как они уезжают.
В его глазах была ревность. И боль. И ненависть к самому себе.
Он завёл машину и поехал в другую сторону.
